Чёрное сердце воина

Он меня поцеловал. Я ответила. Между нами твориться сейчас какое-то безумие. И я не хочу это прекращать.

POV Перси.

Её улыбка. Её смех. Всё в ней меня изменило. Перековало меня заново и закалило. Все звёздное небо в радужках её глаз. Все едва различимые веснушки на вздёрнутом носу. Проснулся посреди ночи, как идиот, и не могу уснуть. Лежу напротив Зои Ночной Тени, нет, просто Зои, и просто касаюсь её щеки, пока она спит, и боюсь дышать, опасаясь, что дыхание у меня невыносимо громкое и шумное. Её глаза. Её поцелуи. И я просто уже отдаю всего себя ей всецело. Едва касаюсь подушечками пальцев её брови, скользя по виску к уху и аккуратно убирая выбившуюся угольно-чёрную прядь за ухо. Вновь скольжу по щеке рукой, ощущая, как сердце гремит внутри оркестром. Приказываю ему не биться так сильно, не выламывать мне грудину. Боюсь, что даже пульс у меня громкий, гулкий и слишком быстрый. Это может её разбудить. А она так глубоко спит… Её прикосновения. Её запах. И я уже сам не свой. Запах лаванды забивается в нос, служит расслабляющим средством. Он крадется у меня под кожей, по венам, окутывает разум и болит у мне где-то в висках. Зоя греет об мое плечо свои холодные руки, в последнее время непривычно холодные, но такие родные… Аккуратно беру её руку в свои, поднося к губам. Они у неё такие нежные, такие… Просто не хватает слов. Будь я художником, я бы обязательно запечатлел всё, что к ней чувствую на полотне яркими красками. Но рисую я ещё хуже чем пою. Касаюсь шершавыми губами тыльной стороны её ладони, и Зоя сонно открывает глаза. — Который час? — её голос растекается музыкой в глубине моих барабанных перепонок, он гудит у меня под кожей, как целый рой. — Слишком рано, для того чтобы просыпаться…

В один момент мы просто лежим и смотрим друг другу в глаза. Молча.

Она придвигается ко мне ближе, и я улавливаю теплоту её дыхания на своей щеке. Просто смотрит на меня этим своим взглядом, тёмным и глубоким, а глаза словно колодцы, в которых летней ночью отражается усыпанное звёздами небо. Прощупываю гулкую пульсацию её сердца, подушечками пальцев касаясь её спины. Зоя утыкается носом мне в шею, делая глубокие вдохи, словно не может мной надышаться, словно ей меня не хватает, слишком мало. Она роняет тихие вздохи, слушая относительную тишину. Только промозглый дождь за окном не даёт тишине стать абсолютной, слишком, до громкого, оглушающей и искалывающей изнутри. — Ты так и не ответил на мой вопрос, любишь ли ты… — А ты всё ещё в этом сомневаешься? — касаюсь её подбородка, заставляя посмотреть мне в глаза. — Но если ты хочешь это услышать… Я люблю тебя, Зоя — целую её висок, и она прикрывает глаза, переставая дышать. — Тебе нужно поспать, — целую её в лоб, губами скользя по коже. — А вдруг это всё сон? Вдруг я проснусь, а тебя нет рядом?

В один момент мы просто смотрим на то, как переплетаются наши пальцы. Греем друг другу руки и улыбаемся.

— Когда ты проснешься, я буду рядом с тобой, — мой голос тихий, спокойный. Зоя в ответ молчаливо улыбается, принимаясь выводить тонкими пальцами невидимые фигурки на моей груди. Потому что я люблю её. Так сильно. Так, как никого до. Так, как никого после. Так, как никто никого и никогда не любил.

В один момент я в неё влюбляюсь. На всю свою жизнь.

***

POV Перси.

