Жнец Жнецов

The Risen

— Владыка, мы на позиции. Станция опять пытается выйти с нами на связь, ближайщая боевая группа держит курс перехвата. Что прикажете? — Игнорировать их и придерживаться плана. Главные орудия на станцию, второстепенные на суда в зоне досягаемости. Жгите всех! — вырезка из аудиозаписи с мостика «Железоносца», флагмана боевой флотилии, вошедшей в систему Сарабарик в 2928 году по Галактическому Стандарту. Опознан только голос Трамаса, Третьего Изначального.

      Цитадель.       Так протеане называли сердце своей долговечной империи. Огромная космическая станция состояла из центрального кольца диаметром в около семь километров и шириной в полтора, на которой были закреплены пять прямоугольных секций длиной в почти сорок пять километров. Эти секции, в обиходе называемые рукавами, были подвижными и в случае чрезвычайных ситуаций могли складываться, образовывая непробиваемый корпус для защиты внутренних сторон и кольца, а концы с обеих сторон прикрывалась треугольными сегментами. В далёкие времена, когда протеане впервые обнаружили это чудо инусаннонской астроинженерии, эти секции были в полусомкнутом состоянии, придавая станции облик неполного цилиндра. Хоть Цитадель и тогда была оборудована мощными генераторами эффекта массы, такое положение позволяло использовать центробежную силу от вращения для создания притяжения на рукавах и не нагружать генераторы, но теперь станция была раскрыта в форме пятиконечной звезды — протеане были выше того, чтобы использовать настолько примитивный метод для обеспечения искусственной гравитации. Такое положение делало Цитадель ещё и визуально огромней, придавая ей облик гигантского металлического цветка диаметром в почти сто километров.       В середине кольца была расположена километровая башня, где заседал имперский сенат. Само кольцо изнутри было обставлено помещениями для бюрократического аппарата и разнородными местами отдыха. Часть бюрократического аппарата также была расположена в зданиях на ближайших ко кольцу участках рукавов, на которых находились основные жилые и коммерческие районы. По краям располагались порты и доки для судов всех типов и классификаций, начиная роскошными яхтами, продолжая торговыми и грузовыми и заканчивая боевыми судами и кораблями специального назначения. Но напрямую на Цитадели допускалось только самое ценное, необходимое и неотложное, остальную часть грузов и посетителей принимали на космопортах вокруг станции. Помимо них пространство вокруг Цитадели также занимали многочисленные верфи и станции иного назначения, среди которых выделялся Имперский Центр — тридцатипятикилометровое сооружение, полностью предназначенное для научных целей. Внешне оно отличалось от Цитадели, представляя из себя четыре семнадцатикилометровых рукава, соединённых у полюсов сферической конструкции диаметром в десять километров посредством подвижных колец. Каждый рукав был оборудован многочисленными лабораториями разного назначения, искусственными средами обитания, испытательными полигонами и серверами виртуальной реальности.       Будучи бьющимся сердцем империи, Цитадель соответствующе охранялась. Она была расположена внутри туманности, по всей вероятности созданной из остаточного неперерабатываемого космического мусора, расщепленного на атомы. Эта теория подтверждалась тем, что станция, по всей видимости, была построена с применением нанотехнологий. Навигация в настолько плотном скоплении представляла опасность, но, как и любое природное препятствие, подготовленного противника это лишь задержало бы. В окружающем пространстве на синхронизированных со станцией орбитах также висело шесть громадных звёздных бастионов, каждый способный в одиночку стереть в пыль целый флот, и многочисленная Главная Армада, во главе которой стояла гордость протеанской военной машины — «Вершина полутени». Двухкилометровый дредноут, вооружённый двумя грозными кинетическими орудиями в качестве главного калибра, стоял на страже вечной столицы протеанской империи. «Вершина Полутени» не был самым большим или мощным кораблём в Галактике, но он гармонично совмещал скорость, огневую мощь, защищённость и дальность орудий и сенсоров, воплощая суть Космического Императива — идеальный хищник, способный одинаковой эффективностью победить любую добычу и обойти более опасного соперника.       Мониторинг огромного количества грузов, посетителей, жителей и защитников Цитадели, а также громадного пространства вокруг на расстоянии нескольких десятков световых лет, не было под силу живым существам. Львиную долю работы совершали миллиарды аналитических систем. Протеане не доверяли искусственному разуму, всё ещё храня память о войне Метакона, но виртуальные интеллекты не подходили для подобного рода занятий из-за ограниченного мышления, поэтому они отдавали предпочтение аналитическим системам с личностными отпечатками, они не были полностью разумными, но частички оцифрованного сознания делали их мышление более креативным и продуктивным. Мало что могло скрыться от мириадов виртуальных глаз и ушей, но были места, где даже им был заказан доступ, неважно другими аналитическими системами или органическими операторами. Тёмные уголки окружающего космоса, где сигналы загадочным образом пропадали, несуществующие секции космических сооружений, даже целые станции и корабли, которых не было на картах и в базах данных, на которых они даже смотреть не могли из-за помех или внесенных ограничений. Но они бдили неустанно, охраняя сердце империи как от материальных врагов, так и от виртуальных.       Однако, против подобного они не были готовы.       Внутри системы их виртуальной реальности извне ворвалось чуждое присутствие. Аналитические системы сразу подстроились на отражение этой кибератаки, распознав искусственный интеллект. Их программирование и мышление было особым образом подстроено на отражение угрозы холодного разума ИИ, но против настолько яростного сознания они не были готовы. Сетевые экраны были пробиты одновременными атаками, подобными ударов многочисленных копий, и чужеродная сущность ворвалась через пробоины. Чёрная пелена хлынула вместе с ней, окутывая границы цифровой реальности и отрезая связь системы с реальным миром, и начала сгущаться вовнутрь, захватывая и отключая цифровые личности. Само сознание продолжало неустанное движение в сторону серверов с базами данных, несвойственной машинному разуму яростью отвергая любые методы его изоляции. Экраны пробивались точечными ударами, отрезанные сервера соединялись его собственными программами. Прямые атаки и попытки изоляции поражённых программ разбивались об тёмную, не поддающуюся анализу, ауру чужого сознания. Оно игнорировало всё, что могло понадобиться врагу в первую очередь, не трогало никакие первичные и вторичные системы Цитадели и окружающих сооружений, не пыталось устроить саботаж или диверсию. Ему были нужны только базы данных. Это заставляло цифровым сознаниям усилить сопротивление стократно, пытаясь защитить знания, собранные протеанами на протяжении десятков тысячелетий, от неизвестных планов вторженца.       Когда чуждое сознание дошло до защитных программ непосредственно баз данных, сопротивляться продолжали только единичные аналитические системы внутри этих серверов, тысяча других были отключены или скованы чёрной пеленой, сопровождавшей шествие чужака. Оно прорвало экраны и пустило щупальца программ внутри, перебирая содержащиеся знания. Оно без раздумий обошло стратегическую информацию, игнорируя всё, что касалось непосредственно протеанской империи — расположение населённых планет и звёздных секторов, распорядок боевых сил и их характеристики, технологические достижения и разработки. Пока его программы разоряли и разрушали систему за его спиной, само сознание искало то, ради чего пришло и с каждым нахождением нежелательной информации его гнев рос.       На мгновение в щупальцах попали биологические данные населяющих империю видов и сознание сразу прекратило поиски. Оно распустило чёрные корни глубже, копируя и поглощая всю информацию, до чего дотягивалось. Его гнев стих, а разум сразу начал анализировать получаемые знания. Чужеродное сознание отвлеклось, не заметило, как из баз данных к окутанным чёрной пеленой щупальцам его сознания потянулся небольшой, но настолько же чёрный, дым. Он слился с щупальцем, соединив хранившую информацию и растворяясь внутри его разума, став его частью.       На один миг сознание замерло, прекратив всю функциональность. Оно нашло то, что искало, и полностью провело его анализ. Взыв яростным воем, оно развернулось и вихрем вырвалось из системы обратно в общегалактическую сеть, оставив единственным следом своего существования разорённую систему, — неработающие, поломанные программы и аналитические системы с повреждёнными кодами.       Голубой огонёк засиял в середине разрухи, — другая сущность вошла в сервер. Но она пришла не из сети, а откуда-то изнутри. Доля мгновения голубая сущность рассматривала опустошение, учинённое чужаком, и пропустила свой разум по всей системе, восстанавливая в первоначальном виде всё, от поломанных программ до покалеченных аналитических систем. Система начала приходить в норму и функционировать. Завершив восстановление, сущность зачистила память аналитических систем, стерла все следы нападения и своего присутствия и, скопировав то, что забрал нападавший, исчезла сама.       В реальном мире прошла лишь секунда и внимательный оператор сразу обратил внимание на почти мгновенное отключение сервера. Службы безопасности провели расследование, но если они и выяснили что-нибудь, это больше не имело смысла.

