Стань моим ангелом

Кларк протестующе мычит в губы, пытается вырваться, но мужская сильная хватка мешает ей сделать это. Она колотит его по спине кулаками, умоляет остановиться, но её мольбы утопают в громкой басовой музыке. Он делает резкий толчок в неё, и Кларк вскрикивает от боли… Лекса в ужасе подскакивает с места, оглядываясь по сторонам. Её сердце стучит с удвоенной силой, а на лбу выступило несколько капелек пота. Она смотрит в сторону, на постель, в которой лежит Кларк, и пытается успокоить себя тем, что это всего лишь сон, который хочется забыть с лучами утреннего солнца. Росс проводит руками по лицу и ложится обратно на диван, подпирая голову рукой и наблюдая за тем, как спокойно вздымается грудь Кларк во сне. В комнате уже достаточно светло, чтобы она могла видеть это и то, как светлые локоны упали на лицо девушки, а её носик утыкается в подушку. Лекса приятно улыбается картине перед ней, думая про себя, что Кларк невероятно милая во сне и, пожалуй, вновь похожа на ту маленькую девочку, которую она встретила на старой заброшенной стройке. Столько времени пролетело с тех пор, но она помнит каждый момент, проведенный с Кларк, каждое их прикосновение, объятие, улыбку. И ей хочется, чтобы их стало только больше. Это так странно. Они, кажется, признались в симпатии к друг другу. Кларк необыкновенна, и, несмотря на всё произошедшее ночью, Лекса благодарна судьбе, что свела их пути вместе. Она никогда не думала, что такое возможно, и что когда-либо вообще может влюбиться в девушку, тем более, которая будет младше неё на четыре с половиной года. В её голове возникает только один вопрос: «Мы теперь вместе?». Она её девушка? Кто они теперь? Потому что дружбой это называть уже сложно. У неё однажды были отношения с Джоном, она познакомилась с ним в спортивном клубе Линкольна, когда ей было шестнадцать, и всё случилось между ними слишком быстро и одновременно легко, и в какой-то степени, наверное, не совсем правильно. Он был её первым во всём, и Лекса правда была уверена, что влюблена до безумия в парня с доброй улыбкой, который после года отношений переехал в другой город. Ох, как же она ошибалась, потому что с Кларк всё чувствуется в тысячу раз сильнее. С Кларк она по-настоящему влюблена. И как Лекса не замечала этого раньше? Счастливую улыбку, горящие голубые глаза, желание коснуться, обнять, прижать к себе. Все моменты между ними были настолько правильными и необходимыми. Всё это время, что они провели вместе, весёлый смех, который дарили друг другу, взаимопонимание, которое постоянно витало между ними без слов, привносили крупицу влюблённости в её сердце, распускающуюся, как цветы сакуры по весне. Лексе — Кларк необходима, как воздух. И похоже, что это взаимно. Брюнетка надеется, что они смогут поговорить на тему их отношений, не наделав глупостей, а всё, что Кларк вчера употребила — не сотрёт из её памяти: «Я чувствую тоже самое…» Потому что Росс будет достаточно трудно воспроизвести подобное, да и атмосферу в целом, так как она — человек действия. Лекса закрывает глаза с мыслями о Кларк, и в следующий раз, когда она открывает их — на неё светит солнце, поэтому она сразу же щурится и переводит взгляд на постель, в которой по-прежнему спит Гриффин, но на сей раз полностью утыкаясь лицом в подушку. Лекса усмехается и тянется за телефоном, чтобы посмотреть время, которое показывает двадцать минут одиннадцатого. Им пора вставать. А в голове витает лёгкая разбитость после вчерашней ночи (что-то вроде тумана, который обволакивает разум). Окей, давайте будем честными? После стольких переживаний за последние несколько часов ни один нормальный человек не сможет нормально выспаться (особенно, если ты подскочил с места от кошмарного сна, навеянного испытанными