Оазис

«I keep tryin' to conceive that Death is from above»

      Люси открывает глаза и наблюдает за равномерным течениям туч на голубом небе. На секунду у девушки сбивается дыхание от нарастающей паники. Где она, как тут оказалась? Но когда волна воспоминаний накрывает с головой, приходят следующие вопросы. Например, какого черта она ещё жива? Что за шутки судьбы с сохранением жизни. И не такой уж она и супергерой, чтобы выжить в лесу. Точнее, чтобы дожить до утра, даже не воспользовавшись деревом или кем-то забытым домом.       Всё в лучших традициях жанра: когда ожидаешь смерти больше всего, она не торопится. И наоборот.       Девушка встает, разминает затёкшее за ночь тело и подмечает про себя, что сильно замерзла. Руки покрылись шершавой корочкой, а в горле начало саднить. Она поднимает с земли сумку и осматривает трассу на наличие опасности или машины. Но дорога пуста, словно в параллельной реальности. Ни людей, ни ходячих. Только холодные порывы ветра, заставляющие двигаться в глубь леса в поисках теплого укрытия. Хоть какой-нибудь землянки.       Усталость сейчас как-никогда сильная, а подступающая болезнь как нельзя очевидна. Глаза слипаются, хоть Люси и проспала почти всю ночь, не просыпаясь. Ноги кажутся невозможно тяжелыми и их трудно переставлять по опавшей листве.       Лес на удивление тихий. Лишь изредка тишина прерывается птичьей трелью. Листва над головой шумит, и вся эта картина уносит девушку на долгие годы назад. Когда действительно можно было спокойно пройтись по лесу, не пугаясь очередного хруста веток.       Люси выходит на очередную асфальтированную дорогу. И девушка решает, что более разумным в её ситуации будет путь вдоль кромки леса. Так как рано или поздно, но появятся дома, а там можно и спрятаться на пару часов.       И, видимо, её молитвы были услышаны. Из-за поворота выглядывает пожелтевший бок мотеля с выбитыми окнами на первом этаже. Возле пожарной лестницы бродит один ходячий, явно позабывший, что он должен бежать за свежим мясом, а не крутится на одном месте.       Девушка быстро, насколько это возможно в её состоянии, перебегает расстояние от дороги до лестницы на второй ярус здания. Резво взбегает по железной лестнице и движется к угловому номеру. Ещё со времен «человеческой» эры она заприметила эти номера. Всегда просторные и с дополнительным выходом на улицу. Словно их специально строили для бандитов, которые в случае неудавшейся сделки могли слинять через черный вход. Или же специально для таких как она, которые не могут заплатить за ночь и удирают через балконную дверь, прыгая в припаркованный под окнами автомобиль.       Ещё одна удача на сегодняшний день — открытая дверь. Ни ключей, ни засовов, ни зомби. Заходи любой желающий. Но то, что этот номер может быть кем-то занятый волнует девушку в последнюю очередь.       Кое-как забаррикадировав дверь стулом и телефонной тумбой, Люси поворачивается лицом к комнате. Как она и предполагала, номер имел Г-подобную форму, а посредине стояла широкая кровать. Окна выходили на густой ряд деревьев. К счастью девушки, на железном поручне, прислоненное к оконной раме, стояло небольшое ведерце с дождевой водой. И Люси больше всего сейчас хотелось верить, что крыша номера когда-то протекала, а добрые владельцы давали в аренду емкость. Но всё же страх, что кто-то жил до неё здесь затрепетал где-то внутри. Непонятным холодком разлился в районе желудка.       Девушка заходит в ванную, чтоб найти ещё улики пребывания людей. Но кроме бордовой помады на раковине не находит ровным счетом ничего. Люси заглядывает в зеркало, всматриваясь в своё собственное отражение. Её до ужаса пугают покрытые красной сеткой сосудов белки глаз. Испарина на лбу и шее. Бледное, почти белое, как стена в ванной, лицо и дрожащие руки. И единственное, что она сейчас слышит — это собственное сердцебиение в ушах.       