Две стороны одного ада

Спасибо тем, кто после комы ФБ и «Конца Света» вы не перестали читать сей фанфик ;)) Вот и мои новогодние каникулы продолжаются, следовательно, главы должны появляться быстрее. Всех с Новым Великолепным Годом :D Автор.

* * *

– Кто это был, Ибрагим? – раздался голос Махидевран Султан. Паргалы почувствовал на лбу проступивший холодный пот от одного мелодичного, но до ужаса пронизывающего голоса Весенней Розы Падишаха – его Хасеки Гюльбахар Султан. Та стояла в парадных дверях со своей неизменно-ехидной улыбкой, величественной осанкой и сложенными у живота руками. Одного взгляда этой женщины хватило бы для того, чтобы умилить или, напротив, морально убить человека на месте, желать от его провалиться сквозь землю. Характером она была известна живым, а умом расчётливым, глазами чёрными как перья ворона, а мыслями – подверженными сиюминутным порывам и прочим тайнам женской сути. Ибрагим приосанился, поклонился султанше и начал судорожно придумывать отговорку, по какой причине он разговаривал с девушкой из гарема. Да и насчёт старого имени надо бы заранее подготовить тираду, ведь известное дело, что у служанки Махидевран – Гюльшах-хатун, её незаменимой тени, – огромные глаза и уши. – Итак? – пытливо ухмыльнулась женщина. – Что эта за хатун, Ибрагим?.. – Я… – Ибрагим! – весёлый детский голос заставил обоих чуть вздрогнуть. На счастье Паргалы, того заметил высунувшийся из-под юбки матери маленький шехзаде Мустафа. Хранитель несказанно обрадовался и поспешил к ребёнку, уверяя себя в том, что теперь нет необходимости продолжать разговор с Хасеки Султан, ибо шехзаде ждёт аудиенции с главным своим другом и воспитателем. – Мой шехзаде! – обрадовался Паргалы, беря малыша на руки и целуя того в лоб. – Надеюсь, ваше здоровье в порядке? – Да, Ибрагим, я желаю, чтобы ты со мной погулял сегодня! – О, как прикажете, мой Падишах, – рассмеялся в ответ хранитель покоев и, опустив шехзаде на землю, поспешил уйти за отчётом к охране султанши. Последняя, по своей натуре, заподозрила что-то неладное, но предпочла на данный момент притвориться, что потеряла интерес к происходящему. Но лицо той рабыни почему-то теперь и у неё начало мелькать перед глазами. Рыжие волосы, живые глаза, с вызовом и странным огнём глядящие на Ибрагима, и ироничная белозубая улыбка – всё это вроде располагало к себе, а вроде и настораживало. А и Аллах с этой наложницей, ей, что ли, о ней думать? Женщина взяла за руку наследника и быстрым шагом удалилась в сторону покоев Валиде Султан. Алекс же была крайне расстроена происходящим. Этот ага мало того, что постоянно отталкивает её, так ещё и вот сейчас ушёл, ничего не сказав, к какой-то женщине… но эту мысль рационально додумать она не успела, так как почувствовала ощутимую боль от дёрнутых волос. – Поосторожней! – надулась девушка, поправляя украшение на голове. – Не ной, хатун, – тихо и хладнокровно ответила Нигяр-калфа на капризы своей подопечной, вплетая очередную закорючку той в волосы, – тебя готовят для Повелителя, так что выглядеть ты должна подобающе. Александра демонстративно шмыгнула носом, закатив глаза. Нигяр недовольно дёрнула за локон и ткнула пальцем в плечо девушке. – Если своими танцами привлечёшь Падишаха, он подарит тебе фиолетовый платок, и уж тогда жизнь твоя в сказку превратится, коли ещё и в постели будешь для него желанна. Я смолчу о том, какое счастье тебя постигнет, если сможешь шехзаде ему подарить, так что… Алекс порядком надоели глупые мечтания – она и в своей деревне нравилась только одному человеку, помимо родителей, и то он был простым крестьянином, а тут Падишах. О каком приворожении они говорят?.. А вот этот самый Тео-ага… если подумать, он должен присутствовать на торжестве, как и остальные евнухи… евнухи… чёрт, почему он евнух? Странно, что таких красивых мужчин берут в кастратов гарема, мог бы стать каким-нибудь купцом или янычаром… Алекс так замечталась, что Нигяр насторожило молчание девушки. Чуть сместившись, чтобы рассмотреть её лицо, она заметила, что рабыня сильно покраснела. – Ты чего, Александра? – легонько потрепала рыжую по щекам калфа. – Хорошенько подготовь меня, Нигяр-калфа! – донельзя довольная наложница встрепенулась и приосанилась. Задумавшись на минуту, она как бы невзначай спросила: – А Тео-ага будет на веселье? – Кто? – недоумённо переспросила вторая. – Тео-ага. Теодорис, как он сказал… – заметив колебание калфы, Алекс ухмыльнулась, – ну что ты, Нигяр-калфа, он такой видный мужчина, с лёгкой короткой бородой… из Старого дворца прибыл в гости. – В