"На пути к тебе" ("On my way to you")

В висках неприятно пульсирует горячая кровь, а к ушам как будто приложили огромную раковину с бесконечно шумящим в ней морем. Тело налито свинцом, придавливающим к постели. После бессонной и проведенной в кураже ночи такое состояние вполне естественно. Несмотря на тяжесть в теле и головную боль, я ощущаю под собой необыкновенно мягкую перину и на миг представляю себя на пушистом белом облаке, совсем как в мультике или в волшебном сне. Но к счастью все, что со мной происходит - не сладкая дрема, теперь-то я это точно знаю. Зачарованная действительностью, но уже поверившая в ее реальность, я все-таки сохранила присутствие духа и разума. Хотя, стоит признаться, вчерашней ночью мы здорово затуманили себе мозги неприличным количеством выпитого спиртного. Улыбаясь при мысли, что все происходящее- правда, открываю глаза и вижу в нескольких сантиметрах широкую мужскую спину, обтянутую довольно измятой и прилипшей к ней рубашкой. Черная сорочка и темные волосы резко выделяются на фоне кипельно- белой простыни. Протягиваю руку и тихонько дотрагиваюсь до всклокоченных коротких локонов не столько для того, чтобы удостовериться в истинности видимого, сколько почувствовать их мягкость. «И кто сказал, что мечтам не суждено сбываться? Иногда такое случается, а, может быть, и всегда... А все те, кому не удалось дотронуться до мечты, просто недостаточно к ней стремились... Мой земной ангел...»,- нежно погладив кудрявую голову, заставляю себя оторваться от этого занятия, боясь потревожить твой сон. Медленно сползаю на пол и поднимаюсь на ноги, но тут же с грохотом падаю. А ты- порядочная дылда! Уснул, развалившись почти по всей кровати, оставив мне совсем немного места. И в позе свернувшегося клубком котенка мое тело просто онемело . Пока ноги нещадно колет тысячью иголками, приподнимаюсь на локтях посмотреть, не разбудила ли тебя. Но ты все так же тихо и размеренно посапываешь. Ты не обманул моих ожиданий: два с половиной часа спектакля я провела в сладком упоении, сидя в первом ряду, и с восторгом любуясь твоей игрой. Удивительно и странно было видеть тебя так близко. Как Артуру удалось провернуть такую штуку- загадка, но каким-то непостижимым образом он смог провести меня к гримерной Бенедикта, а все, кто встретился нам на пути, либо не обращали на нас никакого внимания, либо послушно пропускали. И вот- я перед закрытой дверью с заветной надписью B.Cumberbatch. - Тебе потребуется переводчик или пойдешь одна?- интересуется Артур. - Пойду одна, - твердо отвечаю, а внутри рассыпаюсь на осколки от напряжения и страха. Артур что-то сказал напоследок, но я уже не слышу этих последних напутственных слов, когда с трепетом берусь за дверную ручку, как будто это самое хрупкое, к чему я когда-либо прикасалась. Другой рукой прижимаю к себе огромную охапку цветов, царапающих кожу острыми шипами. Сейчас, прямо сейчас я тебя увижу! И представить себе не могла, что это так мучительно волнующе! Осторожно тяну дверь на себя и делаю шаг вперед. Передо мной- небольшая, хорошо освещенная комната. Первое, что бросается в глаза- большое зеркало на стене и довольно узкий столик, прикрепленный к стене и больше похожий на барную стойку. Ты сидишь вполоборота напротив зеркала, видимо, о чем-то задумавшись, но, заметя мое вторжение, тут же поворачиваешься ко мне лицом и приподнимаешь брови. Вот он- мой герой, за которым- хоть на край света, ради которого- готова на все. А я стою и не нахожу слов. - Привет!