Стань моим ангелом

***

В выходные стоит прекрасная погода и это кажется идеальным, чтобы сходить на каток. Только настроение Лексы от этого не приобретает нотки оптимизма, потому что всю неделю она думает и переживает за Кларк, прокручивает разговор с её мамой, и судорожно вздыхает. Она буквально засыпала и просыпалась с теми ощущениями, которые испытала, когда Кларк дрожала в её объятиях. И они отнюдь не самые приятные. Лекса не упускает ни одну возможность подарить Кларк плитку белого шоколада, чувствуя, как внутри неё развивается особенный фетиш. Или, может быть, в душе она просто желает порадовать её и увидеть реакцию в виде искорок во взгляде. Порой Лекса думает, что ощущает состояние Кларк на каком-то ментальном уровне. Поэтому необъяснимое тепло согревает её изнутри, когда девочка довольно откусывает краешек плитки шоколада и что-то невнятно произносит. Это одновременно смешно и мило, и это то, что заставляет Лексу начать улыбаться Брюнетку охватывает спектр положительных эмоций — перед ней стоит Гриффин с её лучезарной улыбкой, выглядывающими светлыми волосами из-под красной шапки, и красивыми голубыми глазами, которые говорят больше, чем слова — в них по-прежнему читается обеспокоенность и обида. Лекса прокручивает в голове вопрос: «Всё ли нормально?», толкает Кларк в плечо, хихикает и решает, что что-то должно остаться недосказанным. Ведь, впереди ещё действительно много времени вместе, а потому — возможность поговорить по душам будет еще не раз. И она обязательно ею воспользуется. Когда подруги оказываются в центральном парке, они видят слишком много народу, собственно говоря, как и на катке, который отделили серебристыми заграждениями. Лекса смотрит по сторонам, вдыхает прохладный зимний воздух, и в который раз чувствует, что она именно там, где и должна быть. Повсюду катаются малыши с счастливыми улыбками на лицах, парочки, влюбленно поглядывающие друг на друга, и просто друзья, приятно наслаждающиеся своей компанией, как Кларк и Лекса. Девушки переобуваются, сдают сумки в гардероб, и когда стоят около входа, Лекса медлит. Кларк же наоборот весело и буквально молниеносно оказывается на льду, делая изящный разворот через несколько секунд. Росс осторожно ступает вперед следом, но едва чувствует небольшое скольжение — тут же останавливается. Кларк замечает медлительность Лексы, ухмыляется и, наворачивая вокруг неё круги, произносит: — Долго стоять будешь? — она явно веселится. — Я еду. — Ноль миллиметров в секунду? — подшучивает Кларк, и Лекса смешно надувает губы в ответ. — Хах, погоди-ка, только не говори мне, что ты не… — Нет-нет, просто я так давно не была на катке, последний раз лет пять назад, — в сердце Лексы болезненно кольнуло, и она отвела взгляд, чтобы не выдать себя. Обрывки тяжелых воспоминаний вихрем влетели в её голову, словно возвращая её в пятнадцатилетний возраст. У неё с Мамой была традиция ходить на каток в каникулы, и после её «ухода»…Лекса не имела ни возможности, ни желания хотя бы очутиться на льду. Это было морально тяжело, потому что всякий раз, проходя мимо парка, она вспоминала её улыбку, нежные, успокаивающие слова, когда упала, впервые встав на коньки, и свой смех — тогда он был другим: немного задорным, ребяческим, и беззаботным, как и она сама. — Окей, тогда… — Кларк протягивает руку, вырывая Лексу из пучины воспоминаний, — как насчёт дружеской поддержки? — Ладно… — запечатлённая взором небесных глаз, Лекса кладёт свою ладонь поверх руки Кларк, переплетая пальцы между собой. В сердце вновь будоражит, но уже не так, как от тяжелых воспоминаний, а