Проснулся я в этот раз от острого приступа голода, о котором мне напомнило характерное бурчание в желудке. Поморщившись от яркого солнечного света, из-под ресниц взглянул на лежащую рядом Зою. Та заняла удачное место, лёжа спиной к окну, и её не ослепляло утреннее светило, а потому она выглядела вполне выспавшейся и довольной жизнью. — Думаю, самое время позавтракать. — сказала девушка, невинно улыбаясь. — Я абсолютно и всеми руками «за»! Зоя коротко рассмеялась и, «мазнув» мимолётным поцелуем по моей щеке, плавно выскользнула с постели, потягиваясь как кошка. На ней не было никакой одежды, и мне бы сейчас отвернуться. Раньше бы я так и сделал, но сейчас это было выше моих сил. На неё невозможно было не смотреть. Видимо заметив на себе мой взгляд, девушка снова рассмеялась и запустила в меня вовремя подвернувшуюся под руку подушку. — Ты ведь в курсе, что нам нужно поторапливаться? Или покорять Олимп уедут без нас. Угроза, конечно, была не ахти какой, но она была права. Времени нежиться в постели у нас совершенно не было, и вскоре мы уже толкались в крохотной пристройке, которую только при большой фантазии можно было назвать кухней. Пока Зоя шарила по кухонным ящичкам в поисках соли и прочей дребедени, я старательно нарезал овощи для салата, стараясь при этом не отрубить себе пальцы. А эта коварная женщина только посмеивалась над моими «мучениями» не спеша их прерывать. Мы мало разговаривали и чувство неловкости между нами можно было потрогать руками. Никто из нас не говорил об этом открыто, но это ощущалось во взглядах, мимолётных прикосновениях, во всей атмосфере в целом. И кажется, только когда мы занялись делом, хотя бы тем же завтраком, это неловкое чувство между нами немного отступило. И для меня сейчас это было так естественно. Словно такое утро было неотъемлемой частью моей жизни, словно это было всегда. Словно я забыл, а сейчас вдруг резко вспомнил… и это было так правильно. Когда многострадальные овощи наконец были нарезаны и похожи на салат, а Зоя приготовила неплохой омлет, можно было приступать к еде. Так как кухонной мебели здесь был минимум, я немного поднапряг свои способности, и в комнате материализовался небольшой стол со стульями. Эстетика этой мебели оставляла желать лучшего. — А твои навыки действительно улучшились. — с ноткой гордости в голосе заметила Зоя, присаживаясь на галантно отодвинутый мною стул. — Надеюсь, ты сейчас не о моих кулинарных навыках говоришь, потому что если о них, то ты явно преувеличиваешь. — ответил я, присаживаясь на своё место. Ночная Тень наколола на вилку особо крупный кусок огурца и перевела на меня скептичный взгляд. — Напомни-ка мне подарить тебе на Рождество кулинарную книгу. Захотелось по привычке как-нибудь съязвить в ответ, но глядя в её такие по-детски счастливые и полные любви (ко мне?) глаза, шутить мне расхотелось. Остальная часть беседы была на отвлечённые темы: мы говорили о чём угодно, стараясь избегать упоминаний о начинающейся войне. Но в итоге тема о ней всё-таки всплыла, как рыба, всплывающая брюхом к верху на поверхность воды. О войне заговорила Зоя. Видимо, она всё-таки заметила моё волнение, которое я старательно пытался скрыть — это ведь далеко не первая заварушка, в которой я участвую, и, возможно, не последняя. Но почему-то именно сейчас я волновался как никогда. Возможно, из-за страха увидеть в стане врага тех, кто мне когда-то был дорог? Одно дело убивать безликих для тебя врагов, и совсем другое — сойтись в смертельной схватке с теми, кого считал друзьями и кого в глубине души считаешь таковыми до сих пор. Зоя сжала своей хрупкой ладошкой мою ладонь и нежно улыбнулась, одним своим «живым» взглядом вселяя в меня уверенность. — Ты сильный. Ты обязательно со всем этим справишься. — она искренне улыбается, а глаза её искрятся такой верой в меня, что хочется сейчас же соскочить с этого неудобного уродливого стула и совершать какие-нибудь дурацкие подвиги. Завоёвывать города, осушать океаны, рушить скалы, и прочие глупости из списка влюблённого идиота. Но вместо этого я продолжаю молча смотреть ей в глаза, впитывая её непоколебимую веру в меня. — Ворон, я… — я не даю ей закончить предложение, неожиданно для себя перебивая. — Перси. Называй меня Перси. — на мгновение на её лице отражается удивление, а затем что-то вроде понимания. С ней я действительно мог быть самим собой, без придуманных имен и фальшивых обличий. За разговорами время прошло очень быстро, не успели мы и