Жизнь продолжается

Внезапно случившееся недомогание Омера поломало их планы… его планы. После взаимно сказанного «да» казалось правильным уехать подальше от Стамбула. Где-то там, на затерянном в океане острове, можно было спокойно и обстоятельно пройтись по лабиринту запутанных мыслей и чувств, разобраться с навалившимися в одночасье проблемами и достичь наконец мира с самим собой и близкими людьми, ставшими вдруг такими далекими. Продолжать жить с молодой женой в собственном доме было равнозначно пытке. Здесь каждый уголок, каждый предмет мебели, каждая вещь вызывали волнующие воспоминания, и любое из них прочной нитью связывало его с ней. Он мечтал показать Дефне места, некогда пленившие его своим величием, красотой или одухотворенностью, а для их медового месяца неожиданно выбрал Бали, где никогда не бывал сам. Это казалось столь волнительным: окунуться вместе с любимой женщиной в новизну ощущений и вдвоем открывать для себя красоты далекого Индонезийского острова. Теперь же ему хотелось найти там лишь покой и умиротворение. Пока Дефне спала наверху, Омер позвонил в авиакомпанию и зарезервировал два билета до Денпасара (столицы Бали) — забронированный в отеле номер для молодоженов все еще ждал их. Самолет улетал ближе к вечеру. Чемоданы, собранные за день до свадебного торжества, разобрать они еще не успели. Оставалось лишь собраться самим и вовремя прибыть в аэропорт. Разбудить Дефне оказалось самым непростым пунктом логично выстроенного плана. Дефне спала так сладко, что в голове рождались совершенно иные мысли, нежели поднять ее с постели и сообщить о скором отъезде. Омер даже похлопал себя по щекам, чтобы прогнать эти тревожащие душу мысли, непрошеную нежность и сводящее с ума желание. Едва не споткнувшись о прикроватную тумбочку, он выскочил из спальни. Звонить на телефон спящей за стеной девушке было бы совсем глупо, и он из-за двери просто позвал ее по имени. - Дефне… - услышав, как она завозилась на кровати, Омер чуть не бегом бросился вниз по лестнице, а разбуженная фантазия рисовала перед его взором картины, одна соблазнительнее другой. Проснувшись от звука любимого голоса, Дефне с сожалением поняла, что Омера рядом нет. Лишь быстро удаляющиеся шаги по лестнице оставляли надежду, что ей не послышался зовущий ее голос, что это не галлюцинация. Мгновенно пропало всякое желание вставать и что-либо делать. Только она могла умудриться в первые дни супружеской жизни настолько опротиветь любимому, что он даже не смог войти в комнату и разбудить ее своим прикосновением. Дефне вдруг стало безумно жаль себя и, чтобы не расплакаться, она схватилась за телефон — позвонить Нихан, что она делала всегда в минуты особой радости или грусти. - Ай, - тут же бросила она аппарат на одеяло, - Нихан же не знает, что мы никуда не уехали. Ай, что же мне делать? И бабушке нельзя рассказать, - суетливо и, как часто с ней случалось, вслух стала рассуждать Дефне. - Ну, не Нериман ханым звонить же. И тут она снова услышала, как ее позвал Омер, тем самым вовремя предотвратив нарастающую панику. Видимо, ее муж ждал завтрака, приготовленного руками, пусть и нелюбимой, но все-таки жены. Поскольку хозяйкой она была ответственной, вскоре уже спускалась на кухню, чтобы покормить голодного мужчину. Как оказалось, мужчина уже успел позавтракать, а ее разбудил, дабы сообщить, что они уезжают… в свадебное путешествие. - Но… Омер, - вопрос застыл на ее губах, остановленный жестким мужским взглядом. - Мне нужно время, Дефне. Не знаю, как ты, а я вряд ли смогу сейчас на глазах у всего «Пассиониса» и наших родственников изображать счастливую пару. Поэтому мы поедем в это путешествие, каким бы противоестественным оно тебе ни казалось. - Омер, я спрошу кое-что, - сказала и замолчала, ожидая разрешения, Дефне. - Спрашивай, - нехотя согласился он, ничего хорошего не ожидая от ее вопроса. - Для чего ты связал себя этим несчастным «да», если не собирался становиться со мною семьей? Омер долго не отвечал на мучивший ее вот уже второй день вопрос. И правда, почему он сказал «да»? Слова тогда еще будущей жены разбили его на кусочки, но даже разбитым и растоптанным он не смог отказаться от нее. Память сердца оказалась сильнее разума и гордости, и она даже в тот миг напомнила ему, какой пустой и безликой становится его жизнь, если в ней нет Дефне. - Я не знаю, Дефне, - так и не нашел он однозначного ответа для нее. - Вот поэтому мы и едем подальше от всех. Там попытаемся разобраться. - А что будет потом… если ты так и не сможешь простить меня? Омер опустил глаза под испытующим взглядом жены. Он не мог сейчас сказать ей, как сложится их дальнейшая жизнь. Сумеет ли он всем сердцем простить ее? Сумеет ли стать счастливым рядом с ней и сделать счастливой ее? Он не знал. Он даже не был готов к продолжительному разговору о так называемом «прокате» и о круговой поруке всех самых близких ему людей, долгое время делавшей его дураком. Омер признавал, что вина лежит не только на Дефне. Но за всеми остальными участниками этой грязной игры он мог спокойно закрыть двери и идти по жизни дальше, лишь в редкие моменты по необходимости соприкасаясь с ними. С Дефне такое было невозможно. С ней он должен жить только с распахнутым настежь сердцем и доверяя безоговорочно. Или жить без нее. Пока он был не готов принять ни один из этих вариантов. - Я не знаю, смогу ли я тебе верить дальше. Мы еще не раз поговорим с тобой об этом, а потом… Дефне, давай собираться, - он устало потер лицо и вздохнул, не находя нужных слов. - Тебе, я думаю, эта поездка тоже пойдет на пользу. Вот так они и уехали в самое странное свадебное путешествие, какое только можно себе представить.