Она аманто!

После того, как испачканная часть гостей отмыла всё то дерьмо, что на них вылилось, все чинно уселись в новенькой гостиной зам. командующего за низким чёрным столиком в оранжевый кленовый листик. Нана-чан, приветливо улыбаясь, удалилась на кухню, чтобы в быстром темпе приготовить что-то для гостей. В её кулинарном таланте здесь никто не сомневался, ведь она умела готовить обезжиренный майонез. Конечно же, услышав, что всех накормят, Кагура, ни капли не стесняясь, начала заказывать: - Курица с лимоном, пирожки на гриле, рыба кхе с луковыми кольцами и сыром, мясной соус, грибы с рисом… К счастью, тут был Сого, который вовремя ударил расшумевшуюся китайскую девочку по голове, понимая, что даже у него откуда-то появилась дилемма: обожрать зам. командующего и тем самым навредить его семейному бюджету; или же вести себя прилично и отказываться от еды, потому что та могла быть отравлена тем самым ядом, из-за которого дьявольский зам. командующий вёл себя как пушистый котик с того самого момента, как встретился на улице со своей женой. Почему-то он не желал даже Кагуре этим отравиться. Тогда бы дьявольская жена дьявольского зам. командующего приобрела себе нового союзника. И получилось бы дьявольское трио: дьявольская жена дьявольского зам. командующего, дьявольский зам. командующий и дьявольская китайская девочка. Земля, как планета, не была таким уж плохим местом, чтобы сразу три чудовища на ней объединились и захватили мир. Проблема была ясна. Китайская девочка ударена. Сого и Кагура выясняли отношения в новом саду Хиджикаты-куна, принося новые разрушения в мир людей. Это планета снести могла. А вот дьявольское трио – определённо нет! Теперь все сидели со странными лицами и ждали озвучивания одного важного вопроса: где эти двое познакомились? Шинпачи не хотел такое спрашивать, чтобы не показаться извращенцем, за которого его и так все принимали. Ему ещё хотелось спасти свои честь и достоинство. Если бы Шинпачи задал этот коварный вопрос, то Хиджиката-кун мог неожиданно рассмеяться дьявольским смехом и обвинить Шинпачи в том, что тот девственник, пытающийся отыскать себе хоть какую-нибудь особь женского пола, поэтому пытается достичь его уровня мастерства по обольщению женщин. Здесь обязательно будет фраза: «даже у Садахару больше шансов, чем у тебя». И, понятное дело, никакого рассказа не последует, или же всё будет так приукрашено, что в качестве опыта на будущее будет непригодно. Знал Шинпачи эти штучки. Стоило только спросить Гин-сан, где он успел познакомиться с той или иной куртизанкой из Ёшивары, как начинались рассказы про драконов, супер мечи Клауда Страйфа и адскую атаку Феникса, которому досталась сила короля квинси. В это не стоило верить, но Кагура всегда очень внимательно слушала, помогая придумывать. Гин-сан спрашивать об этом не хотел, чтобы случайно не доставить Хиджикате удовольствие почувствовать себя на вершине счастья. На подобный вопрос от Гинтоки Хиджиката тоже мог рассмеяться дьявольским смехом и обвинить Гин-сана в том, что тот просто завидует. Ведь он уже старый, и его штуковина в штанах совсем не фурычит, о чём рассказала старая куртизанка из Ёшивары. Сердце Гин-сана не могло выдержать открытие миру этой правды. Как и то, что у него дома были похищенные женские трусики. Одна неловкая фраза, и всё бы раскрылось. И даже то, что Гин-сан просто завидовал, это же не какая-то старая куртизанка! В тот раз даже после взрыва порошка с любовным зельем ничего не получилось! Сого спросить не мог, потому что Хиджиката-кун точно бы рассмеялся дьявольским смехом и не ответил, опасаясь, что этот шкет решит и его жену прихлопнуть. В планы Сого не входило такое раннее раскрытие его стратегии. К тому же сейчас он был занят тем, что пытался померяться силой с противной китайской девочкой. Да и какая ему разница в том, где Хиджиката-кун повстречался со своей женой? Разве что в том, чтобы обходить это