По прихоти судьбы

      Завершив сборы и ожидая торжественной официальной церемонии проводов из дворца, Изаверель решил пройтись по королевскому открытому саду, за которым когда-то ухаживала и который пополняла удивительными по красоте экземплярами его покойная мать.       Сад представлял собой настоящее чудо, полный тени и роскошных редких цветов, собранных, казалось, со всего света. Теплолюбивые деревья и кустарники: пальмы, чинары, апельсиновые и лимонные деревья, юкки — всё это переплеталось вьющимися зелёными лианами и представляло густые заросли, в которых можно спрятаться, уединиться, стать на время невидимым для всего мира. Здесь, в этой зелёной чаще, был настоящий рай для прекрасных птиц и удивительной красоты бабочек.       — Изаверель, ты здесь? — послышался нежный, мелодичный женский голос, нарушая тишину сада.       Эльвит тут же узнал его.       — Да, Руэллия, слушаю тебя. Что-то случилось? Чем ты так взволнована?       Он вышел ей навстречу из тени апельсинового дерева. Светлая эльфийка, стоящая в лучах света, была поистине совершенством. Её снежно-белые волосы были аккуратно подобраны кверху, а после, ничем не сдерживаемые, свободной волной спадали до самых бёдер. На маленькой головке переливалась и искрилась всеми цветами радуги диадема из самоцветных камней. Светло-розовое платье в пол красиво облегало и подчёркивало все прелести её фигуры. Ожерелье на шее и пояс, украшающий бёдра, сияли также самоцветными камнями. Черты лица были безукоризненны и прекрасны, а пухлые губы украшала ласковая улыбка.       — Ничего страшного не произошло. А взволнована я твоим скорым отъездом. И вот пришла пожелать тебе удачи в дороге и скорейшего возвращения.       Она, словно прекрасное видение, тихо скользнула к нему и нежно поцеловала в губы.       — Надеюсь, когда мы снова встретимся, то сможем поговорить о нас. Я не глупа и не слепа, Изаверель, и знаю, как ты на меня смотришь, когда думаешь, что я не вижу.       — И что же ты знаешь, Руэллия? Я смотрю на тебя как-то по-особенному?       — Так смотрят на недоступный объект страсти, на любовницу и на любимую спутницу жизни.       — И кем же ты желаешь стать для меня, прекрасная Руэллия?       — Догадайтесь, лорд Изаверель, — засмеялась эльфийка, кокетливо склонив голову к плечу и задорно сияя голубыми глазами.       — Давай-ка сейчас на этом и закончим наш разговор и поставим точку. А когда я вернусь, мы его продолжим. Согласна?       — Думаю, я смогу подождать, — милостиво кивнула эльфийка.       — Вот и замечательно. А теперь извини, Руэллия, но мне пора.       — Изаверель, я давно тебя...       — Не нужно. Дождись моего возвращения, — перебил девушку эльвит. — У тебя будет время всё хорошенько обдумать, ведь всем известно, что я далеко не подарок. И я пойму, если ты передумаешь.       После этих слов он отвесил лёгкий поклон и, обойдя девушку, направился во двор.       Прекрасная эльфийка с тихой грустью смотрела вслед уходящему Изаверелю. Сейчас он уходил от неё, а вскоре и вовсе покинет стены дворца, так и не сказав, что к ней чувствует. Сама же Руэллия была давно влюблена в красавца эльвита. Сейчас глаза её искрились от радости и осознания того, что она всё-таки решилась заговорить о своих чувствах. Она наконец смогла пересилить робость и намекнуть о том, что не против их совместного будущего. И к своему большому удовольствию, не встретила холодного отказа.       Глядя, как отряд эльфов покидает пределы дворца, она почувствовала на себе испытывающий взгляд короля Эльсидимира. Щёки Руэллии покрылись нежным румянцем, но это не помешало ей издали восхищаться Изаверелем. Она думала о том, как хорош её избранник, какое у него шикарное тело, широкая прямая спина, горделивая посадка головы, как уверенно он держится в седле. Она ещё долго — пока могла различить силуэт эльвита — смотрела на кавалькаду всадников и лишь потом решила подойти к отцу — советнику короля, — видя, что он оглядывается, выискивая её глазами. Руэллия решила узнать получше, насколько опасно это путешествие и к чему ей стоит готовиться в случае провала миссии. Эльфийка крепко сжимала белую розу, подаренную Изаверелем перед самым отъездом, направляясь к отцу. Этот красивый жест волновал её кровь. Было неимоверно приятно, но слегка смущало столь явное внимание, оказанное на глазах у всех придворных.       