Последний шанс

Дерек повалялся немного на диване, но долго выносить ставшую гнетущей атмосферу после сложной темы не смог. Не то чтобы ему было так уж нудно или деятельная натура требовала движения, но для отвлечения всегда… Нет лучшего лекарства от дурных мыслей, чем секс. Тем более, секс с любимым человеком. На самом деле Дерек никогда не влюблялся, не тонул в чувствах к кому-то настолько глубоко. И это почему-то все больше заводило, хотелось под кожу любимому проникнуть, чтобы не расставаться. К сожалению, Рей его стремления попасть в кроватку не разделял, так что, не добившись никакой реакции, он повздыхал, обошел кресло и попытался вчитаться в текст. Здесь его ждало полное разочарование — философия. Философия, расписанная такими длинными и сложными предложениями, что непонятно о чем вообще речь. Тогда Дерек начал ласково перебирать черные пряди волос, массировать кожу головы, а как надоело — заплел пару косичек, с наслаждением трогая блестящий шелк и вдыхая тонкий травяной аромат с примесью меда. Перебрался руками на плечи, оглаживая и массажируя, губами начал ласкать шею, иногда посасывал мочку уха, зная, как нравится эта незамысловатая игра его мужчине. — Не сейчас, — фыркнул Рей, только это никого не остановило. Дерек лишь улыбнулся, перебираясь руками на грудь. Соски сквозь ткань рубашки теребить не очень удобно, но он старался, попутно покусывая игриво нежную кожу шеи. Но результата это не принесло. — Ну, давай, — прошептал ему на ухо, на что Рей хмыкнул, сдерживая смех, но от чтения не отвлекся. Тогда обиженный Дерек обошел любовника, забрался ему на ноги, принимаясь расстегивать рубашку, не упуская шанса погладить пальцами гладкую кожу. Рей приподнял книгу, чтобы не мешать мальчику играться, чем тот и воспользовался — поднырнул и впился в губы поцелуем. Ему активно ответили, сплетая языки и перехватывая главенство, а потом так же неприступно повторили: — Не сейчас. Тогда Дерек вздохнул показательно и переместился поцелуями на грудь. Потом и вовсе сполз на пол, расстегнул ремень и брюки, приспустил их насколько возможно в положении сидя и взялся за свою любимую работу. Сосать член Рея он любил почти так же сильно, как чувствовать его в своей заднице. Ему нравилось играть с головкой, посасывать яички, заглатывать весь ствол, чувствовать под языком шелковистую кожицу и как он крепнет во рту, твердеет. Ему нравился специфический вкус семени на языке и последующая припухлость губ, и даже незначительная боль в горле и излишняя хрипотца в голосе. Сейчас он не ставил себе задачей довести любовника до оргазма, желал поиграться. Поэтому все ласки были несерьезными, дразнящими. Он то обхватывал головку, посасывал ее, лизал, утыкал в щеку, то проводил языком по всей длине, мял и перекатывал в руках яички. Не брал в рот глубоко, не пускал в горло, да и пальцами двигал медленно и неспешно, наблюдая за тянущейся кожей. Целовал низ живота, показательно игнорируя вздрагивающий от напряжения член, потом возвращался к нему, лизал и дразнил, чуть не мурлыча, когда Рей теплой рукой зарывался ему в волосы, чуть оттягивал пряди и поглаживал. — Победил, — выдохнул наконец сдавшийся Рей, давно отложивший книгу. — Чем тебе руки связывать? — уточнил, отстраняя лучащуюся довольством мордочку от своего уже болящего от неудовлетворения органа. — Твоим любимым галстуком, — муркнул Дерек, облизываясь. Рей галстуки носил редко, но носил. И так уж Дереку приглянулась эта черная полоска ткани, мягкая и эластичная, что избавится от фантазии оказалось сложно. Она легко завязывалась и могла бы быть вполне удобной, если бы он специально не шевелил руками, натирая запястья. Как ни странно, при всей своей нелюбви к садизму и мазохизму Рей шел очень на многое, чтобы порадовать своего мальчика. Он всегда добросовестно затягивал руки, не давая ни намека на послабление. И сжимал волосы, почти вырывая их. Синяки не сходили очень долго, а от укусов оставались бы шрамы, если бы не многочисленные мази. Он без жалости порол его, не обращая внимания на мольбы остановиться и рыдания. Он мучал, часами не позволяя кончить, перетягивая член своей же лентой, которую раньше вплетал в волосы. Он кусал до кровавых следов, выгибал почти до предела, и каждый раз казалось, что кости не выдержат этих испытаний. Он давал ровно столько грубости, сколько нужно было в данный момент, сколько требовалось, чтобы кончить. Он мог входить почти без растяжки, четко чувствуя грань