Глава 7
24 октября 2016 г., 16:34
Луна, совершавшая своё ночное путешествие по бескрайнему небу, бросала холодный серебристый свет на землю. Именно она стала свидетельницей встречи короля Эльсидимира с закутанной с ног до головы в тёмный плащ фигурой, окружённой хорошо вооружёнными воинами-дроу. Маленькая ручка, на пальчиках которой поблёскивали перстни с драгоценными камнями, показалась из широкого длинного рукава и легла поверх широкой ладони короля горных эльфов. Нежный красивый девичий голос произнёс приветственную речь, а затем более игриво поинтересовался:
— Право, что за таинственность, Ваше Величество? К чему такие меры предосторожности? Или нам желают зла, а вы умолчали, чтобы лишний раз не волновать изнеженную принцессу?
Фигура подняла свободную руку вверх и сняла капюшон с головы, показав Эльсидимиру милое личико. На молодого короля смотрели большие тёмные глаза под красиво выгнутыми крыльями бровей. Изысканные утончённые черты, правильный овал лица, маленький носик — принцесса дроу была само совершенство и великолепие. В её обращённых на короля и задорно сияющих глазах присутствовала удивительная смесь восторженной невинности и в то же время осознания всей силы своей привлекательности. Волосы принцессы, насколько в темноте мог понять Эльсидимир, были чёрными, а кожа, как у всех дроу, имела золотисто-коричневый цвет. Соблазнительные губы мягко улыбались. Да, Лавиния из правящего дома Грендельван тронула тщательно оберегаемую душу короля.
— Давайте продолжим наш разговор в более подходящем для этого месте, Ваше Высочество. Сейчас я могу только извиниться за доставленные неудобства и сопроводить Вас во дворец. Пристань не место для таких разговоров. Даже ночью здесь много лишних глаз и ушей. К тому же, принцесса Лавиния, вам просто нужно отдохнуть с дороги, ведь путь был неблизкий.
— С вами трудно не согласиться, Ваше Величество. Отдых будет как нельзя кстати. У нас, тёмных лесных эльфов, почти не осталось сильных магов, способных открывать порталы на далёкие расстояния и удерживать их открытыми даже малое время. Мы так дорожили своими корнями, так боялись смешения с другими эльфами, что не заметили, как стали вырождаться, — серьёзно заметила Лавиния. — К тому же хоть моя каюта и была чистой и уютной, но качка изводила сильно, ибо мы, дроу, пользуемся кораблями очень редко, предпочитая поездки верхом на лошадях. Временами казалось, что я становлюсь похожей на желе. — Принцесса глубоко вздохнула.
Тут в её ноздри проник тонкий манящий аромат бергамота, листьев мяты и ананаса, исходящий от будущего супруга и повергший её в смятение. Аромат казался таким родным, тёплым, что Лавиния растерялась.
Король Эльсидимир помог будущей супруге сесть в экипаж, а потом быстро и легко запрыгнул на своего вороного коня и, пришпорив его, возглавил процессию, направляющуюся во дворец под покровом ночи.
Войдя в отведённую для неё комнату, Лавиния немедленно направилась к кровати с кружевным балдахином, сбросила с ног неудобные туфли и облегчённо рассмеялась. Она скользнула мимолётным взглядом по золотым с горным хрусталём часам, стоявшим на каминной полке: стрелки показывали два часа ночи, — потом медленно перевела взор на короля, спокойно наблюдавшего за ней с порога комнаты.
— О, Ваше Величество, думаю, что мне здесь будет более чем удобно. Благодарю вас за оказанное мне и моим воинам гостеприимство.
Эльсидимир улыбнулся уголком рта и медленно кивнул.
Король горных эльфов был завораживающе красив, в его теле чувствовалась скрытая сила, какая и должна быть у истинного сильного правителя. Лавиния невольно затаила дыхание.