место стороной, а то тоже какая-нибудь приклеится женщина и отравит его сердце. И вообще, всего его. А ему нельзя было отвлекаться от важных целей. Место зам. командующего должно было достаться ему рано или поздно, но лучше рано. Кагура могла бы быть прекрасным кандидатом на должность того, кто задаст этот вопрос. Конечно же, Хиджиката точно бы рассмеялся дьявольским смехом, обвиняя всех в том, что они неудачники, у которых нет жены. Но в этот момент можно было начать всё отрицать, потому что спросила Кагура, а ей всё равно на то, что у неё нет жены или мужа. Она же ребёнок! Но Кагура была занята тем, что доказывала противному шкету свою силу. И перед плотным ужином размяться не мешало, чтобы больше влезло позже. И вообще, лучше начать приём пищи раньше, чтобы успеть съесть всё до того момента, когда напомнят о том, что пора спать. Как ни крути, а во всех случаях получалось так, что у Хиджикаты появлялся повод продемонстрировать всем свой дьявольский смех. И выставить всех неудачниками. Но с другой стороны, если ты и так неудачник, то, что терять? Все, кроме вздыхающего с тоской по сигаретам Хиджикаты, посмотрели в сторону Кондо-сана. Но тот почему-то наслаждался жизнью и мечтами о том, что когда-нибудь они будут с Таэ-сан жить вместе в примерно таком же домике, как у Тоши и Наны-чан. И можно даже жить дальше вместе с Наной-чан, сделав её рабыней, если она окажется женщиной. Мужчины-рабы частенько имели скверный характер и плохо смотрелись в дамских фартуках. Такими разве что тараканов отпугивать, поэтому не стоило, а то бы у Кондо-сана случился инфаркт. После проявления определённых сил в себе, он стал обходить тараканьи ловушки. И даже мелки для обведения трупов решили покупать в других магазинах с товарами для детей. Пусть Тоши и настаивал на том, что мелки против тараканов защищают трупы от похищения этими самыми тараканами, но Кондо-сан очень переживал, что сам станет трупом рядом с таким мелком. Вот и возникал вопрос: горилла ли он или же таракан? Это было глубокой философской темой, над которой надо было подумать основательно, а тут постоянно что-то мешало! Гинтоки пришлось пихнуть Кондо-сана в бок, потому что лицо мужчины стало страшным в этой дикой задумчивости. Толчок вышел немного сильнее запланированного. - Ой, я случайно, - оскал Гинтоки утверждал обратное о его намерениях. У самурая было плохо с актёрским мастерством в те моменты, когда оно было так необходимо для покрытия собственных злобных намерений. Кондо хотел что-то возразить, превозмогая боль в боку, но не успел, потому что открылась дверь, и в комнату вошла Нана-чан с подносом в руках. Показалось, что всё вокруг осветилось мягким сиянием, а в воздухе появились ароматы цветов и луговой травы. Чем-то напоминало кратковременное открытие врат в рай. Всё было бы так, если бы не счастливое лицо Хиджикаты, на которое обратил внимание Гинтоки после секунд собственных грёз. Отвращение перебило милоту. Захотелось сбегать за мечом и сыграть в гольф с головой зам. командующего. - А мы… тут болтаем, - нечаянно выговорил Хиджиката-сан, не упоминая того, чем они болтали или о чём. - Это хорошо, - Нана-чан улыбнулась чуть шире. – Ужин скоро будет готов, а пока я предлагаю вам выпить чаю с рисовыми булочками от Маюры-сан. А где Кагура-чан и Окита-кун? - А они играют в саду, - нашёлся быстро Хиджиката. Показалось, что он сейчас самый адекватный, как минимум потому, что у него не текла слюна по подбородку. Но называть страшную битву между представителями двух рас игрой было слишком мягко. Мужчина принял поднос из рук жены, чтобы помочь ей. - Это хорошо, там много места, - её мысли закружились вокруг темы, что планета Земля много чего выдержать может, а вот их дом игрища диких детей может и не потянуть. «Действительно странное общество, странные дети, всё именно так, как говорил муж. Это если все дети такие, как Кагура-чан, то какими же могут быть их родители? Хм, значит, мне