эмоциями). Вот и Лекса не исключение. Но она пересиливает себя: встаёт, чуть потягиваясь, с дивана и, зевая, направляется в ванную. А когда возвращается с полотенцем на плечах и бодрым ощущением внутри, её встречает пара синих глаз и недовольное лицо их обладательницы. Росс осторожно подходит к постели и, усаживаясь на край кровати, произносит: — Как ты? — Голова болит, — хнычет Кларк, пока Лекса убирает светлые пряди с её лица за ухо аккуратными движениями. Полгода назад она избегала любой близости, любого касания, но в тайне мечтала об этом, закрывая в себе. И сейчас — это кажется таким обыденным, простым, приносящим радость в душу. — Запомни это состояние и вспоминай каждый раз, когда вновь соберёшься провернуть подобное, — строгим тоном говорит брюнетка, на что Кларк виновато опускает взгляд, над чем нельзя не сжалиться. — Ладно, не кисни, сейчас мы поднимем тебя, умоем и сделаем из тебя человека. Идёт? — она усмехается, протягивая руку. Кларк кладёт ладонь поверх, а затем, неожиданно для Лексы, тянет её на себя. Брюнетка падает рядом с ней, слыша громкое хихиканье. — Это против правил, — она не может не улыбнуться, приподнимаясь на локте и замирая в паре сантиметров от Кларк. Её сердце вновь бьётся сильнее прежнего, пока взгляд мечется по всему лицу голубоглазой, не решаясь остановиться на чем-то одном: на губах, скулах или сонном прищуре. — Ты не представляешь, как я скучала по тебе, — Гриффин, кажется, готова заплакать, поэтому Лекса придвигается ближе и обнимает как никогда прежде: боясь потерять, оберегая от всего мира, защищая собой. — Иногда я думала, что мы больше не увидимся, — Кларк утыкается носом в районе ключицы, и в этот момент Лекса ощущает, как внутри неё раз за разом что-то больно взрывается и ликует одновременно. Они никогда не позволяли себе подобных тактильных касаний, словно между ними всегда был какой-то договор о том, чтобы держать расстояние. А сейчас оно разрушено, доставляя чувство сладкого удовольствия, свободного полёта и настоящего счастья. Всё так, как должно было быть изначально. — А я до смерти перепугалась вчера за тебя, Кларк. Приди я минутами позже… — её голос дрогнул, и они просто обняли друг друга крепче. — Я бы пожалела, — послышался всхлип. — А я бы себе не простила. Лекса погладила Кларк по голове, ощущая тепло, исходящее от неё на кончиках пальцев, она — её солнышко. Быть рядом с ней так приятно: просто лежать и наслаждаться близостью, чувствовать, как бьётся сердце, слышать дыхание и сжимать в своих объятиях с наслаждением, как будто это одно из чудес света. Ну как одно. Для Лексы Кларк — единственное чудо, неповторимое и любимое. И от этих мыслей на её лице вновь расцветает улыбка. Кларк на несколько секунд отстраняется, чтобы заглянуть в глаза, получая для себя какой-то ответ, и после спрашивает: — И всё-таки, почему ты здесь? — она вновь прижимается к Лексе, дополняя свой вопрос, — в Чикаго? — Мой брат женится. — То есть ты снова уедешь? — в голосе Кларк чётко слышатся нотки грусти. И всё, о чём может думать в данный момент Лекса, кроме как теплого, родного прижимающегося к ней тела — прощание в аэропорту, то, чего она никогда не забывала. Оно принесло столько боли и одновременно подарило осознание, что улетать не хочется не из-за родных или воспоминаний, а из-за Кларк. — Да. Давай… Давай, не будем об этом сейчас, — Лекса отстраняется, вновь обращая свой взгляд на самые, по её мнению, прекрасные глаза на свете. — Хорошо, я всё понимаю. — В прошлый раз ты точно также сказала. — Лекса, дело не в твоём перелёте, и ты это знаешь. Я всегда понимала тебя и поддерживала твой выбор, — Лекса осознаёт, как буквально ударила своими словами Кларк. Решение уехать она осмелилась принять, потому что Гриффин верила в неё и смотрела