Pobre Diabla

Самолет приземлился на удивление легко, бодро стукнув шасси об муниципалитет Отон-Бланко под обещанной тридцатиградусной жарой. Всю дорогу Харли смотрела в окно с бесстрашием идиота и мысленно металась, подгребая свободной рукой от одного берега к другому. Решения шипели и дрались в ее голове, как стая вспугнутых игуан местного пальмового розлива, выцарапывая когтистыми лапками подспудную правду на нежной подкладке. Первое решение было простое до одури: приложить пилоту к виску что-нибудь огнестрельное и нежным голосом попросить повернуть обратно, потому, что самой Куинн в городке Четумаль делать нечего, и зря она туда навострила каблуки. Туризм и торговля процветали там полной чашей и без мадам Харлин Фрэнсис, которая не придаст местной экономике должного колорита, наоборот, без ее присутствия райское местечко станет еще более райским. Да и вообще, идея сорваться с места на другой континент была самой дурацкой за всю ее жизнь. За всю историю Китая и отстоя, как говорится. Все, что нужно знать о биографии Эль Диабло Харли знала, как и поговорку, что горбатого могила исправит, но рвануть в фальстарт, основываясь только на словах Диггера было абсурдом, зачем она это делала, девушка не знала. На все попытки самоанализа голоса в ее голове отрезали «подумай об этом завтра», а назавтра уже были куплены билеты. На кой черт и зачем – неясно. Второе решение являлось сестрой благоразумия и крестной матерью невинности. Он пригласил в гости, она, конечно, согласилась, запаковала зубную щетку и рванула навстречу приключениям, вывалив язык. Тухнуть в лавке, валяясь на маффинах с мордочками Пикачу, можно было до скончания времен, а Мексика обещала клевую замануху, приключения и хорошую компанию. Чато был молчуном и социопатом, но кто сказал, что кроме него там не с кем поговорить? Звучало второе решение вполне пристойно. Оно даже не подразумевало под собой чудесного «а что, если…», поэтому являлось хлипким и позорным прикрытием для уговоров Харли самой себя. То, что Сантана был (тихим шепотом, оглядываясь, и приложив палец к губам!) своеобразен, но очень мил, это она от себя точно не скрывала. Вид сурового пофигиста с нейтралитетом в стальном характере стал Диабло второй личиной, как его угрожающие тату и нежелание использовать свой дар по пустякам. Может быть, оно было к лучшему. От вечных улыбок Харли хотелось повеситься в дверном проеме. Она добралась до своей электронной почты – благословенна будь Аманда, крыса штабная – пересиливая себя, печатала сообщение, будто бы конечности и пальцы были вывернуты в противоположные стороны под другими углами, причиняя мисс Квинзель почти физическую боль: «Прибегу на свидание в 16.00 по местному времени. Пеки блинчики. Целую в щечку своего огонечка!». И захлопнула крышку ноутбука резко, закрывая все пути отступления назад.

