Если бы этот день был последним в твоей жизни...

Зеленоволосый мечник беспокойно ворочался во сне, одеяло давно и беспощадно было им скомкано и теперь измочаленное валялось где-то в ногах парня, тишину же помещения нарушало частое и тяжелое дыхание старпома. Чехарда мыслей, которые роились и копошились в его голове и поначалу очень долго не позволяли тому уснуть и теперь не собирались так просто отпустить из своих цепких лапок фехтовальщика, являясь тому в мешанине снов, плавно или неожиданно и резко сменяющих друг друга и заставляющих его раз за разом переживать и испытывать неприятные и болезненные моменты яви. После разговора с Чоппером, Зоро долго не мог успокоиться и мерил широкими шагами пространство вороньего гнезда, подобно дикому зверю, метавшемуся по клетке, куда свободолюбивое животное упрятали проклятые охотники. Мечник снова и снова прокручивал в голове слова, услышанные им от маленького врача и снова и снова пролистывал в голове кадры с запечатленным на них Бровастиком, из тех, что он успел увидеть за день. Вот лицо Завитушки озаряется счастливейшей улыбкой, а в глазах читается радость и счастье при виде рыжей навигаторши. Вот он преподносит Робин чашку крепкого ароматного кофе, попутно осыпая девушку изысканными, только лишь по его мнению, комплиментами и градом розовых сердечек. Вот пинком отправляет в полет, пытающегося стянуть лакомый кусочек со стола, капитана и звучно захлопывает за собой дверь в камбуз. Вот, будто дитя малое, дурачится на палубе с Луффи и Усоппом, бегая то за ними, то от них по всему Санни Го с дикими воплями и смехом. Вот хлещет колу на пару с Френки, перебирая разбросанные по полу мелкие детальки, шурупики, болтики и раскладывая их на кучки. Вот с видимым удовольствием горланит развеселую песенку, стараясь перекричать канонира и младшего Ди под аккомпанемент скрипки Брука. Вот крутится вокруг плиты и обеденного стола, только и успевая подносить все новые и новые лакомства прожорливой команде. От всех этих воспоминаний на лицо Зоро прокралась невольная улыбка, и парень уже даже замедлил шаг и почти остановился, как услужливая память подкинула ему картинки совершенно другого плана. Печальный и задумчивый блондин, в одиночестве стоящий на верхней палубе и курящий сигарету. Скрытая тоска, что притаилась в голубых глазах, смотрящих на удаляющуюся спину Нами и не оставшаяся незамеченной мечником. Мелко подрагивающие кончики пальцев рук, собирающих посуду, после очередного пиршества мугивар. Тусклый цвет светлых прядок волос, которые безжалостно треплет ветер, когда кок неподвижно стоит на корме, отрешенно уставившись куда-то вдаль на линию горизонта или же в вышину неба. Явный испуг, промелькнувший тогда, когда первый раз на краткий миг прикоснулся к чужим губам… – Черт! – мечник яростно зарычал и врезал кулаком по стене, обдирая кожу с костяшек пальцев и заставляя стекла в оконной раме жалобно звякнуть. Продолжительные метания не принесли фехтовальщику ни капли облегчения, он с завидным упрямством отказывался верить в происходящее с их Поварешкой, никак не желал принять такую реальность, но и выхода из этой проклятой ситуации тоже не видел. Наконец безысходность и отчаяние окончательно его утомили, и парень рухнул на футон, как был в одежде и поверх одеяла и заснул, тяжелым сном, куда уже успели прокрасться и все его мысли и сомнения. * * * Проснулся мечник совершенно разбитым, а по доносящимся из-за открытой двери камбуза радостным возгласам и гвалту понял, что благополучно проспал завтрак. Раньше кок в подобные дни всегда приходил к нему, дабы разбудить спящего старпома смачным пинком, но, по всей видимости, парень все еще не отошел от событий того памятного вечера и все еще или корил себя или, что было более вероятным, мечника за случившееся и ни подниматься к нему, ни даже видеть его не желал. Хотя, стоило отдать Бровастому должное, в тех случаях, когда Зоро все-таки пропускал время приема пищи по приходу на камбуз он все равно не оставался голодным. Фехтовальщик невесело хмыкнул, поднялся со своего ложа, кое-как заправил футон, встряхнулся и спустился вниз. Первым делом старпом заглянул в пустующую – еще бы, все мугивары сейчас находились за обеденным столом – ванную комнату для того, чтобы умыться, но затем ему в голову пришла достаточно дельная для его состояния мысль. В любом случае им с Завитушкой предстоит серьезный разговор, мечник от своего не отступится, пусть он даже так и не пришел к каким-то определенным выводам за время своих ночных метаний по вороньему гнезду, это раз. Идти сейчас на