Я стану твоим щитом

IV 368 Год. Год Ожидания. Месяц Поздней Осени. Домик в лесу. «Ближе, пожалуйста, ближе». Тёплые пальцы проводят по мраморной коже. Ровное обжигающее дыхание над ухом. «Прошу, не уходи». Плеяда поцелуев на шее. Сильные руки скрываются в волосах. «Не останавливайся, прошу». Игривая полуулыбка на бледных губах. Аромат чужого тела и каких-то пряностей. «Я хочу к тебе». Тепло от этих объятий. Приглушённый стон. «Стой! Почему ты уходишь?» Тяжесть тела улетучивается, человек, только что игравший с длинными прядями, исчезает. Бесполезно пытаться ухватить ткань белоснежной рубашки, она тоже растворится в воздухе. Остаётся только тепло… Стоп, тепло?! Северин испуганно открывает глаза и быстро садится на кровати. Да сколько можно, ну, в самом деле? Снова запачканное покрывало. Не трудно догадаться, почему «тепло»! Сны подобного содержания мучают его уже несколько месяцев. Хотя, слово «мучить» не слишком уместно в этом случае… Скорее, юноша наслаждается этими моментами, утопает в кружащих голову эмоциях, а если бы не такие неприятные последствия, то и вовсе может признать, что полюбил темноволосого юношу, так дерзко врывающегося в его, Северина, сны. Откинув вымокшую простынь, юный маг спешит переодеться. Ему скоро должно исполниться семнадцать, но такие изменения в подрастающем организме всё равно пугают. Нет, он бы всё понял и может, простил бы своё богатое воображение, если бы по ночам к нему приходила красивая девушка, но никак не парень! Тем более, темноволосый юноша кажется Северину смутно знакомым, но вспомнить, где, когда и при каких обстоятельствах он встречал этого брюнета, выше его сил. «Я просто схожу с ума», - выносит себе приговор мальчишка, пытаясь с помощью магии высушить ткань. - Так рано и уже на ногах? Не спится, малыш? От этих слов Северин подпрыгивает на месте. - Я… просто… тут… В общем, такое дело… - Ага, я вижу-вижу,- маг одобрительно подмигивает. – Красивая, хоть? - Очень, - юноша краснеет. «Не говорить же старику, что это вовсе не девушка?» - Ну, не буду тебя отвлекать, - Мардарий тихо смеётся и переворачивается на другой бок. – Ты только это… не сопи так больше. Спать мешаешь. Мальчишка оборачивается, весь красный аки рак, и судорожно кивает учителю. «Как же быстро растут эти дети». Осень, промозглая серая осень, даёт о себе знать. Обнажённые деревья в лесу стыдливо покачивают ветвями, пытаясь прикрыть свою наготу. Тяжёлое небо, кажется, вот-вот упадёт на голову какому-нибудь заглядевшемуся зеваке, а ветер, могучий холодный ветер, шутя, сбивает с ног продрогших и измученных долгой дорогой путников. Природе нет дела до человеческих переживаний, она неумолимо играет стрелами осенних ливней, срывает последние листья с молодых кустарничков и проворно втаптывает их в пожелтевшую траву. Солнце роняет свои лучи всё реже, и, как бы, невзначай, а поутру слепые туманы плотным покрывалом ложатся на сырую холодную землю. В такое время даже у отчаянных оптимистов находится повод для меланхолии. Агни уныло трётся о бок хозяина, читающего очередную «магическую» книжку, Мардарий пьёт отвар из каких-то пахучих трав, аромат которых Северин узнаёт в своём сне. Кстати, о снах. Надо бы расспросить учителя, могут ли маги видеть в них будущее, но мальчишка не решается заговорить об этом. Ну и ладно, поживём – увидим! Парнишка встаёт с мягкой плетёной подстилки и подходит к окну. Сыыыро! Дождь во всю барабанит по крыше холостяцкой лачуги, навевая грустные воспоминания. Какой принц сейчас? Помнит ли он его, Северина, своего верного друга? Что произошло с ним за эти четыре с половиной года? О, Огнедышащий, как же хочется снова увидеть этого замечательного мальчишку, будущего правителя всей Империи! Сколько бы юный маг отдал за то, чтобы вновь оказаться в Центральных Землях! Встретить родителей, улыбчивую торговку овощами, рыжеволосую Милиссу… Наверняка она сейчас такая красавица! Принц недолюбливает свою мачеху, но против сестрёнки никогда ничего не имел. Пусть их связывает лишь отцовская кровь, но они всегда были очень дружны. На столе лежит деревянный гребешок, и юноша легко подхватывает его. Начинает