Жизнь продолжается

Жить рядом с действующим вулканом, как оказалось, не так уж и опасно. Даже совсем не опасно. Да, жарко и горячо, но это так волнительно приятно. Каждое утро просыпаться в тесном плену сильных рук, видеть небритое сонное лицо просыпающегося Везувия, готовить для него завтрак, слушать его недовольное ворчание, когда он не может найти нужные часы — это не страшно, это упоительно здорово. Конечно, если этот вулкан — твой любимый и единственный мужчина. Чтобы это понять, не нужны годы. Дефне успела убедиться в этом в первые недели семейной жизни с Омером. Их совместная жизнь не была спокойной, но именно с этим мужчиной она чувствовала себя самой счастливой. Нужно ли больше? Каждый их день был наполнен особым смыслом, когда радует буквально все: от цвета зубных щеток и вкуса обычных бутербродов до возможности совместно решать самые трудные вопросы на работе и дома. Каждая их ночь была не похожа на предыдущую и полна особого очарования, а каждая их близость всегда была неповторима и сокрушительна по своему накалу. Однако после бурного опустошения неизменно наступал новый всплеск активности, зовущий к покорению новых вершин их невероятной любви. Но однажды Омер проснулся один. Это стало для него неожиданностью. Очень неприятной. Да что там неприятной — по спине пробежал леденящий ужас, стоило ему лишь подумать, что все счастливые дни и ночи, пережитые им вместе с Дефне, были только сном. Омер вдруг почувствовал себя дряхлым стариком, напрасно прожившим свою жизнь. У него разом отказали руки и ноги, все тело налилось свинцовой тяжестью: душа и разум были едины в своем нежелании совершать какие-либо действия. Но тут, сквозь отчаянный нечеловеческий вой своего сознания, он услышал шум льющейся воды в душе гостевой спальни. Он мгновенно (откуда только силы взялись) подскочил на кровати и бросился в соседнюю комнату. Дефне была там... Радость от того, что она по-прежнему с ним, что она его жена и никуда не пропала, довольно быстро сменилась нешуточным беспокойством, когда он увидел отражение любимой женщины в зеркале: серое лицо, темные круги под глазами говорили о серьезных проблемах со здоровьем. - Дефне, - Омер в испуге подбежал к ней, едва стоящей на ногах, опирающейся рукой о раковину в туалетной комнате. - Омер, не смотри на меня... Иди... Я сейчас приду, - попыталась она выпроводить его из комнаты, но мужчина и не подумал прислушаться к высказанной просьбе. И не зря. Он едва успел поймать Дефне, когда та начала медленно падать. Подхватив обессилевшую жену, Омер перенес ее в спальню и схватился за телефон, чтобы вызвать врача. В это время Дефне открыла глаза. - Что ты делаешь? - Хочу тебя спасти. Слова эти почему-то рассмешили женщину, и она слабо усмехнулась. - Присядь, пожалуйста, - тихо попросила она и положила руку на кровати рядом с собой. Омер испугался еще больше. - Подожди, любимая. Вызовем сначала врача. - Не надо, Омер, - продолжала настаивать женщина. - Аллах, Аллах! Что ты такое говоришь? - Омеру уже чудились всякие ужасы, но все же он присел рядом с Дефне, и она тут же вложила свою холодную ладошку в его руку. - Омер, я не больна. Хотела сказать тебе позже, чтобы ты не видел меня такой… - Не разговаривай много, душа моя. Вдруг это вредно для тебя? - слова Дефне не успокоили, а только еще больше обеспокоили мужчину. - Ты меня не слышишь? Я не больна. Это наш малыш решил меня немного помучить. - Что? Какой малыш? - не понял ее Омер. - Наш, Омер, - повторила Дефне и замолчала, опустив взгляд, а на ее щеках проступил легкий румянец. Однако мужчина, напуганный болезненным состоянием любимой женщины, никак не мог сообразить, о чем она толкует. Дефне взяла его руку и положила себе на живот. Недоумение Омера при взгляде то на эту руку, то на смущенное личико жены медленно сменилось на его лице непонятной смесью удивления, радости и все-таки испуга. - Дефне? - с придыханием спросил он жену, постигнув наконец истину, на что она кивнула, вновь смутившись. Безусловно, столь бурная активность вулканической деятельности