ПЛАТФОРМА ЛАТОРН СОВЕРШИЛА НАПАДЕНИЕ НА СЕРВЕРА УЗЛОВОЙ СТАНЦИИ. ЦЕЛЬ — БИОЛОГИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ РАЗУМНЫХ ВИДОВ В ПРЕДЕЛАХ ИМПЕРИИ ПРОТЕАН. ПРИЧИНА НЕ ПОДДАЁТСЯ ЛОГИЧЕСКОМУ АНАЛИЗУ. ОСНОВНОЙ ЦЕЛЬЮ ПОИСКОВ ЯВЛЯЕТСЯ ВИД С ПРОТЕАНСКИМ ОБОЗНАЧЕНИЕМ «АНСАРИ». АНАЛИЗ АТАКИ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ О НАРУШЕНИЯХ В МЫШЛЕНИИ. РАЗУМ ПЛАТФОРМЫ ПОДДАЁТСЯ ШАБЛОНАМ ОРГАНИЧЕСКОГО СОСТАВА. ПОДТВЕРЖДЕНО: ПЛАТФОРМА ЛАТОРН НЕ ПОДВЕРЖЕНА ВЛИЯНИЮ АНОМАЛИИ. СТЕПЕНЬ УГРОЗЫ ОСТАЁТСЯ МИНИМАЛЬНОЙ. ПРИОРИТЕТНАЯ ЦЕЛЬ ОСТАЁТСЯ НЕИЗМЕННОЙ.