Изаверель ехал во главе кавалькады. Их путь лежал к большому разлому в земной коре, который уходил глубоко в её недра. Им предстояло объехать Спорное озеро и продвинуться вперёд по равнине, которая заканчивалась резким обрывом — проходом в тёмный мир.       Эльвит был невесел и мрачен. Его душу всё ещё бередил нежный образ Руэллии. Странно, но до сегодняшнего дня он по-настоящему не задумывался о семье и возможном рождении детей. Его сын, Аллели, о существовании которого он и не подозревал, появился в его жизни почти взрослым гианом, не унаследовавшим мощь эльвитов. Кровь лесной девы была сильнее. Может, с эльфийкой повезёт и на свет появится наследник древней расы. Изаверель неопределённо покачал головой, ведь он ещё никогда не встречал ни девушки, ни парня, с кем ему бы бесповоротно захотелось связать себя священными супружескими узами. Хотя... Нет, думать о том, чего никогда не случится, он не желал. Он жил свободно и вполне счастливо: встречался с прекрасными представительницами разных рас и расставался, когда отношения заходили в тупик, не оглядываясь назад и ни о чём не сожалея. Не желая больше об этом думать, Изаверель попытался выбросить ненужные сейчас мысли из головы: ничто не должно отвлекать от порученного дела.       Вооружённые до зубов всадники в полной тишине подъехали к обрыву и стали медленно спускаться, словно по винтовой лестнице, в тёмный мир, где им всё было чуждо.       Изаверель не любил вылазки на тёмную сторону, но принцесса, будь она неладна, по какой-то причине выбрала не более длинную, но безопасную дорогу по воде, а короткую и опасную через подземный мир. И это решение стало фатальной ошибкой, ведь подземный мир почти полностью контролируют демоны. Им ничего не стоило выследить и пленить принцессу, несмотря на хорошо тренированную охрану. Спуск был трудным и долгим, казалось, что время в темноте тянулось бесконечно. Сначала после длительного пребывания в свете дня ориентироваться в тёмном пространстве было сложно. Однако постепенно глаза эльфов привыкли к мраку и дело пошло гораздо быстрее. Неожиданно для всех резко посветлело и путники попали в молочно-белый туман, который клубился вокруг, словно живой. А потом произошла ещё одна странная метаморфоза и появилось стойкое ощущение, что они каким-то непостижимым образом оказались снова наверху.       Ярко светило солнце, только оно было более красным, нежели то, которое помнили эльфы. Небо над ними имело розовато-оранжевый оттенок, именно такое, каким его видели каждый день на закате жители измерения Эритрея. Удивительно и непривычно. А между тем это было ещё не всё: перед глазами эльфийских воинов раскинулась жёлто-рыжая бескрайняя степь.       — Как же здесь жарко, — сказал один из эльфов.       — Это же пекло. Тут удивляться нечему, — ответил второй эльф, который восседал на гнедом скакуне ближе к Изаверелю. — Судя по положению солнца, мы в дороге уже полдня.       — Попить бы, а то кони падут от жажды. Да и отдохнуть нужно, — заметил следопыт Мириликия, спрыгнув с коня и наклонившись к земле, внимательно изучая следы на горячем песке.       — Погодите, стоять! — резко осадив своего коня, приказал Изаверель.       