тут понравится», - от собственных мыслей она улыбнулась ещё шире, чем привела всех в очередной восторг. - Я снова должна оставить вас, - проговорила Нана-чан. - А? – опомнился Шинпачи, чувствуя, что врата в рай закрываются. Ужас-то какой! Опять в ад! – Нана-сама? Женщина остановилась, не успев выйти из комнаты, махнув на прощание рукавом фиалкового кимоно с бледно-желтым остроконечными цветами. - Что-то ещё, Шинпачи-кун? Подобно красной лампе из заведений для неприличных дел лицо Шинпачи вспыхнуло. Такой прямой зрительный контакт мог быть опасен для него, ведь он был девственником. И уже чувствовал, что готов к чему-то вроде падения во грех всех своих извращённых фантазий, о которых даже сам не всегда подозревал. - Э, я обо всех подозреваю, - настоял на логике вещей Шинпачи. Извращенец. Шинпачи… Все выжидающе смотрели на Шинпачи, из-за чего тот чувствовал ещё больше давления на своих плечах. Язык отсыхал, руки немели, пот отделялся более усиленно в очень неожиданных местах, как локти и пятки. Ситуация накаливалась до предела в течение нескольких мили секунд. - Я… я… - А, Шинпачи-кун хотел спросить, - ехидно подсказал Гинтоки, явно осуществляя какой-то из своих коварных планов, родившихся только что в его голове. - Да, конечно, - Нана-чан ласково смотрела на молодого человека, ожидая его вопроса. Паника охватила юного отаку. Он не мог определить по взгляду Наны-чан ту степень откровенности, на которую мог рассчитывать. Её глаза словно говорили, что парень может пожелать чего угодно. Но было ли это так? «Что? Что я должен спросить? Какой у неё размер? Какие на ней трусики? Нет-нет! Как я могу? Тут же Хиджиката-сан! Он меня убьёт? Активируется и убьёт дьявольской аурой своей силы! Как же быть? Что же мне делать? Вокруг предатели, я совсем один». Шинпачи ясно видел себя угнетённым воином пустынь в красном плаще и новой модной причёской в форме ежа. Его очки были более круглыми, а стёкла в них жёлтыми. В кобуре был любимый пистолет, весом с десяток килограмм. Такой же пистолет был у его сестры, и когда-нибудь они точно должны были встретиться, чтобы решить, будет ли Шинпачи есть приготовленную ею еду-чёрную-материю или нет. Но сейчас напротив стоял главный злодей – с рогами и раздвоенным языком, демон Хиджиката, вооружённый бутылками с майонезом. В золотой клетке ожидала помощи героя несравненная Нана-сама, и одежды на ней было немного. Гин-сан не мог быть союзником. Он был конкурентом со здоровенным ружьём в форме креста. А Кондо-сан изображал пробегающего мимо таракана. Шинпачи должен был действовать быстро и чётко. Его задачей было выстрелить первым, чем эти двое. Он должен был спасти Нану-саму! Во что бы то ни стало! Иначе главная электростанция даст сбой, и мир погрузиться во тьму. - Так, что же ты хотел спросить, Шинпачи-кун? – Нана-чан улыбалась, её выражение лица было преисполнено доброжелательностью и нежностью. А лицо её мужа ещё большим дебилизмом. - А… я… - Он хотел узнать, как же вы встретили нашего Тоши, - Кондо-сан кивнул Гин-сану, пряча записку от него в рукав пожалованного ему кимоно. В тот раз был не просто толчок в бок, чтобы вернуть Кондо из его размышлений о собственной сущности. Гин-сан передал таким образом маленький клочок бумаги командующему, где изложил дальнейший план действий. В видениях Гин-сана, где он был героем защитником планеты с оружием в форме креста, которое легко модифицировалось в пушку Фугаку с новомодными прибамбасами, посреди пустыни против двоих врагов, Шинпачи в красном плаще и Хиджикаты с рогами и раздвоенным языком, таракан Кондо был не так прост. Это был случай «на войне все способы хороши». И таракан должен был принести ключ от клетки, в которой томилась, ожидая спасителя Гин-тяна, Нана-чан. Одежды на ней осталось в этот раз ещё меньше. Она исчезала всё быстрее и быстрее. Надо было торопиться! В видениях Кондо он был супер-героем тараканом, который раскрывает