Вот это да! Она и думать не смела, что её жених окажется таким... таким... У неё не было слов, чтобы описать свои чувства, ни одной здравой мысли в голове не осталось. Ей просто хотелось танцевать и обнять весь мир, хотелось оказаться в руках короля, стоящего напротив, хотелось почувствовать прикосновение его губ. Это немного пугало, но и неимоверно радовало. Разве могла она предположить, что её выгодное замужество обернётся искренним интересом и симпатией? Король взмахом руки зажёг свечи в тяжёлых серебряных подсвечниках. Лёгкое дуновение ветерка, и принцесса снова уловила тот самый, едва заметный свежий аромат. Он почему-то кружил голову, и Лавинии нестерпимо захотелось подойти ближе к Эльсидимиру и прижаться к нему. Но вместо этого она подошла к окну и попыталась открыть его. Ей просто необходим был глоток свежего воздуха, чтобы прийти в себя, разрушить это наваждение. Вот только створки окна никак не поддавались.
Сильная тёплая рука опустилась сверху, слегка сжав её пальцы. Принцесса встрепенулась и резко подняла голову, взглянув в ярко-голубые глаза короля и удивляясь, как быстро и незаметно он приблизился к ней. О Великие духи, почему-то комната на миг показалась девушке очень маленькой. Она всматривалась в идеально красивые черты, пытаясь угадать, о чём думает её жених.
Эльсидимир просто искренне улыбнулся, словно окутав мягким теплом, и прошептал:
— Разрешите мне. Я помогу.
— Конечно, — эльфийка окончательно смутилась и сделала небольшой шаг в сторону, оборвав контакт.
Король лишь тронул створку, и та тут же отворилась, впуская прохладный ночной воздух. На удивлённый взгляд Лавинии он спокойно ответил:
— Магия. Замок подчиняется только мне и моему отцу. Имеются какие-нибудь особые пожелания? — мягко поинтересовался Эльсидимир, по-прежнему улыбаясь.
— Ох, нет! Спасибо, — ответила принцесса. — Но вы обещали утром рассказать, почему перенесли нашу встречу на более поздний срок. Я ведь не отстану. У меня хорошая память, Ваше Величество.
Она заметила лукавые искорки, вспыхнувшие в глубине светлых глаз. Это придало королю мальчишеский вид.
— Раз обещал, то непременно расскажу. Вот только с той самой минуты, когда вы, моя прекрасная невеста, узнаете всю правду, вы станете соучастницей в одном щекотливом и деликатном деле.
— Вот как! Мне уже интересно, что же за тайну скрывает Великий король горных эльфов, — понизив голос до шёпота, сказала заинтригованная Лавиния.
Как все молодые и впечатлительные особы, она любила таинственные и загадочные истории. Ей хотелось, чтобы утро наступило как можно скорее. О чём она не преминула сообщить королю.
Эльсидимир усмехнулся.
— Всё утром, прекрасная Лавиния. Спокойной ночи. — Он быстро нагнулся, коснулся губами нежной щеки своей невесты и стремительно покинул комнату, не дав эльфийке опомниться.
— И вам, Ваше Величество, — произнесла шокированная своевольным поступком жениха принцесса, неотрывно глядя на захлопнувшуюся дверь и невольно прислушиваясь к удаляющимся твёрдым шагам.
Позже король Эльсидимир возлежал на диване, обитом зелёной парчовой тканью, и обдумывал события последних часов. Перед глазами то и дело вставал яркий образ принцессы-дроу с её искренней улыбкой. Она и жила, и воспитывалась в другом, особом мире, подчиняясь его строгим законам. Дроу всегда держали дистанцию со всеми жителями Эритреи. Однако во имя выживания рода и выгодного союза для обеих сторон эти скрытные необщительные эльфы сделали-таки определённые шаги навстречу и пошли на сближение. И как ни странно, но именно союз, от которого король не ждал ничего хорошего, похоже, изменит многое в его жизни. Эльсидимир желал видеть рядом того, кто разбудит спящую душу, к кому его потянет со страшной силой. В голове частенько мелькала мысль о том, что ему хотелось бы, чтобы его принимали таким, каков он есть, со всеми достоинствами и недостатками, и любили, почитали не за титул короля, а просто так, потому что он способен нравиться и без атрибутов власти. Просто как эльф Эльсидимир. И почему-то Лавиния ассоциировалась у него со светом жизни, нежностью и чистотой. В глубине души теплилась надежда, что именно тёмная эльфийка — та, кого он так долго ждал. С ней захотелось попытать счастья и даже появилось желание поведать правду о своём замысле в отношении брата. Он чувствовал, что не встретит осуждения, а наоборот, словно наяву, видел, как загорятся озорством и азартом карие глаза, когда Лавиния выслушает план до конца. Губы короля растянулись в улыбке. Он отбросил все сомнения и решил, что им всё равно нужно с чего-то начинать отношения. Так почему бы не с посвящения девушки в свой план? А что будет дальше, покажет время.