Он тоже ловко спрыгнул на землю и достал из голенища сапога сложенную карту. Присев на корточки, он развернул её и разложил на песке. Множество непонятных линий, штрихов, кругов — и всё это неаккуратно, в каком-то хаотичном беспорядке изображено на бумаге. Изаверель вытянул из-за пазухи маленький флакончик, висевший на золотой цепочке на шее, и, открыв крышку, капнул несколько капель на карту. Тотчас непонятные рисунки на бумаге изменились, появилось трёхмерное изображение всей местности. Эльфы отчётливо увидели всё окружающее пространство, только в уменьшенном виде. Карта словно расцвела, и вместо чёрно-белого запестрела разными красками. И самое главное, воины увидели, где раздобыть воду.       — Ага, здесь, в нескольких часах езды, есть Гранитный каньон! Вот туда и направимся. И кони напьются, и для нас хорошее место для отдыха и ночлега, — решительно произнёс эльвит.       Следопыт нахмурил брови. Ему эта идея не нравилась. Вот только выбора всё равно не было: воды на этой пустынной земле не хватало, на сотни миль, кроме этого каньона, ничего не было. Поэтому он без лишних слов вскочил на коня и тронулся вместе с остальными эльфийскими воинами в путь.       Они подъехали к нужному месту в сгущающихся сумерках. Животные первыми почуяли воду и заволновались, нетерпеливо пританцовывая на песке. Всадники переглянулись между собой, удовлетворённые своей находкой. Но одновременно с радостью и облегчением к ним пришло и осознание, что в этом райском уголке они будут не одни. Об этом красноречиво свидетельствовало множество разных свежих следов, уходящих вниз, к поблёскивающему в свете заходящего солнца пруду. Над водой плавала лёгкая дымка пара.       — Нам нужно быть максимально осторожными, — прошептал Мириликия. — Мы не одни такие умные. На нас сейчас смотрят, изучают.       — Кто? — тихо задал вопрос Изаверель. — И как они настроены к незваным гостям?       — Это демоны.       Изаверель забыл, как дышать. Сердце застучало где-то в горле. Он прикрыл глаза, призывая на помощь весь внутренний резерв хладнокровия и спокойствия. Эльвит настолько успел уйти в себя, что слышал только звук голосов эльфов, словно журчание ручейков по камням, такой же приятный для ушей, как и внешность светлых воинов — для глаз. Медленно, но верно сердце успокаивалось, и он вернулся в окружающую реальность.       — У нас нет выбора. Спускаемся. Я и Мириликия идём впереди. Эта территория считается нейтральной. Мы имеем полное право на отдых и восстановление сил, точно так же, как и демоны.       Эльфы спешились и, взяв под уздцы коней, стали медленно спускаться в каньон. Чем ближе они подходили к воде, тем отчётливее и ярче было видно пламя костра у западной стены, где вокруг огня сидели с десяток хорошо вооружённых демонов, пристально глядевших на новоприбывших сияющими в темноте глазами. Прохладный ветерок заставлял языки пламени плясать, устраивая представление света и теней на гранитной стене.       Наконец, Изаверель почувствовал, что ему больше не под силу выносить тяжёлые вопросительные взгляды, в глубине которых притаилось адово пламя, поэтому он остановился на комфортном для себя расстоянии и взмахом руки отдал приказ остановиться остальным эльфам. Эльвит знал, чувствовал, что где-то среди демонов, спрятавшись под одним из капюшонов, надвинутых на лицо, на него смотрят знакомые выразительные глаза. Ему некуда деться от этого оценивающего взора. В том, что его сейчас внимательно рассматривают и оценивают, он был убеждён. Дав немного времени демонам рассмотреть и принять эту ситуацию, Изаверель уверенно шагнул вперёд.       — Приятного вечера. Простите за вторжение, но нам тоже нужен отдых. Надеюсь, вы не против соседей на сегодняшнюю ночь?       — А если против? — перебил красивый низкий голос, от которого по позвоночнику эльвита пробежал тёплый поток. — Вы ведь всё равно никуда не уйдёте. Вода только здесь, далее только пыль да песок. Устраивайтесь, всем места хватит. Только держитесь от нас на расстоянии, от греха подальше.       — А ты нисколько не изменился, Абигор. Вежлив, как всегда.       Ему не ответили, и Изаверель, повернувшись к эльфам, указал на противоположную сторону каньона.       — Расположимся там. Чем дальше мы будем от тёмных, тем лучше.       