скорее приятно и волнительно. Кларк тянет Лексу на себя, медленно двигаясь вперед, и не одна из них не разжимает руку, не отпускает. Они двигаются в унисон, и в какой-то момент сильнее сжимают ладони друг друга, разгоняясь быстрее, и входя в поворот. Взгляд одной устремлен в глаза другой, ловя момент, встречный воздух и счастье в улыбках… Они катаются час, может два, совершенно позабыв о времени, погрузившись в обыденные разговоры. Гоняются на перегонки, ведут разговоры о музыке, думают о том, чтобы попасть на концерт любимой группы, и спрашивают друг друга о самочувствии: Лексе совершенно не нравятся посиневшие губы Кларк, но та упорно отрицает, что замёрзла. В какой-то момент она идёт на маленькую хитрость — предлагает выпить чаю в небольшом кафе возле катка, как раз оборудованном для таких случаев. И когда Лекса удостоверивается в том, что щёчки Кларк розовеют — она позволяет ей вернуться на лёд. Лекса плавно огибает Кларк, проводя рукой по её талии, обгоняет, мягко улыбается в усмешке, поглядывает себе за спину, чтобы случайно кого-то не сбить, и смотрит в её небесные глаза. Кларк усмехается в ответ, и через несколько минут останавливается — у неё звонит телефон. Она жестом подзывает к себе Росс и продолжает движение в медленном темпе: — Да, мам? — лениво протягивает Кларк. — То есть как это где?! — возмутилась она, от чего Лекса чуть не расхохоталась. — Я же тебе сказала, что с Лексой уйду на каток… Но… Мама! Нет, не надо, пожалуйста, давай я сама лучше её об этом спрошу! — Кларк строго окинула Лексу взглядом, приподняв одну бровь, а сама девушка не могла перестать улыбаться, — да всё, мам, уф нет, не замёрзла. Да и я тебя, пока. Пока Гриффин говорила по телефону, Лекса погрузилась в размышления. Её весёлая улыбка, сменилась серьёзным выражением лица и грустью во взгляде. Она думала над тем, что когда-то также перечила Ание, также возмущалась, и также нежно говорила: «И я тебя». Лексе безумно хотелось обнять её хотя бы ещё раз, рассказать о знакомстве с Кларк, поведать ей историю о том, как она встретила ангела, которому благодарна за поддержку. Лекса скучала. И с Кларк она думала об этом всё чаще. — Лекса! — позвала Кларк, и девушке пришлось обернуться. — А? Прости, просто задумалась, — лезвие конька скользнуло по льду, притормозив. — О чём? — Кларк убрала телефон в карман. — О кикбоксинге, и о том, что всё довольно-таки неплохо идёт, — соврала Лекса, и поспешила перевести тему, оставляя в себе некое чувство вины за притворство, — так о чем ты меня должна спросить? — Да… — Кларк фыркнула, театрально закатив глаза. — Просто мама хочет, чтобы ты зашла к нам на ужин. — А ты не хочешь? — спокойно спросила Лекса. — Нет, я хочу. Я…я не знаю насколько это будет уместно для тебя, — девочка прикусила губу, — может у тебя вообще есть дела после. — Весь день в твоём распоряжении, Кларки, — Лекса хихикнула, и они обе улыбнулись — но я даже не знаю… — Она сказала, что сочтёт твой отказ за неуважение… — протянула Кларк с некой издёвкой. — Это шантаж. — Да, — Кларк развернулась лицом к Лексе и довольно щёлкнула пальцами. — Люблю свою маму. — Так и быть я с радостью. Но твой отец…он нормально к этому отнесётся? — Лексу настораживала встреча с Джейком Гриффином, ведь она понимала, что именно этот человек оказывает негативное влияние на девочку своим отношением к её творчеству. И его поведение, наверняка с чем-то связано, потому что всегда есть какая-то причина для таких эмоциональных срывов. Кларк необходима забота, тепло и поддержка, и Лекса чувствовала обязанность дать ей их, лишь бы не видеть