Она возвращается в спальню и падает на заправленную кровать. Тело содрогается от повышенной температуры. И сейчас остается только гадать: насколько сильным может быть человеческий организм. Как долго она пробудет на вершине всеми известной пищевой цепочки без лекарств и оружия? Хотя после факта, вычитанного в газете, что человек находится где-то после анчоуса и на одном уровне с травоядными, Люси начинает сомневаться, что доживет до вечера.       Вот, видимо, и весь замысел судьбы. Сделать её смерть невыносимой. Наверное, это все её грешки, когда она воровала косметику в магазине и обманывала своих брата с сестрой, говоря, что не прогуливает колледж. Люси не верила в какое-то конкретное существование загробной жизни, но факт, что за всё плохое нужно платить, появился в голове без подтверждений. Может это как паранойя или вера хоть в что-то, на что она не может повлиять лично. Но её тело переживает сейчас не самые лучшие минуты.       Она в ужасной ситуации: за дверь не выйдешь и лежать невыносимо.       Девушка заставляет себя проглотить черствый кусочек печенья и запить его мутной водой из ведерка, но желудок противится такой еде.       Она чувствует, как глаза постепенно слипаются, а она вновь, как и накануне вечером, проваливается в тягучую темноту. Мир начинает вертеться с невероятной скоростью, тем самым вызывая спазмы в голове. Люси тяжело дышит, уткнувшись носом в подушку и не замечает, как засыпает, изнуренная температурой. — Люси… — девушке кажется, что она лишь на секунду закрыла глаза, позволила себе расслабится, и её нашли. Неизвестно кто и как, и вообще откуда знают её имя. Но сейчас её либо сожрут, либо убьют и заберут последние запасы. Возможно и более позитивный вариант событий: её отвозят в группу выживших. Но люди в эту эпоху так непредсказуемы. Никогда не знаешь, кто окажется овечкой в шкуре волка, а кто волком в шкуре овцы. Большинство мило улыбаются, точа нож за спиной. — Люси! — кто-то более настойчиво окликнул её по имени. Она могла бы поклясться, что слышала голос Кэти, но когда она открыла глаза, Люси была в комнате одна. Пыль искрилась под косым лучом солнца, а за окном усилился ветер, нагонявший с далека тучи. Она вновь прикрывает глаза, готовясь снова погрузиться в темноту, но слышит тихие шаги за дверью. Словно кто-то специально не наступает на скрипящие половицы и двигается бесшумно, словно привидение.       Девушка встает с постели, дрожа не то от холода, не то от жара. Отодвигает коленом деревянную тумбу. Убирает так надежно защищавший её сон стул. Тихо начинает опускать ручку двери, стараясь произвести как можно меньше шума. Одновременно она прислушивается к шагам, которые замерли, и теперь невозможно было понять, где находится источник звука.       Люси открывает дверь и в первые секунды жмурится от заходящего солнца, светившего прямо в лицо.       Дэрил удивленно всматривается в знакомое лицо и опускает арбалет. — Ты что здесь делаешь, а? — он ожидал как минимум увидеть мужика, так же направлявшего на него дуло или прицел какого-нибудь оружия. Но вместо этого на пороге замирает Люси. Та, кого он меньше всего ожидал увидеть. — Дэрил, что там? — Рик догоняет охотника и так же удивленно взирает на находку.       Повисает неловкая пауза. Люси сдирает ногтем краску с дверного косяка, чтоб хоть как-то заглушить непонятно откуда взявшееся волнение. Она толком и не знает, что сказать. Точнее не уверена в том, что сейчас хочет попросить у мужчин.       