Очень скоро их походный лагерь был устроен, а кони напоены, рассёдланы и их шкуры насухо обтёрты. Одни эльфы притащили большую охапку сухого хвороста для костра, выкопали яму и разложили огонь. Другие разбирали седельные сумки, просматривали количество запасов провизии. И вскоре у костра уже звучал весёлый смех и готовился горячий ужин. В воздухе разлился соблазнительный аромат фруктового чая. Вместе с дразнящим запахом риса, сладкого перца, кукурузы, грибов и стручковой фасоли. Иногда ветер доносил от костра демонов запах чёрного кофе, жареного мяса, приправленного диким чесноком, шафраном и перцем, а иногда и слышался звучный хохот, усиленный эхом.       Изаверель слушал эльфов вполуха. Он был впечатлён и потрясён столь быстрой и неожиданной встречей. Им не пришлось никого искать и выслеживать. Демоны были рядом, но никакой принцессы с ними не было. Вполне может быть, что они должны встретиться с теми, кто передаст им Лавинию, или же они уже спрятали эльфийскую принцессу в укромном месте и возвращались с задания, чтобы доложить об успехе миссии своему повелителю. Что делать и как узнать правду, эльвит пока не представлял. Вот же головоломка!       Абигор был не меньше эльвита шокирован этой встречей. Он сидел, потягивая из кружки кофе, и, сурово сдвинув брови, молчал. Ему абсолютно не хотелось принимать участие в разговоре, не хотелось шутить и смеяться. Наконец, не выдержав внутреннего напряжения, он, хлопнув по плечу самого молодого демона из их группы, поднялся со своего места и бесшумно двинулся в сторону пруда. Абигор остановился у воды, туже запахивая полы плаща и ёжась от прохладного ветра. Красноватая луна, словно спрятанная за прозрачной кисеёй, освещала его высокую атлетическую фигуру. Откинув с головы капюшон, демон сложил руки на груди и стал смотреть на игру света в небе, чем-то отдалённо напоминающую северное сияние.       Что принесёт эта встреча? И какого беса остроухий так внимательно рассматривал всех воинов, словно искал кого-то? Чувствуя, как в нём снова закипает давно забытая злость, Абигор, ничем её не проявив, лишь сильнее сжал зубы. Ну почему эльвит на него так странно действует? Одним своим видом ему удаётся перевернуть мир Абигора с ног на голову!       Именно таким — задумчивым и растерянным — его застал у пруда Изаверель. Он резко остановился и впился глазами в спину Абигора. Дыхание сбилось, а кровь понеслась по жилам с удвоенной силой. Увидеть демона так близко от себя, спокойно стоящего у самой кромки воды, было сродни неожиданному удару под дых. Идеальный профиль Абигора отчётливо выделялся в свете луны. Изаверель не отказал себе в удовольствии обласкать глазами мощную фигуру от макушки до пят. Шелковистые прямые волосы демона слегка шевелил ветер. Его длинные сильные ноги были слегка расставлены, придавая этим высокой фигуре дополнительную уверенность и мощь. Эльвит с удивлением понял, что хотел бы иметь полное право спокойно подходить к демону в любой момент и обнимать его тогда, когда ему захочется. Хотелось всегда иметь возможность запустить пальцы в его густую шевелюру и, развернув к себе, целовать упрямо сжатые губы, слыша в ответ тихие стоны удовольствия.       Вот адовы врата, однажды всё это уже было! И куда это их привело? Никуда.       Глубокий вздох вырвался из груди эльвита, предупредив демона, что он уже не один. Резко развернувшись на пятках, демон быстрой тенью метнулся к Изаверелю и одной рукой ухватил его за горло, а во второй моментально сформировалась и загорелась огненная сфера. В глубине его пронзительных, сияющих золотом глаз, внимательно смотрящих в эту минуту на эльвита, затанцевало адово пламя. Появившийся хвост с острой пикой на конце застыл в сантиметре от груди обидчика, готовый пронзить насквозь в любую минуту.       — Решил напасть со спины, остроухий? Это подло даже для тебя.       