***
Было далеко за полночь, когда, устав ворочаться на своей лежанке без сна и слушать храп демонов, Абигор решил охладить тело и разум, искупавшись в пруду. Удостоверившись, что вокруг ни души, он сбросил одежду на траву и позволил чистой прохладной воде принять его в свои объятия. Наверное, глупо плавать ночью в одиночестве, не зная, какие тайны хранят глубины тёмных вод, но это занятие успокаивало душу и остужало бурлившую в венах кровь. Демон проплыл несколько раз от одного берега до другого, а затем перевернулся на спину и распластался звездой на воде. Он смотрел в небо и думал о том, что сегодня сон точно не придёт, а если придёт, то не принесёт желанного успокоения: слишком взбудоражен он изнутри. Но тут демон почувствовал опасность. Он резко напрягся и изменил положение тела. Началась трансформация. В то же мгновение из толщи воды метнулась длинная тень. Демона обвила огромная змея. Когда она начала сдавливать своего пленника, на всём её теле проступили светящиеся синие узоры. Демон дёрнулся что есть силы, пытаясь освободиться от удушающих объятий, но не тут-то было. Перед ним появилась гигантская голова с огромными костяными наростами-шипами и раздвоенным языком, а потом его внезапно потащило вниз. Прежде чем Абигор погрузился с головой под воду, он услышал сильный всплеск со стороны берега. Вода попала в ноздри, обжигая и не давая вздохнуть. Но Абигор и не думал паниковать. Вместо этого он обхватил скользкое извивающееся тело обеими руками и стал сдавливать, не давая змее двигаться, а появившийся хвост с силой резал её тело на лоскуты, неистово кромсая обидчика. Изаверель оказался рядом в тот момент, когда демон исчез под водой. Он нырнул следом и увидел светящееся тело, сжимающее неистово сопротивляющегося демона. Он ринулся к змее с острым, длинным, сияющим, словно звезда в ночи, эльфийским кинжалом и с размаха вонзил его в неё, разрезая чешуйчатую кожу и пуская тёмную кровь. Змея изогнулась, не зная, на ком из врагов сосредоточить своё внимание. Обе потенциальные жертвы оказались странными. Но глупая рептилия не понимала своим слабеньким умишком, что жертвы не просто изворотливые — они гораздо сильнее и быстрее неё. Вода вокруг бурлила от неистовой борьбы, окрашенная кровью змеи, которая смешалась с кровью демона. Вскоре всё было кончено. Вода в пруду перестала волноваться, и в тусклом лунном свете возле берега появились из-под неё две головы. — Какого рожна ты полез среди ночи в воду, демон? — прошипел, отплёвываясь Изаверель. — Где твой инстинкт самосохранения? Стать закуской захотелось? — Это был всего лишь карраби-душитель. Он не ядовит, но обладает огромными размерами и двойным рядом острых зубов. К сожалению, он напал так быстро, что я не успел полностью трансформироваться. Что ж, мой распрекрасный спаситель, ты вернул свой старый долг. Я благодарен. Теперь мы квиты. — Нам несказанно повезло, что тут нет других и они не помогли этой твари разделаться с нами, — ответил Изаверель, взмахом руки бросая кинжал, который пролетел над водой и воткнулся в песок. — О Создатель! Ну скажи, разве нельзя быть более разумным и осторожным?! — Не преувеличивай, остроухий. Нас не так-то легко убить. Ты сам не раз мог в этом убедиться. Я бы всё равно трансформировался. В боевой форме демоны практически неуязвимы. Я бы защитил и тебя, и себя. — Как всегда выделываешься. Ничуть не изменился. — А зачем меняться? Мне и так неплохо. Эльвит на эти бравые слова только покачал головой и стал отжимать длинные волосы. — А как ты вообще узнал, что я тут плаваю? Следил? — Очень нужно мне следить