- выдавливаю я из себя. (Уже успел переодеться: на тебе черные брюки и такого же цвета рубашка). По твоим губам проскальзывает тень улыбки, но ты тут же умело прячешь ее. Наверняка тебе не впервой видеть осоловелых от восторга поклонниц, которых ты почтил своим вниманием. Ты вежливо встаешь со стула. - Я пришла подарить Вам это. - вспоминаю, что держу в руке цветы, подхожу к Бену и протягиваю ему букет. Смотришь на него, как будто тебе впервые в жизни дарят цветы. - Признаться, мне дарили синие розы, но не в таком количестве. Спасибо! Я удивлен, а Вы весьма щедры. Как Ваше имя?- и с любопытством оглядываешь меня. - Элис. - (вот уж не думала, что ты это спросишь!) - Ооо, тогда это многое объясняет- протягиваешь ты, - например, Ваше пристрастие к окрашенным розам.* ( * речь об Алисе в стране чудес в одноименной сказке Л. Кэрролла, которая наблюдала, как по приказу Королевы, садовники перекрашивали белые розы в красный цвет. В природе же розы с лепестками синего окраса не встречаются, однако технология получения синих роз с помощью окрашивания известна с 12 века ). - Признайтесь, красили сами?- непринужденно шутишь ты. - Нет, эти я всего лишь купила. Я больше люблю перекрашивать белые розы в красные. Но дарить Вам букет кровавых роз было бы просто неприлично*. (*красные розы являются символом глубокой любви, горящей страсти и неистового желания, тем более, в большом количестве). С радостью осознаю, что ко мне возвращается былое самообладание, и вообще, тон разговора заметно поменялся и стал более непринужденным, потеряв прежнюю натянутость. Я расплываюсь в лучезарной улыбке. Я тебе понравилась- это очевидно, и понравилась с первых минут нашего общения. Ты держишь огромный синий букет в руках и с нескрываемым интересом продолжаешь смотреть на меня. - Вы, наверное, знаете, что означают и синие розы, подаренные человеку? Конечно, знаю: мне ли, романтической идиотке, не знать таких вещей! Но произнести вслух не решаюсь, а коротко отвечаю. - Да, мне это известно. - Ну тогда Вы красноречивее всяких слов рассказали о себе, - заглядываешь ты в мои глаза и как будто за меня отвечаешь на свой же вопрос, и я немного смущаюсь. - Синяя роза, — невозможная и фантастическая- упомянутая в легендах и сказках, воспетая в творчестве поэтов, писателей и художников. Насколько мне известно, в китайском фольклоре она является символом недосягаемой любви. - осторожно подносишь к лицу вынутый из букета цветок и пытаешься почувствовать его аромат. -Синяя роза- это стремление достичь невозможного. Можете ли Вы с полной уверенностью сказать, что смогли это сделать? - ты поворачиваешься спиной ко мне и кладешь цветы на стол. - Конечно, могу. - внезапно волна эйфории подхватывает меня. - Я счастлива, что приехала в Лондон, что насладилась красотой и величием древней столицы Англии, побывала на повсеместно обсуждаемой постановке «Гамлета» и сейчас нахожусь здесь и разговариваю с Вами... разве это не чудо? Слушая или не слушая меня, ты начинаешь торопливо собираться. Вероятно, вопрос был задан просто так, и мои излияния тебе не интересны. - Как Вам «Гамлет» в современном прочтении, кстати?- спрашиваешь ты, когда я смущенно умолкаю. Спустившись на землю после столь пространной речи, и удивляясь резкой перемене темы разговора и твоему безразличию, я отвечаю так же искренно, но уже довольно холодно: - Бесспорно предпочитаю классику. Все остальное весьма любопытно, но вряд ли когда-нибудь сможет превзойти оригинал. Разумеется, я говорю не о Вашей игре, а о самой постановке... О, извините, я Вам мешаю. Уделите мне еще пару минут: Ваши пожелания, буквально пара строк, в моем блокноте- это нетрудно будет сделать?- видя, что волшебная сказка растворяется и исчезает так же быстро, как и возникла, я чувствую обиду и разочарование. ( ладно, плакать буду потом, а сейчас нужно с пользой потратить оставшиеся драгоценные минуты). - Напомню Вам, что по поверью некоторых народов, обладатель синих роз получает возможность исполнения своих желаний.