разочарования в её небесных глазах. — Он сегодня на работе, — холодно ответила Кларк и отвела взгляд, из-за чего Лексе стало неловко, что она подняла эту тему. — Кла… — Росс попыталась исправить положение, но тут же замолчала, когда почувствовала, как ладонь Гриффин почти невесомо коснулась её, и от этого у Лексы перехватило дыхание. Она вновь заглянула в прекрасные голубые глаза, которые в какой-то степени жалостливо смотрели в её зелёные. — Давай кое-что попробуем, — тихо произнесла Гриффин, наблюдая за реакцией шатенки. Лекса покачала головой и, улыбнувшись уголком губ, последовала направляющим движениям Кларк. Она вела их вперёд, закручивая, словно в танце. И всё прошло бы хорошо, если бы не налетевшая на них маленькая девочка, из-за которой Кларк пришлось прижаться к Лексе и упасть вместе с ней на лёд. — Ахах, чёрт, больно, — промычала Росс, по-прежнему прижимая к себе подругу. — Простииии, — протянула Кларк где-то в районе плеча Лексы, а затем попыталась встать переместив руки по обе её стороны. Она нависла над ней и довольно спросила: — Ты в порядке? И они обе замерли. Кларк казалась такой прекрасной, милой и обворожительной. Из-за того, что она лежала, блондинку было видно на фоне чистого неба, и её голубые глаза ещё сильнее, чем прежде, оказывали на неё эффект. Эффект заставляющий трепыхать её сердце. — Думаю, да, — хрипло отвечает Лекса, удивляясь своему голосу. — Слава Богу, не хватало тебе еще перед боем покалечиться, — смеётся Кларк, вставая с Лексы. — Зато теперь ты точно должна накормить меня ужином за спасение, — облокачиваясь на локти, Лекса стала приподниматься. — Хм. — Чего? — Лекса отмахивается от протянутой руки Кларк, как от волнения после их «гляделок». Но оно упорно не собиралось покидать её. — Если ты меня спасла то, стало быть, я принцесса, — всё же девочка помогает подняться Лексе, игнорируя сопротивления, придерживает её за куртку и попутно отряхивает от небольшого количества снега. — Не-а, — «ты ангел» не договорила Лекса, улыбнувшись своим мыслям. — Хееей, вот сейчас обидно было, — насупилась Кларк. — Ооо, ну я надеюсь, ты сможешь с этим справиться… Когда Лекса уже почти еле передвигает ноги, а Кларк всё больше останавливается поболтать, они решают, что с них, пожалуй, хватит. Сил идти пешком до дома Гриффинов ни у той, ни у другой нет, и девушки решают добраться на автобусе, чтобы облегчить себе жизнь. Кларк непринужденно кладёт голову на плечо Лексы и устало вздыхает: — Ничего вообще, что ты сегодня не на тренировке? — Лекса переводит взгляд с окна на белобрысую макушку. — Ну тренер сказал, что мне полезно немного развеяться, так что всё в порядке, — она откидывается на спинку сидения, чтобы Кларк было удобнее, и чувствует напряжение от этого, казалось бы обычного дружеского жеста. Ей прежде не приходилось бывать в таком положении, поэтому она быстро находит это приятным, и расслабляется, в какой-то степени наслаждаясь теплом Кларк. Прикрывает глаза и продолжает: — но ты, конечно, очень вовремя об это задумалась, — она чувствует недовольный, но осторожный толчок в бок. Ухмыляется. — Кларк, мне вот интересно. Как ты тогда оказалась на том бою? Ты, ведь и имя моё уже тогда знала. — Мгм, — сонно мычит Кларк. — Ну, Кларки, — умоляюще протягивает Лекса. — Я убежала из дома в ту ночь, по той же самой причине, что и всегда — поругалась с Мамой, — Лекса почувствовала ерзания Кларк, эта тема неприятна ей. — Просто брела, просто искала приключения на задницу, просто знаю вышибалу Фрэнки. — Вот так просто? — Вот так просто. — Насчёт Фрэнки ты меня удивила, он