такими глазами, которые дарили уверенность в завтрашнем дне и в самом себе. — Извини. Просто эта сцена до сих пор стоит у меня перед глазами. Нам нужно о многом поговорить, ты знаешь? — Предполагаю, — голос Гриффин хитрый, мягкий и совсем капельку флиртующий. Лекса взяла Кларк за руку, и они замолчали, наслаждаясь друг другом, ведь им так этого не хватало. Казалось, Лекса никогда прежде не испытывала столь притягательных чувств, окрылённости и нежности, которая распирала девушку изнутри. Она так мало кому дарила её, а Кларк готова отдать всё, что у неё есть и даже больше. Потому что Кларк особенная. Всегда была, есть и будет. И это чувство в груди, которое ни с чем не спутать… — Твои волосы всё ещё пахнут перегаром… — хихикает Лекса. — Господи, какая же ты задница. — Я знаю, — Лекса легонько щёлкает Кларк по носу и продолжает, — но нам правда надо вставать. A Great Big World — One Step Ahead Брюнетка поднялась с постели и потянула следом Кларк, сразу же отправляя её прямиком в ванную, дав ей свои вещи, взамен прокуренных вчерашних (ну и они менее открытые, что не может не радовать). Пока девушка умывалась, Лекса вспомнила, что вчера их видел Линкольн, а еще в доме сейчас находится Октавия и Беллами со своей невестой. Замечательно. Она понятия не имеет, что им всем сказать. Да и нужно ли? Вот у Линкольна точно будут вопросы. Не могут же они просто выскользнуть из дома незамеченными? Хотя, на пару секунд глаза Лексы заговорчески заблестели, но играть в ниндзя с утра не самая лучшая идея, поэтому она просто села на диван, ожидая Кларк. Одна голова хорошо, а две лучше? «Кого я обманываю? Я не смогу это объяснить». — Я всё, — Лекса подняла голову, рассматривая Кларк в её синей толстовке, которая так удачно шла к глазам цвета океана, и спортивных университетских серых штанах. Улыбка сама собой появилась на лице Росс. — Только скажи, что я выгляжу смешно, я надену лучше прокуренное, но своё. — Нет-нет, — Лекса подлетела к насупившейся Кларк, её сердце застучало от слов, которые застряли у неё внутри на полпути. Она стушевалась, смутившись тем, что никогда не говорила подобное, — ты… — Я? — она сделала шаг навстречу к брюнетке, цепляясь за край её рубашки. Кларк всегда делала так, когда чего-то стеснялась или в чем-то сомневалась, ища защиты. Зелёные глаза были уставлены в голубые до ужаса заинтересованные, от чего Лекса почувствовала порыв сделать тоже самое — взялась за край толстовки. И Кларк непроизвольно поддалась вперед. — Так что я? — Ты… — она ведёт ладонью вверх, мягко поглаживая Кларк по всей длине руки. — Ты… выглядишь великолепно, — выдохнула, наконец, брюнетка. Кларк тянет за край рубашки Лексу, и она медленно наклоняется, зачарованная происходящим. Из мыслей давным-давно вылетели все вопросы, касающиеся объяснений, осталось только биение сердца, чувство глубоко внутри неё, робость от сказанного и девушка с мягкими чертами лица. Гриффин целует Лексу в щёчку, и той кажется, что она улетает куда-то в небо, охваченная тёплым воздухом и воодушевленностью. Росс хочет дотронуться до влажного ощущения поцелуя на её коже, но пристальный и такой же смущенный взгляд Кларк, как и у нее, удерживает от этого: — Пойдём? — Ага… — улыбается Лекса. И… возвращается на Землю. — Ой, это небольшая проблема. Линкольн видел тебя вчера, и… — И тебе стыдно? — Нет, но я хотя бы представлю тебя. Я так решила. — Хорошо… — И ещё кое-что: я надеюсь, ты помнишь каждое слово, что я сказала вчера у машины, потому что я не шутила, — поучительный тон девушки не требовал возражений. Она выгнула бровь, наблюдая виноватое лицо Кларк. — Да… — хрипло произнесла Гриффин, заворожённо всматриваясь в изумрудные глаза. — Умница, — Лекса коснулась кончиком носа — носика Кларк. — А теперь пойдём.