Стать частью их группы — это прямая дорога назад. Только вырвавшись из лап Нигана, она не хочет возвращаться под его управление. Но и бродить по пустым дорогам, умирая с жажды или голода тоже не несет какого-то глубокого смысла. Вообще существование в это время должно быть чем-то оправданным. Ей кажется, что в ближайшее время природа сама себе найдет вакцину и всё станет на свои места. И чтоб увидеть этот прекрасный новый мир — стоит жить. — Меня отпустили… — как-то неуверенно произносит девушка смотря из-под лба то на Рика, то на Диксона. — Ниган просто взял и сказал уходить? — Рик недоверчиво оглядывается по сторонам, словно ожидает подставы со стороны девушки. Что-то вроде отвлекающего маневра.       Люси кивает головой в знак подтверждения. — Как он сказал, не такой уж он и монстр… — она закусывает губу, ожидая громких возмущений. Девушка понимает, что её слова звучат глупо, когда кто-то должен отдавать часть своих запасов, а ей открыт путь в любую часть земли. Только сама придумай, как к ним добраться. — Правда? — хмыкает Дэрил, — а где же тогда Том? Неужто не выжил? — Ниган оставил его в лагере, — сердито бурчит Люси, не оценив темного юмора. Но продолжить разговор ей не дает резкий приступ кашля. — С тобой всё в порядке? — Граймс внимательно смотрит на покрасневшее лицо девушки. Та лишь машет рукой, словно всё само пройдет. Но кашель не прекращается и, Диксон дважды хлопает её по спине. — Тебе нужны лекарства, — констатирует он. Люси и сама это понимает. Но двигаться в сторону города, кишащего монстрами, не очень хочется. Особенно, когда дыхание сбивается уже на втором шагу. — Может поедешь с нами? Мы поможем? — Граймс слишком добрый. И девушку это раздражает. Привыкнув к чему-то, очень долго приходиться отвыкать. Так и с хорошим обращением. Люси заботится о себе сама. Выгрызает место под солнцем, молится о следующем дне. И она думает, что доброта Рика доведет его до гроба. Она видит его с простреленной ногой, умирающего где-то в разваленном доме. — Зачем тебе это? — тяжело спрашивает девушка, опираясь головой о дверь. Стоять оказывается невыносимо тяжело. — Мы поможем тебе, ты поможешь нам… Не так ли? — если Рик не намекает, то Люси разучилась расшифровывать тайный подтекст предложений. Он либо согласился на её недавний план поднять бунт, либо у него есть другие идеи. Но в том и другом случае, она может быть полезна. В голове что-то щелкнуло, словно выключатель. Перед глазами сложился безумный пазл, где она разгадала всемирный замысел судьбы. Она не исключает мысли, что просто обезумела от болезни и вечного страха, но мозг упорно верит в то, что есть некая закономерность, что всё делается не просто так. Ей показалось, что она слышала голос, звавший её. И если бы она не открыла глаза, не доползла до двери, то возможно, её бы и не было в живых. — Я бы очень хотела… Только ты же понимаешь, что всё должно быть в секрете. Ниган не должен знать, что я живу у вас, — Люси, пошатываясь, полностью вышла к ним. — Это само собой разумеется, — подтвердил её слова Граймс. — Идемте. Солнце скоро сядет. Не очень хочется ехать в темноте на ощупь, — поторопил их охотник.       Люди двинулись к зеленому фургончику, стоявшему неподалеку от лестницы. Двери номеров, мимо которых проходила Люси, были открыты. Видимо, Рик и Дэрил хотели найти что-нибудь полезное. И девушка тешит себя надеждой, что могла бы оказаться для них не менее полезней, чем предполагает Рик. А сейчас остается думать, что же за план зреет в голове лидера. Смогут они привести в действие хоть часть от замыслов.       Они садятся в фургон и направляются в Александрию. — Как ты выжила? Ты же не убивала ходячих, верно? — до Люси долетают вопросы, а она уже находится на краю реальности. Где она вот-вот заснет, вновь покинет этот жуткий мир на короткий промежуток времени.       Сны в её случае стали чем-то сравнимым со Страной Чудес для Алисы, куда она могла сбегать, когда мир был слишком невыносим. А что вообще говорить про мир, где каждый день словно подарок, а люди (естественно не все) — временная панацея, чтоб не умереть. Чтобы не сойти с ума от одиночества. Чтобы не загнуться от вечных страданий, которые начинаются и заканчиваются очередной смертью твоего ближнего. — Я предпочитаю убегать. Хотя парочку всё же убила, — хрипло отвечает на вопрос Люси.       