за тобой. Просто не мог уснуть. Решил посидеть на берегу, послушать пение ночных птиц и шум водопада. А тут смотрю: на траве лежит одежда. Осмотрелся и увидел возле водопада тебя, страстно обнимающегося со змеёй. — Ха, очень смешно, — фыркнул демон, растирая болевшие, покрытые ссадинами и всё ещё кровоточащие руки. Изаверель, не желая злить вспыльчивого Абигора, умолчал, что наблюдал за его ночным купанием почти с самого начала. Он пришёл, когда демон входил обнажённый в пруд. Он видел, как вода лизала мощный торс, скатываясь по широкой спине на крепкие ягодицы, когда он обливал себя, прежде чем погрузиться полностью. Забыв обо всём, эльвит присел на берегу, любуясь демоном, который так гармонично вписывался в дикую, никем не тронутую природу. При взгляде на Абигора внутри эльвита снова зашевелилось желание, которое только слегка приутихло. Он медленно подобрался ближе к берегу, неслышно ступая и прячась за густо растущими кустарниками. Он не мог развернуться и уйти. Это было сильнее его. Изавереля не мучила совесть из-за того, что он подглядывал за ничего не подозревающим демоном. Все разумные мысли на время оставили его, выпорхнув из головы, как стайка перепуганных птиц. — Я не сказал, что было смешно. — Конечно, только уколол. Мне не по себе оттого, что ты не раздумывая бросился ко мне на помощь. Не верю я в такое бескорыстие. Какую цель ты преследовал, эльвит? Они стояли по пояс в воде, не сводя друг с друга глаз. Странно, но им не было холодно, наоборот, по их телам струилось тепло, появилось притяжение и желание оказаться как можно ближе. — Ну раз ты так настаиваешь, то, так и быть, отвечу. — Эльвит собрался с мыслями, что сделать было нелегко из-за желанной близости объекта сексуального интереса. — Абигор, верните добром принцессу Лавинию, и мы уйдём с вашей земли. — Правда? — демон пристально посмотрел в глаза эльвита. — Даю слово, — Изаверель попытался улыбнуться. — Всё бы ничего, но есть одно «но», остроухий: принцессы у нас нет и не было. Мы сами разыскиваем её. А вот если найдём, то просто так не отдадим. Потребуем выкуп за будущую супругу твоего брата. У Изавереля вытянулось лицо от удивления. Он ясно видел, что демон не лжёт. Откинув свои длинные волосы на спину и сузив глаза, эльвит заявил: — Тогда, хвостатый, мы в равном положении. — Ан нет, гостенёк дорогой. Я-то на своей земле и, естественно, первым найду пропавшую эльфийку. — С чего это ты взял, хвостатый? — стал заводиться эльвит. — Мои воины тоже прекрасно обучены и выносливы. У нас все шансы на то, чтобы первыми найти принцессу-дроу. — Пари, сладкоголосый выскочка? — растягивая слова, произнёс Абигор, азартно сверкая глазами. — Принимаю. Обсудим условия здесь или всё-таки выйдем на берег? — А чего их обсуждать? Я знаю, чего хочу. — И чего же? — Тебя. Если я найду принцессу первым, то твой наверняка девственный зад на одну ночь в моём полном распоряжении. Если эльвит и был шокирован такими необычными речами, то держался превосходно, даже несколько отстранённо. — А ты уверен, что хочешь именно этого? — удивлённо приподнял бровь Изаверель. — Ты же не признаёшь постельным игры между представителями одного пола. Что изменилось? — Будем это называть восстановлением справедливости, эльвит. — Вот, значит, как. Хорошо, я согласен. — Отлично. Готовь зад. Скоро я его распечатаю. — Хм, а ты не хочешь узнать о моих условиях, зазнайка? — Конечно, просто мечтаю, разве не видно! Ну? Я жду. Что ты там хочешь? — Ты, но не на одну ночь, а навсегда. — Что? В самом деле... Это твоё условие? Зачем тебе это надо? — Скажем так: таково