Walking in your shadow

Когда Таканори проснулся, место рядом уже пустовало, а смятая простыня и откинутое в сторону одеяло намекали на то, что Акира поднимался торопливо: обычно мужчина закидывал свою половину кровати и взбивал подушку. Така, отвернувшись, посмотрел в окно, за которым было относительно солнечно – светило тускло с легким намеком на мартовскую пасмурность. Парень потянулся, скидывая с себя одеяло и садясь на постели, но не успел он свесить ноги, как зазвонил мобильный где-то в кармане наспех скинутых джинсов. — Я слушаю, — сонно ответил Таканори, даже не посмотрев имя вызывающего абонента. Это было чем-то сродни привычки – он никогда не смотрел на экран, просто по инерции брал трубку. Акиру от остальных он различал по мелодии, которая стояла только на контакте блондина. — Бодрячком, парень! — вещали с того конца, и Така усмехнулся, поднимаясь с кровати и зажимая трубку плечом, чтобы натянуть джинсы. — Сколько пар сегодня? Я не видел тебя с утра. — Три без первой, — шатен зевнул, пытаясь застегнуть пуговицу. — Я буду через час, — хрипло произнес он, отходя к окну. Худые обнаженные плечи дернулись от охватившей прохлады – до этого он находился под теплым одеялом, а ночью – согревался о тело Сузуки. — У Хаки сегодня День Рождения, ты знал? — Така прислонился лбом к стеклу, наблюдая составленные в ряд машины во дворе, а после задумчиво зажевал губу. — Собираемся у него дома, м… в районе шести вечера. — Ну, отлично, — Мацумото выпутался из длинного тюля, слабо улыбаясь и отходя от окна, — я, конечно, с вами. Поговорим об этом в институте, мне нужно собираться, — он шарил рукой по подлокотнику кресла, где горой возвышалась его одежда, в поисках рубашки. — Да, конечно, — на том конце провода, казалось, улыбнулись, и шатен, попрощавшись, нажал на сброс, после чего сунул мобильный в передний карман джинсов. В шесть Сузуки еще работал, а значит, уйти из дома можно было беспрепятственно, что в какой-то степени обрадовало Таканори. Парень накинул на плечи хлопковую рубашку в крупную клетку и снова принялся разгребать получившийся на кресле завал. Позавтракав и собрав в сумку нужные тетради на лекции, Мацумото отправил сообщение Сузуки с текстом приветствия и своеобразным отчетом о том, что он поел и как проснулся. Обычно Акира сам звонил и спрашивал, но сегодня после пробуждения Таканори поступил только один звонок, а каждодневного сообщения от блондина не было. Ответ Така получил лишь тогда, когда уже стоял в вагоне метро. Его не удивляло такое поведение Акиры: он никогда не относился к этим утренним сообщениям и звонкам с каким-то особым трепетом, это было обычно, и Така просто принимал как должное. Между ним и Сузуки не было яркой любви, поглощающей романтичности и бурных страстей – им было удобно друг с другом. Скрепленные привязанностью и теплой симпатией друг к другу, они были вместе уже полгода, начиная с октября, когда Таканори только приехал в Токио. Прочитав короткое «Я рад, на улице тепло», Мацумото убрал телефон и снова уставился в окно, за которым была только темнота тоннеля. *** — Да я не видел, что они ехали за мной! — парень активно жестикулировал, держа в руке початую бутылку пива, а большинство из тех, кто сидел вокруг в гостиной, внимательно слушали, смеялись, остальные – расползлись по другим комнатам. — Рин не говорила, что за нами полиция, ну а я… — А ты продолжал гнать! — громкий выкрик со стороны домашнего бара, и все вокруг снова залились смехом. Таканори, наблюдавший эту картину со стороны, только сделал еще глоток пива из открытой жестяной банки и усмехнулся, после чего допил залпом оставшееся содержимое. Сбоку привалилась