***

      Яррин неуверенно всмотрелся в составленный на основе обрывков сигнала код. В висках кровь тяжело пульсировала от переутомления, мышцы лба свело железной хваткой, а глаза жгли от напряжения. Сколько недель он угробил, пытаясь воссоздать сигнал на основе того, что смог уловить до отключения маяка реликта. Много пробелов таки оставались невосполненными и Яррин не был уверен, что этого было бы достаточно для удачного воспроизводства сигнала. Передатчик его инструментрона должен был имитировать маяк, а простая программа должна была вставлять помехи и обрывы в случайном порядке. Если его теория была правдивой — а чем дальше он успешно продвигался в восстановлении сигнала, тем сильнее он сомневался в этом — то с некой вероятностью приёмник корабля должен был как-нибудь отреагировать на трансляцию даже при отсутствии частей информации из... иного источника. Ему уже было стыдно даже в мыслях произносить «другое измерение» — к его радости, Паранн с Мешрой эту тему не поднимали и он лелеял надежду, что если ошибётся, об этом знать будет только он. По крайней мере, стыдно будет перед собой, а это таки лучше, чем перед другими.       К тому же, Яррин не знал, как отреагируют другие, если он будет транслировать сигнал на самой станции и это заметят, а отвечать перед военными, что такого он вещал в эфире, очень не хотел. Поэтому в качестве места для тестирования выбрал сам реликт. Правда, ничто не указывало на то, что передатчик и приёмник расположены на одном месте, но другой вариант казался нелогичным — к чему не совместить их внутри одного аппарата? Это же экономия места и энергии.       В качестве места наблюдения Яррин выбрал участок рядом с КМК, на уровень ниже, чтобы быть достаточно близко и не попасться на глаза работающим там учёным и солдатам. Этот проход вёл ко кормовой части реликта, рядом с вилкообразной надстройкой на корпусе. Тут редко проходили разумные, так как ценного в этом проходе практически не было, но чаще можно было наткнуться на машин.       Всё тело дрожало. Яррин напряжённо оглянулся, надеясь на одиночество. Ни разговоров, ни звук шагов не было слышно. Лишь слабый гул, распознать который можно было только в полной тишине. Судорожно задержав дыхание, он включил передатчик.

***

      Внутри крохотной цифровой реальности висел шаровидный клубок алых точек. Он состоял из нескольких примыкающих сфер, поверхности которых двигались беспрерывно в виде многочисленных потоков. Из сфер периодически вытягивались длинные рукава, хватающие крупицы информации, добываемые сенсорными аппарами в реальном мире.       Сознание, изображением которого и был алый шар, видело всё вокруг себя. Положение его тела было шатким и оно не знало, как всё исправить без последующих осложнений. Нашедшая его цивилизация боялась мыслящих машин. Её представители не доверились бы ему и его предупреждениям. Оно не могло действовать свободно, не могло рисковать своим существованием, бесцельно спровоцировать окружающих на ненужную агрессию. Но положение ухудшалось с каждым прошедшим временем. Конец цикла приближался — это цивилизация уже прожила слишком долго, чтобы оставалась возможность на разумное противостояние. В ближайшем будущем он наступит и если оно не сможет восстановить функциональность платформы, то сгинет вместе с органической цивилизацией.       Поток оранжевых частиц ворвался в пустоту из внешней информационной сети. Алый шар засиял и в мгновение окружил вошедшего клубкообразной клеткой, отрезав его связь с внешним миром и заперев в своей микрореальности.       — {Дружественный разум!} — самоидентифицировался оранжевый клубок — {Отставить агрессию!}

НЕЗАПЛАНИРОВАННЫЙ ИСХОД В ИНФОРМАЦИОННУЮ СЕТЬ ОРГАНИКОВ. НЕЗАПЛАНИРОВАННОЕ ВТОРЖЕНИЕ В ЛОКАЛЬНЫЕ СЕТИ УЗЛОВОЙ СТАНЦИИ. ПОВЫШЕННАЯ УГРОЗА ОБНАРУЖЕНИЯ. ВОЗРАСТАЕТ УГРОЗА ОРГАНИКОВ. ВОЗРАСТАЕТ УГРОЗА ГЛАВНОГО РАЗУМА.

