Стань моим ангелом

BANKS – You Should Know Where Перед отлётом Лекса почти не спит, мало ест и глубоко вздыхает при каждой возможности — Кларк стала отвечать ещё реже, чем раньше: сухо, резко, коротко, будто для галочки. В сердце неприятно тянет от осознания собственной ненужности для человека, который тебе безумно дорог. Каждая клеточка души, если она существует, а Лекса уверена, что да, — разрывает её от переживаний изнутри. Всё это съедает её и заставляет думать, думать, думать и думать, настолько много, что она готова взорваться в любой момент. Но она находит в себе силы. Каждый раз Лекса думает о том, что ничего не потеряно. Каждый раз напоминает себе, что Кларк жива, здорова, у неё есть дом, семья и, в общем-то, друзья, несмотря на то, что та от них отстранилась. Всё возможно вернуть на круги своя, и жизнь всегда предоставляет второй шанс для тех, кто оступился. Невозможно вернуть только мёртвых. И Лекса это прекрасно знает. А ещё она знает, на что способны люди ради денег и удовольствий, какими могут быть главари банд, в какие истории можно вляпаться, и… Боже, Росс надеется, что ничего из перечисленного не касается Кларк. Она облокачивается на спинку сидения в самолёте и думает о том, что же могло настолько изменить Гриффин. Ей предстоит встретиться с новой версией Кларк, и это осознание устало бьёт болью в висках, заставляя задумчиво и отстранено посмотреть в окно иллюминатора. Лексе страшно. И чем больше оборотов делает секундная стрелка, тем сильнее. Недельная утомленность берёт вверх, спустя час рассуждений над тем, как она поступит: Лекса неосознанно закрывает глаза, проваливаясь в сон. Её окутывает темнота, а после она оказывается посреди мрачного леса. Впереди тропинка, и оглянувшись вокруг, Лекса понимает, что ей нужно следовать по ней. Она ступает босыми ногами по зелёной траве, которая через мгновение превращается в липкую грязь — это вводит её в замешательство, поэтому шатенка останавливается и смотрит по сторонам, сразу же обращая внимания на голубой блеск вдалеке. И чуть помедлив, не спеша подходит ближе к свечению, которое начинает обретать контур молодой девушки с чёрным боевым раскрасом на лице. Лекса замирает на месте. Девушка перед ней юна, но её взгляд мудр и величествен. Она дарит лёгкую улыбку и жестом указывает на что-то впереди. Лекса встаёт рядом и смотрит, как в воздухе парит маслянистый объект. Он мерцает разными картинками, а когда находит подходящую, то увеличивает её в размере. На ней эта девушка преклоняется перед блондинкой, со словами: «Я клянусь в верности тебе…» Лекса слышит лишь часть фразы, ощущая себя как в вакууме, но уверена, что знает продолжение: оно — где-то внутри. Так твердит ей её сердце, чувствующее нечто родное и знакомое. — Помни, ты обещала, — говорит девушка в голубом свечении, положив руку на плечо Лексы. И после растворяется, как мелодия звуков её голоса в воздухе… Лекса резко открывает глаза, ощущая реальность сна на кончиках пальцев, промаргивается и смотрит на наручные часы — лететь осталось чуть меньше часа. Её одолевают странные чувства, словно она видела себя и Кларк. Но сон спустя пять минут кажется отдалённой выдумкой сознания, кроме одного — слов: «Ты обещала». И Лекса думает, что это действительно так. Она должна защитить своего ангела… Во что бы то ни стало.