моё желание. Причину я скрою от тебя. — А у тебя нет другого пожелания, более простого? — Ба! Неужели великолепный Абигор испугался? Не думал, что мастер огненного меча, гроза врагов Шокоанда, всего-навсего обыкновенный трус. — Да как ты смеешь... — зашипел демон сквозь сжатые губы. — Спустить бы с тебя кожу живьём за такие слова, да ладно. На сегодня прощаю. Условие принимается. Абигор и Изаверель вышли из воды на берег и, демонстративно отвернувшись друг от друга, стали молча одеваться. Демон глубоко вдохнул, закрыл глаза и усилием воли повысил температуру тела, моментально высушив кожу. Он чувствовал неловкость, стоя рядом с эльвитом. Это сильно раздражало. Абигору не раз приходилось мыться в общей купальне с другими демонами, но никогда он так остро не чувствовал свою наготу. Ему было плевать на пошлые шуточки и на откровенные восхищённые возгласы, слетавшие то и дело с губ тёмных воинов ада. Но сейчас, повернувшись спиной к Изаверелю, Абигор терялся и мялся, чувствуя себя как незрелый демонёнок на первом свидании. Абигор молча ругал себя на чём ад стоит и обвинял почему-то в своих неуместных желаниях ни о чём не подозревающего эльвита. Ему очень хотелось повернуться, но он упрямо продолжал натягивать одежду. Нет, он ни за что не обернётся, не выставит себя заинтересованным дураком. При этом он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что не оттолкнёт Изавереля, если тому взбредёт в голову подойти и обнять его. Дьявольщина! Кажется, он увязает и запутывается в паутине своих желаний и бороться с этой ситуацией хочется всё меньше. Схожие чувства и желания одолевали и эльвита. Он чувствовал ночную прохладу. Не верилось, что он находится в самой преисподней. Изаверель приложил руку к груди и прошептал заклинание солнечного ветра. По коже тут же пробежала волна комфортного тепла, словно ласковый ветерок прошёлся по телу, убирая влагу. Как же он ошибался, считая, что готов жениться на Руэллии! Одна-единственная встреча с бывшим соперником перевернула всё с ног на голову. Он никого и ничего более не хотел от жизни, лишь обладать упрямым демоном, который, похоже, и есть истинный осколок его души. Эльвит очень надеялся, что Абигор, как и он, ощущает силу притяжения, действующую между ними и притягивающую их друг к другу. Никогда он не пытался серьёзно кого-то увлечь, однако теперь хотелось, чтобы в нём демон увидел того единственного, с кем захотел бы создать нерушимый союз. И когда принцесса найдётся, он обязательно встретится с Абигором и попытается убедить его, что у них одна дорога на двоих. При мысли о разгорячённом демоне в его объятиях, желание вспыхнуло с новой силой. Изаверель едва не застонал вслух от вожделения. Но тут он услышал, как его упрямая мечта поправляет одежду, собираясь просто оставить его и уйти. Прежде чем он сам понял, что сделал, он молниеносно развернулся и выбросил вперёд левую руку, прошептав: «Фехард. Захадер. Кодар». Светящееся, состоявшее из чистой энергии лассо, переливающееся от светло-голубого до холодно-синего цвета, ловко опоясало демона. Петля мгновенно затянулась, лишив Абигора возможности двигаться. А потом и вовсе длинное лассо в считанные секунды превратилось в надёжный энергетический кокон. — Куда это ты собрался, демон? А скрепить договор? — И как же мне это сделать, когда ты спеленал меня как дитя? — прорычал демон. — Освободи руки! Пальцы эльвита сделали едва уловимое движение, и Абигора с силой притянуло к Изаверелю, заставив его буквально упасть в крепкие объятия. Демон широко распахнул глаза и зашипел. Его клыки выдвинулись вперёд, как