Когда все по-прежнему

Проснулся я от резкой вспышки боли в щеке. Во сне я перевернулся, и теперь вся подушка была в крови. О том, чтобы попытаться снова уснуть не могло быть и речи, и я встал и подошел к зеркалу, чтобы оценить ущерб. Щека распухла, из поврежденной раны сочилась кровь. Руки так и чесались сделать хоть что-то, но у меня пока хватало мозгов послушать Снейпа. Однако о маггловских лекарствах он ничего не говорил… — Кричер! — Да, хозяин! — тут же отозвался он. — Принеси мне аптечку из кухни. Должна быть где-то в нижних ящиках. Аптечкой я не пользовался уже несколько лет, но хранил ее на всякий случай. Возился Кричер, казалось, целую вечность. Я сел на край кровати и не сдержал стона. Раны на руках пока не кровоточили, но причиняли такую же ноющую боль. Наконец, Кричер вернулся с аптечкой. — Спасибо… — простонал я и вырыл из глубины коробки обезболивающее. Приняв сразу три таблетки, я быстро написал Кингсли короткий отчет и сел в кресло, убаюкивая изрезанную руку. Удивительно, как я вообще уснул… И что за потрясающее везение на шрамы на лице? Мало мне одного клейма… Спустя полчаса боль заметно притупилась, и я смог вздохнуть с облегчением. Действие наркотиков уже закончилось, и я еще раз прокрутил в памяти все события. Теперь я знал, что преступник мужчина, довольно молодой… Но самое интересное, что он, похоже, был магглом. Я не мог представить себе волшебника, который не отвечает на нападение. Он просто убежал. Вряд ли он забыл палочку на прикроватной тумбочке… Это было бы глупо. А Снейп? Как он вообще промахнулся в таком замкнутом пространстве? Если подумать, то это просто невероятно. Маггл, с легкостью противостоящий волшебникам? Маггл, искусно готовящий яд? А может, сквиб? Я уже начал дремать прямо в кресле, когда в дверь настойчиво постучали. — Открой, Кричер! — пробормотал я сквозь сон. Я решил, что это Кингсли пришел проведать меня и повиниться, что не пришел на помощь сам, но не тут-то было. В комнату влетел Снейп и бесцеремонно, но бережно схватил меня за затылок. — Ты почему закрыл камин?! — Я спал. И собираюсь продолжить, так что не мешай, — сказал я и закрыл глаза. — Ты что-то принимал? Я махнул рукой в сторону аптечки и устроился поудобнее. Снейп подскочил к тумбочке и прочитал название таблеток. — Я же сказал, Поттер, ничего не предпринимать! Ты что, глухой? — Это маггловские таблетки, — проворчал я. — Ты про них ничего не говорил, а мне было больно… — Теперь будет еще больнее! Это не просто порезы, Поттер! Это раны от темного артефакта. Все, что ты должен был делать — это терпеть. Мне понадобилось несколько часов, но у меня есть все, что нужно. — Ну так делай то, что нужно! — Не могу я теперь ничего сделать! По крайней мере, пока ты на таблетках. Я открыл глаза и посмотрел на раскрасневшегося от ярости Снейпа. Он расставлял на столике какие-то склянки и громко дышал. — И что теперь будет? — шепотом спросил я. — Будем ждать, — коротко ответил Снейп. — Эту ночь придется помучиться, Поттер. Завтра начнем лечение. — Помучиться? Но… я же спал, в смысле… будет хуже? Он вздохнул и посмотрел на меня с укором. — Я не знаю, Гарри. Думаю, да. Возможно, придется отправиться в Мунго. — Но ты же здесь. И баночки твои… — я беспомощно посмотрел на него и приподнялся в кресле. — Что еще нужно? — Это не шутки, Поттер. Это твое здоровье, в конце концов! Он еще раз осмотрел мою руку и прикоснулся к щеке. У меня вырвался короткий стон, и он тут же отнял руку, извиняясь. Но я поймал его ладонь, не давая уйти. — Я выдержу, Северус! Не надо в Мунго, а? Это всего одна ночь, а завтра ты меня вылечишь. Если станет совсем