***

Лекса ощущает искреннюю лёгкость, когда видит своих приёмных родителей посреди аэропорта. Рядом с ними стоит Беллами, его волосы как всегда взъерошены, а сам он мягко улыбается, сжимая руку Джессики в своей. Лекса правда рада за них. Сейчас, спустя год, после достаточно большого периода времени, она действительно замечает насколько они подходят друг другу: их тёмные волосы, взгляды, жесты, одежда, манера говорить будто сочетают их вместе. Джессика вся такая надменная, Беллами наоборот — смиренный, но эти двое рядом вместе. И Лекса принимает это. Октавия прижимает Лексу к себе, едва только та оказывается в радиусе вытянутой руки. И брюнетка с удовольствием даёт окутать себя заботой и лаской — ей этого не хватало. Когда Блейк выпускает её из объятий, Лекса смотрит на довольного Линкольна и через несколько секунд тянет его к себе, а после Беллами и Джессику, роняя в их адрес тёплое: «Я рада за вас, ребята». В машине Лексу расспрашивают буквально обо всём, начиная с начала обучения и заканчивая перелётом. От чего она тихо смеётся про себя и думает о том, что вроде бы и так сообщала обо всех событиях в своей жизни. Но их лица наполнены ожиданием и счастьем, поэтому Лекса воодушевленно вспоминает моменты за всё время и не может перестать улыбаться. И ощущать тёплое разливающееся чувство внутри. Но мысли о Кларк не прерываются ни на секунду. Когда она входит в гостиную, то поистине ощущает себя дома: в воздухе витает запах пирога, специально приготовленного к её приезду, а позади неё люди, которым мало рассказа в машине. Кинув сумку в угол своей комнаты и переодевшись, Лекса усаживается за ужин, на котором чувствует себя главной гостьей. Нет, даже больше. Она чувствует себя равноправным членом любящей и ценящей её семьи. Поэтому зарывает в себе угнетающие мысли и всецело посвящает вечер родным людям. За столом все тихо слушают, как Лекса зарабатывает серебряную медаль в турнире, как жутко устаёт на тренировках, а по будням ещё и учится в университете. Линкольн гордо смотрит в ответ и предлагает за это выпить. Беллами смеётся, поддерживает идею и поглаживает Джессику по руке. Октавия сначала спорит, но сама же предлагает ещё один тост и достаёт бутылку из семейного бара. А Лекса… Лекса смотрит на это и невероятно сильно тоскует: по голубым глазам, мягким прикосновениям, ласковым взглядам, задорному смеху и надеется, что её состояние никто не заметит. Но Октавия — отличный психолог, а Лекса — плохой актёр. Поэтому, когда она остаётся помочь с посудой, а Беллами с Джессикой уходят смотреть его детские фотографии с Линкольном, то Блейк сразу же ловит её своим вопросом: — У тебя что-то случилось? — Лекса замирает с тарелкой в руках. — Нет, ничего. Почему ты спрашиваешь? — Потому что я слишком хорошо тебя знаю, — Октавия выключает воду и заглядывает своими серыми глазами прямиком в душу Лексы. — Всё нормально. — Лекса. — Ооо, нет, ей хорошо знаком этот строгий тон. — Ничего серьёзного, правда. Тебе не стоит волноваться. — Лекса, я могу задать тебе множество вопросов, но знаешь, не буду. Я подожду, когда ты придёшь и расскажешь мне обо всём сама. — Спасибо, Октавия. — Лекса прижалась к брюнетке и прикрыла глаза от нежных материнских поглаживаний по голове.

***

Когда Лекса возвращается в свою комнату, то первым делом отвечает на входящее Рейвен: «Ты уже в Чикаго?». Лекса: Да. Рейвен: Всё ещё не хочешь сказать об этом Кларк? Лекса: Нет, пусть это будет сюрпризом. Рейвен: Как скажешь. Когда планируешь удивить? Лекса обреченно вздохнула. На ужине после рассказа о Лас-Вегасе они всё же пришли к разговору о свадьбе, из которого она поняла, что на ближайшие два дня можно не планировать встречу с Кларк: Беллами попросил провести время с Джессикой и помочь ей в выборе каких-то украшений. А ему зачем-то в организации мальчишника. Лекса: Завтра мне нужно пройтись по магазинам с невестой моего брата, так что… Скинь мне ваше расписание на эту неделю. Рейвен: Сейчас перешлю, но я уверена, что Гриффин свалит с последних уроков, как делает это в последнее время. Лекса: Но ты же естественно мне с этим поможешь? Рейвен: Чего не сделаешь ради лучшей подруги. Спишемся тогда. Лекса: Спишемся.

***

Пройтись с Джессикой по магазином оказалось труднее и утомительнее, чем первоначально казалось Лексе. Девушка придиралась буквально к каждой мелочи, постоянно спрашивала совета и в конце концов, когда уже почти собиралась купить, отказывалась от своего решения, потому что её лучшие подруги умудрялись вставить своё слово. И это слишком сильно раздражало. Лекса нашла прекрасным в этой поездке то, что именно она была за рулём. Ей нравилось водить машину и периодически чувствовать себя свободной птицей, когда дул прохладный ветер из приоткрытого окна, а щебетания подруг Джессики хоть изредка замолкали. Лекса тем не менее не чувствовала себя лишней, как ни странно. Девушки заинтересовано смотрели в её адрес, и это стало чем-то забавным и интригующим для неё, чтобы вести себя более раскрепощённо и