истинную личину той, которая превратила Тоши в демона с рогами, а Шинпачи в кусок бесполезной какашки в жёлтых очках. Гин-сан внезапно оказался верным союзником, пусть что-то в его причёске напрягало, как и деревянная палка, которая никак не могла быть супер бластером с новомодными прибамбасами. Больше было похоже на мелок против тараканов. - Это было во время его отпуска на Гваделупе, планете-океане с единственным песчаным островом, - не задумываясь, вспомнила Нана-чан. - Но лучше, если Тоширо сам всё расскажет. Мне надо присмотреть за ужином. Иначе мы останемся без еды. «Надеюсь, Маюра-сан быстро справится с готовкой», - подумала о своих женских хитростях Нана-чан. Она вообще не умела готовить все эти человеческие штучки. Майонез был межпланетным товаром, что вызывало зависимость у многих. У Наны-чан зависимости не было, она всего лишь когда-то взяла на себя ответственность спасти мать от неумеренного поглощения высококалорийного майонеза, поэтому научилась готовить обезжиренный. А потом судьба сложилась странным образом. Во всяком случае не так плохо, как казалось сначала. Если мама терпеть не могла обезжиренный майонез, то любимый муж не переставал его нахваливать. «Жизнь прекрасна, такая чудесная планета. Как хорошо, что Тоширо привёз меня сюда», - ещё раз подумала о чём-то хорошем Нана-чан, улыбаясь своему мужу. Теперь Хиджиката ощущал себя кавайным зайцем в своих видениях. И плевать ему было на тараканов, горилл, очкариков и кудрявых самураев с ружьями в форме креста. Нана-чан вышла, и свет покинул страждущих. Все опасливо посмотрели в сторону Хиджикаты-куна. Почему-то он показался в этот момент куда страшнее обычного. Будто у него на самом деле был раздвоенный язык, и сейчас он должен был рассмеяться своим ужасным дьявольским смехом. И таким образом надругаться над всеми, выставив их извращёнными идиотами. Но почему-то этого не произошло. «Какого чёрта?! - мысленно вскричал Гин-сан. – Почему его рожа окаменела? Это было так захватывающе? Чем они там занимались? Этим? Этим!» - Тоши, неужели ты стесняешься рассказать своему командующему эту историю? – раскусил чувства Хиджикаты Кондо. – Если эта женщина тебя принудила… - Нет! Я сам хотел! – внезапно вскричал Хиджиката, явно сильно нервничая. Атака воспоминаниями переносилась им плохо. Ему нужно было покурить, поесть майонеза, и ещё лет эдак десять, чтобы привыкнуть к тому, что было тогда на том самом песчаном острове. «О, она его вынудила!» - Кондо нахмурился, сожалея о том, что его меч остался в комнате с обувью. Иначе бы расправа над неугодными случилась прямо сейчас! «Хотел он, я бы тоже захотел», - подумал печально Гин-сан. - Мы познакомились на пляже. Я выронил сигарету, а потом купил ей яблочный коктейль. Ну, такой, с мороженным, - нормально рассказать Хиджиката-кун не мог. Эта встреча до сих пор была слишком личной темой для обсуждения. И тут каждый подумал в меру своей фантазии и распущенности. Тем, кто помладше, лучше это не читать. Но Шинпачи всё равно извращенец, поэтому… что уж там. - Кагура ещё младше меня, - заметил Шинпачи. Но она играет в саду, какие проблемы? А, я знаю какие, ты – извращенец. Шинпачи… Гинтоки: увидел себя на месте Хиджикаты в роскошных труселях с таким же узором, как на его кимоно. Солнышко припекало. Дышать хотелось ртом. Поэтому Гин-тян нечаянно выронил свой чупа-чупс, а Нана-чан в открытом купальнике заметила это, проходя рядом и эффектно покачивая… грудью. Но конфету было уже не спасти, поэтому девушка эротично облизнула свою полосатую и, нависнув над уже лежащим на покрывале Гинтоки, предложила ему свою. Кто-то играл на саксофоне. Кто-то включил более эротичную версию солнца. - Мне так жаль, что ваша конфета безвозвратно утрачена, Гинтоки-сама. Позвольте мне отдать вам мою. Пожалуйста, оближите же её. Вот здесь, где я немного надкусила. Или же вы желаете облизнуть меня? Мои губы такие сладкие… Гинтоки неожиданно упал на пол. У