у вампира, а глаза полыхнули яростным огнём. — Нет, я хочу скрепить его другим способом, куда более приятным, чем тот, что хочешь предложить ты. Сильные руки властно притянули демона к напряжённому, твёрдому как камень телу. Изаверель улыбнулся уголком губ, уловив проблеск удивления в сияющих в темноте глазах Абигора. И растерявшийся демон даже не успел возмутиться, как эльвит накрыл его рот своими губами. О, этот поцелуй был далёк от нежного. Чувства и сумасшедшая страсть вырвались на свободу, и демон, охнув, сдался. Абигор отвечал яростно и жарко, давая захватчику полную свободу, позволяя вести в этом обжигающем поцелуе, тихонько постанывая в ответ на все действия ловкого языка эльвита, который хозяйничал у него во рту, изучая доступное пространство. Никакие прекрасные и охочие до страстных ласк алруны не могли сравниться с этим полным огня, чувственности и первобытной страсти поцелуем. Изаверель неимоверным усилием воли заставил себя оторваться от желанных губ и отступил назад, глядя на тяжело дышащего демона шальными глазами. Щелчком убрав лассо и переведя дыхание, он произнёс: — Предупреждаю, я намерен выиграть, Абигор. — Мечтай, — глухо произнёс демон, всё ещё не до конца отойдя от головокружительного поцелуя. — Иди спать, остроухий. Скоро утро. И не провоцируй меня на драку. Я имею огромное желание дать тебе по шее за то, что ты сейчас здесь устроил. Изаверель лишь хмыкнул на предупреждающие слова Абигора. Демон же закрыл глаза и сложил руки на груди, силой воли удерживая себя на месте, чтобы не накинуться с кулаками на наглеца, осмелившегося заарканить его, и давая тому возможность уйти целым и невредимым. — До скорой встречи, мой хвостатый злюка. Абигор не отреагировал, и Изаверель, обласкав напоследок глазами упрямого демона, удалился с улыбкой победителя на губах. Прошло ещё какое-то время, прежде чем демон открыл глаза и, хищно прищурившись, посмотрел в сторону костра эльфов. «Нет, крылатая бестия, на этот раз сверху буду я. И запомню всё: каждый вздох, каждый поцелуй, каждое прикосновение». Демон провёл руками по чёрным волосам и неспешно, насвистывая нехитрую мелодию, двинулся в противоположную сторону — туда, где расположился на эту ночь отряд демонов.***
В пылу спора ни эльвит, ни демон не заметили внимательных глаз, наблюдавших за ними из ближайших кустов. Тех, что видели практически всё. — И что это такое? — прошептал следопыт Мириликия. — Спор, — тихо ответили ему. Мириликия дёрнулся и моментально оглянулся. Прямо за его спиной стоял огромный, как медведь, демон и внимательно глядел на пререкающуюся в воде пару. Эльфа удивило, что такой огромный демон подошёл к нему вплотную совершенно бесшумно. Не чувствуя на данный момент угрозы от него, эльф немного раздражённо ответил: — Что спор, я вижу, не слепой, поди. Но куда он их такими темпами заведёт? — Не наше дело. Раз они решили заключить пари, то находят его условия для себя приемлемыми. — Потрясающе! Этак образуется нерушимый союз лорда Изавереля, брата короля горных эльфов, и Абигора, сына одного из девяти правителей ада. — Эльф театрально вздохнул. — Уходим отсюда. Они собираются выходить из воды, — произнёс тихо Вурхис. — И не смей никому говорить, ушастый. Пусть они сами разбираются. — А то что? — Уши оторву, — огрызнулся демон. — Это вряд ли. Я буду молчать вовсе не потому, что тебя испугался, верзила, а потому, что это их личные отношения. У этого пари не должно было быть свидетелей. — Валим! Они идут, — Вурхис потянул эльфа за рукав. Пятясь, они быстро выбрались из кустов и разбежались в разные стороны.