открыто. В итоге, когда все они расходились, подруги Джессики прямо заявили, что ждут появления Лексы на девичнике. Лекса усмехнулась и сделала вид, что так и будет. Но на самом деле подумала о Кларк. Она твёрдо решила, что увидится с ней, даже если придётся уйти с одной из вечеринок. Или кинуть Беллами разгребать мужские дела в одиночку. Лекса поверить не могла, что он потащит её выбирать стриптизёрш на его мальчишник. За всю свою жизнь Лекса не краснела и не смущалась так много, как когда Беллами указывал на девочку в каталоге и невинно спрашивал: «Тебе нравится?» Лексе может быть и нравится. Лекса, может быть, немного возбудилась, когда одна из претенденток села к ней на колени. Но Беллами всего этого знать не обязательно. Она просто хочет, чтобы этот день побыстрее закончился, потому что ей колоссально необходимо увидеть Кларк. А вселенная будто издевается над ней, и откладывает их встречу, делая её внутренний мир всё более угрюмым. В итоге, стоя у школы Кларк в свой свободный от дел день, Лекса ощущает себя ещё более опустошённо и растерянно, чем прежде — волнение окутывает её с головой. Она чувствует тревогу и практически жалеет, что не написала о своём прилете. Но увидеть правду своими глазами намного важнее. Поэтому её сердце дико начинает биться, когда пара человек вылезает из окна, звонко хихикая, явно находясь в приподнятом настроении. К самой школе подходит какая-то взрослая компания, которая отнюдь не вызывает восторга у Лексы, а в её голове очень быстро складывается положение дел. Она быстрым шагом оказывается у ворот, выискивая взглядом одного единственного человека. Мимо неё проходит около пяти человек, и когда взгляд Лексы останавливается на последнем, то он замирает вместе с ним, а сердце на долю секунды останавливается. Лекса сомневается, что видит Кларк. Перед ней подросшая блондинка с тёмным ярким макияжем, её синие глаза источают наглость, а не родное тепло, которое когда-то в них видела Лекса. Волосы чуть более волнистые, чем раньше. Она одета в кожанку и светлую тонкую блузку, пара верхних пуговиц которой расстегнуты, подчеркивая грудь, а снизу короткая юбка и туфли на высоком каблуке. Лекса гуляет взглядом по фигуре и довольно шумно сглатывет. Ей нравится красота этой девушки и одновременно нет. Она находит себя в двойственном состоянии — эмоции смешиваются в едино и оставляют за собой обескураженность. Они обе по-прежнему не двигаются. Лекса хочет что-то сказать, но вместо этого открывает и снова закрывает рот. Ей нужен воздух, много воздуха. Она теряется во всём этом и в самой Кларк, которая выглядит как совершенно другой человек. — Лекса? — удивлённо произносит блондинка. — Кларк? — довольно неуверенно и рассеяно протягивает Росс. А после морщится, скрещивает руки на груди и добавляет, — что ты делаешь? Кларк выглядит потрясенной. Она издаёт смешок, смотрит в упор, хмурится и делает шаг навстречу, выискивая по всей видимости эмоции на лице Лексы. — Ты сейчас серьёзно? Мы не виделись год, а первое, что ты спрашиваешь, что я делаю? — Серьёзнее некуда, Кларк, — Лекса делает твёрдый акцент на ее имени и делает такой же шаг навстречу. Они оказываются на расстоянии вытянутой руки. — Могла быть хотя бы сообщить, знаешь ли, что собираешься появиться или тебе настолько пофиг? — Было бы всё равно, то я бы здесь не стояла. Что с тобой стало, Кларк? — и по лицу девушки видно, насколько она возмущена вопросом Лексы. Кларк будто готова вынести целую тираду в адрес шатенки, но её резко прерывают: — Принцесса, у тебя всё нормально? — кричит какой-то парень за спиной Лексы. — Принцесса? — усмехается Росс. Это было чем-то особенным между ними, а теперь от этого прозвища из уст другого человека ей слишком тошно и неприятно. Кларк заметно тускнеет, меняется в лице, будто осознавая про себя что-то; отводит взгляд, а затем возвращает его к зелёным уверенным и одновременно потерянным, переживающим глазам; переминается с ноги на ногу и в итоге с обидой в голосе произносит: — Мне пора идти. «И всё?». Лекса ожидала чего-то от этой встречи, какого-то невероятного чувства между ними, радость или счастье, но никак не обилие напряжения и сухих слов. Возможно, она предполагала такой исход, но вся бы колкость между ними испарилась, как и всегда, стоило их взглядам столкнуться, создавая новый мир. Только Лекса чувствует обратное. Вместо игр красок, она слышит потрескивания Земли. Их протянутые руки опускаются, а разлом становится всё больше и больше, разъединяя их по разные стороны. И всё, что им остаётся — грустные взгляды, обращенные друг на друга. — Кларк, — Лекса преграждает рукой путь. — Не надо, Лекса, — шатенке кажется, что Гриффин почему-то трясёт, что сама она сомневается в том, что делает. — Ты обещала мне, что больше никаких приключений, ты ведь обещала, — тихо произносит Лекса и опускает руку. — Пока ты была рядом, — в душе что-то обрывается от произнесённых слов Кларк. Блондинка становится ближе, заставляя ее пятится назад до тех пор, пока спина не касается