наслаждения и уже настоящей боли, никогда не доводя до разрывов нежной кожи. А Дереку сносило крышу от всего этого. Он кончал раз за разом, наслаждаясь и болью и нежностью, и ударами и ласками. Он с трепетом ждал того, что последует дальше, каждого нового хода своего любовника, безоговорочно доверяя ему, словно знал, что тот всегда остановится и не зайдет слишком далеко. Сейчас руки, заломленные за спину, крепко фиксировал любимый галстук, почти не давая ими двигать. Рей крепко сжимал отросшие волосы, трахал в рот, проталкиваясь в самое горло. Дерек подыгрывал, самозабвенно сосал, втягивал щеки, выставлял язык, кайфуя от острых ощущений, забывая дышать и чуть не давясь заполненностью. По его подбородку катилась слюна, уже накапав на пол, и он надеялся, что позже унизительно заставят все вылизать. И как ему это нравилось, какое удовольствие приносили эти боль и унижение. Он любил этот член, любил этого мужчину, который сейчас так груб и жесток, а потом будет поить его теплым молоком, мазать мазями, и завтра он сможет пойти в универ и хоть половину из новоприобретенных повреждений удастся скрыть. Горло не будет болеть и першить, губы не останутся напухшими, а синяки и следы побледнеют и через пару дней сойдут. Он любил и нежность, на которую никогда не скупился любовник, и жестокость, в которой ему не было равных. Неожиданно хватка в волосах ослабла, рука повисла, а сам Рей привалился к стене, сильно бледнея. Дерек не мог не заметить и проигнорировать: — Рей, что случилось? Тот не ответил, только сжал зубы и застонал болезненно, держась за стену. — Сядь на кровать, а то сейчас упадешь! — не на шутку переполошился Дерек, и кое-как помог ему добраться до дивана, благо, тот недалеко стоял. Рей выглядел как при лихорадке — волосы прилипли ко лбу, глаза закатывались, а хриплое дыхание совсем не походило на эротичное. Это все только больше пугало. — Бля, бля, блядь! Развяжи меня! Непонятно как тот нашел в себе силы, но пальцами щелкнул, и ткань ослабла. — Ты только не отрубайся, — попросил Дерек, трогая похолодевший лоб. — Может воды принести? Чаю? Скорую или Лис вызвать? Рей мотнул головой, выравнивая дыхание, и постепенно приходил в себя. — Это давление? Может, таблетки есть? — Нет, не давление, — прошептал и открыл зажмуренные глаза. Взволнованный Дерек воду все-таки принес, но ни мочить его, ни поить пока не решался, только сидел рядом и переживал. И руки у него дрожали от пережитого. — Это ментальный удар, — пояснил Рей и легонько коснулся запястья. — Наверное, случайно зацепило. Дерек судорожно вздохнул и упал рядом, обнял, потерся щекой о плечо. Сжимая руками любимого мужчину, он пытался унять бешеный стук сердца. И попросил: — Не пугай меня так больше. Я чуть не поседел раньше времени. Тебе так неожиданно стало плохо, вот даже холодный пот выступил. Господи… Боже… — он все никак не успокаивался, трогал руками, чтобы доказать себе, что уже закончилось, что все живы. — Извини, — Рей принялся гладить его по спине, взъерошил волосы, в попытке утешить. Ему самому быстро стало лучше, но липкий пот неприятно холодил, и хотелось смыть его скорее. Неожиданная атака совсем выбила из колеи, и он не знал, что предпринять и что это вообще значит. Охотники могли заставить колдуна работать на себя, но тогда к чему настолько рассеянный удар? Чтобы вычислить всех носителей силы? Или просто какой-то ведьмак искал себе подобных? Или кого-то конкретного? — Рей, насколько опасны такие штуки? И разве нельзя от такого защититься? — уже спокойнее спросил Дерек, все еще боясь его отпустить. — Защита есть… — пробормотал он задумчиво. — Лис говорила на днях, что щит как решето, но как-то руки не дошли. Не думал, что все так серьезно, обычно он пару лет держится. А на счет опасности… Я не уверен. Сама ментальная атака не приносит много вреда, так, минутное головокружение, тошнота, резкая головная боль. Чувство бессилия. Быстро проходит, и аура восстанавливается за пару часов. Но вот тот, кто это сделал, заслуживает внимания. Непонятны ни его цель, ни мотивы. — Позвонить Лис? — Нет, я и сам могу справиться. В крайнем случае, у меня есть свой дар, — нехотя упомянул, очень надеясь, что не придется его использовать. — А какой он у тебя? — заинтересовался Дерек, приподымая голову и глядя в глаза помрачневшему любовнику. Тот пожевал губу, сомневаясь, стоит ли говорить, но ответил: — Власть над смертью и мертвыми. Вроде некромантии в современном фэнтези. Проклятый