с самых кончиков расчёсывать рыже-каштановые волосы, чуть вьющиеся и отросшие уже почти до копчика. Надо бы их обрезать, но Мардарий говорит, что так легче концентрировать энергию. Волосы служат чем-то вроде амбара, в котором хранится сено на холодную зиму. Отрежь их – и часть волшебной энергии пропадёт. Собрав непослушную шевелюру в низкий хвост, мальчик вновь предаётся воспоминаниям о странном незнакомце, являющемся в таких постыдных, но таких захватывающих снах. *** Королевский дворец. В Центральных Землях ещё ярко, но уже холодно, будто высокомерно, светит осеннее солнце. Высохший садик, залитый его лучами, затихает, прислушиваясь к странному разговору молодой пары. - Принцесса, я хотел поговорить с вами с глазу на глаз, - хорошо поставленный юношеский голос разрезает тишину. - Поэтому вы пригласили меня сюда, Ваше Высочество? Что же, я вся внимание. Красивая молодая девушка с томными шоколадными глазами садится на холодную скамью. Она - чужачка, это сразу видно по слишком лёгкому наряду, слишком ярким его цветам. Полностью шёлковое платье заставляет ежиться от холода, а потому принц протягивает будущей невесте расшитый золотом сюртук, оставаясь в тонкой белоснежной рубашке. - Я понимаю, эти глупости со свадьбой… В общем, Саюри, я не хочу, чтобы вы думали, будто ваш муж какой-то тиран, уволакивающий принцессу из родительского гнезда. Браки по расчёту, безусловно, вещь не из самых приятных, но… давайте попробуем стать хотя бы друзьями? – юноша дружески протягивает руку. Принцесса поднимает глаза и с живым интересом разглядывает будущего мужа. Где та обречённость идущей на казнь, которая так явно проступала на её лице с каждым новым визитом в Ирбиссию? Неужели девушка наконец-то поняла, что её не будут держать здесь, словно рабыню? Тёмно-коричневые, почти чёрные волосы рассыпаются по плечам, когда она одобрительно кивает. - Тогда будем друзьями, принц Киллеан? Аккуратная ухоженная ручка опускается в галантно подставленную мужскую ладонь. Лица будущих супругов озаряет улыбка. Когда принцесса Саюри впервые приехала во дворец, от страха на бедной девушке не было лица. Красивые заплаканные глаза не выражали ничего, кроме сильнейшего ужаса, всё тело, укутанное в многослойное шёлковое платье, дрожало от страха. Увидев будущего жениха, Саюри чуть было не упала в обморок, благо одна из фрейлин во время подхватила её за локоть. Нет, принц был очень хорош собой, был опрятен и вежлив, но вот его глаза… Два кусочка льда холодно мерцали в золотистом свете огромных дворцовых люстр. Её, шестнадцатилетнюю девчушку, собственный отец сделал главной пешкой в игре двух держав. Её и этого юношу. Тогда принцу уже исполнилось восемнадцать, он был намного выше неё, но даже всем своим величием наводил на гостью ужасный страх. Но, время шло, Саюри стала привыкать к нечастым визитам в соседнюю страну. Там она подружилась с милой рыжеволосой девчушкой, скрашивающей пребывание в замке. Только вот однажды она невольно подслушала разговор принца со своей сестрой. Стоя у приоткрытой двери в покои девушки, принцесса увидела Милиссу, сидящую на кровати. Киллеан расчёсывал сестре волосы позолоченным гребнем и смеялся над рассказами девушки. - Знаешь, Лили, мне иногда кажется, что я чего-то не помню из своего детства, - принц вмиг стал серьёзным, таким, каким Саюри видела его обычно. – Будто из моей памяти вычеркнули что-то важное, понимаешь? - Ты про того мальчика? – девушка с медного цвета волосами поняла, что осеклась. - Мальчика? О чём ты? - Прости, мне нужно идти, я вспомнила про одно очень важное дело! Саюри едва успела спрятаться за углом, прежде, чем деревянная дверь распахнулась, и из недр комнаты выбежала побледневшая девушка. Позже принцесса, проходя мимо покоев короля и королевы, вновь стала невольной свидетельницей неприятного разговора. - Ваше Величество… мама, я не нарочно! – голос Милиссы звучал надрывно, видимо, она плакала уже долгое время. – Он помнит, помнит! Шлепок. Королева рассержена. - Дура! Если он вспомнит мальчишку, это будет твоя вина! Нет, королевский замок в Ирбисской империи не тешил девушку своим радушием.