***

Они так и спустились вниз: Кларк держала Лексу за край рубашки, будто прячась от кого-то. Брюнетка тоже бы не отказалась спрятаться ото всех, но девушка, в которую она влюблена, идёт позади, явно пребывая вне зоны комфорта. И ей предстоит с этим разобраться. Чем ближе они подходили к кухне, из которой доносились голоса, тем сильнее Росс пробирало волнение: она никого прежде не приводила в дом, не знакомила с семьей (не тащила вместе с опекуном пьяную девушку). Может быть, Линкольн давно всё рассказал Октавии и нет повода для переживаний? Да и что плохого может случиться, ведь эти люди столько времени поддерживали её. От этих мыслей становилось легче. Или от того, что рядом с ней Кларк. — Доброе всем утро! — Лекса оглядела присутствующих: все сидели за столом, кроме Беллами, который хозяйничал у плиты. — Доброе утро, — неуверенно протянула Кларк, чуть показываясь из-за спины Лексы. На кухне повисла тишина. Беллами что-то уронил. — О-оу, у нас гостья, — первой заговорила Октавия, переводя взгляд с Лексы на Кларк и обратно. — Представишь нас? Глубокий вздох Лексы. — Это… — говорить стало та-ак тяжело. — М-оя… — Кларк Гриффин, — твёрдо сказала вышедшая из-за спины девушка. — Твоя Кларк Гриффин? — усмехнулась Октавия, заставив покраснеть Лексу, которая сразу же попыталась исправиться: — Подруга, — Росс сама-то с трудом верила в сказанное, а по лицу ржавшего Беллами и подавно всё было понятно. Но пока они с Кларк не поговорили об их отношениях как следует, Лекса не имеет право говорить что-то вроде: «Это моя девушка». Хотя она определённо её. И она определённо в её вещах, которые ей безумно идут. — Что же, приятно познакомиться, подруга Лексы, — Джессика всегда умела подколоть, и эта фраза не стала исключением. То, как она произнесла «подруга» говорила о многом — по крайней мере, о том, что им двоим никто не верит в этой комнате. — Я девушка Беллами. Звучало, как вызов. — Моя будущая жена! — радостно поправил он, пробуя с ложки что-то, что готовит. — Рад наконец-то увидеть тебя лично, ангелок — Кларк. И, о! Накормить прекрасным завтраком. Лекса была готова провалиться сквозь Землю. Она неосознанно встала ближе, касаясь тыльной стороной ладони Кларк своей. Никогда прежде её не заставляли чувствовать смущение в таком количестве. Да выйти на ринг и то легче! Открываться Кларк — одно, а рассказать об этом всем остальным… И почему никто в этой комнате не удивлён? — Очень приятно. — Ну а мы с тобой знакомы, — улыбается Линкольн. — Да, мистер Блейк, — радостно отвечает Кларк в ответ, пока Лекса пытается вспомнить, когда пропустила знакомство двух дорогих ей людей. — Не стойте, присаживайтесь. Наш завтрак ещё неизвестно, когда будет готов, — отодвигая от себя газету и повернувшись к сыну, произнёс Линкольн. — Так, вот не надо тут, да? Сейчас всё будет, — возмутился Беллами. — Искусству нужно время. Лекса обратила внимание на Кларк, в её глазах читалось небольшое смятение. Это ещё одна проблема, о которой им предстоит поговорить. Рисование всегда было частью Кларк, но неужели она действительно опустила руки? Или потеряла вдохновение? Что произошло в её отсутствие? Лекса не могла больше думать о своём смущении, потому что все мысли, которые беспрерывно крутились в голове, возвращали её к тем месяцам, когда Кларк менялась со страшной скоростью… *** Всё прошло слишком хорошо: пока Беллами готовил завтрак, Лексу и Кларк расспросили буквально обо всём на свете, как они познакомились, сколько уже общались, почему Октавия только сейчас узнаёт об этом. Лекса старалась не краснеть, но обмануть саму себя не получалось — вопросы заставляли чувствовать неловкость. А ещё они видели их объятия в аэропорту, и, Слава Богу, никто не поднял эту тему. Зато Линкольн, посмеявшись, предложил таблетку от головы для Кларк, что смутило обеих. И в то же время Лекса была