Опасная дилемма Драко Малфоя

Дружба является целительным бальзамом для ран от разочарований в любви. (Джейн Остин) * * * Джинни поднялась на лифте на пятый этаж, где находилась квартира Гарри, она взглянула на часы. — Ты пришла на день раньше, дорогуша, — проворчали они. — Может, ты передумаешь и лучше отправишься домой и вернешься завтра? Она рассеянно отключила будильник — прийти на целый день раньше почему-то казалось вполне естественным. В дверь она звонить не стала, а вошла внутрь, так как входная дверь была открыта: в этом не было ничего необычного. Она прошла на цыпочках до гостиной и приоткрыла дверь спальни чуть-чуть. Когда она увидела Гарри Поттера, стонущего от удовольствия, пока та самая тощая блондинка, жившая этажом ниже, стояла перед ним на коленях на кровати и занималась тем, о чём Джинни предпочла бы не думать — хотя, учитывая размеры Гарри, там и думать-то было особо не о чем, — в происходящем окончательно перестало быть хоть что-то логичное. Белобрысая прошмандовка орала, как не в себе, когда Джинни выкинула ее за дверь, повыдирав половину волос. Гарри тоже досталось. «Орет, как девчонка», — подумала она. Затем она вышла в коридор, где, к счастью, уже не было этой шалавы. «Я не расстроена, — подумала Джинни. — Я совсем ничего не чувствую. Мне все равно». Ей не хотелось плакать. Джинни показалось, что все слезы по Гарри Поттеру она выплакала уже очень и очень давно. Она чувствовала, что ее накрывает неистовый поток гнева, а все ее чувства растоптаны стадом бешеных Нундусов [1]. Она не будет плакать из-за сложившейся ситуации. Странная мысль пришла к ней в голову: можно ли считать все случившиеся катастрофой? Когда в последний раз она говорила, что любит Гарри? Слова казались бессмыслицей, пылью, даже когда она пыталась произнести их мысленно. У нее в голове все перемешалось. «Чувствую себя как под Конфундосом». Она по-прежнему ничего не ощущала, кроме холодного гнева и пустоты из-за резкого разрыва с Гарри. Видимо, любовная лодка разбилась из-за... Как Колин обычно говорил? Удивительно крошечный член. Джинни никогда точно не знала, чей крошечный член имел в виду Колин, хотя, казалось, что общая фраза могла относиться к кому угодно. «Надо найти ему подружку, чтобы он перестал думать о таких странных вещах», — подумала она. Разумеется, их разрыв произошел еще из-за абсолютной тупости Поттера и неуважения к ее чувствам. После произошедшего было нормально, конечно, чувствовать некоторое оцепенение, но, опять же, и этого не было. В любом случае, она хочет кофе. Нет, ей просто необходим кофе. Но, по правде говоря, большая чашка кофе необходима, чтобы ее жизнь продолжалась. Джинни пила тройной эспрессо с вишневым сиропом в кафе «Одинокие сердца», когда впервые увидела его. Он стоял, облокотившись на стену, а она сидела на большом удобном зеленом вельветовом стуле перед массивным камином. Она бездумно листала Еженедельник волшебников-ученых (Квантовые Путешествия во времени: это больше не маггловская научная фантастика!), затем подняла голову, задумавшись, и какая-то яркая вспышка привлекла ее внимание. Яркая вспышка превратилась в серебристо-холодный свет. Да что же это такое, в самом деле? Драко Малфой был перед ней собственной персоной. В последний раз она видела его два года назад в ночь после финальной битвы за Хогвартс. Он выглядел точно таким же, но в тоже время совсем другим. Она узнала его только из-за внешности: высокий рост, серебряные волосы, огромные серые глаза, узкое лицо, розовые пухлые губы. Так обычно описывают человека? Но все эти вещи недостаточно хорошо описывали Драко Малфоя, потому что выглядел он как прежде, но прежним не был. Она не знала, как это еще объяснить. В последний раз, когда она его видела, он выглядел так, будто готов сорваться в любую минуту. Смерть отца вряд ли могла добавить ему