гостях у нас тут только Гюль-ага, Александра, и тем более, он из Эдирне. Тебе приснилось. – Нигяр-калфа, его невозможно не заметить! – упрямо повертела в воздухе кулачком рыжая. – Александра, чтобы ты знала: евнухи бороду не носят, это запрещено. На то они и евнухи, собственно. Девушка задумалась ещё сильнее, чуть смутившись. Вот и новая почва для сплетен этих змеюк в гареме. Надо срочно развеять все сомнения Нигяр, пока та ненароком не разбудила интерес наложниц. – Да, точно, мне приснилось, не бери в голову. – Буду ещё. Уймись и сиди смирно, я хочу тебе по-человечески локоны убрать. Так и прошло около часа, пока за окном окончательно не стемнело. В честь прибытия Махидевран Султан Падишах устроил гулянья и на улице: яркие огни фонариков, салюты, танцы и раздача лакомств – всё это превратило приезд этой женщины в какой-то немаловажный праздник. Нигяр с немалым сарказмом поглядывала на «уроки» танцев от Гюль-аги и Сюмбюля-аги. Последний то и дело пятой точкой спихивал соперника с законной танцевальной площадки, прерывая тем самым его соло-выступление. Наложницы уже не знали, куда себя деть и кого слушать: один танцует одно, другой – другое, и непонятно, за кем повторять – ведь, в противном случае, попадёт от обоих за «непослушание главного аги Гарема Падишаха». Мария, единственная подруга Александры в гареме, уже вовсю хихикала над потугами этих двоих, как её взгляд упал на затуманенные глаза рыжей девушки, стоявшей и чуть не падавшей – мысли её были очень далеко, голубые глаза пронизывали двери гарема будто в ожидании кого-то. – Алекс?.. Алекс! – пихнула чуть её Мария. – Ворон не считай. Как собираешься привлечь Падишаха, не зная ничего о соблазняющих его танцах? – Да-да, ты права, – отмахнулась вторая, даже не взглянув на черноволосую низкорослую наложницу. Ей, Александре, нужно было подумать, как бы выкроить момент и потребовать у этого дурака-аги объяснений за такое игнорирование. – Ага, вас зовёт Хранитель Покоев. Говорит, что наложниц пора заводить в покои Валиде Султан, где и будет проходить веселье, – подошёл алагар гарема к Сюмбюлю. Гюль цокнул языком и, двинув задом, сместился перед Сюмбюлем, сделав наиневиннейшее лицо. – Безбожник! Мушмуш! Гюль-ага, не изменившись в лице, продолжил танцы для наложниц, пока те старательно делали приличное дело. Александра уже начала беспокоиться – острые уши наложницы услышали о желании Падишаха начать танцы. Начав невольно дёргаться, всем своим видом показывая, что ей невтерпёж выйти «в свет», Лисовская добилась, что главный евнух сделал той замечание, чтобы та успокоилась, после чего поворотом кисти приказал следовать за ним. Покои Валиде Султан точно соответствовали её образу матери Падишаха: величественные портьеры, короны на дамах, шикарные платья, драгоценности, расшитые золотом ковры, гордые осанки, царские улыбки и он. Теодорис из Греции. Александра невольно улыбнулась, увидев его подле султана в дальней части комнаты. Сам же султан, пусть и был очень привлекательным мужчиной, не имел в таких тёмных, почти чёрных глазах той завораживающей глубины и соблазнительного томления. Когда заиграла музыка, Александра поймала себя на том, что смотрит в глаза только одному Ему. Изначально, когда все шесть наложниц выполняли синхронные движения по кругу, девушка не слишком переживала, но когда под конец к Тео подошёл какой-то другой ага и начал отвлекать его, заставляя даже не смотреть в сторону Алекс, та упала на пол. Музыка остановилась, другие танцовщицы в недоумении уставились на так резко изменившуюся рыжую девушку. Ибрагим отозвал агу и с беспокойством в глазах посмотрел на новый центр этих покоев. Медленными движениями плеч и живота, она поднялась с колен и, осторожно и спокойно изгибаясь в новой полившейся музыке, начала руками подзывать своего избранника. Ладони вперёд, ладони назад – то, что заставило Ибрагима забыть, как дышать. Сердце внезапно заколотилось как бешеное при виде томного взгляда из-под полуопущенных век. Он не раз успел незаметно для себя отметить, какой из демонов страсти сейчас владеет телом этой рыжеволосой хулиганки, и как этот демон силён. Она улыбалась так нежно и так маняще этими самыми нежно-розовыми губами, так изгибала шею навстречу султану, что сам Ибрагим еле удержал себя – можно понять, от чего. Чтобы хоть как-то отвлечь себя самого, он нервно сглотнул и перевёл взгляд на повелителя, чтобы разобраться, какие эмоции сейчас тем владеют. Сулейман был в странном состоянии, но ничего сродни восхищению или вожделению не было, – просто транс. Паргалы