благодарна за такой жест и понимание. Впрочем, как и всегда. Это в очередной раз навело её на мысль о том, как она дорожит своей семьёй. Во время завтрака у Лексы зазвонил телефон, поэтому она вышла в другую комнату, чтобы ответить: — Да? — Ты охренела, Лекса? — прокричала Рейвен и после тихо добавила, — я переживаю, могла бы написать, что у вас всё в порядке. Лекса мысленно схватилась за голову, она совершенно забыла про Рейвен. — Вчера немного не до этого было… — виновато призналась Лекса. — С ней хотя бы ничего не случилось? — Практически, но всё обошлось. — Я дам ей пинка, когда увижу, с меня хватит! — бушевала Рейвен на том конце провода. Лекса улыбнулась тому, что у Кларк есть верная подруга, которая переживает за неё. — Да, лишним не будет. Ты поможешь мне кое в чём ещё? — Слушаю… — с интересом протянула Рейес. — Мне нужны все задания, которые ей следует сделать, чтобы вернуть в прежнее русло. — У-у-у-у, — послышался обреченный вздох. — Я помогу с этим, но… Ты представляешь, как всё запущено? Ты святая что ли, Лекса? — Нет, — посмеялась Лекса, помотав головой, будто Рейвен может её видеть, — ты же не думаешь, что это я их буду делать? — Я бы посмотрела, как ты будешь вправлять ей мозги, — весело ответила девушка. — А я бы, как ты, дала пинка. Но лучше, конечно же, если ты пока не будешь этого делать, — Лекса сделала паузу, а после добавила: — Как мне отблагодарить тебя за то, что ты помогаешь мне? — Вернуть мне лучшую подругу, — грустно произнесла Рейес без какого-либо шутливого тона, с которым она обычно говорила. — Замётано. — Заказано, — подколола Рейвен, — буду ждать. — Пока. Лекса нажала «отключение» и устало посмотрела в окно перед собой. Она приехала всего на неделю, которая, очевидно, пролетит со скоростью света. Нужно постараться решить проблемы Кларк как можно быстрее, а ведь ещё впереди девичник и сама свадьба, на которой нельзя не появиться. Время как песок, которое нужно распределить с умом — расставить приоритеты, во главе которых так или иначе будет белокурый ангел. «Как же у нас мало времени». — Лекса? — рядом встала Октавия, и всё своё внимание Росс обратила на неё. — Теперь мне многое стало ясно. Уверена в том, что делаешь? Настолько простой вопрос, насколько сложный. Ещё неделю назад Лекса бы сказала: «Нет», потому что Кларк всего шестнадцать и она ещё ребёнок. Но последние события перевернули её мир с ног на голову, а переживания заставили переоценить значимость белокурой девушки в её жизни. И пускай многие не смогут понять или принять их отношения, потому что всё это на самом деле не важно — она видит глаза Кларк, она в них тает, она влюблена, и она уверена в своём: «Да», на все сто процентов. — Как ни в чем другом. — Хорошо, мне нужно было знать только это, — Октавия обняла Лексу. — Люблю тебя. Лекса чувствовала одобрение от этих слов, поддержку. А больше-то и не надо…

***

Позавтракав и пообещав, что Лекса прибудет вечером к совместному ужину с семьёй Джессики, девушки сели в машину и отправились в дом Гриффинов. Кларк хоть и сидела рядом неподвижно, но на ментальном уровне подсознание Лексы подсказывало, что та на взводе. — Я с тобой, — убавив песню, которая играла в салоне, сказала Росс, останавливаясь на светофоре, — всё будет в порядке. — Давай прогуляемся в парке, прежде чем ты сдашь меня маме, — Лекса закатила глаза. — Ты ведь хотела поговорить — я думаю, самое время. Лекса с пониманием кивнула, и через несколько минут они оставили машину недалеко от дома Кларк, молча отправляясь в сторону парка. Стояла отличная весенняя погода, чтобы наслаждаться лёгким ветерком, свежим воздухом и зеленеющими листьями деревьев на алее. Никто не осмеливался начать разговор, думая о чём-то своём, а Лекса не решалась торопить Кларк, просто шла и наслаждалась её компанией. Вокруг слонялись прохожие, от которых хотелось