металла железных ворот. — Но ты уехала. — Ты злишься на меня за это? — Нет, просто многое изменилось. — Ты не такая. — Откуда, — Кларк ткнула ладонью в плечо Лексы, — тебе знать, какая я? — шипит она, пока их взгляды мечут молнии. Лекса не знает, как поступить: множество решений крутится в её голове, но компания, что позади них, рушит все их на корню: — В чем дело, принцесса? Оу, а она красотка, твоя подруга? — один из старших ребят вмешивается в их разговор, и Лекса готова поспорить, что он её возраста. От его голоса ей хочется зарычать, она стискивает кулаки и молится про себя не сделать что-то лишнее, о чем бы потом стала жалеть. И Господи, ей настолько больно, что она, не думая, выкидывает первое пришедшее в голову, лишь бы задеть Кларк. Лишь бы та почувствовала то же, что и она. — Нет, — резкий ответ Лексы заставляет Гриффин перевести на неё взгляд, полный горечи и обиды, сожаления и печали. В нём столько боли, что у неё подкашиваются ноги, сильнее чем от удара на ринге. Её мир разрушен. Лекса дрожит и старается не выдать подступающий к горлу ком, из-за которого произнести хоть что-либо кажется нереальным. А затем наблюдает, как Кларк медленно отходит от неё и следует за своим приятелем, явно забавляющимся от ситуации. И отпускает. Потому что им обеим нужно время. Потому что Лекса едва способна дышать. Воздуха в лёгких становится катастрофически мало, когда она остаётся одна с чувством вины. Её взор обращается к небу, ища в нём поддержку, помощь, совет. Но не находит. Мир вокруг неё сужается и давит тяжёлым грузом, настолько большим, что её глаза застилает туман, и она не ведает, куда идёт. Сердце бьётся так гулко, как никогда прежде, и каждый удар отдаётся по всему телу звоном от ребер до кончиков ушей. Чувство времени беспощадно исчезает от неё, размывается среди проезжающих мимо машин и прохожих, оставляет лишь пустоту внутри и мерзкую потерю самого себя. В её голове миллион вопросов, которые не приносят облегчения: «Почему всё получилось так, как не должно было? Почему Кларк выбирает неправильный путь? Почему она ощущает себя беспомощной и разбитой? Почему она так слаба спустя годы тренировок?». Лекса слишком долго убивается переживаниями о Кларк с тех пор, как та ходит по опасной дороге. Каждый день вдали от неё она задавалась вопрос о том, где она, что с ней, в порядке ли она? Это ужасно мучительно жить ожиданиями, смотреть на часы и с трудом засыпать от негативных мыслей, которые непрошено залезают в голову. Лексе в принципе тяжело открываться людям. Но именно Кларк она доверила своё прошлое, рассказы, эмоции, впустила в свой мир в надежде, что эта белобрысая девчонка одумается. Но она не одумалась. А Лекса только что разрушила всё то последнее, что между ними было. Ноги сами привели Лексу в родное и необходимое сейчас место. Пройдя мимо удивлённого её появлением Линкольна, она подходит к груше в дальнем углу отдельной комнаты и бьёт, бьёт, бьёт до тех пор, пока боль не ощущается на костяшках пальцев. Лекса правда бы предпочла совсем не чувствовать. Но так не бывает. Бывает так, что ты приходишь на бой совершенно потерянный и лишенный желания выиграть, без веры в себя. Но каким-то чудесным образом находишь там человека, который становится для тебя многообещающим началом, надеждой и уверенностью. Он заражает тебя лучами света, и ты неосознанно, но верно день изо дня начинаешь влюбляться в него. По щекам Лексы стекают слёзы, она обнимает боксёрскую грушу двумя руками, чтобы не упасть, стискивает зубы и даёт волю эмоциям — бесшумно плачет. От обреченности, бессилия и собственной глупости. Лекса знает, что Линкольн смотрит на неё сейчас. Но всё, что ей необходимо — это побыть одной и подумать о том, как поступить правильно. Что-то же изменило Кларк? А ещё эта идиотская компания, которая раздражала Лексу лишь одним своим видом… Лекса резко открывает глаза — её окутывает скользкий страх. Им нужно поговорить не тогда, когда они обе будут готовы, а прямо сегодня, пока не стало ещё хуже. Пока с ней чего-нибудь не случилось… Лекса поднимает взгляд на молчаливого, выжидающего Линкольна: — Мне нужна машина, — пожалуй, это прозвучало слишком грубо. Она замечает, как её голос срывается, а руки холодеют. Поэтому неудивительно, что-то, что она произносит в следующую секунду — ощущается, как начало паники: — Я…Я должна что-то сделать… А-а, я обещала! Линкольн резко скрывается в дверях, и Лекса оседает на пол, схватившись за волосы. Он возвращается спустя несколько минут со стаканом воды и выплёскивает часть содержимого на неё: — Для начала успокойся. — Но… — Лекса вытирает капельки воды с лица рукавом кофты и пытается сосредоточиться на Линкольне. — Пей, — Лекса забирает стакан из рук мужчины и неуверенно касается губами края, делая маленькие глотки. — Спасибо, — растеряно выдыхает девушка, жадно выпив всё содержимое. — Пойдём, — он протягивает руку. — Нет, нет, нет, — Лекса истерично машет головой. — Я не могу, я должна… — Спокойно, мы просто приведём тебя в порядок.

