Я стану твоим щитом

VII. Центральные Земли. - Значит, ты снова уходишь? - Да, моё место возле принца. Ведь для этого я и обучался магии. Немолодая женщина с забранными в пышный пучок «ржавыми» седеющими волосами печально улыбается сыну. Надо же, как изменился её мальчик за эти пять лет! Она после долгих поисков уже отчаялась увидеть сына вновь. И вот, он сейчас живой и невредимый, пьёт с ней липовый чай, рассуждая о том, что снова обязан покинуть родные пенаты! Мать смахивает слезу. Во дворе слышится детский крик, и Северин поворачивает голову в сторону окна. Немолодой, но довольно бодрый мужчина везёт на плечах белокурую четырёхлетнюю девочку. Войдя в дом и ссадив дочурку на пол, мужчина недоверчиво оглядывает гостя. - Отец! – юноша вскакивает, подбегает к травнику. - Се…Северин?! - Калуф рассеяно прижимает к себе сына. – Это ты? Живой! Мой мальчик, я так боялся, что не увижу тебя перед смертью! - Мама, кто это? – зеленоглазая красавица с опаской рассматривает нежданного визитёра. – Мама, он здесь зачем? Он хороший? Почему он плачет? Почему плачешь ты? И папа? Мне тоже нужно плакать? Но я не хочу. Эльза смахивает слезу и гладит по голове маленькую почемучку: - Это твой брат, милая. Он долго путешествовал, а теперь вернулся в Золотые Земли. - Брат? – девчушка недоверчиво, не в силах скрыть любопытство, рассматривает новоявленную родню, а затем выносит окончательный вердикт, – он на меня не похож! - Ну что ты, милая, вы с ним как две капельки росы! – Калуф берёт на руки младшую дочь и подносит к Северину, - только цвет глаз тебе от бабушки достался. Девочка с полминуты изучает лицо юноши. Взгляд прищуренных зелёных глазок опасливо скользит по лицу Мага. Затем малышка протягивает ручку новоиспечённому братцу: - Меня зовут Гейя, в честь бабушки. Она была волшебницей, а мама – нет. Когда я вырасту, то тоже стану великим Магом! Юноша тепло улыбается сестрице, аккуратно пожимая детскую ладонь. Гейя трясёт белокурыми кудряшками, такая милая и беззаботная девчушка! - Я очень рад, что мы с тобой родственники. - Теперь ты будешь жить с нами, да? Я живу в твоей комнате? А где ты был? Как много вопросов для одного дня. Неужели он, Северин, так понравился этой почемучке? Отец опускает Гейю на пол, и она тотчас вцепляется мертвой хваткой в лёгкий дорожный плащ старшего брата. - Вообще то, сейчас мне нужно жить во дворце, но сегодня вечером я буду с тобой. Травник хмурится. Неужели ему снова придётся расстаться с собственным сыном? Синие пронзительные глаза с тоской глядят на милое сердцу чадо. - Ты расскажешь мне про свои приключения? Расскажешь? – и как можно отказать этому прелестному херувимчику? - Да, конечно! Смотри сюда. Северин берёт со стола недопитую чашку с чаем. Поднеся ладонь к отвару, он на пару мгновений закрывает глаза. Затем протягивает сосуд сестре. Девочка заглядывает на дно и изумленно вздыхает: - Мама, мама, смотри – лёд! И действительно, в чашке больше нет того горячего напитка, которым маленькая Гейя так любила утолять жажду. Отвердевшая жидкость намертво впилась в стенки чашки, не желая выскальзывать оттуда. Северин проводит пальцем по поверхности льда, чувствуя, как холод распространяется по всей фаланге. Знакомое чувство. Он уже испытывал его тогда во дворце, когда Киллеан наградил его тем скользящим взглядом. Только тогда лёд в глазах принца обжег его куда сильнее. Но ничего, ведь теперь он, Северин, будет рядом с ним, теперь всё будет иначе… - Братик, ты о чём-то задумался? – участливый вопрос девчушки выводит Северина из омута мыслей. - Что ты, милая, тебе показалось. Дом, в котором сын лесника жил до своего путешествия в Золотые Земли, изменился не сильно. Та же добротная деревянная дверь на входе, выкрашенная в яркий салатовый цвет, те же кремовые занавески, колыхающиеся от лёгкого дуновения ветерка, те же, в конце концов, нежно-розовые люцеры на подоконнике, так щедро дарящие свой прекрасный цветочный аромат своим хозяевам. Изменилась лишь комната Северина. Теперь в ней жила замечательная белокурая девчушка с пронзительными зелёными глазами. Как же всё-таки весело играть с маленькими детьми! Только с ними можно почувствовать себя таким же маленьким и беззаботным, не обременённым балластом насущных повседневных проблем. Дружелюбной Гейе очень понравился её блудный братец, поэтому, когда пришла пора ложиться спать, девочка ещё долго не отпускала Северина. Усыпив маленькую почемучку своими рассказами, юный Маг выходит на крыльцо, где его мать печально смотрит на темнеющий небосклон. - У моей бабушки были карие глаза. - Ты прав, милый, - женщина обнимает сына, на голову переросшего её саму, - Эта девочка – дочь моей подруги. После её смерти Гейя осталась одна, и мне ничего не оставалось делать, как взять её к себе. - Ты поступила благородно, я горжусь тобой, - юный Маг целует влажную щёку Эльзы. - Знаешь, порой сидя возле её кроватки, я вспоминала тебя, представляла, что это ты там спишь и улыбаешься во сне. Наверное, я всё-таки слишком эгоистична, - женщина горько улыбается своим словам, подставляя измождённое лицо под лёгкий летний ветерок. - Что ты, здесь нет твоей вины… Если бы я мог, то обязательно остался бы с вами. Но бросить принца