- как бы поймав брошенную нить разговора, вкрадчиво произносишь ты. - Сейчас благодаря Вам у меня их целая охапка: 39 штук- я приблизительно прикинул и догадался, что их 39,* ( *возраст Бенедикта) не удивляйтесь. Из всего этого следует вывод, что я имею право хотя бы на одно желание. Вы сумеете его исполнить? Не веря своим ушам, радостно откликаюсь: - Смотря в чем оно будет заключаться: если Вы захотите, чтобы я говорила с Вами без ужасающего русского акцента, то на это потребуется, как минимум лет пять жизни здесь, за один вечер я не смогу справиться. Ты смеешься- так непринужденно и неподдельно, что я готова растаять на месте. Во мне будто бы расцветает весна. - Нет, требовать невозможного от Вас я не имею права, но ужин вдвоем Вы мне сможете обещать? Прямо сейчас, если у Вас нет других дел, конечно. Если бы я была чуточку несдержаннее, то бросилась бы тебе на шею, радостно вопя и подвизгивая «Бенедикт, ты просто чудо!» Однако понимая, что лучше этого не делать, я -светящаяся от счастья- просто отвечаю. - Пойдемте. Это было бы чудесно. И вспомнив про Артура, который стоит под дверью, спешу добавить: - Но мне нужно предупредить друга, чтобы он не ждал меня, а возвращался домой. Взбудораженная и опьяненная счастьем, заверяю Артура, что вернусь как только смогу, попросив написать на всякий случай в своем блокноте домашний номер его сестры, у которой мы остановились. Он послушно вычерчивает цифры и, несколько растерянный, спешит удалиться. Но я не чувствую никакой неловкости и угрызений совести, мне сейчас слишком не до этого. Случилось то, чего я так долго ждала! Бенедикт провожает меня через черный ход, и мы садимся в черный, презентабельного вида автомобиль. Сначала я немного теряюсь- не каждый день ездишь с Бенедиктом Камбербэтчем на роскошной машине, - а потом даже злюсь на себя, что посмела тушеваться. Сегодня все для меня и ради меня. Пусть на один вечер, на одну ночь, но я- королева бала. Я пресловутая, набившая оскомину гребаная Золушка! Я- и никто другой! В ресторане необычайно красиво. С виду как обычный паб, а внутри- роскошно убранная зала, которая может прийтись по вкусу самой непритязательной публике. - Стоит заметить, что я редко бываю в таких местах. А, если признаться честно, то вообще впервые...- говорю я, сидя за столиком, изучая меню и пытаясь что-то выбрать. Видя мое смущение и робость, ты немного подаешься вперед, и, нависнув над столом, заговорщически шепчешь: - Ты не хочешь чего- нибудь выпить, шампанского, например? Я бы тоже не отказался: это поможет мне снять усталость, а тебе- обрести уверенность. Только не подумай.... - Уже подумала, - киваю я. - Но вовсе так не считаю. Я не думаю, что, имея любимую жену и маленького ребенка, ты водишь по ресторанам всех женщин, которые тебе так или иначе понравились. Ты не сразу находишь ответ и заказываешь виски. А мне- бокал шампанского и, отпивая глоток, наконец, произносишь: - Ты слишком откровенна и безыскусна в своем умении вести беседу, и в этом (хотя это и несколько обескураживает), безусловно, есть своя экстравагантность и притягательность. Не считая, конечно, твоих великолепных волос и удивительных глаз.- окидывая меня теплым взглядом, заключаешь ты. Весьма польщенная, я стараюсь воспринять комплимент как нечто само собой разумеющееся. Я понимаю всю силу собственного обаяния и отвечаю: - Спасибо. Это правда. Я и сама это знаю. Явно не ожидая подобного ответа, рассмеявшись, ты спрашиваешь: - Откуда ты такая? Чем занимаешься? Расскажи о себе. - А зачем? Давай не будем тратить малую толику драгоценного времени, отведенного нам, на перелистывание страниц моей неинтересной биографии. Это тебе есть что рассказать, но никак не мне. - Хочешь, чтобы я тебя запомнил?