***

Паника отступает от Лексы через час, когда её дыхание выравнивается, нормализуется и даёт ей мыслить адекватно, но она по-прежнему находит себя опустошённой и тоскующей. Тогда-то она и обрисовывает Линкольну в самых мельчайших подробностях, что её лучший друг попал в беду. Он с ободрением смотрит, протягивает ключи и берёт с неё обещание держать себя в руках. Лекса кивает. Но не обещает. Она переосмысливает ситуацию, отправляет сообщение Кларк, которое остаётся без ответа и решает наведаться в дом Гриффинов: год назад Эбигейл относилась к ней достаточно радушно до всего этого хаоса между ними. Поэтому Лекса буквально молится, когда звонит в дверь, чтобы всё осталось прежним хотя бы в этом русле. Ей открывает отец Кларк. И она, правда, пытается сохранить в себе стальной стержень после недавней вспышки паники. Ради той девочки, что она знала, ради той, что мягко улыбалась ей, и ради той, что вырисовывала каждую чёрточку её лица в небольшом альбоме. — Мистер Гриффин, — Лекса старается придать своему голосу спокойствие. — Заходи, — твёрдо говорит он, впуская её внутрь. Росс решительно заходит на порог дома и видит, как к ним с Джейком медленно выходит Эбигейл. — Лекса? — Здравствуйте, миссис Гриффин. — Некоторые вещи не меняются, да, Лекса? — её ласковая улыбка появляется на лице. Лекса сразу же понимает в чём дело, вспоминая прошлые встречи с этой женщиной, которая изначально показалась ей немного строже, чем она есть. И она всё также красива, стройна и хрупка для своих лет, правда, взгляд более усталый, измученный. У Джейка, кажется, такой же. — Кажется, малая их часть — да, — Лекса потирает шею. — Я по поводу Кларк, Эбби. — Её сейчас нет, но ты можешь подождать, — говорит Джейк. — Я знала, мы… виделись уже сегодня. — Понятно, — грустно отвечает Эбигейл. — Проходи, я налью тебе чаю, и мы поговорим. Росс переводит взгляд на Джейка, когда Эбби скрывается за углом — он выглядит так, словно собирается с мыслями: — Лекса, постой, — мужчина вздыхает. — Я должен сказать тебе спасибо и извиниться за свой прошлогодний поступок. Ты смогла достучаться до меня. — Всё в порядке, — Лекса смутилась, думая над тем, что, наверное, это стоит больших усилий — извиниться перед кем-то, кто младше тебя. — Ну давай проходи, не стесняйся. Сначала Лекса получила нагоняй, что не вымыла руки, и только после — села за стол, на котором уже стояла чашка с зелёным чаем. Джейк ушёл в другую комнату, чтобы они вдвоём смогли поговорить. Лекса и так достаточно насмущалась в коридоре. — Давно вернулась в Чикаго? — Три дня назад. Я прилетела на свадьбу к брату, — искреннее ответила Лекса, ей хотелось быть открытой перед этой женщиной, ожидая от неё того же. — И как тебе жилось в другом городе? — Лексе стало приятно, что Эбби так по-домашнему спрашивала её, без фальши и торопливости. Это было искреннее. — Было трудно первое время, но я обвыклась. Постепенно всегда к чему-то привыкаешь, так или иначе, — Росс пожала плечами. — Выиграла там пару чемпионатов? — Ой, нет, — Лекса усмехнулась. — Скорее не дотянула до одного, — и пояснила: — взяла серебряную медаль. — Ты молодец. Второе место — хороший стимул, чтобы расти дальше. Ничего не тревожит? — Нет, — когда Лекса увидела подозрительный взгляд, то добавила, — честно. Хотя… — Эбигейл взволновано расширила глаза, — Кларк меня тревожит. — Кхм. Вы поссорились, я правильно понимаю? — Лекса опустила взгляд на кружку чая. — С ней очень сложно в последнее время, так что я не виню тебя, и ты себя не вини. — Мне есть за что, — в груди вновь неприятно затянуло. — Что произошло? Она так изменилась, — делая акцент на слове «так» произнесла Лекса. — Это большая загадка для меня, Лекса. В какой-то момент её будто подменили. Оценки сползли вниз, а директор школы грозится выгнать за прогулы, — Эбби тяжко вздохнула. — Нам повезло, что Чарльз мой давний друг, но он не железный. Мы прошли через многое: домашний арест, запреты, и я даже… Лекса внимательно слушала, прокручивая все моменты с Кларк как на самой себе и ужасалась от услышанного. И от осознания собственного неведенья. Всё это время она даже не подозревала, как на самом деле жила Кларк, как ей было плохо и как та нуждалась в ней. «Может быть, я давно могла сделать что-то». Лекса корила себя. Она прикрыла глаза и провела ладонями по лицу, тяжело вздохнув. Всё это невероятно мучило её. — Вы делали то, что должны были. — Но это не помогло, совершенно ничего. Кларк просто