жизнерадостности. Она бы не удивилась, увидев его где-нибудь в Косом переулке, мрачно бродящим среди витрин, с тенью обречённости в глазах. Но вместо этого он стоял, прислонившись к стене рядом с киоском с «Ежедневным пророком», в расслабленной, почти небрежно-элегантной позе, и болтал по ярко-розовому маггловскому телефону. Кажется, он посмотрел в ее сторону, но, вроде, не заметил ее. Что он сделает, если узнает ее? А она хочет, чтобы он узнал ее? Она прислушалась: «Он сказал что-то насчет тенниса? В теннисе нет ничего трагичного…» Он двигался к ней быстро и легко, почти как танцор, и оказался в кресле напротив раньше, чем она успела выдохнуть «Упивающийся смертью». — Уизли, — произнес он с очаровательной улыбкой, — как прекрасно тебя встретить. — Эээ… — все, что сумела сказать она. С одной стороны она была в шоке. С другой — у неё появилась прекрасная возможность рассмотреть новую, отполированную версию Драко Малфоя вблизи. Не было жуткого пустого взгляда. Отчаяние, которое пронизывало все его существо во время шестого курса и после финальной битвы, испарилось, как будто его никогда и не было. Вместо мрачной темной мантии на нем была элегантная стильная маггловская одежда светлых тонов. Он прибавил в весе («Во всех нужных местах», — отметила она, нЕхотя) и теперь выглядел не измождённым, а стройным и крепким. — Оу, — сказал Драко игриво, указывая на ее чашку. — Уизли, серьезно? Тройной эспрессо? Ты ведь не собираешься спать этой ночью? — Эммм, — отозвалась Джинни, пытаясь подобрать слова. Это что же смешинка у него в глазах? Этот мир сошел с ума. Может быть, это какой-то ночной кошмар? Может, не было инцидента в квартире Гарри? Может, еще можно вернуться в квартиру Гарри и, не пользуясь Увеличивающим заклятьем в шестикратном размере, найти у него необходимый инструмент, чтобы заняться с ним сексом… Джинни поморщилась, вспомнив то, что она видела меньше часа назад. Драко снял крышку с ее стаканчика и заглянул в него: — Что с твоим лицом, Уизли? Может, кофе немного горчит? Наверное, они добавили мало вишневого сиропа. — Дай сюда! — возмутилась она. Он говорил так, как будто смеется над ней. Как будто он узнал о том, что не мог знать. Она выхватила чашку, почувствовав при этом прикосновение его пальцев. Джинни отдернула руку так быстро, как могла, у нее перехватило дыхание, она поняла, что горячий напиток пролился на его брюки. Драко лениво осмотрел свои некогда синие брюки. — Мерлин, Уизли, ты, как всегда, неуклюжая? — Извини меня… Я не хотела, — она отодвинула стул неловко. — Малфой, просто пришли мне счет, и я с радостью… Он отмахнулся: — Ой, да не волнуйся. Ведь зарплата младшего графического дизайнера в Сериф и сыновья… У неё буквально отвисла челюсть. Откуда он вообще узнал, где она работает? — Уж не собираешься ли ты сказать какую-нибудь гадость о нищете Уизли? Драко приподнял бровь: — Уизли, мы больше не в школе. Был рад увидеть тебя, но боюсь, мне надо идти, — улыбнулся он. Он улыбался всё так же легко и непринуждённо — словно относился к жизни как к шутке, которую не стоит воспринимать слишком серьёзно, и демонстрировать по этому поводу какие-либо сильные эмоции считалось дурным тоном. Джинни внезапно почувствовала, как заливается краской: все те трагические оттенки, которыми она когда-то наделила его в своей голове, теперь казались… чрезмерными. — Ну ладно, пока… — запинаясь, пролепетала она. Он уже развернулся и пошел к двери. Несколько женщин обернулись ему вслед. Джинни могла поклясться, что услышала пару мечтательных вздохов. По крайней мере один из них точно принадлежал мужчине. Она нахмурилась. — Могу поспорить, ты догонишь Малфоя, если поторопишься, — пробормотала она, и была крайне удивлена, когда одна девушка вскочила и направилась в ту же сторону, как будто за ней гналась стая диких книззлов в брачный период.