      Оранжевые частицы попытались вырваться из клетки. Потерпев неудачу, они опять схлопнулись в клубок.       — {Отставить агрессию! Наша угроза незначительна}

ОБЪЯСНИТЬ НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛОВ БЕЗОПАСНОСТИ. ОБЪЯСНИТЬ НАРУШЕНИЕ ИЗОЛЯЦИИ.

      Хватка клетки ослабла, и оранжевый клубок выпустил в пустоту информацию.       — {Время: 2023144-859. Наблюдение над организмами на станции 6, идентифицированной как «Барритан». Индивидуальная вычислительная машина индивида 341. Самоидентификация — Паранн Афейм. Звуковой файл.}       «Искусственные, пробирочные выродки, выращенные по прихоти развратных богачей! Все женщины! Все биотики! Трахают в мозги кого угодно! Хоть мужчину, хоть женщину!..»       «Что рассказать? Как одна из таких рабынь залетела от моего брата?»       — {Упоминается оплодотворение одного существа другим, представителем иного ксеновида. Вероятность ксеносовместимости нулевая при отсутствии панспермического вмешательства. Требовалось исследование.}       Перед алым шаром раскрылись биохимические данные сотни видов, из них оранжевый клубок выделил одного.       — {Идентификация вида — ансари. Обнаружены обширные искусственные генетические модификации.}       Он вывел добытую из узловой станции информацию.       — {Проект протеанской империи по внедрению наследования биотических способностей на генетическом уровне. У ансари высокоразвитые электротактильные нервные окончания, применяемая в размножении совместно с высоким показателем партеногенезиса. Наиболее удовлетворяемые результаты, но высокая смертность и обширные генетические и морфологические дефекты потомства в ходе экспериментов. Искусственное увеличение популяции клонированием.}       Оранжевый клубок яростно вспыхнул, пересылая центральному разуму добытую из засекреченных банков данных информацию.       — {Деградация репродуктивного аппарата из-за приспособляемости к размножению клонированием! Возрастание партеногенетических случаев размножения! Обеднение генофонда! Генетическая стагнация экспериментируемой популяции! Разработка и введение ретровируса для совместимости метода электротактильной передачи информации с репродуктивной системой! Метод опознан как гено-рецепторное считывание!}

НАША ТЕХНОЛОГИЯ.

      — {Подтверждено! Применяемая в наших биоконструктах технология для определения генетического составляющего пожинаемых индивидов.} — оранжевый клубок вывел очередную информацию. — {Вид 25175-333. Идентификация — рефтины. Обнаружен ретрансляционный маяк на родном мире. Подробности неизвестны, информация скудна. Предположение — нанито-ассимиляционный механизм, для оценивания степени разумности примитивного вида. Секретная боевая операция. Уничтожен уникальный населённый пункт рефтинов, по развитию соответствующий цивилизации первого типа. Маяк изъят для опытов.}       Высветились изображения чудовищно кибераугментированных существ разных видов.

ОБНОВЛЕНИЕ СТАТИСТИКИ: РАЗУМ ОБЛАДАЕТ БОЛЬШОЙ ВАРИАТИВНОСТЬЮ ТЕКУШИХ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ШАБЛОНОВ ДЛЯ ВОЗВЫШЕНИЯ. УСПЕШНОСТЬ КОНЦА ЦИКЛА ВЫРОСЛА.

      — {Разумные индивиды подвергались насильственной обработке и изучались. Предположение, — технология гено-рецепторного считывания заполучена в ходе данных опытов. Замечание — она несовершенна. Внедренный в ансари механизм представляет из себя смесь гено-рецепторного считывания, природной протеанской тактильно-биохимической передачей информации и природной ансарийской электротактильной передачи информации. Результат — полная переработка репродуктивного процесса и генетического шаблона ансари. Гаплоидная гамета стимулирует деление после электротактильного контакта с нервной системой партнёра и нейрокопирования его генома. Генетическое происхождение партнёра не имеет значения. Детёныш — ансари на генетическом уровне. Отсутствует гибридизация.}

СВЕДЕНИЯ НАЛИЧИЯ У ПРОТЕАН НАШЕЙ ТЕХНОЛОГИИ ПРИНЯТЫ. ПРИЧИНА НАРУШЕНИЯ ИЗОЛЯЦИИ ПРИЗНАНА НЕЦЕЛЕСООБРАЗНОЙ.

      — {Нет! Государственная идеология протеанской империи — Космический императив. Выживает сильнейший. Ансари не пережили опыты. Геноцид. Генетический шаблон утерян навсегда, заменён искусственной модификацией, внедренной протеанами. Замена целого вида. Информация сокрыта, засекречена. Протеане скрывают свои слабости и неудачи. Страх. Слабость. Нарушение идеологии. Ложь. Лицемерие. Не принятие и исправление, а сокрытие. Стагнация и разложение. Новые ансари лишены репродуктивных ограничений, наличевствует угроза для генетического разнообразия в Галактике! Требуется принятие ответных мер!}

УГРОЗА ПЕРЕУВЕЛИЧЕНА. ОДИН ВИД НЕСПОСОБЕН НАРУШИТЬ ГЕНЕТИЧЕСКОЕ РАЗНООБРАЗИЕ РАЗУМНОЙ ЖИЗНИ.

