Крестики-Нолики

      И началось, словно в Димку что-то сверхъестественное вселилось.       Парень уходил рано и возвращался поздно. Олег забирал его далеко за одиннадцать вечера, уставшего, измученного. Несколько раз Ласточкин возвращался домой ближе к обеду, переодевался и снова уходил. И запах с каждым днем становился таким, что не было сомнений — скоро наступит течка. А это шанс воплотить вторую часть плана, только к нему еще затесалось твердое намерение поставить метку, чтобы парень не сбежал, какой бы ни был исход этой игры. Появились странные вечерние звонки, а Дима еще с работой до глубокой ночи сидел.       Альфу забавляла такая самоотверженность. Неужели достанет эти пять лямов?       Сегодня Олег как всегда забирал уставшего парня с работы. Только Дима отзвонился гораздо раньше, чем обычно. И парень настолько был подавлен, что прошел мимо Олега, не поцеловав и не обняв, а сразу сел в машину. — Что-то случилось? — Олег не выдержал гнетущей тишины. Димка хоть и устал, но не дремал, как обычно это делал по дороге домой. Парень вяло оторвался от окна и мягко улыбнулся, явно не желая беспокоить Олега своими тревогами. — Нет, все более чем хорошо. Я наконец-то поставил новенького на время выходных, и немного беспокоюсь, справится ли? — Так завтра у тебя выходной?       Парень не ответил, снова отвернувшись к окну. Олегу такое поведение не понравилось, что за игнор еще?       Дома картина не изменилась. Димка был растерянным, подавленным. Он в этот раз даже не спросил про ужин, хочет ли альфа есть. Вяло переоделся и ушел в ванну, погруженный в свои мысли и оставляя за собой сладкий и дурманящий шлейф.       Олег уже в спальне, успев переодеться, услышал пронзительный визг. Не на шутку испугавшись за Димку, сорвался на крик, выбил ногой дверь, а там? Верещит голый омежка, и жмется в угол от фонтана воды, вырывающегося из сорванного крана. «Машинка», — сразу пролетела мысль, но она выключена из розетки, слава богу. Олег быстро обвел периметр взглядом. — Где вода перекрывается? — Под ванной!       Через несколько секунд фонтан прекратил бить. Олег тоже промок до нитки, что толку переодевался. Он вылез из-под ванны и сел на мокрый пол. Рядом умастился голый Ласточкин. Калашников не мог от него оторвать взгляд. Омежка дрожит, видимо окатило ледяной водой, и это даже хорошо, что не кипятком. Волосы его от влажности немного завились, а сам он виновато сжался и уткнулся в коленки лицом. И запах такой, что в штанах тесно, его бы прямо здесь на этом полу разложить. — Всегда мечтал затопить соседей сверху, — разрезал тишину альфа, когда ему на нос упала капля с потолка. — А затопили Максима Петровича, — Ласточкин обреченно взвыл. — Ой, что сейчас будет! — Дим, вот вроде не последний человек, а чего ремонт в квартире не сделаешь? Хотя бы ту же сантехнику поменять? — Это не моя квартира, — тут Олег напрягся, и снова уставился на Дмитрия, ожидая продолжения. — Я ее снимаю. Снимал. В общем, как тебе объяснить. — А ты не торопись, я тебя внимательно слушаю, — еще бы ему не было интересно. Этот холеный омежка сам признается, что квартира не его. — Я ее начал снимать, когда еще учился. Дядю Федора встретил в магазине. Старик ругался с продавцом из-за нескольких копеек. Ему не хотели отдавать жалкую банку сайры. Я не выдержал такого произвола, взял старика под руку и провел по всему продуктовому, набрав целую корзину. Он в тот день расплакался и пригласил выпить в знак благодарности чаю. А дома у него что творилось. Старая плитка двух-конформная, мебель и фотографии. А все остальное у него родственники вытащили и поснимали. Они его изжить хотели, и несколько раз я слышал слова в его спину «когда же ты сдохнешь». Вот и договорился с ним снимать у него комнату. Ему какая-никакая забота нужна, а мне крыша над головой. Я все долги по квартире перекрыл, технику, да что по мелочи прикупил. А потом у него сердце не выдержало после очередного скандала, его в больницу положили, где он и умер. Но он так не хотел отдавать квартиру своим сыновьям на растерзание и оформил на меня доверенность, чтобы она перешла его внучатому-племяннику по наследству, когда ему будет восемнадцать, а я приглядел и не отдавал до этого момента. — И когда ему восемнадцать? — Через две недели, а еще… — Димка умолк, а Олег снова к нему повернулся и увидел как уши омежки алеют. — У меня течка завтра начнется. — Мне уйти? — с какой-то горечью проговорил альфа. Наверняка захотел привести кого-нибудь молодого? — Что? Нет! — Олег заглянул в покрасневшие и влажные глаза, внутри сердце дрогнуло. — Я хочу ее с-с тобой провести, если ты не против.       Тупая и самовлюбленная улыбка расползлась по лицу Калашникова. С ним, и не с кем другим. Словно гора с плеч. Да и кто тебе Димочка позволит? Но задушевную беседу на полу ванной перебила настойчивая трель в дверной звонок. — Максим Петрович, — в голос сказали и Олег и Дмитрий. — Иди, одевайся, а то зубами уже стучишь. Не хватало еще, чтобы простыл в преддверии течки. А я встречу нашего гостя, — мужчина не удержался и шлепнул по голой заднице Димку, а тот взвизгнул, умчался в комнату.