***

Несколько месяцев спустя, в субботу днём, Джинни уже собиралась сесть обедать в уютной кофейне мадам Кончетты, когда заметила на столе свежий номер «Ежедневного пророка». С третьей страницы на нее смотрел Драко Малфой. Сможет ли наследник очистить имя Малфоев? Авторская статья Риты Скитер. Джинни фыркнула. От этой женщины так просто не отвертишься. Несколько Упивающихся смертью полностью избавились от дурной славы подвижников Того-Кого-Можно-Называть, но, честно говоря, не очень-то и хотелось бы. Сможет ли Драко Малфой проделать тот же трюк? Его дело назначено к рассмотрению в Визенгамоте в декабре, и слухи ходят не самые обнадёживающие. Однако, как известно, щедрые пожертвования в нужные руки могут многое решить, а его внешность — слишком хороша, чтобы ей не воспользоваться (фотографии ослепительно прекрасного Драко Малфоя с бала Чистокровных волшебников — на стр. 32А, рядом с не менее ослепительной Асторией Гринграсс). И, разумеется, его отказ дать интервью автору, сопроводив его лаконичным «отстань», тоже говорит о многом… Джинни смахнула газету на пол. И конечно, чисто случайно, она открылась на странице 32А. На фотографии Драко и Астория были одеты в маггловские наряды, что почему-то её удивило — хотя, если подумать, не должно было. У бала Чистокровных уже давно была привычка выбирать странные исторические темы. Астория Гринграсс выглядела… вполне привлекательно. По крайней мере, по мнению Джинни, у которой, разумеется, был безупречно объективный взгляд. Девушка стояла с высоко поднятым подбородком в нежном платье из прозрачной ткани, украшенном цветами и лентами — настолько хрупком на вид, что одного хорошего толчка сзади (который Джинни с удовольствием обеспечила бы) хватило бы, чтобы превратить всё это великолепие в бесформенную кучу тюля. «Если эта несуразица была направлена на то, чтобы подчеркнуть ее девственную непорочность, то она опоздала на несколько лет, — придирчиво подумала Джинни. — Вот Малфой…» Он смотрел в камеру с высокомерием, как и ожидалось. Его взгляд говорил: Плебей, как-ты-смеешь-фотографировать-меня, ладно, я опущусь до недостойных масс, но только один раз. И как бы она не хотела это признавать, было на что посмотреть, но она была так раздосадована, что не могла заметить этого. За расфуфыренным платьем Гринграсс ничего не было видно, кроме его лица. Джинни была уверена, что разглядела высокий жесткий воротник с серебряным галстуком аскотом [2] и руку в белой перчатке вокруг талии Астории («Думаю, все, что на фото, стоит больше, чем я трачу на продукты в месяц»). Она могла поклясться, что заметила его мускулистые бедра в безупречно сидящих и, несомненно, секси брюках… — Что ты делаешь? Я хотел полистать «Ежедневный пророк», — произнес Колин. — Где там мой гороскоп? Мне кажется, ты порвала газету пополам. — Я знаю, какой мой гороскоп на сегодня, — пробормотала она. — Я сойду с ума окончательно и закончу свои дни в больнице Св. Мунго, если услышу еще хоть слово о Драко Малфое. — Да ладно? — приподнял бровь Колин и сел рядом. — Где же ты слышала о нем? — Нигде, — она подняла газету и разгладила ее. — Он совсем не изменился со времен Хогвартса, правда? — это первое, что пришло ей в голову. — Разве что… стал поинтереснее в нужных местах, — невозмутимо заметил Колин. Джинни вспыхнула мгновенно — мысль была до боли знакомой. Когда Колин ухмыльнулся, она едва удержалась, чтобы не заехать ему по голове. — Он все такой же надменный болван. Наверняка, все также помешан на чистокровности, иначе, зачем на Бал чистокровных волшебников он взял мерзкую Асторию Гринграсс? — Бал снова проводится? — недоверчиво отреагировал Колин. — По-видимому, да. — Мне всегда было интересно, на что он похож. Забини несколько раз немного рассказывал мне о нем. — Нет в нем ничего особенного. — Правда? Расскажи. — Нет, — резко сказала она. — Я не собираюсь пересказывать тебе, чем там занимаются в этом своём «Комитете по сохранению чистокровных», потому что тебе это не нужно знать. — На самом деле, Джинни знала не больше, чем он, о Бале чистокровных волшебников, хотя она и была чистокровной ведьмой. Это была одна из тем для разговоров, которая не приветствовалась в их семье. — И вообще, мы говорили не об этом. Мы говорили о Драко Малфое. — Я думал, ты не хочешь о нем говорить. — Спорю на что угодно, в душе он остался Упивающимся смертью, — сказала Джинни, проигнорировав его. — Мне все равно на то, что он теперь играет в теннис. Упивающиеся смертью ведь могут играть в теннис, правда? — Мои экстрасенсорные способности говорят мне, что ты недавно видела Драко. И не в «Ежедневном пророке». Так где же ты его видела, Джинни? И, кстати, он был полностью одет? И что значит «в нужных местах»? Джинни закатила глаза. Иногда она всерьёз задумывалась, почему Колина так интересуют подобные вещи. Определённо стоило ускорить