быстро затуманил все старые мысли новыми: как хорошо, что девушка, выбранная им лично, в какой-то степени привлекла Падишаха… пусть и немного дерзким способом. – Повелитель! – внезапно прозвучал голос Гюль-аги, влетевшего в покои Валиде Султан. – Как ты посмел прервать нас, Гюль-ага? – возмутилась мать султана, гневно подскочив с места и сжав руки в кулаки. – Немедленно покинь покои! – Милостиво простите, Валиде! – раскланялся евнух. – Однако новости срочные… Теперь все внимательно смотрели на вошедшего, пока тот отдыхивался со страху и с порыва волнения. – Махидевран Султан… ей стало очень плохо. Упала прямо посреди коридора, лекари осматривают её, но она сама так и не пришла ещё в себя… Сулейман мгновенно вскочил с трона, нервно оглядываясь по сторонам в поисках стражи. Поманив за собой алагаров и взглядом попросив мать следовать за ним, повелитель дождался короткого кивка и быстро удалился с Гюль-агой, напоследок крикнув: – Ибрагим! Живо за мной! Александра сначала подумала, что Ибрагим здесь кто-то другой, но, увидев что этот «кто-то другой» – и есть «Тео-ага», девушка нахмурилась, нервно протолкнула образовавшийся комок в горле и, тяжело дыша, ужасающим голосом зарычала громко так, что весь дворец услышал: – Обманщик! – взвизгнула она. – Ты, подлый лжец! К девушке, бьющейся в истерике, подбежали и схватили два евнуха, после чего Валиде Султан, не став разбираться, кто мошенник и кто подлый лжец, ударила по щеке наложницу, посчитав, что та имела в виду Сулеймана. Ибрагим же, решив не ввязываться, бросил печальный быстрый взгляд на наложницу и удалился. – Ненормальная дьяволица! Кем ты вообще себя вообразила?! Бросьте её в темницу, пусть одумается. За такую наглость тебя завтра же сошлют обратно в Старый дворец. (Примечание автора: Вроде как по истории Хюррем Султан попала во дворец к Сулейману сначала из Старого дворца). Сказав последнее, женщина удалилась с Хатидже Султан и личными служанками. Александру без лишних слов грубо повели в сторону подземелий, где и резко кинули на мраморный ледяной пол. Причём, вырываясь по дороге, рыжая умудрилась потерять туфли, и поэтому теперь, вздрагивая, осторожно села на пол, подобрав под себя быстро похолодевшие конечности. Так и прошло около часа, пока девушка чуть не посинела от холода, рук она так и вовсе не чувствовала. А за окном всё так же бушевала жуткая гроза – не такая уж и особая редкость для Стамбула. Однако из-за решёточных окон холод и капли дождя попадали с ледяными порывами мощного ветра в тюрьму девушки, кожу лица которой обжигали горячие слёзы. Сегодня она дважды сглупила… Трясущимися руками еле-еле вытерев лицо, она хотела прилечь на мрамор, так как шея уж очень затекла, как её кто-то окликнул. – Алекс… – чей-то мужской голос с хрипотцой раздавался прямо около двери. И этот голос она узнает везде. – Ты!.. – внезапно вернувшиеся силы заставили девушку подняться, пусть и с трудом. В камеру вошёл не кто иной, как Паргалы Ибрагим. Завидев посиневшую и всю истерзанную девушку, сердце хранителя покоев дрогнуло, а сам он чуть кашлянул, отведя взгляд. Рыжая медленно надвигалась на мужчину, однако почти прямо перед ним потеряла последние силы и упала прямо на него – Ибрагим еле успел подхватить Алекс. Мгновенно правильно «уложив» её на руках, Паргалы чуть не рассчитал силы и сделал так, что лицо девушки оказалось прижатым к его шее. Чуть слабое дыхание Ля Россы передёрнуло мужчину, вследствие чего тот даже забыл, почему хотел поговорить с ней. Недолго думая, Ибрагим стремительно вышел из темницы и направился к выходу. – Простите, эфенди, но хатун не… – Молчи, – развернулся злой Ибрагим. – Расскажешь кому-то, тебе не жить. Алагару ничего не оставалось, кроме как подчиниться хранителю покоев, который без объяснений уволок потерявшую сознание наложницу к себе в покои. А тот, пока шёл, сам не раз спросил себя: что ему теперь делать? Он переступил черту, когда поднял эту девушку на руки, теперь уж ему придётся сделать всё, чтобы она не пострадала. – Ввязался же… – Ибрагим пристально вглядывался в умиротворённое лицо Александры, которое от тепла дворца чуть порозовело. Когда она чуть-чуть чихнула и смешно сморщилась, Паргалы чуть сам не рассмеялся, еле сдержав себя, – рыжая просто спала, но как же забавно она это делала. «Хюррем…»– мысленно дал ей новое имя Ибрагим. ______________________________________________________ Дорогая Lady_Jazzz! С прошедшим Днём Рождения тебя и прости великодушно, что не выложила главу в такой праздник! ;)) Всех остальных с Наступающим Рождеством!