Я стану твоим щитом

IX. Три дня спустя. Королевский дворец. Юноша сосредоточенно вырисовывает небольшой круг в центре комнаты, тихо ругнувшись, убирает сбившуюся прядь с лица. Остаётся совсем немного времени, а Киллеан куда-то запропастился. Холодное мерцание свечей не в силах осветить всё пространство, загадочные тени старательно жмутся по углам, в тайне лелея мечту захватить остальную часть комнатки. И в таком полумраке ему, Северину, придётся сидеть бок о бок с лучшим человеком на свете! Маг останавливается, успокаивает сбившееся дыхание. Недавно он оказался настолько смелым, что сумел поцеловать принца всея Ирбиссии. Так что же случилось теперь? После этого случая Киллеан долго приходил в себя. Смутившись, он немедленно ретировался во дворец, и, кто знает, какие мысли насчёт Мага бродили в его темноволосой голове. У Мага же мысли были куда более тривиальны. Всё, чего хочет влюблённый человек – это быть с тем, кому он отдал своё сердце. Чувствовать его дыхание на своей коже, улыбаться, вглядываясь в омуты его глаз. Защищать его ото всех, не терять из виду ни на мгновение. Северин с силой мотает головой, рассеивая глупые мысли. Надо же, придворный маг, а ведёт себя как влюблённый мальчишка! Дверь со скрипом отворяется, и перед юношей предстаёт сам объект его воздыханий - как есть, из плоти и крови. - Я не опоздал? – принц оценивающе глядит на нарисованный круг. Похоже, увиденное его интригует. - Нисколько. Я как раз заканчивал с подготовкой, - щёки Мага покрывает незаметный в зеленоватом свете румянец. Это первая попытка общения с умершей матерью Киллиана. Если всё пройдёт гладко, то Северин оправдает надежды своего покровителя. Движение руки – и разноцветные камешки небрежно ложатся на пол. Сколько их здесь? Красные, зелёные, синие… В убогом свете они переливаются всеми цветами радуги. Северин шепчет слова заклинания и касается руки принца. Главное – не отстраниться, не вспыхнуть ярким румянцем. Так надо, надо, чтобы принц держал его ладонь, так мать сможет почувствовать связь. - Волей Огнедышащего, волей просящего я призываю тебя из мрака. Пусть Смерть разомкнёт объятия для души твоей, ибо всё в этом мире зиждется на законах Его. Королева Люцея Орельская, приди ко мне и раскрой тайны свои предо мною! Киллеан вцепился в руку говорящего. Маг с трепетом глядит в центр священного круга, а с губ его отрывается последнее слово. И только когда светлая прозрачная пелена возникает перед ним, с восторгом сумасшедшего шепчет: - Получилось, получилось, получилось… Призрак в круге обретает человеческие черты. Видимо, при жизни королева Люцея не блистала особой красотой, а сейчас добрый взгляд, подобающий большинству полненьких и не слишком привлекательных женщин вытеснен мёртвенным выражением будто набеленного лица. Призрак посмотрел на Киллеана. Совсем не похожий на свою мать, юноша крепче сжал руку с ладонью Мага. - Сынок. Ты стал совсем большим. - Это действительно моя… мать? - Ошибки быть не может, мой принц. Это действительно королева Люцея, умершая при родах двадцать вёсен назад. Неужели это действительно она, женщина, родившая его? Северин смотрит то на принца, то на королеву. Бывшую королеву Ирбиссии. - Ты скучал по мне, милый? Непроницаемое лицо не трогает даже тень улыбки. Киллеан не знает, что ответить на столь прямой вопрос. - Мне... хотелось увидеть женщину, создавшую меня… - Я перед тобой, может, обнимешь свою мать? Люцея протягивает руки навстречу сыну. Киллеан, как заговорённый, сходит с места. - Принц, нет, не заступайте за круг! – Северин с силой сжимает руку принца, выводя юношу из транса. Ещё одно движение, и вновь лилейный голос королевы: - Ко мне, мой мальчик. - Принц, нельзя, если вы заступите за барьер, я не смогу вам помочь! Северин сжимает плечо принца. Порошок, где этот порошок?! Маг судорожно водит левой рукой вокруг себя, правой всё ещё сжимая плечо возлюбленного. Вот он! Скорее! Фиолетовый дымок опадает в центр круга, слышится сдавленный крик, и призрак некогда живущей королевы растворяется в воздухе. - Рин… Северин, что это было? – Киллеан сидит на каменном полу, ошарашено глядя на Мага. - Она же призрак. Все призраки хотят улизнуть из загробного мира. Если бы ты зашёл в круг, она смогла бы