sunshine on my back

Шрамы — бледнеющая боль, полученная без желания и отображенная на языке травм. Марк Данилевский

— Что ты делаешь, пока ждёшь меня? На дворе только-только вступил в свои права ноябрь, тихо падает первый снег. Петир наблюдает за снежинками, так и не достигающими земли, сквозь окно кофейни. Напротив Санса сжимает чашку кофе двумя руками и принимает нарочито задумчивое выражение, будто его вопрос поставил её в тупик. Они закончили ланч двадцать минут назад, но ни она, ни он не двинулись с места. Петир спрашивает себя, понимает ли Санса настоящее значение вопроса: «Какая ты, когда я тебя не вижу?», — она всегда была умной девочкой. Вероятно, она знает. — По-разному, — наконец, отвечает она и делает глоток кофе, не уточняя дальше. — Например? Явное разочарование в его голосе забавляет её — она сжимает губы, чтобы не засмеяться. Будь перед ним кто-нибудь другой, Петир бы рассердился, но по причине, которую он пока не может понять, на Сансу он не злится. — Иногда я возвращаюсь домой, если устала, — она вырисовывает круги на своей чашке кончиками пальцев, и он неотрывно следит за этим движением, будто под гипнозом. — Но обычно просто жду в центре города. Иногда хожу по магазинам. Вчера спустилась к озеру и читала. — Немного холодно для этого, — с ленцой замечает он. Санса пожимает плечами, рукав платья соскальзывает, обнажая плечо, и она быстро поправляет его. — Да, но в холод там никого нет. Порой, если хочется, я захожу в художественный институт. — Дай догадаюсь, — его губы тянутся в ухмылку, — твой любимый художник — Сёра. Все эти модные люди, крохотные точки, ты в восторге от такого рода вещей, да? Она краснеет, и её румянец настолько мил, что он тут же хочет увидеть его снова. — Ну и что? Это классика, — услышав его смех, она действует смелее: — И прекрати притворяться, что не любишь клише. Уверена, ты потратил кучу часов, глядя на «Полуночников». Могу поспорить, ты фанат американского реализма, это даже не иронично. По правде говоря, она не далека от истины. Ему, действительно, понравилась эта картина, когда он заходил пару раз в музей, обычно целуя потенциальных доноров для больницы. Он любит то, как электрический свет рассеивается в вечерней темноте, мужчин в дорогих костюмах и девушку с рыжими волосами, а также то, что из закусочной нет выхода. Он стал так легко читаем, раз эта девчонка видит его насквозь? Или же дело в ней. — Кто сказал что-то о… — его слова прерывает внезапное гудение её телефона, оповещающее о смс-ке. — Мне нужно прочитать, — бормочет Санса извиняющимся тоном. — Одну секунду. Он готов убить того, кто прислал это сообщение. Прочитав его, она ничего не говорит, только нервно поглядывает на него, и нечто похожее на страх мелькает в её взгляде. Её рука, бледная и тонкая, на мгновение ложится на живот, а после, понимая свою ошибку, Санса быстро кладёт её обратно на колени. Петир открывает рот, чтобы спросить, что не так, как она резко встаёт с места и придвигает стул к столу. Всегда вежливая Санса Старк, даже в момент паники. — Мне нужно идти, — торопливо говорит она, накидывая шарф и перекинув сумочку через плечо. — Увидимся позже, окей? И прежде чем он успевает попрощаться, она убегает. Единственное доказательство её присутствия — мучительный аромат цитрусовых духов и полупустая чашка кофе.