ведь почти не разговаривает ни с кем. — Это смешная история, он как-то не пустил меня из-за возраста, и я нарисовала его угрюмое лицо в ответ, — Кларк издала смешок. — Когда я в шутку кинула ему рисунок, он… — Это было дерзко, — прокомментировала Лекса. — О да, но слушай дальше: он очень вежливо и сдержано попросил меня не убегать от него, и в итоге оказалось, что ему нужен был кто-то, кто бы нарисовал портрет для его дочки. Так вот мы и познакомились с ним и его дочерью — Амелией. — Ничего себе, по нему не скажешь. — Он на самом деле очень добрый, просто не показывает этого. — Хорошо, а моё имя? — продолжила Лекса. — Тогда на стройке я же сказала тебе, что видела тебя раньше, как раз, когда ты очень громко разговаривала с кем-то по телефону, и я чётко слышала: «Что Лекса? Что? Я уже несколько лет Лекса!», — она специально изменила интонацию и тембр голоса, подражая Росс. — Боже, Кларк! Сначала ты издевалась над тем, как я тренируюсь, а теперь еще и над тем, как я разговариваю. Ты просто супер. — Спасибо ты тоже. — Это был сарказм. — Ну и у меня не комплимент, — хихикает Кларк, заражая Лексу тем же самым. — Больше никаких приключений на задницу, Кларк! — она серьёзно посмотрела в синие глаза, и быстро отвела взгляд, недовольно прикусывая губу. Одна мысль, что с этим «ангелом» может что-то случиться — делала ей больно. — Конечно, нет, теперь-то у меня есть ты, — Лекса почувствовала, как девочка повернулась так, чтобы разглядеть её реакцию, поэтому она показательно усмехнулась и покачала головой. На самом же деле ухмылка не описала всё то, что творилось в душе у Лексы. Её переполняли чувства — прекрасные, светлые, возвышающие. Ощущение, что ты кому-то дорог окутывало её, как тепло солнечных лучей в один из летних деньков. И всё это — казалось таким правильным, голова Кларк на её плече, сбитое дыхание, волнение в который раз за день, лёгкая улыбка, трепет и желание сжать руку Гриффин в своей. Одни наушники на двоих, тихая, спокойная мелодия в плеере, желание быть рядом, и нечто зарождающееся внутри. Даже молчание до дома Кларк она могла назвать — нормальным. И их двоих это явно устраивало… Нет, даже больше, им обеим это нравилось.

***

Лекса совершенно не волновалась о встрече с Эбби, но видела замешательства Кларк по этому поводу. Ещё с прошлого разговора с её мамой, она поняла, что женщина вполне спокойно относится к ней и воспринимает как взрослого человека. Естественно, ей и хотелось выглядеть так перед глазами старшей Гриффин: ответственно и рассудительно. Важно было показать, что её дочь в хороших руках. Наверное, в какой-то степени нужно было задаться вопросом: «Зачем ей всё это?». Лекса же думала о том, что отдаёт всю себя Кларк. Они друзья, для друзей это самое обычное явление. Честно говоря, кроме Беллами и Джона в её жизни больше никого и не было. Знакомые из института казались ей слишком заносчивыми, а хороших приятелей в детском доме она так и не смогла найти. Зато все до единого в спортклубе уважали Лексу и всегда стремились заговорить с ней. Но все они были лишь знакомыми, у неё никогда не возникало потребности открыться им, или рассказать о своих переживаниях, мыслях, как она это делала с Кларк. Джон был её первой влюблённостью. Беллами — братом, пускай не настоящим, но всё же… А Кларк… К Кларк просто тянуло. С ней было комфортно и легко. Лекса чувствовала, что поступает правильно, потому что так велело ей её сердце и внутреннее шестое чувство. Она ощущала необходимость помочь Кларк, как самой себе, потому что небесные глаза этого ангела должны излучать только счастье. Потому