освободиться. - Нужно было сказать мне сразу, глупец! – Киллеан не обратил внимания на оговорку Мага. – Почему ты не сказал мне сразу? - Это же все знают! Я даже не думал, что кто-то в королевстве ни разу не слышал о призраках! Северин кричит, абсолютно позабыв все рамки субординации. Выходя из себя, юноша просто не может контролировать свои эмоции. Киллеан давно это понял, а посему вступать в распри с бушующим Магом бессмысленно. Остаётся лишь одно. Принц с силой притягивает к себе кричащего шатена и крепко обнимает за плечи. - Спасибо тебе. Северин вконец теряется. Такого он и представить не мог – Киллеан сам обнимает его, да ещё так крепко. Да ещё и благодарит. Вот это чудеса! Дышать становится трудно, ребра, кажется, сейчас хрустнут. - Принц, что с вами? Мне немного больно… Киллеан отрывается от Мага, пару мгновений изучает его глаза, затем тянется за поцелуем. - Принц, вы… Оба тела неловко поднимаясь, тотчас падают на кровать. Пережитый Киллеаном ужас и разочарование остаются позади. Вот он здесь – живой, тёплый, изумлённо глядящий на него своими бездонными синими глазищами. Человек, так неожиданно появившийся в упорядоченной жизни принца. Человек, поставивший всё с ног на голову. Человек до странности близкий и знакомый. Кто он? Киллеан подтягивает обмякшего Мага к изголовью кровати, кладёт на подушки. Затем наклоняется и снова целует в шею. Северин, не в силах поверить, цепляется руками за ткань белоснежной рубашки. Они лежат так несколько мгновений, затем Киллеан отстраняется, дабы расстегнуть пуговицы мешающей вещицы. Рубашка оказывается на полу, выглянувшая луна распускает блики по плечам принца, пытается осветить лицо. Северин замирает, глядя, как брюнет ловко стаскивает с себя черничного цвета брюки. - Всё в порядке? – Киллеан ловит на себе изумлённый взгляд, а Северин уже расторопно кивает юноше. - Этот балахон… может, всё-таки снимешь его? Маг трясущимися руками развязывает непослушную шнуровку на груди. Лёгкое мужское платье, похожее на рясу, вылетает за пределы кровати. Киллеан откидывает прядь с лица шатена и вновь припадает к пересохшим губам. Нежная кожа Мага покрывается мурашками. - Подожди… - Принц расплетает косу смоляных волос, достаёт что-то блестящее. Стилет! Когда-то давно Северин сам посоветовал юному наследнику вот так прятать оружие. – Есть что-нибудь… - брюнет смущается и сконфуженно добавляет: - типа масла? Северин краснеет до кончиков ушей, но всё же неуверенно указывает на прикроватную тумбочку. Киллеан, не теряя ни минуты, устремляется туда, выдвигает ящик и достаёт нечто в сосуде с крышечкой. Возвращается к Магу, целует внутреннюю сторону бедра – Северин приглушенно вздыхает и выгибается. Стилет мирно покоится на тумбе, а Маг тихо всхлипывает, жмурясь от боли. Обхватывает шею принца, утыкается тому в плечо. Кажется, это длилось целую вечность, но вот прохлада пальцев осталась позади. Киллеан качнулся, сильнее нависая над шатеном, тот вскрикнул, до крови прикусив губу. - Подожди немного. Слишком жарко. Комната плывёт перед глазами Северина, Луна всё реже заглядывает в окно. Сколько времени он проведет вот так – умирая от боли, раздирая кожу на спине принца будто отросшими ногтями? Всего через несколько мгновений пытка кончается: движения становятся более уверенными и не приносят боли. Это даже приятно. Безумно приятно, так, что хочется стонать, выгибаться и совершенно нет желания обречённо всхлипывать. Киллеан проводит рукой по ягодице Мага, с силой сжимает не в силах восстановить тяжёлое дыхание. Затем вскрикивает, по коже пробегает волна мурашек. Северин чувствует тепло где-то внизу живота. Волна эйфории накатывает и на него: юноша выгибается, обхватившись ногами за пояс Киллеана. Оба тела сковывает странная дрожь. Принц накрывает Мага белой простынёй и ложится рядом. Северин протягивает руку и сконфуженно улыбается. - Придётся менять постельное бельё, - брюнет пытается шутить, накрывая кисть юноши своей ладонью. Глаза Мага нездорово блестят, отражая свет проказницы-Луны, и через несколько мгновений он шепчет, словно в забытьи, неуклонно проваливаясь в сон. - Я уже видел это, ты был со мной тогда... Я люблю тебя. Киллеан улыбается, отвечает сквозь проступившую негу: - Я тоже люблю тебя, Рин.