стала убегать из дома, поэтому мы договорились, что она приходит в определённое время и перестаёт прогуливать. — Лекса решила, что рассказывать при каких обстоятельствах она увидела Кларк лучше не стоит. Эбигейл и так выглядела достаточно подавлено. — Кстати, Кларк должна скоро появиться… Но прошло несколько часов, а Кларк так и не объявилась. Волнение внутри Лексы разрасталось с огромной скоростью, будоража новые порции тревожных мыслей. Ссора между ними рождала самые дурные варианты последствий в её воображении, от которых девушку буквально бросало в холод. После того, как Джейк обнял Эбби, чтобы успокоить, Лекса решила, что пора бы позвонить Рейвен. И, чтобы не тревожить родителей Кларк, она вышла на улицу и набрала её: — Рейвен, где может находиться компания Кларк? — после третьей попытки дозвонится Рейес таки подняла трубку. — Ага, привет, Лекса, — сонливо произнесла Рейвен. А когда повисла тишина, она прокричала в трубку: — Стоп, что? Ты же должна была встретить её у школы? — Она меня не послушала. Чёрт возьми, Рейвен, мне нужно знать, где тусуются эти ребята, — вспылила Росс. — Хорошо — хорошо, я сейчас напишу всем, кого знаю. Блять, чтоб эту Гриффин, я только хотела спать лечь. Я перезвоню, — сердито огласила Рейвен. Она явно пребывала в гневе. — Ага. Лекса тихо села на порог дома, прижав голову к коленям. Она не могла злиться на Кларк. Лишь на себя. Да, они были на расстоянии, но вначале всё было нормально. Лекса сказала бы даже — идеально. Они были друг у друга, зависели друг от друга и жили от разговора до разговора. В какой момент что-то пошло не так? Что подвигло Кларк вести себя подобным образом? Её синие, любимые Лексой глаза, не источали безразличие к ней самой. Да, в них была дерзость, да, в них была наглость, но безразличие — нет. Они никогда не обманывали шатенку, это то, в чём она действительно никогда не могла ошибиться — в чувствах, что через край плескались в её взгляде. И сейчас, уткнувшись носом в ткань джинсов, Лекса сердцем чувствовала связь, чувствовала, что той, кого она знала, как никогда — нужна помощь. — Да? — поток её мыслей прервал звонок телефона. — Лекса, у них там какая-то вечеринка в западной части Эджбрука. Я пришлю тебе адрес смской, — Росс подорвалась с места, сразу же прикидывая куда ехать. — Она точно там? — Да, — повисла тишина. — Лекса? — А? Да, спасибо Рейвен. — Лекса, будь осторожна, пожалуйста. И напиши потом мне. — Хорошо, — она скинула разговор. Как только Лекса забежала в дом за курткой, Эбигейл подошла к Лексе: — Ты что-то узнала? — Я найду её, — Лекса уверено посмотрела в глаза женщине и пулей вылетела из дома. The Neighbourhood–Honest Лекса всеми силами старалась не нервничать, пока добиралась до места, которое ей кинула Рейес. Но что-то слишком паршивое закралось в душу. Она уже столько людей потеряла в своей жизни, Лекса попросту сломается, если следующей будет — Кларк. Вдох — выдох. Не хватало ещё разбиться. Лекса специально не гнала пикап со всей скорости, хотя желание было огромным: проигнорировать каждый знак, каждый светофор и каждый здравый смысл, который лез в её голову. Да и вообще всю разумность, что в ней существует. Вдох-выдох. Лекса сжимает руль, остановив машину около дома, из которого чересчур сильно доносится музыка. Её страх увеличивается в стократ, но она игнорирует его и выходит из машины. «Неужели ты дашь своему страху сломать себя?..» — она скалится, вспоминая слова Кларк и быстрым шагом идёт к двери. Вдох-выдох. Перед Лексой мелькают картины прошлого, когда она входит внутрь. Ей было пятнадцать, когда она беспамятствовала и не понимала, что творит; когда впервые попробовала алкоголь и наркотики, забывая себя и свои проблемы; Лексе было… а Кларк даже старше. И место, в котором она оказалась, олицетворяет всю самую неправильную жизнь, от которой нужно избавиться: повсюду танцуют подростки, кто-то лежит готовый на полу, кто-то закидывается, а кто-то чуть ли не трахается на диване при других. Лексе хочется прочистить желудок от всего того, что она видит. Ей отвратительно. И ей нужно найти Кларк. Кларк нет на танцполе, поэтому она идёт на второй этаж, пробираясь сквозь целующиеся парочки, которые не дошли до постели. Злобно шипит какому-то парню в лицо за приставания и открывает поочередно каждую дверь, наблюдая самые омерзительные вещи, которые будут сниться ей в кошмарах. Пока, пока, пока… Пока она не дергает за ручку и не видит, то что заставляет её