парочка, и стол, на котором ящиками стояла выпивка, пошатнулся, а Така невольно обернулся. Девица разве что не обхватывала парня ногами за спиной, потираясь об его пах, а руки обоих гуляли по телам друг друга. Поцелуи были настолько самозабвенны, что они даже не заметили Мацумото, рядом сидящего. — Вы бы потише, — усмехнувшись, Така открыл еще одну банку, а парень, пробормотав тихое «Заткнись», снова принялся губами исследовать шею партнерши, но после, видимо, не выдержав, подхватил ее на руки и удалился, как казалось Таканори, по направлению к спальне или какой-либо другой пустой комнате. Мацумото только пожал плечами и перевел хмельной взгляд на собрание беседующих и выпивающих. Поначалу он тоже сидел с ними в том кругу, но потом громкая музыка и действие алкоголя дали о себе знать, и шатену захотелось уединения за столом с ящиком пива, три банки из которого он уже осушил. — Ты чего в стороне? — более-менее трезвый голос раздался над ухом, и если бы Таканори не был пьян, он бы обязательно вздрогнул. Собственно, виновник торжества, в компании – Хаки, а на самом деле Хикару Мицуяма. Он был одним из тех, кто относился к взрослой половине всей компании – сегодня ему исполнилось двадцать восемь. Така поймал себя на мысли, что теперь он ровесник Акиры, как только пришел на празднование. — Я… отдыхаю от шума, — шатен слегка улыбнулся, а парень наклонился, чтобы лучше слышать. — Хотя музыка все равно везде. — Я могу сделать потише, — брюнет усмехнулся, разминая кисти рук, а Таканори улыбчиво мотнул головой. — Твое здоровье, парень, — он поднял свою банку, и именинник звонко ударил по ней своим полупустым стаканом текилы, после чего оба парня, сделав большие глотки, засмеялись. — Пошли, там на втором этаже они раскурили хороший кальян, — Хикару подтянул Мацумото за локоть, призывая подняться, и Таканори, слезши со стула, что-то бормоча и смеясь, пошел за ним вверх по лестнице. На втором этаже помимо остальных комнат было что-то вроде комнаты отдыха, где стоял широкий старый диван и несколько больших стеллажей с горами журналов. В отличие от первого этажа здесь было сравнительно тихо, только играла какая-то приглушенная музыка, что-то похожее на западное кантри, как отметил Мацумото. Собравшиеся расположились на полу в круг, передавая друг другу по очереди трубку, смеясь, разговаривая и пуская дым густыми клубами. — Потеснитесь, у нас прибавление, — отшутилась молодая девчонка, прижавшаяся к груди парня, лицо которого было заколото пирсингом. Така неловко заполз между сидящими, а где опустился именинник, он уже не видел. Серые облака вокруг и дурманящий запах табака тут же притупили все реакции парня, ему протянули шланг, и шатен обхватил губами наконечник, вслушиваясь в приятное слуху урчание и втягивая густой дым. Таканори приложился затылком к стене, переводя дыхание. Вьющиеся после химии пряди спали на лицо, и из-под полуприкрытых век он плохо видел то, что происходит вокруг него. В голову болезненными импульсами ударял алкоголь и выкуренный табак, которого было слишком много, настолько, что к горлу подступала легкая тошнота. Хотелось срочно лечь и закрыть глаза, в идеале – в тишине. Нащупав позади себя дверную ручку, Така с трудом развернулся и, открыв дверь, прошел в светлое помещение, которое оказалось ванной комнатой. Уже там, опустившись на пол между душевой кабиной и стиральной машиной, он достал мобильный, тыкая непослушными пальцами по кнопкам меню, чтобы найти номер. Акира. *** Блондин окинул взглядом пустую незаправленную постель с двумя «вмятинами» от ранее лежащих там тел, перевел взгляд на разбросанные на кресле вещи Мацумото, после чего вышел