что она не желает видеть в них грусть. Девушки подошли к дому Гриффинов, Кларк воспользовалась ключом, чтобы открыть дверь, пропустила Лексу внутрь, и в конечном итоге, выкрикнула: — Мам, мы пришли, — глупая улыбка озарила лицо Лексы, когда она услышала «мы» из уст Кларк. Как только Лекса вошла сразу же почувствовала приятный запах еды, и в животе предательски заурчало. Она осмотрелась вокруг: коридор украшали бордовые обои с золотистыми вставками, через несколько шагов справа находилась гостиная, а чуть поодаль - угловая кухня, из которой доносился ответ Эбигейл: — Сейчас, милая, — было слышно, как прогремела посуда. И вот тут Лексе стало действительно неловко. Она положила рюкзак на тумбу для вещей рядом с сумкой Кларк, сняла ботинки, куртку и встала столбом. Её не покидало чувство, что нужно сделать всё правильно, поэтому появилась некая стеснительность. «Так, что дальше?». Росс осмотрела себя в зеркале: белая футболка с принтом уходящей дороги, синяя клетчатая рубашка сверху и чёрные джинсы; поправила прядь волос и услышала: — Здравствуй, Лекса, — мать Кларк наконец-то показалось из-за угла, вытирая руки полотенцем на плече, — рада, что ты всё-таки пришла. — Здравствуйте, миссис Гриффин, — вежливо произнесла Лекса. — Прошу тебя никаких миссис, мы уже говорили об этом. — Хорошо, извините, — Лекса буквально ощущала присутствие Кларк возле себя, хотя и не видела её. — Так, мойте руки и проходите на кухню, пирог почти готов, — она была готова провалиться сквозь землю, потому что давно не ощущала такой детской беспомощности, как сейчас. — Сюда, — Кларк тихонько дёрнула Лексу за край рубашки и указала на ванную. Она быстро вымыла руки и вышла, ожидая девчушку. — Боже, Лекс, расслабься, — зеленоглазая почувствовала ладони Гриффин на своей спине, упорно заставляющие её шагать по направлению кухни. — Ты маленькая… — Принцесска, — довольно прошептала Кларк, когда они вошли в кухню. Лекса кинула в её сторону насмешливый взгляд и села рядом с девочкой за стол. — Лекса, что будешь? Чай, кофе, горячий шоколад? — Эбигейл поставила перед Кларк кружку с напитком. — Чай без сахара, — улыбнулась Лекса. — Вы, наверное, очень замёрзли. Как покатались? — Нет, погода отличная, в этом нам повезло. Правда, было много народу, но в общем-то всё отлично. Пока Лекса говорила с Эбби, Кларк подтянула к себе вазу с печеньем и, взяв оттуда одно, откусила. — Кларк, — строго позвала её женщина. — Фто? — И Лекса поджала губы, чтобы не засмеяться. — Сначала предлагают гостям, — звучало сердито. — Она всё равно не будет, — пожала плечами Кларк. — Почему? — вопрос относился к брюнетке, так как Эбигейл посмотрела на неё, протягивая чай. — Я не ем сладкое, ну не люблю, — Лекса приняла в руки кружку. — А я вот без него никак не могу, зато это объясняет твою стройность, — Эбигейл оценивающим жестом провела рукой в воздухе и улыбнулась Лексе. — Это объяфняется кое-фем другим, — вставила свои пять копеек Кларк, и Эбигейл вопросительно выгнула бровь. — Я профессионально занимаюсь кикбоксингом, — пояснила Лекса и отпила из кружки, попутно наблюдая за реакцией женщины. — Это очень опасный вид спорта, Лекса, — с нотками недовольства сказала Эбби. — При сильных ударах страдает головной мозг, острота зрения и… — Мам, ну не начинай… — подавлено перебила её Кларк, закатив глаза. — Я знаю о рисках, миии…эм, Эбигейл. После боя каждый спортсмен проходит медосмотр, как и перед ним. В любом случае, нельзя быть уверенным на все сто процентов, что всё пройдет гладко. Я думаю, в этом суть любого спорта, — рассуждала Лекса, активно жестикулируя