дар, как у нас считается. Видим призраков, можем призывать их, осквернять, как говорят, подымая из могил, мертвецов. Предсказывать чужую кончину и даже отдалять ее. И убивать, естественно. Правда и плата за это огромна, по правде говоря, работаем на износ. Ведьмаки и ведьмы долго живут, если пьют один интересный эликсир. А мы стареем, когда используем силу. Поэтому я очень не люблю ее. Работа с мертвыми превращает нас в них. Потом на определенном этапе можем сами стать этакими живыми мертвецами. Вот как некроманты превращаются в личей. Только личи, в сравнении с нами, еще очень даже презентабельны. Но я свой дар использовал всего-то раза три и не хочу без острой необходимости к нему обращаться. — Ага. То есть, при нападении на твой дар не рассчитывать. Я тебе запрещаю им пользоваться, — заключил Дерек, за что его в макушку поцеловали. — А вот силы Лис в разы превосходят мои. И дар наоборот сохраняет ее внешний вид молодым до самой смерти. — Прикольно… А давай ванну вместе примем? — Давай, — легко согласился. Дерек завозился, подымаясь, потом намотал галстук на запястье и поплелся в ванную, сверкая голым задом. Рей засмотрелся, вздохнул тяжело, соскреб себя с дивана и, стараясь не шататься, направился следом. Ванная комната у него не то чтобы большая, но вместительная. Часть места занимали две полочки с разными гигиеническими, косметическими и медицинскими принадлежностями. А кроме одноместной душевой кабины, там была еще большая влитая в пол мраморная ванна, как раз примыкающая к тому самому широкому зеркалу. Когда квартира покупалась, Лис шальными глазами сверлила зеркало и уговаривала Рея купить именно эту квартиру. Он часто вспоминал тот момент, гадая, уж ни решила ли она таким образом намекнуть ему завести любовника. Но зеркало ему и самому нравилось, потому что вопреки обыкновению, в шкафу отражающих поверхностей не располагалось, а они в магических практиках используются часто. Дерек уже включил воду, а сам зарылся в тумбочку в поисках мыла. Завелась у него такая привычка, пахнуть так же, как и Рей. Наконец он определился и положил выбранные бутылочки у изголовья ванны, перекинул туда мочалки с душа. А заметив облокотившегося о стену Рея — широко улыбнулся, обрадованный, и спросил: — Пены сколько лить надо? — Одну крышечку, можешь чуть больше, если хочешь в ней утонуть, — ответил с усмешкой и потихоньку по стеночке двинулся вперед. — Кстати, не прими за ревность, но часто ты использовал это зеркало по его извращенному предназначению? — поинтересовался Дерек, пробуя воду и залезая в ванну. — Ни разу, если честно. А вот для пары ритуалов пригодилось, — признался, присоединяясь. Оказавшись полностью в горячей воде, что все прибывала и прибывала, пока ее не выключили, Рей устало устроил голову на бортике. Дерек тоже расслабленно растянулся, наблюдая за сидящим напротив любовником. Тот отдыхал, закрыв глаза, позволив на лице проступить измотанности. Было очень тихо, они не двигались, закрытая дверь отрезала от обычных звуков работающей техники, только их дыхание, умиротворенное и нечастое, звучало в тишине. Мелкие лампочки под потолком мигнули пару раз и погасли, погружая их в полную тьму без малейшего источника света. Так темно бывало в кладовке без окон, дверь в которую захлопнулась. Дерек хихикнул: — Это все происки демона, нам нужна соль. — Просто какой-то дурак опять к предохранителям полез. Есть один такой сосед снизу, суется туда каждый раз, когда что-то в квартире не включается, — хмыкнул, сетуя на чужую глупость. Дерек ничего не сказал, он на ощупь подплыл к нему, нашел его шею, подбородок, добрался до губ и поцеловал неглубоко, без намека на большее. Сел у него под боком, устраивая голову на плече. Рукой Рей прижал его ближе, приобняв. — Романтика, — прошептал Дерек шутя. — Только свечей не хватает. Рей прищелкнул пальцами и тут же загорелись с десяток маленьких огоньков, окруживших ванну. В зеркале в полутьме отразилась гармоничная пара, подсвеченная множеством язычков пламени. — А не так уж ты и вымотался, как претворяешься, — пробурчал недовольно, за что получил горячий и влажный поцелуй в шею. — А я, между прочим, удовлетворения не получил, — напомнил он о том, что дразнить голодных чревато. — Между прочим, я тоже, — передразнил его Рей, разворачиваясь и заключая в капкан из рук. Нежные поцелуи на шее чередовались засосами и покусываньями, Дерек со свистом выдохнул, откидывая голову: — Убери свет, так