- оживляешься ты, отпивая глоток за глотком, и в глазах блестят задорные искорки. - Эфемерная незнакомка, о которой я ничего не смогу вспомнить назавтра, кроме каштановых волос и зеленых глаз? Твоя реплика немного злит меня, наверное, потому, что это все-таки правда. Ты попал в точку. - Хорошо. Я, как ты уже понял, из России, из не такого огромного и известного, как Лондон, города N*, (* название скрыто автором). Мне почти 24, и я ни черта не смыслю в жизни. Это, пожалуй, все. Да, я недавно окончила театрально-режиссерский факультет и пора бы уже приобщаться к закулисному миру, но у меня нет ни душевных, ни каких-либо других сил и возможностей. Ни способностей к руководству хотя бы любительским театром. Поэтому мне приходится пахать в кафе официанткой. Но, как ты видишь, даже простой рабочий класс умеет шевелить мозгами и хорошо помнит сказки английских писателей. - я умолкаю и допиваю холодный, желтоватый искрящийся напиток. - Зачем ты приехала?- отставив бокал в сторону, и подозвав официанта спрашиваешь ты. - Наверное, чтобы сказать тебе это. - бросаю я. - Может, покинем это шумное место?- пристальный взгляд серых холодных глаз парализует меня. Несколько минут- и мы в такси. Сидим совсем рядом, но не смеем друг к другу прикоснуться. Я не могу тебя компрометировать, вряд ли таксист не узнал тебя. Хотя это, конечно, ерунда, но подрывать имидж порядочного семьянина даже таким образом, мне не хочется. Ты всю дорогу пристально смотришь в окно. Мы приезжаем в небольшую квартирку. Твоя или друга? Какая мне, впрочем, разница?! Закрыв дверь, ты подходишь ко мне и притягиваешь к себе, одновременно прижимая к стене. Первый долгий поцелуй- в шею, дальше- в губы- страстные, отрывистые, почти кусающие. «Неужели мы с тобой переспим?»- проносится в голове, и в этот момент я ощущаю, как где-то рядом с моим бедром начинает вибрировать, а потом звенеть телефон. - Ответь, ответь,- исступленно шепчу я,- а потом делай, что хочешь. Ты выпускаешь меня из объятий, немного успокаиваешь дыхание и берешь трубку. Слышится женский голос, прерываемый детским плачем. Шепча мне «извини», выходишь в другую комнату. Тебя не было минут двадцать. Я сижу на кровати совершенно обескураженная. Такой же, слегка растрепанный, ты возвращаешься и тяжело садишься рядом. - Может, продолжим вечеринку? Я закажу пиццу и мы угомоним ее, запивая красным вином. - Не против,- отзываюсь я. Пиццу доставляют через полчаса, когда мы уже допиваем первую бутылку. Вторую по очереди пьем прямо из горлышка, рассказывая друг другу о себе. Я намеренно пью меньше, но ровно столько, чтобы быть с тобой на одной волне. На середине третьей ты начинаешь клевать носом и просишь разрешения прилечь. -Ты помнишь пьесу «Стеклянный зверинец» Уильямса ? Так вот эта девушка, Лора, такая же непостижимая, как и ты... Ты не похожа на других, ты особенная. Ты сама Blue Roses * ... (*Синие Розы. Лора Вингфилд, главная героиня пьесы Теннесси Уильямса, имела прозвище «Синие Розы»). Через минуту ты уже видишь сны. Допиваю третью бутылку, калачиком сворачиваюсь рядом и проваливаюсь в сон. Сладостные воспоминания! Настало утро. Бал окончен, и чары ночи давно рассеялись. Пора уходить. Я брожу по комнате в поисках куртки и сумочки и повторяю про себя: "Так и должно быть. Я ухожу. Пусть останусь только воспоминанием. Ну не суждено нам быть вместе- с этим ничего не поделаешь. В конце концов, я сполна получила, что хотела. Нужно уходить достойно.... Пусть и с вдребезги разбитыми пустыми мечтаниями, но напоенным пониманием сердцем." Бросаю прощальный взгляд на Бенедикта. И, боясь разбудить его, незаметно ускользаю, тихонько притворив за собой дверь.