руками. — Если, это не шахматы, — добавила Кларк, и они с Росс весело переглянулись между собой. Эти двое выглядели так, будто недавно провернули какой-то хитрый план. — А почему ты выбрала именно кикбоксинг? — Эбигейл открыла духовку, чтобы достать пирог. — Обалденно пахнет, — протянула Кларк. — Хах, если я скажу, что это лишь стечение обстоятельств, Вы примите это за ответ? Эбигейл смешно хмыкнула и промолчала, а Лекса задумчиво ждала её ответа. Женщина аккуратно разрезала пирог, разложила угощение по тарелкам и, повернувшись лицом к девушке, произнесла: — Я верю в судьбу, Лекса, но не в стечение обстоятельств. Приятного аппетита, — брюнетка кивнула в ответ. Лексе с трудом удалось себя сдержать, чтобы не накинуться на еду, как голодный зверёк, коим она сейчас ощущала себя. Кларк сквозь наслаждающиеся мычания благодарила маму, а сама Лекса, откусив кусочек, удивленно расширила глаза. Пирог был действительно вкусным, и аппетит дал о себе знать, когда, наблюдая узоры на тарелке, Лекса стеснительно согласилась на добавку. Они продолжили болтать, и уже через полтора часа Росс чувствовала себя сытой, согретой и раскрепощённой. Лекса нашла общую тему с Эбигейл — политику, параллельно обсуждая экономику страны и свои будущие возможности работы, когда она закончит институт. Кикбоксинг не всегда будет её основным занятием, и поэтому ей необходим был запасной вариант, возможности, план. И мать девочки действительно с интересом слушала Лексу, давая свои основанные на жизненном опыте советы, в то время как Кларк где-то витала в облаках и просто молча улыбалась этим двоим, вырисовывая что-то в своём блокноте. Ну как что-то — Лексу. Вся троица сидела в гостиной на большом просторном диване, когда шумно открылась дверь, и из коридора послышался громкий грохот, после которого последовали грубые ругательства. — Джейк? — Эбигейл встала с места, направляясь на звук. На пороге появился русоволосый мужчина средних лет не в самом трезвом состоянии. — Ты же должен быть на работе… — мягко поинтересовалась женщина, закрывая проход к Лексе и Кларк. Лекса сглотнула, тихо оставаясь сидеть на месте и вслушиваясь в речь отца Кларк: — Да, должен, но Джаха решил, что моя идея была слишком примитивная для их компании, — Джейк смотрел в пол, грустно усмехаясь, — ну, конечно же, если ты владеешь контрольным пакетом акций, чужие голоса для тебя ничто! А сносить чужие дома, чтобы построить огромный торговый центр — это отличная идея! — Джейк, пожалуйста, тише, у нас гости. — Гости? — Эбби осторожно положила руку на плечо мужа, но он быстро и брезгливо отбросил её. — И кто же тут у нас? Кларк, твоя подруга? — Эм, да, — тихим голосом произнесла девочка. Лекса готова была подорваться с места и ударить мужчину, привести его в чувство за такое отношение к своему чаду. Кларк не заслуживает такого отношения, она всего лишь ребёнок, который хочет такого же детства, как у всех других. Но, кажется, из-за своих собственных проблем этот мужчина забывает об этом. Лекса скрипит зубами от злости, скалится внутри, но не показывает вида. Не должна. — Настолько выросла, что заводишь себе таких взрослых друзей? Может, и зарабатывать тогда начнёшь? — гневно выпалил Джейк. — Хм, кажется, мне пора домой. Спасибо за ужин, миссис Гриффин, всё было очень вкусно, — мягко улыбнулась Лекса настолько, насколько могла в данной ситуации. На лице Джейка Гриффина читается усталость, измученность и злость. От него веет опасностью, угрозой, которая пугает больше, чем уличные бои. Лекса просто не знала, что от него ожидать, он был вне себя от алкоголя, и