интереснее. Светлячки пропали, позволяя тьме накрыть их своим покрывалом. В этой всепоглощающей темноте раздавались вздохи, тихие постанывания, чмоки и плеск воды. Фигур видно не было, оба действовали на ощупь, постоянно фыркая и посмеиваясь, когда ошибались и хватались не за то. Юноша уже давно переполз на бедра Рея, ласкаясь и потираясь о его живот своим возбуждением. Тот же не торопился, изредка сжимая их члены вместе и двигая рукой в короткой ласке, только подогревающей желание. Еще реже пальцами он подбирался к дырочке, оглаживал ее и проникал внутрь на одну фалангу, заставляя любовника ерзать в попытке насадиться глубже. — Ну, пожалуйста, — шептал Дерек, чей член уже побаливал от возбуждения. — Что, пожалуйста? — со смешком уточнил тот едва слышно. — Хочу тебя внутри. Пожалуйста, — слова звучали совсем тихо, и Рея очень веселили — как котеночек мяукает. — В таком случае ты все делаешь сам, — поставил он условие. Дерек помедлил, но все же дотянулся до геля, налил его в руку и быстро смазал себя, почти не растягивая. Потом приподнялся и медленно насадился. Из губ сорвался болезненный стон, внутри саднило, но это его не остановило — он начал покачиваться, чувствуя, как с каждым разом движение идет сложнее. Вода вымывала мыло, а сама она оказалась просто ужасной смазкой. Он захныкал от такой подставы, не имея возможности разойтись, как нравится. — Реей, — заканючил, хватаясь за его плечи. — Ну, Реееей, оно не получается. Как это вообще делают в воде? Тот засмеялся, но ответил: — Никак. Это же слизистая, туда и мыло не желательно… Дерек сделал большие глаза, ссадился и сунул в себя пальцы, кривясь от тугости. — А как тогда? Рей со стоном нащупал ногой цепочку пробки и дёрнул, а пока вода сливалась — перевернул к себе Дерека спиной, усадил на себя и ноги ему развел, чтобы иметь доступ. А когда смазал заново слюной вперемешку с гелем — чуть сдвинулся и насадил его. Дальше Дереку помощь не требовался — задвигался, набирая темп, и тьму заполнили пошлые хлюпы и шлепки кожи о кожу. Когда свет включился — лампы выхватили из темноты два тонущих в страсти и наслаждении тела, и Дерек охнул, зажмурился и попросил: — Выключи. Рей щелкнул пальцами, но успел увидеть их отражение в зеркале — бледного черноволосого себя и молодого мальчишку, коим его видел, жмурящегося от удовольствия и скачущего на члене с такой отдачей, что только удивляться можно. Рей приподнялся и опрокинул его на белую поверхность ванны, заставляя встать на четвереньки. Дерек улегся, завел руки назад и развел ягодицы. Он едва дышал, его член дергался и пульсировал, а анус уже горел, натертый, но остановиться он не мог и не хотел. Рей это в некоторой мере понимал, а потому толкнулся медленно и двигаться старался ровно, но глубоко, и каждый такой толчок сопровождался обрывистым стоном закусывающего губу Дерека. Продержался он неожиданно недолго — забрызгал ванну с таким чувственным стоном, в котором прямо звучало «наконец-то». И Рей его мучить больше не собирался — спустил следом и вынул, выдохнул облегченно и присел рядом, переводя дыхание. Дерек потянулся рукой, заткнул ванну снова и включил воду. Свет загорелся, ударив по глазам, но он только зажмурился, пытаясь привыкнуть, и устроился удобнее. — А зачем тебе мой галстук? — поинтересовался Рей, присаживаясь рядышком. — Буду носить как счастливый талисман. На нем же твои инициалы вышиты, — охотно пояснил тот, сразу отказывая отдавать приватизированную собственность. Рею такая идея понравилась, так что он предложил, приобнимая его: — Можешь еще что-то взять, если размер подойдет. — И поцеловал нежно манящие губы, довольно улыбаясь. Дерек тоже улыбался, прижимаясь к его боку, а потом спохватился и спросил: — О, мне вот что любопытно! Ты иногда так порыкиваешь сексуально, аж внутри все переворачивается. Это тоже ваша колдовская фишка? — Это… — Рей помедлил, намыливая губку, но ответил без утаек: — Что-то вроде того. Лис урчать умеет, как настоящая кошка. С этим много легенд связанно, но не знаю, какая из них правдивая. Просто, наверное, особенность физиологии. — Ааа, понятно. Мне аж завидно. — Мальчи-и-и-ишка, — протянул любяще. — Ты вот, когда стонешь, у меня тоже очень сильные эмоции вызываешь. Не скажу что безвинные. Стонешь, кричишь, просто тяжело дышишь. А с утра у тебя голос такой хриплый, возбуждающий, — шепнул ему на ухо. Дерек прерывисто выдохнул, закрывая глаза и улыбаясь в теплых руках. Да, влюбился. Полностью.