завтрак, который он благополучно умудрился проспать, не имеет абсолютно никакого смысла – все уже давным-давно сметено со стола, а его порция, наверняка, гостит в резиновом (что отнюдь не является метафорой) желудке капитана, это два. И три – кок так или иначе все равно что-нибудь для него припас, для того было просто немыслимо оставить человека, пусть даже им и являлся бы Зоро, без еды, а значит у него после ухода команды с кухни будет отличный повод туда заглянуть, ну и за одним вывести блондина на откровения. Решив все таким вот образом, помощник капитана вывернул кран в ванной на полную, сыпанул в нее навскидку какого-то порошка из баночки, которые в огромном количестве покоились на полочках шкафа, скинул всю одежду прямо на пол и залез в горячую пенную, ароматно пахнущую воду, блаженно вытянувшись во весь рост и прикрывая глаза от удовольствия. Громкий стук в дверь буквально за шкирку выдернул мечника из состояния сладкой полудрёмы, и парень, зло и раздосадовано скрипнув зубами, выбрался из воды – странно, ему почему-то казалось, что она была горячее – обмотал вокруг бедер полотенце, сдернутое с крючка, и рывком распахнул двери. – Какого черта?.. – Ты! Так и знала, что это ты! Ну а кто еще может спокойно дрыхнуть в ванной три часа?! Чтобы через десять минут и духу твоего тут не было, иначе твой долг обрастет еще парочкой новых нулей! – выдала гневную тираду Нами при виде зеленоволосого парня, прерывая его возмущение на полуслове и не давая ему вклинится в свой монолог. Зоро сердито нахохлился, но предпочел промолчать, чем вступать в жаркую дискуссию с ведьмой, да еще и в том виде, в котором она его застала, и когда навигатор скрылась из виду, старпом закрыл дверь, выдернул пробку из ванной, нашарив ее рукой в действительно давно уже остывшей воде, и встал под душ. Подумаешь, уснул – с кем не бывает, сама-то она и по четыре часа в ванной умудряется проводить, и ничего, и вообще на кой она ей понадобилась среди бела дня? Зато теперь он чувствует себя куда как лучше, все-таки он всегда говорил, что хороший продолжительный сон – лучшее лекарство, а она сразу про долг давай напоминать, чертова ведьма, иначе и не скажешь. Быстренько вымывшись, парень уничтожил все следы своего пребывания в ванной комнате, натянул штаны прямо на мокрое тело, подхватил в охапку остальную одежду и поспешил ретироваться из помещения – все-таки еще раз сталкиваться со взбешенной рыжей чертовкой у него особого желания не возникало. На камбузе мечник очутился только еще через полчаса, заметно посвежевший и не только в чистой, но и плюс ко всему в новой одежде, к немалому своему удивлению понявший, что его долг остался в прежнем состоянии, что не могло его не радовать. Нами все-таки попалась ему по пути в воронье гнездо и, раздраженно закатив глаза на его внешний вид, уволокла парня в мужскую спальню, где, скрепя сердце, выдала ему комплект из новых широких шорт ниже колена, легких шлепок и яркой рубашки, строго-настрого велев выкинуть, а еще лучше сжечь «тот хлам, который и на половые тряпки не годится, не то, что для носки». Ророноа от ее предложения в восторге не был, но послушно облачился в обновки, и выкинул-таки свою одежду, но только лишь в корзинку для грязного белья. Завитушка привычно попыхивал сигаретой, зажатой между тонких губ и что-то увлеченно помешивал в огромной кастрюле, постоянно в нее что-то подкладывая, пробуя и снова подкладывая, помимо этого он также успевал следить и за еще несколькими кастрюльками и сковородками, в которых что-то аппетитно побулькивало и шипело, источая вкусные запахи и вызвав у мечника желание все это скорее попробовать – и правильно, завтрак-то он проспал, как и добрую половину утра. Чужое присутствие в кухне явно не осталось незамеченным блондином, но тот не обратил на старпома и толики своего внимания. Зеленоволосый прошел внутрь и расположился на диванчике, сложив руки на груди и увлеченно следя за четкими и отточенными движениями накама. Блондин исподтишка покосился на парня, закатил глаза и прошел к холодильнику, погружаясь на какое-то время в его недра и извлекая из него на свет блюдо с бутербродами и кружку, по всей видимости, с холодным коктейлем или каким другим безалкогольным напитком. – Чтобы не помереть с голоду, а основное блюдо будет готово в течение часа, – кок пихнул в руки Маримо свою поклажу и вновь вернулся к плите, так ни разу и подняв на мечника взгляд. Взяв с тарелки один бутерброд и, откусывая сразу добрую его половину, мечник снова уставился в спину Мишеньки, затянутую, несмотря на стоящую на море в целом и