проект «найти Колину девушку». — Хорошо. Я тебе скажу, а потом ты замолчишь. Я столкнулась с ним несколько месяцев назад в кафе «Одинокие сердца». Вот и все. — Ясненько. И мне не сказала! — Колин посмотрел на нее с возмущением. — Но теперь-то ты поделишься со мной всеми подробностями. — Нет. Я хочу пообедать. — Нет, расскажи. Уверен, ты закончишь как раз к десерту. Во-первых, — Колин загнул палец, — он делает все возможное, чтобы очистить фамилию Малфоев, но самое главное, он добивается, чтобы Визенгамот разблокировал их счета. — Как будто мне нужно объяснять, что это его главная жизненная цель, — буркнула Джинни и с ожесточением вонзила зубы в свой сэндвич, будто он был лично виноват во всём. — Во-вторых, и это самое интересное, примерно через полгода после Битвы за Хогвартс Драко Малфой пропал из поля зрения. — Это как раз тогда умер его отец, да? — тихо спросила Джинни. Колин кивнул. — От чего он, кстати, умер? — Есть некоторые вещи в мире, о которых я не хочу знать, и эта одна из них, — Колин содрогнулся. — Никто не в курсе. Но где-то через полтора года Малфой снова объявился. — Как раз в тот момент, когда Гарри… Когда мы с Гарри… — тихо сказала Джинни. Она не закончила предложение. Колин накрыл рукой ее руку. Она рыдала на его плече не одну бессонную ночь из-за Гарри. — В любом случае, говорят, он с тех пор изменился, — продолжил он. — Стал… повеселее, что ли. Играет в теннис, носит пастельные цвета, не убивает щенков — всё в таком духе. И в-третьих… ну, третье как раз логично вытекает из второго… — Что? — Джинни с силой вонзила вилку в салат. Колин прочистил горло: — Я слышал, что он стал бессердечным плейбоем, за которым тянется шлейф из брошенных девушек, — неловко закончил он. — Колли, не нужно оповещать меня об этом. Если все волшебники на земле превратятся в жаб, я скорее стану зоофилкой, чем буду встречаться с Драко Малфоем. — Знаешь, что мне в тебе нравится, Джинни? Твоя скромность. Такая трогательная, девичья, — усмехнулся Колин. — Но тебе правда стоит научиться говорить прямо. Не сдерживайся. Так ты точно не будешь бегать за Малфоем, да? — Никогда, — твёрдо сказала Джинни. — Нунду не меняют своих пятен, Колли. Он всё тот же внутри, должен быть тем же. Высокомерный, избалованный, лживый и жестокий. И эта чистокровная кукла Гринграсс, вцепившаяся в него, как ракушка в борт корабля… нет, он ни капли не изменился. Могу поспорить на что угодно. Подул сильный ветер из открытой двери и «Ежедневный пророк» оказался прямо у ее ног, как надоевшая кошка, которая просит есть. Джинни раздраженно вздохнула и подняла его с пола. Страницы перепутались между собой. Газета открылась на статье Риты Скитер. На развороте была еще одна фотография Драко Малфоя, которую она прежде не заметила. На ней он выходил из Министерства. В заголовке говорилось, что он только что давал показания в Визенгамоте, слушание его дела проходило несколько дней подряд. На фотографии он выглядел мрачным, уставшим и угрюмым, таким, как она запомнила его в школе. Его взгляд на фотографии говорил: этот воздух забронирован для избранных, этот взгляд она замечала часто у Драко в школе. Смотря на волшебную фотографию, она заметила, что рукав его мантии задрался, когда он прикрывал лицо от вспышек фотокамер. Наверное, это был очень ветреный день. Должно быть, это было всего на мгновенье, но для Джинни это мгновенье показалось вечностью, она заметила темную, извивающуюся метку, которая обезобразила его левую руку. Метка выбора, который он сделал, и которая навсегда останется на его руке. Вспышкой вернулось воспоминание: та ночь после битвы. Его рука, тянущаяся к ней в лунном свете. Серебро кожи — и чёрные линии метки, которые никакой свет не мог смягчить. Тогда она почувствовала отвращение и оттолкнула его. Теперь это чувство вернулось — резкое, почти болезненное. И вместе с ним — странное, почти невыносимое желание снова сделать то же самое. Нундус не может изменить свои пятна. Она смяла газету в комок и бросила в урну. — Мне нужно сконцентрироваться на творчестве, — сказала она. — Иногда я думаю, что только это имеет значение. — Ты когда-нибудь слышала о такой штуке, как сублимация [3]? — спросил Колин, отламывая вилкой чизкейк. — Нет, — твердо ответила Джинни, хотя она, конечно, читала Фрейда. ________________________________________________________ [1] http://harrypotter.wikia.com/wiki/Nundu зверь описан по ссылке. Если кратко, то этот зверь похож на леопарда, но у него ядовитое дыхание, которое может убить одну деревню махом. Этот зверь гораздо опаснее дракона. [2] Пример такого галстука можно посмотреть по ссылке http://www.pichome.ru/QDK [3] Сублимация — защитный механизм психики, представляющий собой снятие внутреннего напряжения с помощью перенаправления энергии на достижение социально приемлемых целей, творчество. Впервые описан Фрейдом.