Walking in your shadow

— Знаешь, за что меня уволили? — За что? — У меня была депрессия после смерти Томми, и я занималась сексом со всеми сотрудниками в своем офисе. ©

Наполовину выкуренная сигарета полетела вниз с балкона, где на асфальте валялось уже три до фильтра умятых окурка. Сейчас казалось, что легкие переполнены дымом, и если бы Акира выкурил ранее выкинутую сигарету до конца, его бы обязательно стошнило. Так ощущал сам блондин, когда упирался локтями в пластиковую раму окна на балконе. Каштановую макушку он заметил уже тогда, когда парень только переходил дорогу к дому, наскоро куря и кутаясь в какой-то тонкий летний шарфик. Мужчина глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул, отходя от окна и закрывая его. С минуты на минуту должен был раздаться звонок домофона, и блондин встал рядом с трубкой, готовый в любой момент ее поднять. Сузуки не прогадал, и в следующий момент неприятная электронная трель порвала тишину прихожей, однако мужчина не двинулся с места, выжидая. Домофон надрывался, а Акира стоял и смотрел на белую глянцевую поверхность. Парень снизу должен был подождать. — Кто? — намек на вопросительную интонацию и уставший голос, а с того конца такое привычное «Это я, открывай». Он каждый день говорит одно и то же и уходит в одно и то же время. Только приходит не раньше двенадцати, а то и под утро, что случается довольно редко. Несколько щелчков, и дверной замок открывается, отчего приотворяется дверь в квартиру, Акира занимает свою позицию в гостиной на диване, перед выключенным телевизором. — Я вернулся, — оповестил бодрый голос из коридора, и мужчина только повернул голову в сторону приоткрытой двери, видя, что в прихожей уже включен свет. Судя по шуму, пришедший раздевался. — С приездом, — вздохнув, вяло отшутился блондин, а после растрепанная шевелюра высунулась из-за косяка. — Я рад тебя видеть, — он улыбается едва смущенно, цепляясь пальцами за край дверного проема. — Что? — Акира вскинул бровь, подтягивая к себе одно колено. Пришедший парень, видимо, был в хорошем расположении духа. Тяжелое дыхание от быстрой ходьбы, раскрасневшиеся по той же причине щеки, а взгляд, казалось, может заразить своим позитивом. — Я говорю, что рад тебя видеть, — цокнув языком, он прошел в комнату, попутно стягивая с себя короткую кожаную куртку и разматывая тот самый серый в черную клетку шарф. Шатен забирается с ногами на диван, и руки тут же оплетают сильную шею старшего мужчины. Акира не удерживает равновесия из-за навалившегося на него тела, поэтому сползает ниже, увлекая за собой и паренька, и плед со спинки дивана. — Как будто обычно меня нет дома, когда ты приходишь, — он невольно опустился на спину, и Така навис сверху. — Вообще, что с тобой? — этот вопрос стал довольно-таки обыденным, но Сузуки никогда не получал на него конкретного ответа, чаще всего слыша «Ничего, ты о чем?» — Ты кажешься беззаботным. Недоуменно вздернутые брови заставляют блондина вздохнуть. Он понимает, что в очередной раз ничего не добьется. — А разве есть какие-то проблемы? — пальцы тут же зарылись в мягкие, выкрашенные в блонд волосы, а губы сами по себе поджались. Он всегда так делает, когда чего-то не понимает, или хочет сделать вид, что это так. — Посмотри на часы, — Сузуки кивнул в сторону электронных часов возле телевизора. — Твоя компания… я сыт ей по горло, Мацумото. Така широко раскрыл глаза, а после чуть нахмурился, слезая с лежащего под ним мужчины. — Разве плохо, если у меня есть увлечения помимо института? — парень опустился на край дивана, пододвигая согнутые колени Акиры и сворачивая шарф, валявшийся рядом, пополам. — У тебя они тоже есть, — Таканори повел плечами, а брови его дернулись, на что блондин ответно нахмурился. — Мои увлечения не выходят за рамки, — плед полностью сполз со спинки дивана, когда Акира приподнялся и после встал на ноги, отходя в сторону. — Сколько разговоров… — мужчина зарылся рукой в волосы, на секунду зажмуриваясь, будто от усталости, — сколько разговоров на эту тему. Таканори смотрел на него не то удивленно, не то