него началось носовое кровотечение. Шинпачи: видел себя на месте Хиджикаты. В руках он держал громадный деревянный меч. Свет заходящего солнца играл на его накаченном торсе, подчёркивая каждую мышцу великолепного тела (явно склеенного из журнала про качков). Сосредоточенный на тренировке он не заметил того, как за ним скромно наблюдала Нана-чан. Милая и застенчивая она стояла неподалёку, пытаясь собрать свою храбрость и сказать о своих чувствах. - Простите, - стесняясь, привлекла к себе внимание девушка. - Да, - благородным голосом (склеенным из какого-то фильма про бойцов дальнего круга) ответил Шинпачи. - Вы тренируетесь с самого утра. Я… я восхищена Вашим упорством! – почему-то вокруг девушки замелькали образы цветущих роз. Красных и белых. Как клубника и сливки в конфете Гинтоки. При этом щёки Наны-чан были пунцовыми, а взгляд она застенчиво отводила от открытого торса великого бойца Шинпачи, окружённого золотым сиянием. Нет же, супер-героя Шинпачи, спасшего планету тысячу раз. Да что там планету! Всю вселенную! - Позвольте мне предложить яблочный коктейль. Утолите вашу жажду, Шинпачи-сама. Или у вас другая жажда? Могу ли я быть Вашим прохладительным напитком? Или вы предпочитаете с мороженным? С двумя шариками? Шинпачи тоже упал на пол с носовым кровотечением. Кондо: командующий видел лишь то, как он на месте Хиджикаты оказывается опутанный кожаными ремнями, а Нана-чан в обтягивающем костюме из латекса собирается насильственным способом вытащить из него его последние сбережения, которые он копил для похода в клуб к Таэ-тян. «Дон Перегон» даже для зарплаты Кондо-сана был дороговат к концу месяца. - Ну как? Крепкий орешек, командующий Шинсенгуми, купишь мне яблочный коктейль? – её голос громыхал, как у всех женщин-злодеек из модных фильмов про феминизм. – Или я поиграю с твоими шариками! - Нет! Мерзкая аманто! Моё сердце принадлежит другой. Хлещи же меня, бей и мучай. Свяжи меня сильней! Да! Да! Почему-то у Кондо-сана тоже потекла носом кровь, но на пол плашмя он не упал. Выдержка годовая помогала. Хиджиката в ужасе взирал на то, что происходит с его гостями. В еде вроде всё было как всегда. Вкусно и с майонезом. А гости явно не обладали хорошим вкусом. Сам он представлял себе только одну историю, которая была правдой, думая о которой, он не мог оставаться спокойным и суровым. Хиджиката: тёплым летним днём он отправился на пляж, собираясь немного поспать, поплавать, а затем в одиночестве отправиться в какой-нибудь бар и выпить чего-нибудь крепче чая. Отпуск был долгий и скучный, тем более, что здесь майонез был низкого качества. Его доставляли с соседней планеты, поэтому свежим его назвать было трудно. Хотелось скорее вернуться на любимую работу. Хиджиката-кун вообще не понимал, зачем взял отпуск. Потребности в отдыхе Тоширо не испытывал. Только в майонезе и сигаретах. Но почему-то Окита притащил билет на космолёт, который взорвался по пути на Гваделупу. Затем на их спасительные шатлы напали космические пираты. Потом случалась какая-то потасовка с двумя хмырями, которые пытались убить Хиджикату. В общем, пока дьявольский зам. добрался до места назначения, он успел спасти космолёт, одолеть космических пиратов, поэтому проживание в отеле ему оплатили спасённые мирные туристы, а ещё арестовать двух давно разыскиваемых преступников. Что отпуск, что работа – всё одно и то же. Только в космолёте трясло, и курить было запрещено, и на родной планете с твёрдой почвой под ногами как-то было спокойнее. Да и майонез там был вкуснее. И Гваделупа не планета Майо, так что делать явно было здесь нечего. Вот так дьявольский зам. командующего одиноко брёл по песчаному пляжу, собираясь насладиться привычным курением и одиночеством. Место было безлюдным, но с пальмовыми деревьями вдали, от вида которых настроения не прибавлялось. Поэтому рассматривать пейзаж не хотелось. Взгляд был устремлён вперёд, профессиональное зрение изучало