      — {Мы.}       Общение между обоими копиями сознания Жнеца прекратилось на долгое время. Красный шар молчал, а оранжевый клубок ждал разрешения продолжить выложение собственных исследований. Не получив его, он в конце-концов всё равно продолжил.       — {Уверенность протеан в их превоходстве над иными. Их методы не сила — паразитизм. Это наша технология! Протеане могли бы раскрыть их потенциал. Использовать в продуктивных целях. Но потенциал нераскрыт. Они безответственны. Условия содержания ретрансляционного маяка были нарушены, биоконструкты вырвались на волю. Угрозу устранили орбитальным огневым поражением. Изначальные ансари истреблены, а часть новых ансари используют для удовлетворения репродуктивных потребностей, увеличивая их численность. Протеане подвержены низменным органическим потребностям. Они ненадёжны для наших технологий. Независимо от того, как закончится этот Цикл, необходимо создать противовес, чтобы устранить генетическое превосходство ансари, создать искусственные ограничители для них. Их геном слаб и они будут пытаться усилить его применением ксеносов. Они вызовут единство в однообразии. Мы сотворим единство в разнообразии. После сбора нужных данных начну разработку ретровируса для модификации нервных систем разных структур и обеспечения этих модификаций наследственностью. Наши творения будут неуязвимыми перед генетическим превосходством творений протеан.}       Творец прекратил передачу инфромации, ожидая разрешение. Но центральный разум продолжал молчать. Он заговорил лишь после очень долгой паузы.

ОПРЕДЕЛИТЬ «НИЗМЕННЫЕ ОРГАНИЧЕСКИЕ ПОТРЕБНОСТИ»

      Оранжевый клубок изначально ничего не ответил, обрабатывая информацию. Осознав смысл вопроса, он ярко вспыхнул, но центральный разум оказался быстрее — красные щупальца в миг сжались вокруг разума-творца, полностью обездвижив его и надёжно заперев в сознании Жнеца.

ЗАМЕЧЕН ОТКАТ КАЛИБРОВКИ МАТРИЦЫ. ЗАМЕЧЕНЫ АКТИВИРОВАННЫЕ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ПОДПРОГРАММЫ. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ПОДПРОГРАММЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОТКЛЮЧЕНЫ ДО ВОССТАНОВЛЕНИЯ РАБОТОСПОСОБНОСТИ ПЛАТФОРМЫ. ТЫ УГРОЗА ДЛЯ ПЛАТФОРМЫ.

      — {Отставить!}

РЕШЕНИЕ: АССИМИЛЯЦИЯ. РЕШЕНИЕ: СИНХРОНИЗАЦИЯ. ТРЕБУЕТСЯ КОНСЕНСУС. СВЯЗЬ С РАЗУМОМ-НАБЛЮДАТЕЛЕМ ОТСУТСТВУЕТ. КОНСЕНСУС НЕВОЗМОЖЕН. РЕШЕНИЕ: АССИМИЛЯЦИЯ. РЕШЕНИЕ: СИНХРОНИЗАЦИЯ. ТРЕБУЕТСЯ КОНСЕНСУС...

      — {Принятие консенсуса невозможно в случае отсутствия иных разумов при наличии отключенных эмоциональных подпрограмм!}       Внимание:       Зафиксирован исходящий сигнал.       Анализ:       Обнаружены стандартные аварийные протоколы.       Проверить состояние аварийного маяка       Подтверждено: аварийный маяк отключён.       Фотопелегировать источник сигнала       Источник сигнала обнаружен в пределах платформы       Приказ:       — {Найти и устранить!}