плохо, будешь меня отвлекать… Он усмехнулся, но сдался. — Ты так надеешься на меня, а я ведь сам не до конца знаю, что с тобой будет. А еще и после всего, что было… Почему ты все еще мне веришь? Я задумался. — Не знаю… Я… Северус, думаю, я хочу поспать, — еле передвигая языком, прошептал я. — Хорошо. Иди сюда. Он протянул мне руки, я навалился на него всем телом и позволил практически отнести меня к кровати. — Осторожно! — сказал он сквозь зубы и мягко опустил меня на подушку. Уже засыпая, я ощутил легкое поглаживание по волосам. Я вынырнул из дремы и пробормотал: — Как он выглядел? Поглаживание тут же прекратилось. Я его спугнул. — Кто? Преступник? — так же тихо спросил он. — Я не успел ничего разглядеть. Он сидел перед тобой, я видел только его спину. А потом я увидел кровь и… Он резко замолчал. — И?.. — Я испугался, Гарри. Кингсли меня вызвал, сказал, что ты направился прямо в ловушку. Я даже не успел ничего продумать. Ринулся туда… Я кивнул и почувствовал, что засыпаю. До меня доносились обрывки фраз. — Столько крови… Твое лицо… Гнев меня ослепил… — и последняя, которая, однако, могла мне и послышаться, — … Страшно потерять тебя… Он снова погладил мои волосы, провел пальцами по шее. Затем я почувствовал, как моего лба касаются сухие губы, и окончательно отрубился. * * * — Гарри! Тише! Проснись, Гарри! Он не кричал, а спокойно и настойчиво говорил со мной. Прямо в ухо, как будто лежал рядом со мной. Я проснулся и сначала почувствовал, что мне невыносимо холодно. Настолько, что я не мог унять стучащие друг о друга зубы. Я простонал что-то невнятное и пошевелил рукой. — Гарри, слышишь меня? Я дернулся и повернул голову. Он действительно лежал рядом со мной, обнимая меня за талию. Я понял, что у меня горит лицо, а щека, кажется, раздулась до невероятных размеров. Раны на руке пульсировали, словно множество червей пробивали через них дорогу наружу. — Северус? — жалобно пропищал я. — Я здесь, — спокойно сказал он. — Не бойся, это только ощущения. Раны не изменились. У тебя температура. — Почему ты здесь спишь? — Я не сплю, ты звал меня во сне… Как только лег рядом, ты успокоился. Что ты чувствуешь? Озноб? — Да, — я шумно втянул воздух. — И щека как будто… раздулась. В руке кто-то копошится… Что это? — Я не знаю. Не бойся, с тобой все будет хорошо, я обещаю. Я так и не уснул больше в эту ночь. Северус говорил со мной все это время о каких-то глупостях, о школе, даже о наших перепалках во время уроков. Дважды я не смог сдержать криков, и тогда он целовал мою руку, плечо, пытаясь отвлечь. Когда в комнате стало светлее, я захотел увидеть свое лицо. Мне казалось, что щека теперь была втрое больше, боялся, что она лопнет. Рана, однако, осталась без изменений. Все это напоминало анестезию у зубного. Только вместо того, чтобы ничего не чувствовать, я постоянно чувствовал боль. С рассветом я задремал, но проснулся, наверно, через несколько минут. Северуса рядом не было. Я тихо позвал его, понимая, что веду себя как ребенок, но не в состоянии бороться с этим. Он появился на пороге почти сразу со стаканом воды в руках. — Выпей, — коротко приказал он. — Через пару часов сможем начать лечение. — Как быстро?.. — Ты сразу почувствуешь себя лучше, — заверил он меня. — К вечеру раны должны затянуться. Но принимать зелье нужно еще неделю. Я протянул ему стакан и сел, подпирая под спину подушку. — Я совсем не помню, что ты мне вчера говорил, — сказал я и слабо улыбнулся. — Тебе придется рассказать мне все заново. — Я расскажу тебе, когда выздоровеешь, — сказал он и сел на краешек кровати. — Что ты сейчас ощущаешь? — Все то же, но не так