И их действительно не много. Несмотря на долгий период всего этого кошмара, девушка предпочитала прятаться и бегать, чем размахивать ножом. Она не очень вынослива и слаба. Только одной хитростью и выжила. — А как насчет людей? — на этот раз спрашивает Рик, смотря на неё в зеркало заднего вида.       Людей? Есть одна смерть, в которой виновата девушка. И тут больше невнимательность, чем злой умысел. Она просто была напугана, а её парень не вовремя подошел сзади. Люси держала нож в руке, а тот на него просто напоролся. Самое жуткое для неё в этой ситуации было то, что она не раз до этого говорила ему, что когда-нибудь его убьет. И потом казалось, что во всем виновата невинная шутка. Как в том случае, когда случайно сглазил.       После этого, она долгое время не могла взять в руки ничего острее ножниц, и то по мере необходимости. — Нет, — резко отвечает девушка, закрыв глаза. Она не хочет, чтоб кто-нибудь знал про её прошлое. Про её неправильные поступки ценою в чужую жизнь

***

      У Нигана всё шло наперекосяк. Схема выработанная годами второй раз в жизни давала сбой.       Он пошел на охоту с парочкой своих верных ребят, но вместо жажды, которую он должен был испытывать преследуя свою добычу, он почувствовал страх. Он сам стал жертвой своей перепуганной душонки.       Всё должно было идти по плану. Следы вели в чащу леса, где их по предсказанием одного из ребят, должно было ждать стадо из нескольких оленей. И когда Ниган, пробираясь сквозь кусты, облизывал губы, что-то хрустнуло впереди.       Он как человек привыкший к тому, что страх не существует. Что ничего более страшного, чем смерть в этом мире нет. Да и она длиться недолго. Не раздумывая, раздвинул руками ветки и вышел на залитую солнцем поляну.       Ни оленей, ни другой дичи не было. На поляне была свора собак, давно отбившаяся от человеческих рук. Они доедали чьи-то останки и вряд ли готовы были делиться. Самая массивная из них, похожая на тибетского мастифа, хрипло зарычала, повернув голову к мужчине. Другие, более мелки, подхватили её настрой и загавкали вразнобой.       Ниган никогда до этого не испытывал волнения при виде животного, даже самого большого. Но сейчас, когда на поляне было около десятка, ему было не очень комфортно. За спиной стояли его люди и тоже не могли пошевелится от сковавшего их ужаса.       От ходячего можно убежать, убить одним выстрелом в голову — и всё это благодаря их медлительности. А когда мягко ступая, по моховому ковру, к тебе двигается невероятных размеров собака, то хочешь не хочешь, а дыхание перехватывает.       И если бы не человек в их группе, который раньше имел дело с такими породами, то скорее всего, Ниган возвращался бы в лагерь окровавленным, на краю жизни, молящим о смерти.       Прежде чем мастиф прыгнул, раскрывая пасть с острыми как бритва клыками, прозвучал выстрел. Собака упала, так и не допрыгнув до своей цели. Самая храбрая и сильная собака, решила показать мелким, что не стоит боятся слабых двуногих. Может, конечно, это не было целью. Всё же эти твари не настолько умны.        Может, это была лишь самозащита. Превентивные меры. Но она была одна в тот момент.       А Нигану помогли.       Он словно почувствовал, как счетчик его жизни вновь закрутился набирая обороты.       Что-то определенно шло не так. Правило проверенное годами, что каждый в этом мире сам за себя — не работало. Может это только сегодня. Только в данном случае, на примере жалкого животного. И Нигану хотелось в это верить.       Интуиция подсказывала, что грядет что-то нехорошее. И этот случай только первый звоночек.