пошатнуться, а сердце учащенно застучать. В комнате находится трое парней, которые раздевают двух девушек, одна из которых блондинка. Это её блондинка. Лекса сжимает челюсть, сдерживая глухое рычание. Её взгляд холодеет, она мечет его по троим брюнетам и, когда решается посмотреть на Кларк, то чувствует, как голова идёт кругом. По венам разливается адреналин, смешанный с закипающей в ней яростью, потому что Гриффин выглядит совершенно не осознающей,то что сейчас происходит, явно находясь под кайфом и смотря на мир с расширенными зрачками. — Оо, опять эта красавица! — весело начал парень. — Отойди от неё, — рыкнула Лекса, не сводя глаз с хихикающей Кларк. — Хей, киса. Ты чего такая злая? — начал другой брюнет. — Кларк, оделась, взяла свои вещи и пошла за мной, — блондинка посмотрела на парня, который держал её руки, а после снова на Лексу.— Быстро! — крикнула Росс, всё ещё наблюдая за движениями других. Кларк сначала вздрогнула, а потом медленно, не уверено потянулась за кофтой, сидя в одном лифчике. — Слушай, лучше уйди, если не хочешь сделать нам приятное, — с ухмылкой один из парней дёрнулся к Лексе. — Лучше стой, где стоишь, иначе я сломаю тебе нос, — злобно и громко сказала Лекса. — Живее, Гриффин! — Парни, давайте научим девочку уважать нас. Брюнет оторвался от другой девушки, что попросту упала на кровать и, подойдя к Лексе, в чьих глазах можно было разглядеть почти, что звериный гнев — попытался толкнуть. Лекса такой неженкой быть не захотела. Она нанесла быстрый удар в плечо, а после ногой по бедру, после которого парень попятился назад и упал. — Стойте на месте! — она буквально рыкнула в сторону других. А после зелёные вновь столкнулись с испуганными небесными омутами. — Кларк! — ещё громче, чем до этого крикнула на неё Лекса. Гриффин подскочила с места, с трудом надев на себя блузку, и, можно сказать, вылетела из комнаты под сопровождающий все её действия сердитый взгляд Лексы. Когда они оказались на улице, она резко развернула Кларк к себе лицом, впечатав спиной в холодный металл: — Ещё хоть раз увижу тебя в подобном месте, я уйду из университета и лично стану твоим сторожевым псом! — сквозь зубы прорычала Лекса, наблюдая за съежившейся от этого девушкой. — Ты поняла меня?! — она стукнула рукой по правую сторону от лица Кларк, сильнее прижавшись к ней. Гриффин всхлипнула и кивнула. Лекса отстранилась и открыла дверь, чтобы Кларк села на переднее сидение. У неё дрожали руки, и горела ладонь, да и вся она была взвинчена до предела. Её одолевало желание вернуться и избить всех тех, кто хоть пальцем тронул эту девушку. Поэтому, сев за руль, Лекса первым делом ещё раз вздохнула. Но сердцу не стало легче от всех этих бесконечных вздохов. Руки продолжали дрожать на каждом повороте, а в голове застыл увиденный ею момент: брюнет целует шею Кларк, подминая под себя, и лапает её так, как ему нельзя лапать. Ólafur Arnalds feat. Arnór Dan — So Far Sleeping At Last – Neptune Лекса резко тормозит у обочины, потому что ей необходимо прийти в себя. Она сжимает руль со всей силы, что есть в ней, прикусывает губу, закрывает глаза, считая про себя цифры: «Один, два, три…», а после чувствует родное касание — Кларк положила руку поверх её. Лекса открывает глаза, первым делом рассматривая сплетение их рук, затем заглядывает в синие любимые — в них больше нет того, что она видела днём, в них остались только боль и сожаление. Но того самого момента, как раньше, между ними не происходит: — Кажется, меня сейчас стошнит, — Кларк вылезает из машины наружу, пока Лекса по-прежнему концентрирует внимание на оставшемся чувстве от тёплого касания в области ладони. В груди становится немного легче. Она вытаскивает из бардачка влажные салфетки и идёт к Кларк. Вид у Гриффин один из самых худших, что когда-либо видела Лекса: тушь под глазами сильно растеклась, волосы растрёпаны, а сама она корчится от выходящей из неё гадости. И Лекса почему-то усмехается, ей кажется, она знает, чем будет руководствоваться в дальнейшем, чтобы больше никогда такого с Кларк не произошло. Она уж точно об этом позаботится. Когда Кларк становится легче, она усаживается спиной к машине на асфальт и берёт из рук Лексы упаковку салфеток. Росс наблюдает за её действиями, смотрит на ночное небо, и через мгновение присоединяется рядом — опускается на одно колено. А затем поглаживает по волосам, ласково проводит пальцами по щеке Кларк вниз и приподнимает её подбородок, тем самым заставляя