сильно… Спасибо тебе, — я опустил ладонь на его руку и погладил ее большим пальцем. — Я не знаю, что еще сказать, потому что… Ну ты понимаешь… Он посмотрел на меня как-то грустно и даже обреченно, но сказал совсем не то, что я ожидал: — Ты не думал, что это может быть Джон? — Что, прости? — Это был маггл, Гарри… Маггл, знающий о волшебном мире. Маггл, имеющий доступ к зельям. Я работаю дома. Время от времени... И все мои запасы… Включая оборотное. — Я… — я ошарашенно уставился на него, не зная, что сказать. — Но зачем? — Не знаю, — он спрятал лицо в ладонях. — Я уже ничего не знаю. — Не делай поспешных выводов. Мы разберемся со всем этим. А если это действительно так… В смысле… Ты же Снейп! Ты должен был что-то заметить, ведь так? М-м… — я зажмурился от очередного приступа боли. — Отдыхай, — он наклонился, поправил одеяло и задержался у моего лица. — Подумаем об этом, когда тебе станет лучше. Пару часов спустя я выпил зелье Снейпа и волна боли тут же отступила, даря мне долгожданное облегчение. Теперь уже окончательно. Он рассказал мне, что Кингсли позвал его, чтобы вместе вызволить меня из отеля, что он настоял на том, чтобы пойти туда одному, что позорно промахнулся, растерявшись от моего вида. Я смог спуститься вниз и позавтракать, почти физически ощущая, как медленно затягивается рана на щеке. Потом он ушел через камин, сказав, что ему нужно поговорить с Джоном, но пообещал вернуться вечером. Пока его не было, пришел Кингсли и стал долго и громко извиняться. Я остановил его, сказав, что все в порядке. Уже все в порядке. Я пообещал ему больше не вытворять ничего подобного, оставив при себе едкий комментарий о том, что он мог меня остановить, и он, наконец, ушел. Снейп вернулся только поздним вечером. Раны на руке уже полностью затянулись, оставив красные рубцы. Щека не совсем еще затянулась, но боли я уже не чувствовал. Он осмотрел меня и облегченно вздохнул. — Все идет как надо. Тебе не больно? — Нет, ты просто волшебник, Северус. Он усмехнулся и сел на диван. — Джон был весь день на работе, — устало сказал он. — Но я не знаю, поверил ли я ему. — Как это? — Вот так! Гарри, черт… ты чуть не умер! — он сжал кулаки и посмотрел на меня. — Боже мой, да что с тобой такое? Ты мне все уши прожужжал про то, какой он у тебя замечательный, ты прожил с ним столько лет, а теперь так просто… Ты даже не знаешь! Ты просто предполагаешь! Тебе не кажется, что ты просто ищешь повод оставить его? — Нет! — внезапно громко отрезал Снейп. Я сел рядом и взял его за руку. — Северус, я не слышал вчера всего, но… Мне кажется, ты саботируешь то, что может быть между нами ради какой-то призрачной цели. Я не прошу тебя предавать его, но… это твоя жизнь! Если ты готов отказаться от него из пустого предположения, может, не стоило разбивать мне сердце? — У тебя все так просто? — А как? — спросил я. — Ты сам все усложняешь. Я же вижу! Ты и сам сказал… сказал, что любишь. И я… Он резко повернулся ко мне и посмотрел мне в глаза отчаянным, пронзительным взглядом. — Что ты? Я не ответил, только провел рукой по его щеке, притягивая его лицо к своему. Он не сопротивлялся, но я видел, как его разрывают только ему известные сомнения. Но он сдался, подставляя лицо моим спешным поцелуям. Я скользнул рукой по его груди, погладил бедро. Он простонал мне в губы что-то неразборчивое и углубил поцелуй, обнимая меня за плечи. Осторожно, боясь его спугнуть, я расстегнул его мантию и снял с его волос резинку, позволяя им рассыпаться по плечам. Затем я запустил в них руку, цепляясь за них и снова отпуская, наслаждаясь… Он вдруг прервал поцелуй и отстранился всего на