абстрагироваться, как от ненужных мыслей, оставаясь вдвоём, поэтому вскоре они дошли до фонтана, к счастью, около которого почти никого не было. — Есть пара центов? — с озорством в глазах спросила Кларк. Лекса улыбнулась и, достав из кармана куртки несколько монет, протянула их девушке. Кларк взяла пять центов и продолжила: — Говорят, если загадать желание и бросить монету, то оно обязательно сбудется. Я просто хочу проверить, — хихикнула Гриффин, сбрасывая предмет в руках в воду. — Ты скажешь, что загадала? — Лекса слегка наклонила голову вправо, разглядывая Кларк. — Не-а, нельзя, но я хочу этого всем своим сердцем, — взгляд Гриффин стал серьёзным. — Расскажи мне всё, что я должна знать, Кларк: всё что я пропустила, всё то, где меня не было рядом, но где я была нужна… — Лекса сглотнула, — и где меня так не хватало. И почему ты решила, что избавиться от своих чувств ко мне, это самый лучший вариант, — её пальцы обхватили рукав толстовки Кларк, как это сделала она утром. — Я никогда не была влюблена в Финна, я думаю, он это знал, поэтому так и получилось на той вечеринке с Рейвен. А ты ещё и добила тем, что как всегда попала в точку, ведь я играла на его интересе ко мне. Мне хотелось понять, испытаю ли я то же самое к нему, что испытываю к тебе, — Кларк отвела взгляд. — Как оказалось — нет, да и глупо было полагать, что — да. Потому что ты была на расстоянии, а он рядом, но даже так это ничего не меняло: мне хотелось слышать твой голос, видеть улыбку, говорить всю ночь напролёт по выходным. — Клааарк, — тихо протянула Лекса, чтобы та посмотрела вновь своими бездонными синими глазами. — Я подумала, что это не может быть взаимно и ты же тоже девушка, и это неправильно, — затараторила Гриффин. — Посмотри на меня, — Лекса медленно развернула лицо Кларк к себе, через несколько секунд на неё был уставлен полный влюбленности взгляд: голубые глаза излучали нежность, которую прежде она никогда и ни у кого не видела. И Лекса тонула в них, грелась и ощущала желание быть ближе, открывая в себе новый талант — постоянно влюбляться в Кларк. — Теперь тебе не кажется это неправильным? — Нет, — она покачала головой, развивая волосы по ветру, — но мне немного страшно, потому что я не знаю, что будет дальше. Лекса мягко улыбнулась. — Никто никогда не знает, но это не значит, что нельзя попробовать, — Кларк замерла. — Кларк Гриффин, ты станешь моей девушкой? — слова, которые Лекса крутила в своей голове с самого утра, были как порыв ветра летом — прозвучали свободно и легко, без особых усилий и волнения. Кларк несколько раз моргнула, а после её лицо освятила самая счастливая улыбка на свете, и она прыгнула на Лексу, обнимая её за шею. Брюнетка с радостью прильнула всем телом к девушке в ответ, прижимая к себе за талию и утыкаясь носиком в шею. — Какое приятное «Да»,  — прокомментировала Лекса дрожащим от переполняемых эмоций голосом. Ей сейчас хотелось кричать как никогда в жизни, что эта малышка — её и не чья больше. «Моя». — Божееее, — промычала Кларк, не отпуская Лексу. — Я всего лишь Лекса, — послышался всхлип. — Хей, Кларк ты что плачешь? — Скажи это ещё раз, — она сильнее вцепилась в Лексу, будто ту сейчас отнимут. — Кларк Гриффин — моя девушка, — Лекса не могла перестать улыбаться. — Лекса Росс моя… — робко сказала Кларк, когда отпрянула от Лексы, которая ласковыми касаниями стёрла слёзы с её лица. — Твоя, твоя, не плачь только, — они по новой улыбнулись друг другу, и Лекса взяла Кларк за руку, переплетая пальцы между собой. — Теперь ты мне скажешь, что загадала? — Стать твоей девушкой…