огорченно. Клетчатая ткань в его пальцах смялась, но он тут же отбросил шарф в сторону, подходя к блондину. — Твои переживания беспочвенны, — выдохнул Мацумото меж лопаток мужчины, оплетая руками талию. — Мы не должны ссориться из-за мелочей, помнишь? — он слегка улыбнулся, утыкаясь лбом в спину Сузуки и крепче к нему прижимаясь. — Беспочвенны? — блондин дернулся, разворачиваясь к отпрянувшему Таканори. — Ты проводишь свое время с какой-то… кучкой сомнительных подростков, и мои переживания беспочвенны? И это мелочи, по-твоему? — крашеные брови сошлись на переносице, после чего Акира закатил глаза, видя, что его слова не имеют никакого смысла для младшего парня. Шатен сжал пальцы рук в кулак, прожигая взглядом дыры в ковре под ногами, и сдержал рваный выдох, делая шаг назад. — Я волнуюсь за тебя, — выдохнул Акира, а Таканори отошел от него, разворачиваясь к двери. — Ты не понимаешь, что… — Я вымотался, спать хочу, — пробормотал парень и вышел из комнаты, а Сузуки только еще раз кинул короткий взгляд на часы. 00:01. Жидкое мыло пахло абрикосами, а бутылка была полная – Акира купил ее только сегодня. Таканори знал, что блондин был в курсе нелюбви Мацумото к абрикосам, но не знал, зачем Сузуки купил это мыло для рук. Некогда хорошее настроение было пригублено очередным зародышем ссоры с сожителем, о чем Таканори не подумал, будучи со своими так называемыми друзьями. Така учился на первом курсе института бизнеса, куда его буквально упекли родители против воли самого Мацумото. Сами они имели небольшую фирму в Осаке, и, желая, чтобы сын продолжал их дело, отправили его учиться в столицу, где Таканори познакомился и с Сузуки, и… Все было нормально в начале учебного года, когда Така только начал общение с блондином. Их отношения завязались довольно быстро лишь потому, что шатен являлся частым зрителем кинотеатра, в котором Акира работал охранником. Становление их как пары обошлось буквально в месяц, а потом Мацумото просто переехал к Сузуки, приняв его предложение о том, что квартира лучше общежития мужского. Однако последний месяц Таканори все меньше и меньше проводил с мужчиной – в институте он сблизился с однокурсником, который и привел его в свою компанию. Именно с этой компании пошла трещина в отношениях Сузуки и Мацумото. Это были развязные байкеры, абсолютно разных возрастов: в их кругах можно было найти и подростков от восемнадцати лет, и взрослых личностей, которым давно перевалило за тридцать. Таканори пропадал с ними большую часть свободного времени, из-за чего Акиру видел редко. Парень любил скорость, но сам не садился за руль, поэтому ездил на одном байке с какими-нибудь опытными гонщиками. Всегда с разными, но все они были равны в отношениях друг с другом, поэтому особых отличий Така не наблюдал. — К какой тебе завтра паре? — хрипло поинтересовался Сузуки, когда Мацумото, сравнительно холодный, заполз под одеяло и развернулся спиной к мужчине. — Ко второй. Не буди рано, — шмыгнув носом, уже сонно пробормотал он и крепче закутался в одеяло, так, что с плеча Акиры оно сползло. Блондин проигнорировал это действие и перевернулся на спину, рассматривая следы от света фонарей на потолке. Рыжие прорези на темно-серой поверхности, в которых тенями-узорами расползся рисунок на тюле. Сон не шел, и мужчина даже не пытался его на себя нагнать. Через полчаса Таканори уже сопел, ворочаясь во сне, а Акира никак не мог оторвать взгляд от потолка. Несмотря на то, что сам он курил перед приходом Таки, запах табачного дыма от волос шатена ощущал отчетливо. И так ярко, что на секунду ему даже показалось, что он различил в этом запахе несколько оттенков разных сигарет. Акира не любил его, но, как и сам Таканори относительно Сузуки, был искренне привязан к этому эгоистичному парню. Мужчина шумно выдохнул, стискивая челюсти и искоса поглядывая на размеренно поднимающиеся в процессе дыхания плечи. Он иногда жалел о том, что у него железное терпение. Когда только сон начал приходить, а на часах высветилось 2:08, Таканори прильнул к боку Сузуки, во сне оплетая талию мужчины рукой.