сейчас, после того, как я вновь вернулся к нему, нельзя, - юноша на мгновение умолк, а затем продолжил с пущим рвением, - Я стану его щитом, и, что бы ни случилось, буду с ним. Наверное, так решила Судьба: оберегать Киллеана – мой долг. Они молчат, следя за тем, как гаснет на горизонте кровавое Солнце. Ветерок становится всё сильнее и задиристо треплет полы лёгкого дорожного платья Мага. Наконец Элиза собирается с мыслями и тихо говорит сыну: - Я всё понимаю, дорогой. Только не повтори судьбу своей бабки, ладно? - Что ты, её сгубила не магия, а собственная глупость, - Северин усмехается, крепко обнимая мать, и, чуть помолчав, добавляет: - Я ни за что не стану использовать Чёрную Магию. Из дома выходит Калуф, чтобы попрощаться с сыном. Кто знает, когда они увидятся? Да и увидятся вообще… Конечно, сын говорит, что будет приходить в гости, замок не так уж и далеко, но вряд ли теперь у него будет время для семейных посиделок. Северин прощается с постаревшими родителями и, не оглядываясь - чтобы они не увидели навернувшиеся слезы – уходит прочь. *** Королевский замок. Саюри вновь вздыхает, печально подпирая рукой темноволосую головку. Прикусывает губу, наблюдая, как там, внизу, рисуется живописнейшая романтическая картина. Главный Командующий элитного отряда Его Высочества весело улыбается кокетливой рыжеволосой девушке, а та и рада стараться – смеётся, шутит, болтает без умолку. Из груди иноземной принцессы вырывается тихий, полный печали, стон, когда Милисса протягивает тонкую ручку, приглаживая разметавшиеся золотистые волосы юноши. Сир Эдриан молод и красив – нежно-голубые глаза смело глядят вперёд, а обнажающая белые крепкие зубы улыбка способна приворожить любую красавицу. Вот и Саюри не осталась в стороне… Но самое удивительное девушка видела в том, что генерал не был представителем здешней знати. Свой высокий ранг этот улыбчивый молодой человек заслужил исключительно собственными стараниями. Он не принадлежал к стайке высокомерных наследничков, направо и налево бросающих горсти драгоценных камней. Отец Эдриана, старый мельник, кормил свою семью большей частью заработками сына, который щедро отправлял ему всевозможные подарки и почти всё своё жалование. Богиня Судьбы была милосердна к своему любимчику: после поступления в королевскую армию его вскоре перевели в Личную Гвардию принца Киллеана, где Его Высочество сразу заметил таланты юноши, а потому стал довольно быстро продвигать по службе. К своим девятнадцати годам Эдрю уже значился «вторым самым главным человеком» в элитном отряде. Первым, кстати сказать, был сам принц. Итак, армейские да придворные старожилы и богатенькие, но обделённые вниманием Его Высочества наследнички ревниво называли господина Эдриана выскочкой. Юные девушки всех сословий и дамы постарше кокетливо улыбались в его присутствии, надеясь опутать прекрасного генерала узами брака. А бедной кареглазой принцессе оставалось лишь наблюдать за возлюбленным с высокого балкона иноземного замка. Эдриан понравился Саюри ещё тогда, в её родном королевстве. Холодная красота принца Киллеана, гордо разъезжавшего перед дворцом на вороном коне, меркла в глазах влюблённой девушки. Только вот её никто не спрашивал, кому из молодых людей она отдала своё сердце. Юный генерал не обращал на принцессу никакого внимания, а разговаривал с обстоятельной учтивостью. Но кому, побери Огнедышащий, нужна эта учтивость, когда так хочется броситься и повиснуть на шее светловолосого красавца?! «Рад видеть вас, принцесса Саюри», говорил он. Только вот радость была ненастоящей… А вот и принц собственной персоной! Как говориться, вспомнил змею – услышь и шипение. Ищет, небось, своего Мага. Удивительно, как такой человек, как Его Высочество, сумел разглядеть что-то в этом вспыльчивом юноше? Неужели Киллеан решил завести зверушку? Странно это… Но как ищет-то, как ищет! Северин ведь ещё утром просил разрешения навестить семью, неужели до сих пор не вернулся? Хотя, что станет с этим мальчишкой… *** Северин бесшумно проскальзывает мимо спящих часовых, тихо открывает входную дверь, попадает в огромную залу, подобно призраку взлетает вверх по лестнице, прокрадывается мимо комнат прислуги. Вот она, заветная дверь, ещё чуть-чуть и… Сердце испуганно катится вниз, и парень закрывает рукой рот, чтобы не вскрикнуть. Надо же увидеть такое! Бледное, хорошо очерченное лицо принца. выступающее из мягкой темноты коридора, повернуто прямо к нему, глаза смотрят сочувственно-осуждающе (так вообще бывает?) - Ты задержался, Северин, - тихий уверенный голос не выдаёт ни нотки тревоги. - Простите, Ваше Высочество, уверяю вас, впредь такое не повторится. В тусклом сиянии свеч Киллеан пытается разглядеть лицо Мага. Испугался, как же. Принц преграждает юноше путь, подходя к нему вплотную. Северин сглатывает, понимая, что не сможет удержаться. - Какого-то ты всё-таки мне напоминаешь, - мягкое дыхание принца щекочет нос, - только кого, а? - Понятия не имею, Ваше высочество, не имею понятия… Северин переводит дух и, когда шаги брюнета затихают, позволяет себе издать вымученный стон. Ещё немного, и принцу завтра утром пришлось бы стыдливо краснеть, вспоминая самые пикантные моменты минувшей ночи.