sunshine on my back

А добрым быть ума не надо. И даже наоборот, мне иной раз думается: взять по настоящему умного человека – такой редко окажется добрым. Джон Стейнбек

Приём ужасен. Церемония, конечно, великолепна, декорации подобраны со вкусом, речи короткие и не слишком сентиментальные, невеста вся сияет, но всё, так или иначе, чертовски отвратительно, что Петир почти ждёт какого-нибудь дальнего родственника, способного разрушить эту идиллию своей пьяной речью посреди званого обеда. К сожалению, Оленна Тирелл была слишком избирательна в подготовке к мероприятию, а поэтому все гости ведут себя прилично, сидят на своих местах и пьют мало, пока молчаливые официанты передвигаются с пугающей эффективностью. Ей даже удалось заставить Лизу Аррен сесть за стол через зал от жениха и невесты, не обижая женщину, которая всегда настаивала, что её муж как второй отец для Джоффри. К счастью, она находится на приличном расстоянии от самого Петира, и он проводит вечер, избегая разговора с ней. Церемонию провели утром в католическом соборе в центре, который он помнит с детства — пару раз он был там на пасхальной мессе. Собор неплохой, открытый и просторный, священник едва повышает голос, но даже Петир, сидящий на одной из самых отдаленных скамей, способен его услышать. Смешно, что они превратили это событие в нечто священное. Он не думает, что Тиреллы веруют во что-либо, чего уж говорить о Ланнистерах. — Они просто пытаются соблюсти видимость, — говорит Тирион, откинувшись на свой стул в раздражении. — Немодно проводить свадьбу в мэрии. — Мне кажется, это была довольно милая церемония, — с ленцой замечает Петир, крутя свой бокал по белой скатерти. Через зал, на танцполе, он видит Маргери, танцующую со своим новым мужем и внимательно выслушивающую его нашептывание ей на ухо. Нечто незначительное мелькает на её лице, прежде чем она успевает нацепить фальшивую улыбку, столь яркую и идеальную, что менее внимательные окружающие примут её за искреннюю. — За красивую пару. Тирион смеётся. — Блядь, Бейлиш, ты можешь по крайней мере сейчас не… — он машет рукой, не в силах подобрать нужных слов. — Никого здесь нет. — Не понимаю, о чём ты. — Всё в этом, — продолжает мужчина, поднимая бокал вина (второй и последний, Петир уверен, Оленна больше ему не даст выпить), — гребаная видимость. Знаешь, я подслушал разговор невесты с бабушкой, когда они обсуждали, как в брачном договоре строго описан пункт о неверности. Христос, меня тошнит от этого. Деньги, и зеркала, и деньги. — Тебе легко говорить, — комментирует Петир нейтральным тоном. — Ты никогда не испытывал в них недостатка. — Ну, это пока дражайший отец не исключил меня из наследства, — бормочет Тирион поверх своего бокала и большим глотком осушает его, сморщившись от вкуса. — Ты знаешь, что они говорят о его заносчивости. Петир не тронутый его признанием пожимает плечами. — Уверен, ты выживешь. — Пока он нет. — Тирион, — раздаётся холодный голос позади, произнося имя, как проклятье. Серсея изящно возникает перед ними, наклоняется вперед к младшему брату, нависнув над ним с тонкой улыбкой на лице. — Разве тебе не следует поприветствовать остальных наших гостей? Вместо того, чтобы скрываться в углу всю ночь, как на моей свадьбе? — О да, — мрачно посмеивается Тирион. — Этот позор блядских… — Серсея, — прерывает его Петир, вставая со своего места и протягивая ладонь, — могу я украсть тебя на танец? Лицо, на котором был гнев на брата лишь секунду назад, разглаживается, улыбка становится безмятежной, и Серсея наклоняет голову, кивая и беря Петира за руку. За все годы она стала более жестокой, горькой и, вероятно, забыла обо всем, чему её учили, но всё же помнит, как быть прекрасной маленькой актрисой, выращенной своим отцом и сформированной мужем. В танце Петир позволяет ей вести, забавляясь её наслаждением от контроля их движений, какими бы они ни были. В течении пары минут он ведёт с ней неспешную беседу, восхищаясь каждым её выбором в процессе планирования. — Милая церемония, — произносит он во время паузы в разговоре, повторяя свои же слова. — Люди будут говорить об этой свадьбе ещё много лет. Кажется, я видел, Мирцелла делала заметки. — Она довольно небольшая, — Серсея словно не замечает сотни пьющих и смеющихся людей вокруг. — Меньше гостей, чем хотела бы моя дорогая невестка, — она перекидывает свои золотистые кудри через плечо. — Кейтлин Старк даже не прислала подарка, упрямая сука, — её губы дёргаются, пока она ожидает реакции от Петира, наблюдая за ним краем глаза. Он не отвечает, предположив, что отсутствие ответа — наилучший вариант. — Её дочь намного вежливее, должна признать. Она прислала чудесный маленький подарок и записку с извинениями. «Неизбежный конфликт», — так вроде она написала. Но у меня есть чувство, что это из-за того, что она по-прежнему влюблена в Джоффри, бедная голубка. Мы с ней стали довольно близки, пока они встречались. Я была ей, как мать. Роберт сказал это, когда… — Как твой муж? — вдруг перебивает Петир, разворачивая женщину в другую сторону, вдруг беря на себя ведущую роль. — Я надеялся поговорить с ним, но он, кажется, исчез. — Роберту стало нехорошо, — холодный ответ. — Он вышел подышать свежим воздухом. — Ну, что ж, надеюсь, ему станет лучше. Разве можно оставить такую красивую жену с недостойным партнером? — Серсея передёргивает плечами, ухмыляясь от его комплимента, смешанного с целенаправленным оскорблением. — Возможно, твой брат составит тебе компанию. Он гораздо больше подходит для танцев с тобой, чем я, — Петир не может сдержать удовольствия от того, как выражение её лица падает, спокойствие сменяется чем-то уродливым. — Как рука Джейме? Слышал, физиотерапия прошла удачно. — Очень хорошо, — её голос дрожит, как бы она не пыталась сдержать гнев. — Я обязательно дам мужу знать, что ты хотел поговорить с ним. Он обожает тебя, думает, что ты умнейший человек, из всех кого он знает. Всегда рассказывает, каким умным ты был в старшей школе, — внезапно её лицо становится более довольным. — Я спросила его, как вы познакомились, ведь он был старшеклассником, а ты из младшего класса, и он сказал, что ни одна вечеринка не начиналась без Мизинца. — У меня было много друзей, — мягко отвечает он. — Сейчас мы бы их назвали клиентами, — шипит она, наслаждаясь своей маленькой победой, но прежде чем может продолжить, звонит его телефон, не дав ей досказать. — Мои извинения, — бормочет Петир, приветливо улыбаясь и отступая на шаг. Достав мобильный, он нажимает кнопку «ответить», даже не глядя на экран. — Мне нужно ответить. Он уходит, не дожидаясь ответа Серсеи, оставляя её в одиночестве на танцполе. Достигнув самой дальней стены, он подносит телефон к уху. — Да? Возможно, следовало бы ожидать, но сердце всё равно бьётся чаще от голоса Сансы. — Как свадьба? — легко спрашивает она, так же, как и он, избегая приветствия. Ей известно, что он узнает её.