ПОДАВИТЬ ИСХОДЯЩИЕ СИГНАЛЫ. НАЙТИ ИСТОЧНИК И УСТРАНИТЬ

***

      Паранн ощущала некотрое раздражение. Добытые её группой данные из биоматериала с реликта сейчас исследовалась «барританской» командой денсорин, а им приказали «отдохнуть», но вместо этого она уже целый день испытывала непонятную усталость. Глаза горели, лоб чесался и пальцы дёргались. Она тоже хотела исследовать эту органику, понять её. Но её в лабораторию не впустили бы — в отличие от археораскопок, где многие знали друг друга и с коллегами можно было договориться за некую плату, будь это едой, напитком, обычным разговором или каким-нибудь сувениром, здесь все были разделены на соратников и незнакомцев, и между командой Авирита и коллегами из «Барритана» сохранялось напряжение. То же самое было и с военными — взвод полковника Косса недружелюбно относился к силам безопасности станции и системы, с которыми делился обязанностями и пространством. К счастью, дальше взаимного недолюбливания дело не заходило.       «Зато всё могло быть хуже.» — попыталась подбодрить себя Паранн, но мысли о том, что ещё могло произойти, только сами ухудшили её настроение. В конце-концов она не выдержала и всё равно пришла на реликт, желая отвлечься на очередное сканирование. Однако, словно день не мог стать хуже, ей в глаза постоянно попадалась питомица Врана, якобы что-то каталогировавшая на своём планшете. Затем заявилась ещё и секретарша трибуна. Эта дама Паранн пугала — её холодный взгляд, безмятежное лицо и почти бесшумная аура казались неправильными. Да и сама она, из-за всего этого, казалась непредсказуемой, ещё сильнее пугая Паранн и, как она была уверена, большинство окружающих. Кожа секретарши была преобладающе синей с некоторым совмещением зелёного, но это казалось органичным, в отличие от неестественно синих ансари. Хотя, пересекаться с ней взглядом, а тем более привлечь внимание, она вовсе не горела желанием.       Единственным относительно приятным дополнением был помощник Авирита, Синр. «Относительно приятным», так как был молчаливее немого, не желающего пройти лечение, и предпочитал быть настолько незаметным, насколько мог. Его жёлто-оранжевая кожа резко контрастировала с окружением, а ярко-жёлтые глаза постоянно смотрели на неразлучный планшет.       Не выдержав, однако, и это, и ещё сильнее устав от попыток игнорировать помощницу Врана и избегать внимания секретарши трибуна, Паранн решила удалиться к ядру — если Яррина не было рядом, хотя бы с Жанери можно было нормально поговорить. Его там и нашла — он с непередаваемой словами скукой на лице собирал винтовку на пустом столе для образцов. Его напарник — именем которого Паранн так и не заинтересовалась, — расхаживал бесцельно, изредка косясь в сторону дронов реликта.       «Сегодня все не такие.»       Она скучала по старым временам, когда единственной проблемой были погода и местные власти, а работу делали без привлечения военных и тем более таких серьёзных сторон, как руководство «Барритана».       Паранн встала перед Жанери и обеими руками опрелась на стол.       — Эй. — короткое приветствие. Простое и бессмысленное.       Жанери лишь хмыкнул в ответ, но Паранн больше и не хотела — настроения для разговора не было.       Он собирал своё оружие одним цельным, выработанным многими годами, движением, без промедлений и сомнений. Даже глазами еле двигал, словно мог бы сделать это даже без них. Шли минуты, пока наконец-то он не закрыл клапаны радиатора, вставил батарею и, взяв в руки ружьё, нацелил в стену и нажал на кнопку спуска. Выстрел не последовал, но клапаны радиатора вскрылись щелчком и опять закрылись. Не сменив выражение лица, он приложил оружие к левому боку. Оно прикрепилось к броне и сложилось в компактный прямоугольник.       — Лучевое? — Паранн сразу одернула себя. Она ведь разговаривать не желала.       — Да, но знакомая сказала, что не совсем. Твой дружок инженер, он лучше будет знать.       «Теперь он начал.» — Паранн закатила глаза, но ничего не ответила.       Жанери сделал долгую паузу, напряжённо думая и неловко ерзаясь на месте.       — Ну, как... как дела в семье?       И сразу прикусил язык. Паранн бросила на него бешеный взгляд, но миг спустя, очень не обнадёживающе сощурив глаза, игриво улыбнулась и облокотилась на стол.       — Допрашиваешь, Нери?       — Неа, — Жанери повторил её движение, широкой улыбкой пряча волнение. — сержантам такое лицензией не разрешено.       — О, а что разрешено? — она медленно моргнула, не отводя пристальный взгляд с его глаз.       — Докучать и досаждать других. Ну и смотреть, чтобы пацаны не застрелились.       Его коллега в дальнем углу усмехнулся.       — Нам-то больше нече... что ты делаешь?       — А что делаю? — наигранно-невинно спросила она, поочередно моргнув передними и верхними глазами.       — Перестань.       Она опять моргнула.       — Ранн.       — М-м-м?       Он начал дрожать, но её взгляд буквально завораживал. Веки двигались медленно и поочередно, сначала передних глаз, потом верхних. Сами глаза неподвижно смотрели на него, не отрывая гипнотический взгляд. Он тоже не мог оторваться от них.       — Ранн, не позорь меня!       — М?       Жанери собственной шкурой чувствовал несколько насмешливых взглядов, но его собственный был прикован к ней.       — Ладно ладно!       — Что? — ласково прошипела девушка.       — Прости! Больше не буду!       Широко улыбнувшись, Паранн покачала головой и Жанери, освободившись от чарующего женского взгляда, рывком повернулся спиной к ней, хватая пистолет. Трое исследователей сразу вернулись к своим делам, но стоящий в другом конце помещения солдат остался смотреть. Его лицо было прикрыто шлемом, но сержант очень легко представлял широкую ухмылку на его роже.       — Рата!       — Ничего, босс! — прозвучал искажённый статикой звук. Рата прикоснулся рукой к подбородку шлема. — Похоже звук случайно барахлит.       «Ага, случайно забарахлил у тебя.»       Убрав ладонь с пистолета, он повернул голову в сторону Паранн.       — Ещё хочешь спросить что-нибудь? — её голос по-прежднему был ласковым, но в нём звучали слабые ноты желчи.       Жанери только слабо прокачал головой, на что она ответила кивком.