его нездоровый прищур в сторону Кларк усиленно бил тревогу внутри неё. Но что она может поделать? Лекса чувствовала необходимость защищать девочку и одновременную беспомощность — это не её дом и семья, она не имеет права встревать. Напоследок Лекса посмотрела в синие печальные глаза и уже собралась идти к выходу, как вдруг отец Кларк подошёл ближе и злобно прошипел: — Это что такое? Я же тебе сказал, чтобы я этого больше не видел в нашем доме! — он вырвал блокнот из рук Кларк. А затем последовал взмах руки, блеск слезинок в глазах Кларк, и бешено бьющееся сердце в груди Лексы. Она отреагировала на порыв Джейка быстрее, чем на ринге, когда удары один за другим рушились на неё с профессиональной силы, чтобы сломить её. Лекса со всей силы притянула Кларк за край одежды почти что рывком и, сжав её в объятиях, повернулась спиной к отцу девочки, закрывая собой. Девушка издала болезненный стон и, мягко оттолкнув Кларк от себя на диван, развернулась лицом к мужчине, метнув в него ненавидящий взгляд зелёных глаз. Появившиеся слёзы в голубых омутах заглушили внутренний голос, умоляющий не встревать — чувства побеждали разум Лексы.  — Больше никогда в жизни не смейте её трогать, — её холодный тон не требовал возражений, она смотрела с вызовом и звериным оскалом. — Да кто ты такая, чтобы мне указывать? — после возгласа последовала пощёчина и крики. Сначала Эбигейл, затем Кларк. Мать Кларк попыталась остановить Джейка, но тот выругавшись велел молчать. Лекса наблюдая за этим сжала руки в кулаки и продолжила: — Вы бы посмотрели хоть раз по сторонам: у вас прекрасная жена, умная дочь, а Вы ведёте себя, как….- Джейк вновь собрался ударить, но Лекса остановила его, до боли сжав запястье. — Что правда глаза режет? — их взгляды были готовы убить друг друга. — Думаете, что лучше потерять семью, вымещая на них свой гнев, чем уйти с работы, на которой вас не ценят? — мужчина попытался выкрутиться, но вмиг был прижат к полу, — может на работе Вы — никто, но здесь, Вы — любящий отец и муж, и это намного ценнее. — Да что ты можешь об этом знать? — выдавил Гриффин. — Больше, чем кто-либо другой, — холодно практически плюнув эти слова ему в лицо, она ослабила хватку и пошла на выход. — Лекса, прости за это… — сказала Эбигейл, сдерживая пытающегося встать мужа. — В любом случае, спасибо вам за сегодня, — вежливо и спокойно ответила Лекса прежде, чем накинула куртку и буквально пулей вылетела из их дома, чувствуя, как адреналин разливается по её телу. Всё случилось буквально за считанные секунды, да так что она едва сама поняла, что произошло. Поэтому, как только Лекса оказалась на улице — тяжело вздохнула. Девушку трясло, эмоции переполняли, а сердце до сих пор бешено колотило в груди, смешивая удары ритма с болью от слов Джейка. — Лекса? — позади неё стояла Кларк, и в её глазах было не меньше тревоги, чем у Росс. — Кларк, простудишься же, зайди в дом, — ласково попросила она. Девочка попыталась приблизиться, но брюнетка отступила назад, — Пожалуйста, не надо, мне нужно побыть одной. И они остались стоять друг напротив друга, всматриваясь в небесный космос и зелёную вселенную глаз — в них была вся полнота эмоций и чувств, которые невозможно выразить словами. Под их ногами — ощущение нового мира, который Кларк и Лекса создают своим воображением, рисуя замысловатые узоры яркими красками. Будто на сером мосту, в котором они встретились — их разукрашенные ладони соприкоснулись, одаряя светлой и новой ни на что не похожей энергией. А затем наступило третье марта — день, который изменил привычный порядок их жизней…