***

Все, как сговорившись, пытались внушить Харли, что она имеет какое-то непосредственное отношение ко всему происходящему. Дедуля в соседнем кресле самолета час твердил, как повезло парню американской красавицы, который ждет ее в аэропорту. Расписывал ее будущую семейную жизнь с кучей детишек так, что готов был за волосы влачить к алтарю прямо с трапа самолета. Так достал, что Куинн сбежала от него в туалет, где истерически хохотала минут двадцать. Цирк, да и только! Ругаться на высоте в две тысячи метров, когда твой желудок летит в железном корпусе хрупкой птички не хотелось. - Сеньора приехала отдыхать? – спросил хитроглазый носильщик с волосами до лопаток и носом кнопкой на веселом улыбчивом лице. Отобрать у него чемодан было делом не из легких – мужик попался крепкий, горящий на работе, он впился в ручку дорожной сумки, как клещ в собаку, бормоча что-то на местном ужасающем языке. Перетягивание вещей напоминало драку двух враждующих группировок, которые столкнулись в сейфе одного банка с целью почистить тот от лишних купюр; носильщик выл гонимым любовью голубем, ухал лесной совой, пока Куинн не приняла судьбоносное решение перестать быть первой леди на светском приеме. Отмалчиваться не стало больше сил и сеньора, глубоко вдохнув, вывалила на кудрявую голову надоедалы весь свой словарный запас, почерпнутый в борделях Фриско и тюремного жаргона, низкопробного и грязного, как мексиканские писсуары. Местное мужское население не отличалось высоким росточком. Конечно, кроме него, если Бог не оставит Харлин… - Сеньора, вы оттуда?.., - пораженный мексиканец выпустил из рук добычу со звуком рвущейся мокрой тряпки. - Оттуда, - мрачно подтвердила та, - из самого оттуда… Он стоял у терминала, прислонившись спиной к грузному, большому «Шевроле Тахо». Обманчиво спокойная поза с пластинкой неброского черного телефона в сильных ладонях, полурасслабленная, с незримым стержнем, изящным лезвием вдоль тела в котором уживалась еле заметная расхлябанность в соседстве с железной дисциплиной. Та же самая майка, два-три золотых браслета-цепи, неизменный крестик на шее, пыльные кроссовки, только что штаны до колен не висят, - ни дать ни взять гангстер из центра Мехико, приехал на разборки. Харлин, с чемоданом, гремевшим о камни мостовой, как колокола Венеции, не могла простить себе гребаную ложь и проклятую нежность; упорно, беззащитно буркнула что-то в воздух вместо обычного шумного приветствия. Хотя, он, конечно, из-за своего тщательно скрываемого великодушия, давал себя тискать в особо удачных поворотах спасательных операций. Как давал себя тискать Флойд. И Крок. Ну, конечно, еще и Диггер. - Сеньора не успела ступить на землю индейцев, а уже вынимает топор войны, - Сантана дернул уголком рта, что должно было означать приветственную улыбку. Увидел, конечно, бездарный дележ багажа в здании аэропорта через стекло и решил язвить с порога. – Как долетела? - Как фанера над Парижем, - Харлин запрыгнула на переднее сиденье пикапа, подняв тучу пыли с обивки, поискала ремень безопасности, но нашла вместо него длинную лохматую мочалку, похожую на ослиный хвост. – Приставучие пенсионеры, отсутствие коньяка и стюардессы, квохчущие над каждым чихом клиента. А тут у вас ничего, мило. Когда начнется перестрелка? - Сегодня все живое попряталось в честь твоего приезда, - он виртуозно вырулил с парковки, демонстрируя Куинн свой жесткий профиль с занесенной косой на смуглом лбу. Ладони возлежали на руле, в точности продолжая золотое сечение от татуировки на предплечье и четкой линии нижней челюсти, повернутой к Харлин буквами «Dia». Пугающая в своей особенности красота. – Мы проедем немного дальше, мой дом за городом. - Куда угодно. Даже если ты живешь в трухлявом пне – я знала на что шла, - отрезала шутница, вытаскивая голову в открытое окно, для чего ей пришлось залезть на кресло с ногами. Солнце палило щедро и невыносимо, в чистом поле федеральной трассы важно стояли торчащие в небо кактусы, здоровенные, как баобабы в обхвате, колючки с палец длиной. Ветер гнал желтые песчаные торнадо по щербатому асфальту, трепал ее распущенные пряди волос, с почти сошедшей на нет краской, забивал жарой и вытягивал по направлению векторов, от