из комнаты. В гостиной и на кухне было так же пусто, а не вымытая посуда стояла в раковине после завтрака Таканори – сам Акира всегда убирал за собой после того, как поел. Пройдя обратно в гостиную, мужчина стянул с себя толстовку и кинул ее на подлокотник дивана. Часы показывали только четыре, а Таканори еще не было, хотя он должен был вернуться после трех – во столько заканчивались пары в институте. За пять месяцев сожительства он уже выучил все звонки в учебном заведении Таки, знал, во сколько можно позвонить, когда нельзя беспокоить, и когда Така задерживался на факультативах. На мгновенье подумав о том, что раньше, приходя с работы, он всегда видел Мацумото дома, блондин усмехнулся и, вытащив с полки чистое полотенце, вышел в ванную. Ужин в одиночестве теперь не казался чем-то особенным за последний месяц, поэтому Сузуки без всяких сокрушений разогрел еду только на себя, но все равно продолжал поглядывать на часы. Таканори снова не отзвонился и не отписался, не сказал о том, где будет и во сколько вернется. Раньше Акира списывал это на легкомыслие, а теперь это нервировало, но мужчина лелеял надежду на то, что по приходу Мацумото все ему объяснит. И только в десятом часу вечера надежды частично оправдались. — Да, — устало протянул блондин, прижимаясь спиной к спинке дивана. — Акира… — бормотал Така на том конце, и Сузуки тут же прикрыл глаза, потирая их уголки большим и указательным пальцами. По интонации было понятно, что Таканори в меньшей степени неадекватен. — Я сегодня не смогу приехать… у меня… — у Мацумото заплетался язык, и он постоянно переводил дыхание. — Где ты? — спокойно спросил Акира, нашаривая рукой мешающий за спиной пульт от телевизора и убирая его в сторону. — У Хаки День Рождения, мы все у него, — от этого «мы все» мужчину едва ли не передернуло, и он устало выдохнул. — Я, кажется, слишком много выпил, — без намека на виноватую интонацию произнес Така, а Акира поджал губы. У него на секунду появилась мысль забрать Таканори, но нежелание обсуждать с ним что-либо, когда последний в таком состоянии, сразу же перебило ее. — Понятно, ладно, — на автомате ответил блондин, силясь не начать задавать лишних вопросов. Он терпеть не мог, когда Таканори напивался. Несмотря на то, что сам Сузуки мог позволить себе выпивку в баре с коллегой по работе, вид пьяного Таканори вызывал в нем не то злость, не то негодование, тщательно скрываемое. — Когда дома будешь? У тебя завтра учеба, ты помнишь? — Я помню, да, что учеба, помню, — заплетаясь, говорил Таканори, и мужчина закатил глаза, уже чувствуя зарождающееся раздражение. — После пар я буду, честно, — он даже икнул в перерыве между словами, и Сузуки запрокинул голову на спинку дивана. Яркий свет слепил глаза, и мужчина их нехотя прикрыл. — Буду ждать, — сухо произнес он, а Мацумото начал что-то одобрительно бормотать, и после какого-то корявого прощания оба положили трубки. Он рвано и устало выдохнул, кидая мобильный в скомканный плед подле себя, а потом, с неизменной пачкой сигарет в кармане, вышел на балкон, прикуривая. Он уже не понимал, почему так упорно терпит это даже тогда, когда наглости Мацумото хватает не явиться домой на ночь. Открыв окно и зажав сигарету губами, мужчина посмотрел вниз, почему-то по-прежнему надеясь увидеть то, как низкий шатен переходит дорогу к их подъезду. *** Пятница – последний учебный день на неделе, когда у Таканори, как помнил Акира, в расписании стояло всего две пары, как раз выпала выходным днем у самого Сузуки. Обычно Мацумото в этот день приходил раньше, и сегодня блондин искренне надеялся на то, что парень не обманет и действительно после учебы пойдет