Изаверель издал глухой звук, напоминающий возглас возмущения, смешанного с изумлением. Абигор больше не был юным смазливым красавчиком-зазнайкой. Перед эльвитом стоял достаточно взрослый, сильный демон одного с ним роста, полностью контролирующий ситуацию и до чёртиков злой. Как он ошибался, думая об Абигоре как о незрелом юнце. Нет, перед ним был тот, кто может удовлетворить все его желания и помочь осуществить самые смелые мечты. Горящий яростью демон был совершенством. Он стоял почти вплотную, и Изаверель чувствовал тепло, веявшее от его кожи.       «Как хорошо, что я накинул плащ», — пронеслось в голове у эльвита.       Реакция его тела была немедленной и очевидной. В штанах стало тесно. Ничего подобного он не помнил со времён учёбы в академии. Такая мгновенная реакция тела была лишь на одного конкретного демона. Приплыли!       Казалось, они целую вечность пялились друг на друга, не делая попытки прервать контакт. Глупое сердце Изавереля, плюнув на доводы рассудка, устремилось навстречу демону. Повзрослевший Абигор казался ещё более привлекательным, чем он помнил. Аромат сандала смешался с естественным природным и будоражил кровь Изавереля. Его, как и много лет назад, накрыло чарующее пламя, заставляя неметь все мышцы. Эльвит усмехнулся собственным мыслям и желаниям и всё-таки заговорил.       — Извини, что не предупредил о своём приближении. Посмотри, — он развёл руки в стороны, — у меня нет с собой оружия, хвостатый.       Он без страха смотрел в глаза стоящего напротив демона. Желваки заиграли на челюсти демона, но он смог совладать с собой и погасить ярость, а вместе с ней и огненную сферу. Хвост мягко скользнул по груди эльвита, словно успокаивая, и тут же исчез.       — На нас все смотрят, эльвит. Возвращайся к своим. — Мобилизовав всю волю, Абигор откинул полы плаща в стороны и пошёл прочь.       Эльвит смотрел вслед демону, борясь с желанием прихватить пригоршню песка и швырнуть в спину этому самовлюблённому засранцу. Он, должно быть, совсем сошёл с ума, раз думает о такой детской выходке!       Демон был не в восторге. По телу пробежала дрожь. Всего одно касание к Изаверелю — и он узнал много интересного о себе самом, то, о чём подозревал давно, но упрямо не хотел верить. Запах свежести, дикорастущих трав, мускатного ореха, тёплые древесные ноты: всё это был он — эльвит. В тот момент, когда демон сжимал горло Изавереля, ему нестерпимо хотелось с силой притянуть его к себе и впиться в пухлые губы жёстким, собственническим поцелуем, покоряя и признавая своим. Захотелось забыться в крепких объятиях, почувствовать ответный жар чужих губ и раствориться в сиреневых, горящих похотью глазах. Проклятье, он не мог припомнить, когда в последний раз он так легко возбуждался.       Ох, почему сейчас? Как всё некстати. Его никогда не интересовал мужской пол, хотя среди демонов это было обычным делом. За прошедшие столетия он успел усвоить одну нехитрую истину: его возбуждал именно Изаверель. И самым занимательным, волнующим и ужасно смущающим было то, что, если выпадет шанс поцеловать эльвита и последует предложение зайти гораздо дальше ласк, он не будет шарахаться, а скорее всего, согласится. И он совершенно не уверен, что это будет только один раз. Он провёл языком по своим губам, увлажняя их. Чем больше демон думал о близости с эльвитом, тем острее становилось любопытство: так разжигают обычно костёр, подбрасывая ветку за веткой... и, казалось бы, давно угасшее пламя разгорается с новой силой, грозя перерасти в пожар.       Да как он докатился до этого?!       Признание своих необычных желаний и осознание всей сложности ситуации оказалось самым трудным, что ему пришлось сделать в своей жизни. И что делать с этой внезапно открывшейся правдой, он даже не представлял. Один лишь мимолётный взгляд в сторону костра эльфов заставил сердце сжаться. Нет, точно, Изаверель появился в его жизни для того, чтобы лишить покоя и украсть душу. И Абигор понял, что уже находится на полпути, чтобы расстаться с ней. Адовы муки, куда его это заведёт?!