***

Он не может выкинуть это из головы. Санса — обычно такая лучезарная, неунывающая даже после смерти отца, что видеть её в таком состоянии тревожно. Целый день Петир не может понять, что заставило её уйти столь поспешно, и лишь проходя мимо конференц-зала на пути в кабинет Вариса, он осознаёт, в чём причина. Сквозь стекло он видит Серсею Ланнистер, её светлые волосы сияют в свете ламп, и Джоффри с пустыми глазами, которые смотрят по сторонам, избегая лишь матери. Петир не может остановиться, чтобы понаблюдать за ними более чем минуту, и он благодарен судьбе, что находится на полпути к Варису. Он едва заходит в кабинет и закрывает дверь, как тут же с ходу спрашивает: — Скажи мне всё, что ты знаешь о Сансе Старк и Джоффри Баратеоне. — Без «привет»? Я знал, что ты меня используешь, Бейлиш, — уголки рта мужчины слегка дёргаются вверх. — С чего такая суета? Это не может быть результатом ваших восхитительных отношений наставник-подопечный? Какую фразу ты использовал, что-то нелепое… — Ты собираешься занять весь мой перерыв? — Ах да, снисходительно-покровительственное отношение! Знаешь, мне начинает казаться, что все наши разговоры с тобой крутятся вокруг Сансы Старк. Когда мы вернёмся к важным вещам, вроде того, пытается ли Джейме закадрить ту неповоротливую женщину Бриенну? Она же, как минимум, на два фута выше тебя. Петир садится в кресло напротив стола и наклоняется чуть вперёд, чтобы убедиться, что Варис сконцентрировал всё своё внимание на нём. — Я могу снова убедить Серсею вложить больше денег в юридический отдел, — обещает он, тон его голоса становится ниже. — Сбор средств в субботу, ты, правда, хочешь испытать судьбу? Брови Вариса сходятся в недоумении. — «Снова»? Что ты сделал, чтобы это предложение было отклонено? — Ты скажешь мне, что я хочу знать? — спрашивает Петир, и только когда раздражённый Варис кивает, расслабляется в кресле. — Ну, ты уже знаешь основное, — начинает мужчина надменно, глядя на панорамные окна с видом на соседнюю улицу. — Джоффри встречался с ней в прошлом году, около шести месяцев. Как говорила Серсея: «влюбленные по уши». Потом однажды Санса внезапно перестала быть его любимицей и стала приходить сюда, только в его отсутствие. Это было как раз, когда состояние Неда ухудшилось, бедная девочка. Джоффри сейчас помолвлен с Маргери Тирелл. Любовная история на века, как они говорят. — Это не всё. Варис смотрит на него, задумчиво склонив голову набок. — Нет, — соглашается он. — Не всё, — через пару мгновений он продолжает, голос резче, чем прежде: — Он — та ещё порочная сволочь, Джоффри Баратеон. Ну, Ланнистер. Давай покончим с формальностями. Бедная девчонка. Её отец на смертном одре, а мальчик, на которого возложены все надежды, оказывается тем, кем оказывается, — он делает паузу, переводя дыхание, будто ему сложно сказать следующие слова, и Петир понимает, что его собственная рука взметнулась к ключице. Он кладёт её на колени, впивается ногтями в ладонь, пока не становится больно, а после распрямляет пальцы. — Знаешь, это то, почему они уволили Пса, на самом деле. Когда он попытался вмешаться в ту ночь, Джоффри уже начал избивать её физически. Они не могли уволить Тириона, только потому, что он был в доме в ту ночь. Можешь себе представить? Пострадать от рук человека, которого любишь? Мальчишка — угроза, как я считаю. — Он — позор семьи, — бормочет Петир. — С ним давно нужно было что-то сделать. — Не совершай необдуманных поступков, — предупреждает Варис. — Знаю, ты веришь, что в состоянии делать вещи, которое менее понимающие люди, чем я, сочтут неприятными. Но здесь мы все законопослушные граждане. — Мы убиваем каждый день, — неожиданно легкомысленно отвечает он. — Вы, юристы, не видите реальных результатов своих действий, но хирурги… мы ими окружены. У каждого здесь есть способность делать вещи, которые менее понимающие люди сочтут неприятными. Иначе бы мы давно сошли с ума. Он встаёт и направляется к двери, остановившись на мгновение перед уходом. — Ты меня знаешь, Варис. Я никогда не делаю ничего, не обдумав всех последствий. Появится возможность… и кто я, чтобы спорить с судьбой? За окном тем временем город накрывает туман, верхушки зданий окутаны белёсой дымкой. Варис не ценит это место, думает, оно маленькое и незначительное. Петиру же нравится вид, ведь своё время он проводит в тёмной комнате с покрытыми кровью руками.

Четверг, 5 ноября Извини за то, что сбежала. Подруге нужна была помощь. Девчачьи дела, сам понимаешь. Завтра в 8. [20:12] Не хотела, чтобы ты переживал. [20:13] Пятница, 6 ноября Не извиняйся [00:04] Санса. [00:04]