не могла остаться без последствий. Но эти последствия не принесли с собой разрушений. Напротив, их созидательный результат мог лишь порадовать всех приближенных к молодой чете Ипликчи. Постепенно чувство радости затопило будущего отца полностью, и он, позабыв о недомогании Дефне, подхватил ее на руки и, крепко прижав к себе, уткнулся носом куда-то ей под грудь. Дефне только охнула, внезапно оказавшись в воздухе, однако Омер тут же отреагировал и поспешил опустить ее обратно на постель. - Прости. Тебе снова нехорошо? - Немножко. - Скажи, что мне делать? - Хочу мандаринов, - не успела она договорить, как Омер тут же сорвался с места. Смех Дефне остановил его на пороге спальни. - Ты даже не умоешься? Тут только Омер вспомнил, что он еще не готов к выходу из дома, и снова вернулся к постели, где лежала его Дефне. - Ты мне говори, что я должен делать, хорошо? - Дефне согласно кивнула. - А то ведь я ничего не понимаю в этом. Но я все сделаю, чтобы тебе… - он осторожно положил ладонь на пока еще плоский живот своей девочки и погладил его, - и нашему малышу было хорошо. Дефне взяла теплую мужскую руку, лежавшую на ее животе и приложила к своей щеке. - Я знаю. - Могу ли я приступить к выполнению вашего поручения, моя госпожа? - шутливо-подобострастно спросил ее Омер. - Только возвращайся скорее, - снова улыбнулась Дефне. - Ооо, я теперь тебя ни на минуту не оставлю одну. Он так и сделал. Выйдя из дома, сам повел машину, попросив Шюкрю присмотреть за госпожой. На будущее они договорились, что жена верного водителя будет приходить в их дом и оставаться с Дефне, пока Омер будет занят работой вне дома. Дефне теперь разрешалось вообще не работать, но ее деятельная натура не могла потерпеть даже временного бездействия, и потому она работала дома. С того самого дня вся жизнь в доме была подчинена ожиданию нового маленького человечка. Оба будущих родителя были безмерно счастливы скорому изменению своего статуса. Если бы только не страшные муки токсикоза, каждое утро выворачивающие наизнанку Дефне и заставляющие Омера казнить себя за неуемную страсть к жене. - Глупый, - успокаивала она его, когда к обеду тошнота и головокружение проходили, будто их никогда и не было. - Я так рада, что у нас будет ребенок. - Знаешь, любимая, я никак не могу привыкнуть к твоим утренним кульбитам и каждый раз умираю, когда ты запираешься в туалете по утрам. Рано или поздно всему приходит конец. Спустя полтора месяца, мучения Дефне (а с ней и Омера) закончились, и ожидание малыша стало приносить им обоим только радость. Да и не только им. Госпожа Нериман, услышав радостную новость, готова была поселиться в доме племянника, чтобы окружить заботой и вниманием невестку, но Омер, дико вращая глазами, решительно воспротивился этому. Теперь он почти всегда и во всем потакал жене, а она с нескрываемым ужасом во взгляде просила его не допустить водворения Нериман ханым в их доме. - А то у меня снова начнется токсикоз, - для верности припугнула Дефне мужа. Повторения утреннего кошмара Омеру не хотелось однозначно, и тете, несмотря на все ее благие намерения, в просьбе было отказано. Не меньше Нериман Ипликчи радовались предстоящему пополнению в молодом семействе и родственники Дефне. Тюркян ханым чуть не слегла от расстройства, что не поспеет приглядывать сразу за двумя правнуками. Маленький Исо, сын Сердара и Нихан, уже возвестил о своем появлении на свет и постоянно требовал к себе внимания. Его прабабушка ревновала маленького крепыша даже к матери. Конечно, в недалеком будущем ей хотелось и ребенку Дефне уделять внимания не меньше. Внучка успокаивала ее, говоря, что они часто будут видеться, и малыш Ипликчи обязательно почувствует на себе любовь и заботу прабабушки Тюркян. Девять долгих месяцев подходили к концу. В доме молодой четы шли приготовления к встрече нового члена семьи. Ежемесячные ультразвуковые исследования показывали, что это будет чудесная здоровая девочка. Это известие заставляло светиться счастьем будущую маму и переполняло невероятной гордостью будущего папу.