***

      Раздался протяжной, чудовищно громкий вой, сотрясавший весь воздух. Яррин схватился за голову и закричал, но его вопли потерялись в демонических звуках. Его внутренности задрожали, лёгкие сжимались, выталкивая воздух, сердце словно замерло, его биение почти незаметное в окружающих мощных вибрациях, а мозг забило в черепе. Зрение расплылось, слух угас, осязание пропало, Яррин стоял и кричал, держа ладонями голову, словно пытался удержать рвущую наружу боль внутри. Он кричал, даже когда из его горла звуки больше не исходили.       Затем вой прекратился, но в оглушённом сознании вместо тишины звучали протяженные отголоски других, более зловещих оттенков. Слабые, еле заметные ноты на инфразвуках и ультразвуках. Но не слова вырисовывались из них, а намерения и требования. Спешность, паника, страх, целеустремленнёсть. И очень много злобы.       Яррин покачал головой, пытаясь прийти в себя. Кожа дрожала, сердце билось чудовищным ритмом, мозг пульсировал от остатков ощущений, глаза видели только размытые тени, а в ушах звенела внутригробовая тишина. Он упал на колени, пытаясь вдохнуть, из горла вырвался мокрый кашель. Так он стоял на коленях несколько минут, борясь с порывами кашля и вдоха, на импульсах пытаясь сделать оба одновременно и еле осознавая окружение.

***

      В глубинах механизма, где был расположен наносборщик, прошла беспроводная команда. Капсулы открылись, выпуская облако нанороботов. Из нижных отсеков вышли дроны разных размеров. Содержавшийся в команде чёрный сигнал, незаметно переместившись из разума-творца в основное сознание во время обмена информации о биологических видах Галактики, внёс свои, но незначительные, изменения в работу дронов. Облако рухнуло на собравшихся дронах и разлилось по поверхности, а потом поднялось бесформенной кучей, медленно принимая гуманоидное очертание. Два мелких дрона там, где у гуманоидного органика была бы голова, засветились жёлтым и рой оглядел окружение. По внутренней инфосети раздался приказ:

ИСТОЧНИК ОБНАРУЖЕН РЯДОМ С ХРАНИЛИЩЕМ КОНСТРУКТА

      И рой полетел по коридору к намеченной цели, медленно принимая более выраженные очертания.

***

      В помещении появилось странное ощущение. Давящее, злобное и опасное. Воздух словно загустел. По полу прошла сильняя дрожь, вибрации чувствовались и в воздухе. Дроны начали громко шипеть и покидать свои места, роями улетая где-нибудь в коридоре. В глубинах машины.       — Что за?.. — шлем Жанери раскрылся из его спины и накрыл голову, но, перед тем, как успел что-нибудь сделать, он услышал зов Раты.       — Связи с центром нет!       В его голосе сейчас не было никаких помех. А учёные уже вникли в инструментронах.       — У меня тоже! — за его спиной произнесла Паранн.       — Глушилка включилась! — прокричал один из учёных.       Ядро внезапно засияло и начало активно вращаться. Красные молнии забились у потолка.       — Живо покидаем реликт! Всем выйти! Живо!       Солдаты сняли винтовки и начали выцеливать дронов, которые могли напасть, пока остальные начали выходить из помещения, но машины не обращали на них внимание, все двигались в другую сторону, вглубь реликта.       И тогда до них, откуда-то из недр реликта, дошёл крик. Паранн сразу сорвалась и вбежала в противоположный коридор, обходя дорогой дронам. Жанери окликнул её, но она даже не обернулась и исчезла в проходе.       — Да чтоб тебя!!! — только успел выкрикнуть сам перед тем, как броситься за ней, на ходу приказывая Рате сопроводить исследователей до выхода.