бокового зеркала вдоль. – Красота неописуемая. - Тебе правда нравится? – в его хрипловатом низком голосе слышалась чуть уловимая гордость, которую можно было понять. Родина есть родина, в Америке Эль Диабло как экзотическая птица в курятнике мета-людей, не умел ни на жерди сидеть, ни жрать что дают. Но тут его территория, его прайд, источник благостного света, колодец, полный свежей энергии, откуда Бог Огня черпает свою силу. - Да, - Харлин была абсолютно честна, поворачиваясь через плечо и натыкаясь на испытующие, темные за черными кругами, его глаза; крути не крути, зеркало души, такой же огненной, как и карающие руки. – Не Амстердам, но перед глазами уже все плывет. Что ты тут собираешься делать? Эль Диабло немного помолчал, будто бы собираясь с мыслями. Задумчиво поджал губы, едва трогая велюровое покрытие руля кончиками длинных пальцев. Она боялась сдвинуться с места, замирая на коленях в кресле, доказывая, собственно, что это уже не шаловливая игра, а отличия можно найти разом и даже не десять, достаточно взять его за плечи и несколько раз жестко встряхнуть, пробуждая к жизни. (Ты терпи, терпи. За такое всю жизнь терпеть не обидно. Ни у когошеньки на свете нету, а у тебя будет). Каждое неверное слово было чревато обрывом со своих острых скользких краев: сказать что соскучилась, пилить последние мировые новости, или шутливо шлепнуть по колену? Невесомое кружево лишних движений сковывало все вокруг, как скорпиона в янтарь, так бы, она, конечно, ужалила сама себя, и, пока стеснение притуплено, хотя бы обняла Сантану по-дружески, как полагается правильно встречать соратника, не раз прикрывающего буйную спинушку леди без башки. Впереди акварельно и нежно лежал залитый персиковым светом Четумаль, прилегший у моря отдохнуть как сильный зверь кошачьей породы, с золотой, пятнистой шкурой, вычесанной и вылизанной к ее приезду - дорогая Дженна, зачетный полет в Марианскую бездну, вулканический обвал, гейзер с соленым кипятком! Харлин чувствовала, как накрывает ее с головой одно близкое присутствие Чато рядом, его терпкий успокаивающий запах, полноводное спокойствие, долгожданная надежность. Будто бы на сегодняшнее утро ей был отпущен весь запас радости, целую жизнь скупо накопленный в потаенных уголках божественной вселенной – отпустило напряжение в груди, вместо него разлилось ощущение горючего восторга пополам со сладостным облегчением. Так возвращаются домой с многолетней войны, рыдая у родного порога благодарными слезами. - Название нашего города произошло от слов Ch’aak Temal, - Эль Диабло водил, как профессионал, но гнал по дороге нещадно. «Тахо» жалобно скрипел подвесом, сохраняя удивительно ровный ход под его умиротворяющий разговор, – «место, где растут красные деревья». Их давно вырубили, но несколько штук осталось – можно набрать почти рощу. Я хочу попробовать заново развести сандаловое, ягодный тис…, - Сантана перехватил ее ошарашенный взгляд на него, прозрачно-голубой, без туши, с взмывающими вверх ресницами, - интересно? - Охренеть как, мистер агроном, - сглотнув тяжелый ком в горле, совершенно честно сказала Куинн, словно заново рассматривая его лицо, как при первой встрече на этой тупой секретной базе, когда голубая морская волна вынесла из горячей перевозки на песок дымящегося дьявола, страшного в своем напряжении, с бешеной боевой готовностью, как горгулья стряхивает с себя вековой камень перед решающим броском. – Да вы тут не снежком приторговываете, как я погляжу. Он пожал плечами, не отрываясь от змеистой серой дороги, рваной, как сброшенная шкурка питона. К горизонту подбирались сливочные пушистые облака, похожие на украшение трехэтажного праздничного торта, в светло-синем, промытом небе. Прямо над ними, на почти ангельской высоте, летел реактивный самолет с пышным хвостом через все небо, блестящий, как стремительная начищенная бусина-шарм, бесшумный, разрезающий носом плотные слои атмосферы. Она на таком тоже один раз летала, влипнув – нет! – войдя в очередную историю с наградой в отмену одного из пожизненных сроков. - Если прошлого не вернуть, никогда не поздно начать все заново. Так сказал Эль Диабло, и этой фразой можно было выкрутить руки даже девчонке посильнее, чем чудачка Харли.