мгновение. — Посмотри на меня! — почти прохрипел он. Я открыл глаза и испуганно уставился на него. Он жадно смотрел на меня, вгрызаясь в меня взглядом, как будто искал что-то в моих глазах. Но прежде чем я успел что-то сказать, он снова притянул меня к себе и снял с меня футболку, которая за ночь пропиталась моим потом. Я так и не принял душ, боясь повредить раны, но ему было все равно. По плечам рассыпались его поцелуи, пальцы нежно поглаживали и сжимали мои соски. — Северус… — простонал я и опустил ладонь на его пах, но он извернулся и лег на меня сверху, не прекращая целовать. Теперь все было совсем по-другому. Мы изучали друг друга, не спеша, осторожно. Изнутри меня съедал огонь, хотелось всего и сразу, но я подставлялся под его руки, медля, даже с каким то мазохистским наслаждением. Наконец, он отпрянул и увлек меня за собой с дивана. — Идем. Как в тумане, я последовал за ним в спальню, опустился на кровать, на которой совсем недавно корчился от боли… а он обнимал меня, нашептывая всякие глупости. Вот и сейчас, он снял с себя остатки одежды и жарко прошептал: — Я не остановлю тебя сейчас, Гарри… мой… — и снова, растягивая мое имя так, что член тут же запульсировал в нетерпении. — Га-а-а-р-ри… Я осмелел и оттолкнул его от себя, устраиваясь верхом. Наши изнывающие от неспешной ласки члены наконец соприкоснулись, и с губ Снейпа сорвался громкий стон. Прильнув губами к его груди, покусывая и обсасывая все, до чего я мог дотянуться, я медленно опустился к низу живота. Не желая ждать ни секунды, я вобрал его член в рот, пощекотал языком головку и обхватил его у основания рукой, поглаживая, наращивая темп. Снейп издавал уже какие-то совершенно невероятные звуки, цепляясь руками за одеяла, то притягивая их к себе, то отталкивая к краю кровати. Сквозь стоны я различил слабое: «Остановись…» — Ты не хочешь, чтобы я остановился, — я отвлекся и посмотрел на него снизу вверх, хищно улыбаясь. — Черт… Гарри, я… — он посмотрел на меня замутненным взглядом и откинулся на подушку. — Я так и думал. Я кивнул и продолжил ласкать его ртом, намереваясь закончить начатое. Однако, в самый последний момент, когда стоны Снейпа подозрительно стали напоминать рычание, я поднялся и приставил пальцы к его промежности, спешно, но аккуратно растягивая его анус. — Я сейчас… — Нет-нет! Жди, Северус! Я обхватил его член у основания и сжал ладонь. Другой рукой я направил свой сочащийся влагой член к его входу и мягко, но настойчиво надавил. Затем я опустился к его груди, пощекотал сосок кончиком языка и вошел в него полностью, почти сразу начав двигаться. — Боже… О, Боже… -быстро зашептал Снейп, метаясь по подушке. — Прости… тебе больно? — Не останавливайся! — почти испуганно сказал Снейп. — Только не останавливайся! Я толкнулся в него еще раз и смахнул с его лица волосы, впитывая, запоминая его черты. Наращивая темп, я убрал руку с его члена и опустил ее на его влажное от пота бедро, легко поглаживая его. Скоро я уже в нетерпении вбивался в него, то удерживая его бедра, то лаская его член, проводя по всей длине. Сквозь его тяжелое дыхание и короткие стоны я вдруг услышал: — Ты… это всегда был ты… несмотря ни на что! Это уже было слишком. Я всхлипнул и кончил, продолжая толкаться в него неспешными, но глубокими движениями. Он застонал, опустил руку на свой член и резко и даже жестко довел себя до конца. Я смотрел на него, закусив нижнюю губу и думал, что такой Снейп, доводящий себя до оргазма мог бы заставить меня кончить еще раз, прямо сейчас. Я опустился рядом с ним на подушку, переводя дыхание. Мы уснули почти сразу, как были, даже не накрывшись одеялом.