La cuisine de l'amour (Кухня любви)

Chapitre 15 Мари, всплеснув руками, бросилась ко мне, а за ней подоспел Жан-Филипп, появлению которого я обрадовалась гораздо больше. Их лица выражали беспокойство, а мне было так неловко лежать перед ними ужасно беспомощной. Подруга помогла мне подняться, не переставая охать и ахать, а я тем временем пыталась сообразить, что именно повредила. Боль разошлась по всему телу, а потому выявить источник было сложно. Краем глаза я заметила, как, оставив мешки, на помощь поспешили парни. О нет, не надо делать из мухи слона! Как будто я с крыши упала, чудом осталась цела, но у меня переломаны все кости! Я же просто оступилась, с кем не бывает! Однако плохое предчувствие нашептывало мне, что всё не так радужно, как я описываю. - Тэм, ты в порядке? Что случилось? – наперебой спрашивали все. Все, кроме метрдотеля, который одиноко молчал. Но я, как ни странно, понимала все его эмоции, все до единой по выражению лица. И мне не надо было слов, правда, переживания значили намного больше. - Да я споткнулась, ничего страшного,- заверяла соперников я. – Вот только нога немного побаливает и рука. Я не могу двигать кистью. - Мы отведём тебя к дежурному врачу,- тотчас вызвались мальчишки. – Со здоровьем шутки плохи. Я честно не хотела показываться специалисту – с детства не люблю докторов. Однако на данный момент я понимала всю серьёзность ситуации и не стала противиться, покорно принимая помощь. - Мне кажется, или к вам приехал третий грузовик,- вдруг подал голос JP. – Напоминаю: у вас ещё куча работы, вы не успеваете с разгрузкой! Мало того, что помощника потеряли, так ещё и отлынивать собрались! Нет, вы идите, а я сам разберусь с Тэм. Мари, остаёшься за главного! – и метрдотель уверенно шагнул ко мне. Я едва заметно улыбнулась, хотя внутри был целый фейерверк. Мне сразу полегчало, но теперь отказаться от вмешательства врачей я не имела права – не хотела терять такого помощника. Жан-Филипп подставил мне плечо, чтобы я могла на него опереться, и мы медленно направились к зданию. - Я думаю, всё обойдётся,- неожиданно проронил JP, когда мы двигались по красной ковровой дорожке. – Тебе надо победить. - Знаю. Поэтому не собираюсь сдаваться. Но иногда мне так хочется бросить всё и уйти,- призналась я. – Это тяжело. Я знала, на что иду, однако, реальность оказалась намного хуже того, что показывают по телевизору. - Не зря это место назвали Адской кухней,- усмехнулся бельгиец. Медики прибежали моментально, и начались расспросы. Где болит? Что болит? А как я могу отвечать, когда рядом со мной сидит Жан-Филипп, искренне переживающий за моё состояние! У него такое сосредоточенное серьёзное лицо, что невольно начинаешь им любоваться. На лбу залегла складка – признак задумчивости. Рот вытянут в прямую тонкую линию. Глаза внимательно смотрят на специалиста, а затем перебегают на меня. Тогда мягкие черты вновь проступают на его добродушном лице, а на губах появляется успокаивающая улыбка. Как же он прекрасен! Он единственный, кто заставляет меня блаженствовать и страдать одновременно! Но это сладкая боль, которая убивает меня незаметно, пока я наслаждаюсь им и слепо мечтаю о перспективе отношений. Врачи заключили, что у меня растяжение связок в весьма неприятном месте, а потому моё дальнейшее пребывание на проекте стало под большой вопрос. Однако я не собиралась покидать Адскую кухню в паре шагов от финала, тем более сейчас, когда меня удерживает нечто большее, чем обыденное желание победить. И разорвать эту нить, залечить эту рану будет гораздо труднее. Много сил я отдам на то, чтобы забыть его. На следующий день я проснулась в восемь. Не помню, когда спала так долго! Обычно мы поднимались в шесть и отправлялись на кухню – готовиться к ужину. Видимо, девчонки так и поступили, позволив мне отдохнуть чуть больше положенного. Весьма благородно с их стороны. Я спустилась на первый этаж и примкнула к ребятам, снующим по кухне и упорно работающим. - Доброе утро, Тэм! – заметила меня Корри. – Ну что, как твоя рука? – обеспокоенно спросила она, будучи в курсе вчерашних происшествий, в том числе и касающихся Жан-Филиппа. О Боже! Рука! Я уже и думать о ней забыла! Даже не забинтовала! Неужели, всё так быстро прошло!? Ну вот, а меня пугали острой болью, невозможностью управляться с продуктами и прочей ерундой! - Отлично! – улыбнулась я в ответ и в доказательство, взяв первый попавшийся нож, ловко начала резать зелёный перец, одиноко лежавший на разделочном столе. – Ой! – воскликнула я, как только лезвие ножа коснулось тонкой кожуры и мне пришлось чуть надавить. Я выпустила прибор и схватилась за место растяжения. Поддерживая руку, помчалась за эластичным бинтом, оставленным на прикроватной тумбочке. Быстро намотав его, вернулась на кухню, искренне надеясь, что повязка спасёт меня. Однако я ошиблась. Каждое движение причиняло мне ужасный дискомфорт и весьма неприятную, невыносимую боль, с которой я едва ли справлялась. Подруги видели мои мучения и старались загружать меня по меньшей мере, но и те незначительные обязанности, что ложились на мои плечи, были мне не по зубам. К обеду я окончательно выдохлась, будучи не в силах даже порезать овощи для гарниров. Мне надоела собственная беспомощность и слабость, с которой на фоне остальных я явно выглядела слабым звеном. Оставив нож, я, полная решимости, вышла в ресторанный зал и твёрдым шагом направилась к лестнице. Сейчас я видела один выход, одного человека, способного помочь мне сделать правильный выбор. И этой персоной был шеф. Я робко подняла кулачок здоровой руки и приблизила его к полупрозрачной двери в кабинет Олдона, но постучать не успела. Дверь неожиданно открылась, и из помещения вышел Жан-Филипп со странным удручённым видом. Моё сердце бешено заколотилось, когда он поднял на меня глаза. Я по привычке улыбнулась, поприветствовав метрдотеля, но тот не ответил мне, пройдя к лестнице, ведущей на первый этаж. Я ощутила неприятный осадок, оставшийся после недолгой встречи. Он даже не спросил, как я себя чувствую, при этом задержав взгляд на забинтованной кисти! В другой раз я бы обязательно поинтересовалась, в чём причина его подавленности, но сейчас я хотела поговорить с шефом, зная, что если уйду, то вряд ли решусь ещё раз подняться к кабинету. - О, Темперансе! – воскликнул Олдон, заметив меня. – Ты мои мысли читаешь, что ли? – видя, что я не поняла, о чём он, Рамзи пояснил: - Я только что подумал о необходимости разговора с тобой! Хотел отозвать тебя с кухни, а ты сама пришла! На ловца и зверь бежит! - Да, шеф. Знаете, я хотела с вами посоветоваться. Это серьёзно,- мне было ужасно интересно, по какому поводу Олдон собирался со мной говорить, но я решила сначала разобраться со своей проблемой. - Да, хорошо, обязательно. Но сперва… Темперансе, сядь,- Рамзи указал на стул около его рабочего стола. – Я думаю, тебе будет интересно знать, что я увольняю JP.