***

Лексе нравилось то, как они шли до дома Кларк, держась за руку. Если бы было можно, она бы не отпускала её никогда, потому что это подобно связи, которую они рождали между собой, одаряя друг друга теплом и заботой. Кларк рассказала практически всё, что с ней происходило за год, что чувствовала, что ощущала, и внимательно слушала саму Лексу, которая открыла свои переживания, а следом поведала и о том, как дралась на ринге за второе место. Лекса немного позже предложила сделать фото, как один из знаменательных дней в их жизни. Кларк поначалу долго противилась, возражая тем, что у неё растрёпаны волосы, да и в целом вид не соответствует ситуации, но быстро сдалась за комплимент, обнимая свою девушку и улыбаясь ей в камеру. За разговорами они не заметили, как пролетело время и они пришли к дому Кларк. Гриффин воспользовалась ключами, открывая дверь и пропуская внутрь Лексу, и заходя следом за ней. Едва девушки показались на пороге, к ним на встречу вышла сердитая Эбигейл: — Скоро будем, да Лекса? — женщина скрестила руки на груди, явно требуя ответа. — Обстоятельства, миссис Гриффин. — Лекса просто стояла и счастливо улыбалась, не в силах подавить распирающее чувство оптимизма. И Кларк, конечно, ничего лучше не придумала, чем подойти к ней ближе и показательно взять её за руку. Они посмотрели друг другу в глаза, не задумываясь о том, какая реакция последует у родителей блондинки. У них, кажется, был свой мир, в котором другим не было места. — Мгм, — Эбби перевела взгляд с их рук на подошедшего Джейка, снова на руки девушек и на них самих, тяжело вздохнув и покачав головой. — На кухню. Живо! На кухне, можно сказать, состоялся семейный совет, где Эбигейл строго смотрела на обеих девушек, а Джейк с невозмутимым видом кивал. Хотя Лекса знала, что на самом деле женщина не злится, её выдавал взгляд полный заботы и доброты. Да и раз их сразу же не убили на месте, то, пожалуй, больше не о чем беспокоиться. Но спустя практически час разъяснительных бесед и наставлений на правильный путь, Эбби таки затронула тему и их отношений: — Итак, вы наконец-то вместе? — Лекса чуть не подавилась воздухом, вот именно сейчас ей захотелось уткнуться носом в шею Кларк. Но увы, Эбби смотрела прямо ей в глаза, не обращая внимания на свою дочь, что тоже стушевалась. Это, что было так ожидаемо? — Да… — прочищая горло, тихо сказала Лекса не своим голосом. — Кларк, только попробуй обидеть свою девушку, и я не буду такой милой, как сегодня, — требовательно обратилась женщина к своей дочери. Росс оторопела. — Лекса, ты приличная девушка, но… — начал Джейк. — Я поняла, мистер Гриффин, — замотала головой Лекса, выставляя руки вперёд с жестом: «Не продолжайте». — Кларк будет в ценности, — мужчина усмехнулся, — ой, то есть в целости и сохранности. — Заезженная фраза, Лекса, — хихикнула рядом сидящая Кларк. — Кларк, ничего смешного не вижу, — вновь серьёзно начала её мама, — ты под домашним арестом месяц, поэтому из школы сразу домой. — Чёрт, — все уставились на Лексу. — То есть я хотела сказать… Эм, ну… Просто это как-то не правильно, так что… Мистер Гриффин, Миссис Гриффин, разрешите мне… Да, что смешного? — обижено спросила Лекса, когда увидела лица родителей Кларк, которые еле сдерживали смех. — Ты же ей не предложение делаешь, — ответил улыбающийся Джейк. — Но когда-нибудь! — Лекса покраснела до кончиков ушей, смутившись собственной уверенностью. — Не волнуйся, Лекса, мы знаем, что ты её не обидишь, — Эбигейл вновь поменялась в лице, с издёвкой и строгостью смотря на дочь, — чего не скажешь о Кларк. — Да ну хватит, а! — буркнула Гриффин младшая. — И почему вы вообще такие уверенные, будто мы давно каминг-аут сделали! — Я давно всё поняла, — пожала плечами Эбби. — Ещё когда ты к ней на бой убежала. — А я когда отвозил в аэропорт, — добавил Гриффин. — Ну и ты вздыхала после её уезда слишком много, — продолжила Эбигейл. — Ещё я слышал, как мило вы разговариваете по «Skype». Лекса закрыла пылающее лицо руками, думая про себя, что она безумно счастлива, а в её жизни начинается прекрасная, светлая полоса под названием: «Кларк Гриффин»…