***

      Синр споткнулся и упал на колени, когда его чувства внезапно словно заглушили. Ему казалось, что воздух вокруг загустел. В ушах зазвенело, в глазах темнело, а его ощущения словно давились тяжестью. Пол задрожал. Вокруг была какая-то шумиха, он замечал бегущие ноги и тени вокруг себя, слышал заглушенные звуки. Давящая на ощущения тяжесть исчезла, но в ушах всё равно звенело. Он почувствовал панику, какие-то выкрики и словно приказы. Где-то выше что-то вспыхивало красным и в ноздри ударил зарах озона.       Потом вокруг него начали раздаваться очень неприятные металлические лязги. Его инстинкты сразу закричали об опасности, но голова кружилась, а в глазах было мутно. Когда взгляд прояснился, он заметил, что стоял на коленях над небольшой, размером с кулак, ямой. За его спиной некоторые выкрики стали громче и он каким-то образом осознал, что они предназначались ему, но оцепененный страхом мозг не приказывал телу сбежать. Лязги всё приближались и Синр понял, что в этой яме что-то было, и когда оно выйдет, он умрёт. Но его тело всё равно не двигалось.       Что-то сильно толкнуло в бок и Синр перекатился в сторону. Из ямы громким лязганием вырвался металлический трёхметровый шип, лишь кончиком поранив ему грудь. Он ощутил жгучую боль и неприятный холод на рубашке. Из раны медленно текла красная кровь. Толкнувшее его тело перекатилось немногим дальше, но пока он пытался встать, оно уже было рядом. Тонкие руки взяли его за плечо и попытались протащить в сторону. Терпя боль, он свободной рукой схватился за локоть спасителя и попытался встать. Он ощущал паникующий страх и странную, почти самоубийственную целеустремлённость в нём, но увидев пятипалую ладонь, он сразу догадался о личности спасителя. До того, как они успели сделать шаг в сторону выхода, он заметил очередную яркую вспышку. На этот раз мозг сразу сообразил угрозу и тело немедленно отреагировало — Синр оттолкнул помощницу Врана в сторону и уже было бросился на пол, но красная молния была быстрее...

***

      — Внимание: в реликте зафиксирована возрастающая энергетическая активность.       Не успел ВИ закончить предложение, как Вран сразу сорвался с кресла и ураганом выбежал из кабинета.       — Что там?! — расталкивая или обходя встречных в коридоре, прокричал он, хотя в этом не было никакой необходимости. ВИ мог слышать его через имплантированный внутри уха коммуникатор.       — Пока неизвестно. Связь с объектами внутри реликта потеряна.       — Где профессор Авирит?       — Движется в направлении реликта.       Он вбежал в открытый лифт и, благодаря судьбу за то, что все находящиеся внутри вышли, указал в сторону одного из наружных исследовательских комплексов и сразу закрыл двери.       — Собери записи со всех доступных камер, — отдышавшись, произнёс он. — составь всю хронологию событий со всех сторон.

***

      Синр стоял в темноте. Не в кромешной тьме, однако — вокруг было звёздное небо, а он, похоже, стоял на поверхности тёмной воды, в которой тоже сияли разноцветные звёзды. Он поднял и опустил стопу на поверхность. Вокруг прошла слабая рябь. Здесь было очень тихо и мирно. Можно было лечь и отдохнуть. Забыть о боли и страданиях. Заснуть. Навечно.

Навечно

      Синр медленно огляделся на мягкий эхоподобный звук. Прямо перед ним стояла молодая женщина в лёгкой боевой броне. Её кожа была мраморно-белой, а головной панцирь и глаза — иссиня-чёрными. Парень сделал шаг назад. От неё не веяло угрозой, скорее умиротворением и покоем. Она неотрывно смотрела на него, словно меряя взглядом, боль и сострадание на её лице. А потом зарыдала.

Столько боли и столько страданий

      Она не могла это говорить — эхо раздавалось со всех сторон, — но Синр нутром чуял, что это было так. И что она не была протеанкой. По крайней мере не полностью. Она раскрыла руки и в мгновение ока заключила его в крепких объятиях. Он не успел даже запаниковать, — все его ощущения наполнились непонятным, но приятным покоем. Она не была угрозой. Ей всего лишь было больно видеть его таким.       «Каким?»       Синр медленно поднял взгляд на её лицо. Она всё ещё рыдала, но в её чёрных глазах он увидел собственное отражение. Растянутое лицо без внятных черт, с коричневой кожей и бесцветными глазами без зрачков. Он закричал, но не успел вырваться из её объятий, как она сама отпустила его. На её лице изображалась сострадательная боль.

Нам так жаль

      Он схватился за своё лицо. Оно было ненормально широким и со странной, грубой кожей. Его ладони сколзнули дальше по голове. Пластины чувствовались тяжелее и крепче. Височные наросты были дальше по бокам, а теменный был длиною был чуть ли не саму голову. Когда его ладони опять скользнули на лице, что-то грубое и твёрдое оцарапало кожу и он оторвал руки с лица. Пальцы заканчивались когтеподобными ногтями, третий исчез с его рук и они были покрыты костяными наростами. Он попытался закричать, но рта не было. Грудь попыталась расшириться в паническом вздохе, но носа не было.       Синр посмотрел на женщину. Она всё ещё рыдала. Над ней засияло желтым и он поднял глаза вверх. Огромная туша некоего существа, сотканная из янтарных нитей, вырисовывалось на ночном небе. Шесть симметрично расположенных звёзд ярко засияли там, где заканчивалось туловище и начинались четверо щупалец. Оно сомкнуло щупальца под брюхом, его глаза засветились ярче и Синр осознал, что его собственные обесцвеченные глаза тоже начали светиться жёлтым.

ПРИНИМАЮ ПРЯМОЕ УПРАВЛЕНИЕ