в помещении в частности жару, в рубашку и неизменный черный пиджак. Опустошив тарелку и запив нехитрый завтрак сладким соком, первый помощник младшего Ди подпер голову рукой и слегка нахмурился, не ожидая от накама положительной реакции на свои слова. – Есть разговор, Завитушка. – Через полчаса начнется обед, и мне некогда тут с тобой разглагольствовать, да и не о чем, собственно, – отчетливо произнес кок, но от цепкого взгляда зеленых глаз не скрылось, как сильно тот был напряжен и как отчаянно хотел избежать неприятной для него беседы, хм, как будто мечник так быстро сдастся. – Нам хватит этого получаса, вполне, а поговорить, и вправду, есть о чем, что бы ты там себе ни надумал, – фехтовальщик отпил из своей кружки и невольно поморщился от терпкой сладости, оседающей на его языке. Блондин никак больше не реагировал на него, всем своим видом показывая, что разговаривать он не намерен, что ж, Ророноа и не собирался ходить вокруг да около. – Чоппер рассказал мне. – Что?! – кок резко развернулся и во все глаза уставился на накама, ожидающий, кажется, разговора по другой теме – ничего, до нее они тоже еще доберутся – и совершенно шокированный тем, что сейчас ему сказал мечник. – Я все знаю, Завитушка. Или ты, и правда, настолько наивен или настолько не веришь в своих накама, что всерьез полагал, что никто из нас не заметит, что с тобой творится что-то не то? – пристально глядя прямо в голубые глаза спросил Зоро у все еще ошарашенного откровенностью старпома парня, который, к слову сказать, начал уже немного приходить в себя. – Итак, ты знаешь… и что же дальше? – хмм, очень уж как-то быстро он оправился от потрясения, хотя, если учесть в каком напряжении он жил всю последнюю неделю, то ничего удивительного в этом не было. В тишине, нарушаемой лишь звуками готовящейся пищи, отчетливо щелкнула крышечка зажигалки, и кок, сделав глубокую затяжку, выпустил к потолку струю горького дыма. – Как это «что дальше»? Только не говори мне, что ты вот так вот запросто сдался? – Зоро явно не ожидал подобного вопроса от повара, чего угодно, но только не его. – Ну и кто же из нас двоих более наивен, а, Маримо? – мечник нахмурился еще сильнее, начиная смутно подозревать к чему клонит блондин. – Жизнь – это тебе не сказка, где все обязательно будут жить долго и счастливо… и у моей истории явно будет другой финал. – Но… – Чудес не бывает, Голова-трава! Уж кому, как не тебе этого не знать? От моей болезни нет лекарства. Совсем нет! Понимаешь?! Единственное, что остается – это с честью принять смерть и прожить оставшиеся мне дни так, чтобы они запомнились навсегда даже там, в другом мире. – Мрачно закончил свою мысль блондин и отвернулся к кастрюльке, попутно выбрасывая скуренную до фильтра сигарету в урну и принимаясь снова помешивать ее содержимое длинной деревянной ложкой. Что? Зоро не мог поверить своим ушам. Блондин смирился со своей участью? Он что и вправду решил просто вот так вот взять и умереть? Да кто ему вообще позволит сделать это? Черта с два он так легко отделается от них! – Мы выходили победителями и из переделок и похлеще этой… – яростно начал было мечник, но был прерван сухим бесцветным голосом. – Да, мы всегда играем со смертью в очень опасную игру, забывая порой, что ставка в этой игре слишком высока. В этот раз повезло ей, а я, увы, проиграл… – повар даже не обернулся в сторону фехтовальщика, произнося эти слова тусклым безразличным голосом. Казалось, что кипящее в кастрюле варево беспокоило того в этот момент куда как больше, чем собственная незавидная участь и тревожащиеся о нем накама. Деловито зачерпнув ложкой суп, повар его осторожно попробовал и, видимо, оставшись довольным результатом, потушил огонь, оставляя, тем не менее, кастрюльку на месте, позволяя содержимому «дойти» и, продолжая активно игнорировать старпома, неподвижно сидящего на диванчике, кок принялся быстро и ловко сервировать стол. Мечник машинально отмечал каждое действие накама, но все его помыслы были в этот момент очень далеко за пределами камбуза. О, он не был наивен, отнюдь, Зоро многое повидал в этой жизни, достаточно длительное время блуждая по миру, будучи еще охотником за головами, как окрестили его люди когда-то, в отличие от того же Поварешки, который почти всю свою сознательную жизнь проторчал на плавучем ресторане в открытом море. Фехтовальщик отлично знал цену человеческой жизни, знал, насколько она сурова, настолько, что даже самые стойкие не только телом, но и духом, такие как их кок, люди могли пасть жертвой обстоятельств или простейшего глупого случая, что по