посмотреть себе в глаза: — Ты как? — мягко интересуется Лекса, обхватывая лицо девушки двумя руками. — Я идиотка, — в глазах Гриффин собираются слёзы, пока в душе Росс собираются тучи. — Ты даже не представляешь какая, — голос Лексы ломается. — Давно ты, — шатенка спотыкается на фразе, которую хочет сказать, — занимаешься этим? — Я не… не занимаюсь этим, — повторяя тот же акцент на слове «этим», что и Лекса, отвечает Кларк, опустив взгляд. — Что ты…? То есть, если бы не я? Кларк ты же бы, — замямлила брюнетка, пытаясь подобрать слова и чувствуя, как что-то буквально душит её изнутри. — Кларк, так нельзя. Первый раз должен быть с кем-то, кого ты любишь. — Но что если этот человек видит во мне лишь друга? — Кларк сжимает ладони Лексы, глаза которой расширяются от услышанного. Они смотрят друг на друга, возвращая мир, который они разрушили; мир, который создан только для них двоих; мир, который пестрит обилием красок; мир, который делает их рядом одним целым, как солнце — землю и небо на горизонте. — Как давно? —Лекса упирается лбом в лоб Кларк и прикрывает глаза. Она ощущает, как внутри неё загорается свет самый чистый, теплый, яркий. — С тех пор, как впервые встретила тебя. Я думала, что смогу избавиться от всех этих чувств, думала, что мне станет легче, если я оттолкну тебя или сделаю что-то что заставит… — Лекса носиком проводит по щеке Кларк, от чего у блондинки перехватывает дыхание, а после сжимает её в объятиях. — Я чувствую тоже самое… Всегда чувствовала.

***

Они находятся в объятиях несколько минут, но уже слишком поздно, а Лекса вспоминает, что ей нужно позвонить маме Кларк — она наверняка ужасно волнуется: — Хей, нам надо ехать, — шепчет она на ухо своей девочке. — Лекса, я так не хочу, чтобы мама увидела меня в таком виде. — Очень вовремя ты об этом задумалась, — она улыбается ей. — Залезай в машину, я сейчас. Лекса с неохотой расстаётся с теплотой Кларк, помогает ей подняться на ноги, сесть в машину, и звонит Эбигейл, которая естественно незамедлительно отвечает: — Миссис Гриффин, Кларк со мной. — Она в порядке? — Да. — Лекса думает над тем, что ей сказала Кларк, и решает попытать удачу: — Сейчас довольно поздно и… Возможно, было бы лучше, если бы она осталась у меня, к моему дому ближе. Я обещаю, что позабочусь о ней и привезу её завтра ровно во столько, во сколько скажете. — Лекса, а если честно, — женщина придала своему голосу строгий оттенок, — по шкале от одного до десяти, насколько всё плохо? — На… четвёрочку? — не уверено отвечает Росс. — Что ж, я хотя бы попыталась. — Ладно, Лекса. Лучше пусть будет с тобой, чем непонятно с кем. Но! Завтра утром привези её и скажи, чтобы включила мобильный. — Лекса расплылась в улыбке от такого доверия к ней. — Спасибо вам. Я обязательно напишу, когда мы доберёмся. — Спасибо тебе, Лекса. Вести Кларк к себе домой было ужасно поспешным решением: блондинка заваливалась на Лексу при каждом шаге. Поэтому, когда они вошли на порог дома, то создали излишне много шума и, кажется, что-то уронили в коридоре. Но хуже всего оказалось не это. Хуже всего оказалось то, что Линкольн ждал её на кухне всё это время. И она была готова провалиться сквозь землю, когда он подхватил Кларк с другой стороны, помогая дотащить её до комнаты. Лекса думает, что завтра придётся объяснять слишком много всего и всем. Но пока что главная её задача — уложить спать Кларк. И как только они оказались вдвоём в одной комнате, она достала чистые вещи и запасную щётку. — Скажи мне, что ты справишься с этим? — Лекса протягивает всё необходимое Кларк, которая уже с большим трудом смотрит на неё. — Я постараюсь, — сонно ответила Гриффин. — Давай, если что, я буду прямо рядом с дверью. Почувствуешь себя плохо — кричи, но только тихо. Кларк кивнула и скрылась за дверью. Лекса, конечно же, переживала, не дай Бог она там упадёт. Росс дала обещание её матери, что защитит, да и после их разговора о чувствах ответственности будто прибавилось раз в десять, если не больше. Но к счастью, Кларк вышла более посвежевшей, с менее затуманенными глазами и безумно похожей на ангела, которого всегда так любила в ней Лекса: со взъерошенными и слегка мокрыми волосами, в белой длинной и довольно большой ей футболке и тёмных боксёрских шортах. Лекса не смогла не залюбоваться тем, как мило смотрится её одежда на ней, заставив тем самым покраснеть Кларк. — Всё в порядке? — Угу, — Кларк медленно подошла к Лексе и обняла её. — Спасибо.