домой, а не на опохмел с сомнительными друзьями. До одиннадцати Сузуки пролежал в кровати, обдумывая последние месяцы их совместной с Таканори жизни, и все, к чему он пришел, был факт – все кардинально изменилось. Ранее регулярный секс теперь был, если повезет, раза три или два на неделе, совместные походы в магазин за теми же продуктами и вовсе сократились до одного-единственного раза, про то, что Така иногда встречал его с работы, Сузуки уже и думать забыл. Мужчина усмехнулся, поймав себя на мысли, что похож на верную жену, ждущую своего блудного мужа. От этого сравнения стало то ли неприятно, то ли и вовсе оно его разозлило, во всяком случае, блондин постарался больше этого не делать. Домофон привычно зазвонил уже тогда, когда Акира вышел из душа и собирался перекусить, а точнее – позавтракать. Несмотря на то, что при Таканори всегда были ключи от квартиры блондина, он никогда ими не пользовался, если Акира был дома. А проверял он это – стоя под дверью и мучая домофон минутными ожиданиями. Сузуки, не спрашивая, нажал на кнопку, и с той стороны послышалось, как открывается, а потом хлопает входная дверь. Мужчина все-таки вышел на кухню, решив пока сделать вид, что ничего не произошло. Понаблюдать за поведением Таканори. — Я вернулся, — так обыденно, но сегодня тихо, произнес Мацумото из прихожей, и это Акира оставил без ответа, выливая сваренный кофе из турки в кружку. Он невозмутимо накрывал для себя стол, пока в дверном проеме не показался Таканори. Помятый и бледный, что заставило мужчину едва заметно усмехнуться, он знал, что Така не умеет пить, и сегодня последнему наверняка чертовски плохо. — Привет, Акира, — чуть громче поздоровался Така, и только тогда Акира поднял на него спокойный взгляд, отодвигая стул, чтобы сесть. — И тебе привет, — легкий кивок, и Таканори прошел дальше, забираясь на стул напротив блондина. — Как голова? — сейчас он спросил это не из-за беспокойства, а скорее с издевкой, и Мацумото поджал нижнюю губу, чуть нахмурившись. — Нормально. Я был на учебе, — пробурчал он, подтягивая к себе свою пустую чашку, но только парень собрался налить воды из чайника, то понял, что он пустой. Вздохнув и скрестив руки на груди, он молча уставился на блондина, пока тот неспешно потягивал свежий кофе. — Хорошо, — протянул Сузуки, отодвигая от себя кофе, который обжигал язык, чтобы напиток подостыл. Между ними повисло молчание: Таке нечего было говорить, Акира просто не хотел спрашивать первым, поэтому просто сверлил младшего укоризненным взглядом, чего последний, казалось, вообще не понимал. Видя, что Таканори не настроен рассказывать самостоятельно, Сузуки решил молча допить кофе, а потом уже разобраться с этим гулякой. — Акира, — Така осторожно позвал его, и мужчина оторвал взгляд от окна, переводя его на шатена, — не надо этого наигранного безразличия. Мне не нравится, когда ты такой. Эти слова заставили Сузуки нервно усмехнуться, и блондин отставил в сторону кружку. — А мне нравится, когда ты такой? — он теперь серьезно взглянул на Таканори, а тот, будто в защиту, нахмурился и крепче прижал к себе скрещенные руки. — Я просто развлекся на Дне Рождения, — попытался оправдаться или оборониться Таканори, и Акира покачал головой. — Когда мы спали в последний раз? — брови блондина чуть дернулись к переносице, а Мацумото искренне задумался, отведя в сторону взгляд. — В понедельник. Нет, в прошлую субботу, кажется, — ответил он более уверенно, а Акира только саркастично поджал губы и прикрыл глаза, кивая в знак того, что Така прав в переносном смысле. — Ты даже не помнишь, — выдохнул он, сжав ручку кружки пальцами. — Я же уже говорил тебе, Таканори – если они лучше, так ты и живи с ними. — Не начинай, а? — Така закатил глаза. — Это друзья, а с тобой… — он замялся, тупя взгляд, — с тобой… — Со мной ты живешь и изредка спишь. Вот и все, Така, — мужчина смотрел на него в упор, а Таканори сильней нахмурился. — Неправда. Ты говоришь так, будто я использую тебя, но это ведь не так, — он, потянувшись, накрыл ладонь Сузуки на столе своей, и если бы не обстоятельства, Акира сплел бы с ним пальцы, погладил бы костяшки. — Выглядит так, — серьезный взгляд черных глаз заставлял Мацумото ерзать на стуле, поджимая губы и сглатывая. Ему не было стыдно за то, что он проводит время хорошо для себя, но то, как Акира смотрел на него, не могло оставить парня спокойным. — Хватит, ладно? — мужчина скинул руку Таканори со своей и сделал еще один глоток. — Либо я, либо они, я не хочу повторять снова. Мацумото молчал, молчал и сверлил взглядом серую столешницу, по которой едва заметными кристалликами рассыпался сахар: видимо, с утра или вечером Акира был неаккуратен. — Разве ты имеешь какое-то право запрещать мне? — неожиданно для Сузуки выпалил Таканори. — Это мои друзья, ты мой любовник, ты не можешь заставлять меня выбирать. Это слишком, разве нет? — несмотря на свое состояние, Таканори повысил голос и отодвинулся от стола. Акира вскинул брови, замерев и не донеся кружку до рта. — Я не изменяю, я не… — Ты можешь пострадать, общаясь с ними. Способен понять это? — на тон тише произнес Сузуки, и Таканори замолчал, чуть сузив глаза. — Мало того, что ты гробишь свое здоровье, у тебя могут быть проблемы другого рода. Я знаю, чем могут заниматься ребята в этих… — он замолчал, подбирая слово, — компаниях. Така молча смотрел на Акиру, теребя пальцами уголки рубашки, и, иногда не выдерживая долгого зрительного контакта, отводил взгляд в сторону. Сузуки тоже не говорил ничего, выжидающе смотря на шатена перед собой, но Така, казалось, не спешил что-либо говорить. — Это… — тихо начал Мацумото, выходя из-за стола, — это будут только мои проблемы, а не твои, Акира, — выдохнул он, опуская руки и все-таки взглянув на Сузуки. Он любил, когда Сузуки был нежен и когда заботился, но чрезмерная забота в нем напоминала Таканори собственных родителей, отношения с которыми перестали клеиться со времен средней школы. — Мелкий недоумок, — Акира шумно втянул носом воздух, всматриваясь в дверной проем, за углом которого только что скрылся Таканори. Таканори раздевался в спальне, попутно складывая свою ранее разбросанную одежду. Он заметил, что после себя Сузуки кровать заправил, и стало даже как-то стыдно за свою неряшливость относительно общей теперь комнаты. А ведь Акира ничего ему не сказал по этому поводу. Така стянул с плеч рубашку и как только собирался сложить ее, резко поморщил нос: до этого он не замечал, что одежда так сильно пропиталась сигаретным дымом, поэтому парень тут же бросил ее на пол. Этого можно было ожидать, но почему-то не было дела. Как только пальцы скользнули на пуговицу джинсов, его руки накрыли чужие – крепкие. Акиры. — Сузуки, — вздрогнув, пробормотал Мацумото и повернул голову в сторону позади стоящего блондина. — Ты чего? — Сам говорил, что мы не должны ссориться, а теперь делаешь все, лишь бы… — Акира прижался губами к основанию шеи шатена и судорожно в нее выдохнул. — Если бы ты не придирался, мы… — Черт, замолчи, Така, — мужчина слабо ударил младшего по рукам, призывая замолчать, и Таканори, рвано выдохнув, все-таки подчинился и прижался спиной к широкой груди блондина, крепко его обнявшего. Одна рука Сузуки все-таки убрала пальцы Мацумото с ширинки, и Акира сам смог расстегнуть ее, спуская джинсы с худых ног.