всё по сторонам, выискивая врагов или летящие гранаты. Напряжение мозга было в норме. Мужчина шёл дальше и не собирался сбиваться с выбранного пути. Но тут Хиджиката неожиданно остановился, только что зажав новую сигарету между губами. А остановился он потому, что ему показалось, будто только что перед ним начали отворяться врата в майонезный рай, пусть майонезом расположенное рядом море не становилось. Навстречу Хиджикате шла девушка в лёгкой летней юкате, за причудливыми узорами которой угадывались приятная талия и круглая грудь. Яркий солнечный свет заставлял волосы незнакомки гореть золотым и белым, а ветер развивал их, расчёсывая водными потоками по всей длине. И именно ветер в итоге стал всему виной. Если бы не он, то ни о каком майонезном рае дьявольский зам. командующего и не подумал. Подумаешь, фигура и грудь, этим Хиджиката-кун особо не интересовался. А девушек в форме бутылки от майонеза он до сих пор не встречал. Но все его интересы долго и мирно спали лишь потому, что Хиджиката не рассматривал талию и грудь должным образом. Или же ему их плохо показывали. Или же забывали сочетать это с майонезом домашнего приготовления. Сигарета выпала изо рта Хиджикаты из-за того, что новый порыв ветра не только нахально заставил практически взлететь вверх подол юкаты девушки, но так же привёл за собой огромную прибойную волну. Итак, Хиджиката увидел сразу две запретные вещи, после которых не сразу смог закурить и ощутить себя самим собой. Под юкатой он увидел трусики. Синие и маленькие, едва скрывающие то, что теперь делало его счастливым ночью, а иногда и днём. А окатившая девушку вода позволила сквозь мокрую ткань увидеть всё остальное, что так же делало Хиджикату счастливым мужчиной каждую ночь. Такого наглядного пособия по женщинам ему пока что никто не демонстрировал. Судьба решила это поправить. И поправить так, чтобы сомнений не осталось вообще никаких. В руках незнакомка несла два небольших прозрачных контейнера с домашним майонезом! Это было просто знак свыше! Как узнал Хиджиката-кун о том, что майонез домашний? По цвету майонеза. В этом он был спец. Для осознания ситуации девушке потребовалось немного меньше времени, в то время как Хиджиката повторял: - Майо… майонез… - И что ты на меня так вылупился! – заорала она страшным голосом, отпугивающим птиц и мелких насекомых. Поправить неприлично открывшуюся юкату она не могла, руки были заняты драгоценным майонезом, который она готовила с самого утра, поэтому не могла дать пропасть даром своему творению. И если она его выронит, то что отправит матери скоростной почтой? Если не отправит, мама же съест покупной! А он очень вредный! Конечно, можно было взять контейнеры в одну руку, ручки позволяли. Но руки почему-то не слушались, и мозг был слишком в шоке для таких действий. Он подсказывал, что ладонь маленькая, майонез всё равно упадёт на песок. – Чего шары выкатил! - Майо… майонез… - Что ты там лопочешь, извращенец! – она хотела прикрыться волосами и руками, уже подумывая, что ради спасения собственной чести можно и пропустить отправку майонеза. Но тогда мама всю неделю будет есть покупной! Это была тяжёлая дилемма. А тут, как назло, ветер не стихал, продолжая развевать её волосы и подол юкаты. Обстоятельства играли против целомудрия. «Извращенец? Где?» Нормальное рабочее мышление Хиджикаты заставило его сначала подумать о том, что рядом преступник. Но впервые он понял, что сейчас извращенцем был именно он. И об этом настойчиво сообщал ему его Хиджиката-младший, который не был фанатом майонеза. Ему нравился вид полуголой девушки с длинными волосами. Хиджиката-младший намекал, что и он, и Хиджиката-старший получат свою долю удовольствия, если всё пройдёт гладко. Покраснев до корней волос, а затем, посинев от мысли, что он приступает закон, Хиджиката смог сделать только одно. Он с каменным лицом снял своё летнее кимоно, быстро и просто, как учили в отрядах