логике вещей и самого мироздания и произойти-то не могло. Невольно мечнику вспомнилась хрупкая на вид девочка с железной волей и стойким характером, не менее амбициозная и целеустремленная, чем любой из их команды и чем блондинистая Завитушка, но все-таки умершая, умершая абсолютно глупой и отвратительно нелепой смертью. Судьба горько посмеялась над ее мечтой, не дав ей даже и малейшего шанса стать сильнее и показать этому миру то, на что она была способна. О, Зоро ли не знать, насколько жестокой и неумолимой может быть жизнь? – И только посмей рассказать остальным! – пригрозил блондин мечнику, вырывая того из тяжелых раздумий и горьких воспоминаний, по пути к дверям камбуза после того, как он закончил накрывать на стол. – Нами-суан, Робин-чуан, прошу вас, кушать подано! – распахнув дверь настежь, прокричал повар во всю силу своих легких столь привычный для мугивар клич, собирающий все честную компанию за столом. * * * – Мар-р-римо, – гневно прорычал блондин, вперив яростный взгляд в фехтовальщика, обнаружившегося за столом на привычном для него месте уже после того, как за последним из покидавших камбуз членов команды гулко захлопнулась дверь. – Твой топографический кретинизм настолько быстро прогрессирует, что ты уже даже не в состоянии найти выход с кухни?! – Мы не договорили, – спокойным тоном произнес зеленоволосый, с видимой расслабленностью откидываясь на спинку стула и складывая на груди руки. – А как по мне, так разговор более чем исчерпал себя, так что будь так любезен – свали с моей территории, – грозно сверкнул голубыми глазами повар. – С удовольствием, но только после того, как получу ответ на еще один свой вопрос, – все таким же уверенным и спокойным голосом продолжал парень, зная о воистину ослином упрямстве, наличествующем в характере несносного блондина, он временно оставил попытки донести до него свои мысли, у него еще будет на это время, а вот еще одно дело явно не терпело отлагательств. – Скажи-ка мне, что это такое было позавчера вечером? Повара словно водой холодной окатило, он стоял не в силах пошевелиться и пораженно взирал на скалящегося старпома. Ророноа не мог поверить, что всего за одно лишь чертово утро ему удалось аж дважды настолько выбить Бровастого из колеи всего двумя простыми, казалось бы, вопросами, хотя он не был так сильно уверен в успехе, если бы зачем-то поменял их очередность. – Ничего, тебе, вероятно, показалось, – быстро промямлил Завитушка и резво отвернулся от фехтовальщика и принялся отчаянно намыливать собранную в раковине грязную посуду, но напряженные и скованные движения, а также мелко дрожащие руки с головой выдавали его волнение. Ророноа нахмурился, медленно поднялся со своего места, в пару шагов преодолел расстояние разделяющее его и кока, с силой развернул того за плечи к себе и впился взглядом в его лицо, но тот старательно прятал глаза за светлой челкой. – Не делай из меня идиота! – угрожающе прозвучал тихий голос, один только тон которого послал по телу повара толпу мурашек. – Ты и сам прекрасно из себя его делаешь и без моей помощи, – тихо пробормотал упрямец, нахмурившись и сжимаясь всем телом еще сильнее. Блондин задумчиво пожевал губу, но внезапно резко вскинул голову и, встречаясь взглядом с Зоро, твердым голосом все-таки ответил ему, видимо решив для себя, что терять ему больше и так уже нечего: – Это? А это, Маримо, была реальность! – Но… то есть, ты хочешь сказать, что ты… что я… – Санджи горько усмехнулся, глядя в растерянное лицо накама. – А как же все твои любимые меллорин? – ошарашенно спросил старпом – эти пара дней просто били все мыслимые и не мыслимые рекорды по числу полученных им откровений, к которым мечник не совсем, увы, был готов… черт! Да, по его мнению, сразиться со стократ-превосходящими силами противника было бы куда как проще, лучше и предпочтительнее, нежели чем рыться в чужих тайнах, выведывая чужие, тщательно до сих пор оберегаемые секреты и узнавать что-то подобное. Завитушка, определенно, сошел с ума, если начал сопоставлять его, Зоро, будущего величайшего мастера меча с этими истеричными ведьмами. Санджи, пристально вглядывающийся в изумруды глаз старпома и цепко отмечающий каждую его реакцию, вдруг резко вырвался из ослабевшей хватки парня и буквально вылетел, как это обычно бывает с Луффи, уличенным в краже припасов, из камбуза, пинком отворив дверь и не забывая захлопнуть ее за собой. Зоро лишь растерянно смотрел ему во след, стоя посреди кухни – ему предстояло подумать еще об очень и очень многом. Черт! Кажется, ему предстояла еще одна бессонная ночь.