Шинсенгуми. «Раздеваемся за восемь секунд» из раздела «Чего я достиг в жизни». Очень практичный навык. На данный момент Хиджиката уже осваивал новую технику «Раздеваю жену за восемь секунд». - Маньяк! – закричала девушка, понимая, что контейнеры с майонезом послужат ей хорошим оружием прямо сейчас. Но с другой стороны, на планете действовали суровые законы, пресекающие всякое насилие. Поэтому можно было только сбежать от позора. Да и ноги перестали быть ватными от шока. Она уже собиралась убежать, но почему-то мужчина перехватил её руку чуть выше локтя. - Я не маньяк, - буркнул он, пытаясь подавить свои чувства прекрасного. – Я полицейский. Накинь, а то я всё вижу. Красная от стыда, как спелая вишня, она натянула на себя его кимоно, позволяя незнакомцу взять контейнеры с майонезом и отвести себя от воды. Ведь опасность буйности прибойных волн ещё была высокой. - Я тоже всё вижу, - не осталась она в долгу, смущённо отводя глаза от плавок Хиджикаты. Плавки – это было тем, что подарили ему работники отеля, назвав это нормальной пляжной одеждой Гваделупы. А те трусики, который он увидел на девушке, как оказалось, были женской пляжной одеждой. Хиджиката старался не думать о том, что женщины в «таком» купаются. Да и о женщинах он думать теперь не мог, потому что все мысли уже одна из них заняла. Причём нахально и сразу, без права подумать и сравнить с другими. А как иначе? Вот тебе женщина вся такая прекрасна, а вот тебе майонез весь такой вкусный и приятно пахнущий. - Я в этом не виноват, - буркнул Хиджиката в ответ. - Только меня не надо в этом обвинять. И отпусти мою руку, - напомнила она грубовато. - Не могу. Она помогает мне успокоиться, - о том, что два контейнера с майонезом тоже к этому причастны, он умолчал. К счастью, девушка не поняла, о каком именно спокойствии шла речь. - Ну, раз ты видел моё обнажённое тело, то теперь тебе придётся на мне жениться. - Что? – он резко бросил руку девушки и чуть не выронил майонез. Она рассмеялась. - Вот так все мужчины и успокаиваются, - заметила она, проговорив это таким тоном, будто знала мужчин, как свои пять пальцев. А Хиджиката понял, что когда она не кричит, голос у неё волшебный. Но почему-то он снова схватил её руку, чувствуя, что впервые у него пойдёт кровь из носа из-за его извращённых фантазий под майонезом, а не потому, что его кто-то ударил или обрушил потолок на его голову. - А я согласен. - Э? Чего это ты? «Глупая, ведь ты тогда ВСЯ будешь моей! И ВЕСЬ этот майонез тоже!» - дьявольским смехом заливался внутри себя Хиджиката-кун. Если ему придётся быть извращенцем, то лучше уж на законных основаниях. Извращенец, но умный. С Хиджикатой-младшим надо уметь договариваться, а то тот не особо заботится о законности своих действий. - Мы даже не знакомы, - заметила она, начав упираться. «Потом познакомимся хе-хе». - Давай, сделаем это в более подходящем месте, - изрёк с умным видом Хиджиката. – Чтобы сделать наше первое знакомство приятнее. Пойдём в… - Сначала мне надо отправить майонез маме, но я не могу идти в таком виде. - Маме, - Хиджиката немного опечалился, но от идей своих не отступился. – Ей надо оба контейнера? - Ну, один так, про запас. Но если хочешь, отдам тебе. «Чёрт! Я счастлив. Неужели после всех лет усердной работы, небеса вознаградили меня?». - Пойдём ко мне, у меня есть сухие кимоно. Я полицейский, не переживай. Я тебя защищу. - От чего ты меня будешь защищать? - От воров майонеза! А потом они всю ночь трескали мороженое и пили яблочные коктейли. Понятное дело, что Хиджиката наслаждался своим контейнером майонеза. - Ты умеешь делать домашний майонез? – завороженный её взглядом спросил Хиджиката. - Ну да, - ответила она так, будто это было самим собой разумеющимся. – Этот я сделала ещё утром. - Мы поженимся завтра! Так вот всё примерно и было. А на счёт голого тела Нана-чан не врала. Такой вот был обычай в её семье, в который она не верила, а он взял и настиг её.