заметить, как нужно было собираться в путь. До выхода оставалось минут двадцать, и как бы нам сейчас не хотелось закрыться в этой комнате на замок и провести здесь остаток дней, такой роскоши мы позволить себе не могли. Под внимательным взглядом Зои я накинул на плечи неприметный, мышиного цвета плащ, не забыв прихватить наши с ней рюкзаки с провиантом и оружием. Со стороны это, наверное, выглядело так, словно мы собирались в поход. Минут пятнадцать, наверное, только ушло на наши плутания по этим бесконечным коридорам, в которых встреть я Минотавра, совсем бы не удивился. Но, к счастью или нет, это как посмотреть, Минотавра мы не встретили. На самом деле мы вообще никого не встретили, словно в этом проклятом месте все вымерли, и все, что нас сопровождало, это глухой стук каблуков о мраморную плитку и ледяной сквозняк, исходящий от многовековые каменные стены. В итоге меня осенила гениальная идея, ведь вместо того, чтобы безрезультатно шляться по коридорам, мы могли просто телепортироваться. Что я, собственно и предложил девушке, но Зоя, видимо, была не в настроении устраивать скандалы, поэтому она просто крепко ухватилась за мою руку и закрыла глаза. Когда телепорт (словно прожевав и выплюнув) выкинул нас в кабинет Хаоса, оказалось, что нас уже все ждали. Лука, завидев нас, сразу как-то повеселел и, подойдя со спины, положил руки нам на плечи. — Свершилось! Я верил, что это день настанет! — распинался Кастеллан, пока мы с Зоей соревновались, у кого лицо краснее. — Хей, красотка! С тебя один поцелуй. — Бьянка возмущенно уставилась на блондина. — Что?! Мы так не договаривались! — Спор был на желание, так что у тебя нет выбора. — пока эти двое препирались меж собой, Хаос неспешно поднялся со своего рабочего кресла и громко хлопнул ладонью по столу, чтобы привлечь внимание. — Теперь, когда все наконец собрались и даже почти никто не опоздал… — на этой фразе, Хаос недвусмысленным взглядом скользнул по нам с Зоей. Сзади послышался короткий смешок, и кто-то тихо пробурчал себе под нос что-то вроде: «Видимо у них было занятие поинтереснее…» Когда мужчина убедился, что извиняться никто из нас не собирается, то продолжил как ни в чём ни бывало: —  То мы можем отправляться. Вперёд! — вот это его «Вперёд!», в сопровождении широкой белозубой улыбкой, смотрелось немного жутко. У него был такой вид, будто мы отправляемся в Диснейленд или ещё куда-нибудь развлекаться. Хотя, возможно, мы всё-таки поедем в Диснейленд… Если победим в войне. Если выживем. В конце концов, эта поездка находилась на третьем месте в моём списке желаний, со времен моей наивной, «зеленой» юности… Как же давно это было… В любом случае, было бы обидно погибнуть, так и не осуществив свою детскую мечту. Хаос щёлкнул пальцами, что по мне выглядело немного театрально, и в воздухе заискрилось окно портала, в который мы по очереди шагнули. По другую сторону оказалась знакомая мне железная посудина, которую неплохо подлатали, но выглядела она уже не так эффектно как раньше. Опустив глаза прямо на свои потрёпанные временем кеды, вспомнил, что в последний раз находился здесь, не при самых лучших обстоятельствах. В этот момент я малодушно надеялся, что никто из моих друзей не вспомнит то, что произошло здесь в тот раз. Когда у меня «сорвало башню», и я чуть всех нас не угробил, выведя из строя эту жемчужину магической инженерии. Или когда моё Альтер-эго начало пытать мою девушку (хотя мы это вроде ещё не обсуждали), а когда пришло время заслуженно получить на орехи, психанул, переволновался и исчез на три недели. И хоть один из этих моих идиотских «косяков» видели все остальные. Зоя же была в курсе всех трёх и по-прежнему оставалась рядом, крепко держа за руку. Интересно, что бы она сказала, узнав, о чём я сейчас думаю? Я поднял взгляд со своих кед на её лицо. Она просто мне улыбнулась и ещё крепче сжала мою ладонь. Боги, чем же такой, как, я заслужил её? Хаос приблизил к своему лицу запястье с часами и, близоруко сощурив глаза, начал громкий отсчёт. — 5…4…3…2…1 — короткая пауза, прежде чем объявить всем нам. — Стартуем! Прямо посередине этой эпичной фразы пол под ногами качнулся, и наш транспорт взмыл в воздух. Следующей остановкой был Олимп и его в конец зажрвавшиеся боги. Но всё, о чём я мог сейчас думать, это о статусе наших отношений с Зоей. Это было довольно странно и конкретно не во время, учитывая, что саму девушку такая ерунда сейчас совершенно не волновала. Ну что ж, в запасе было ещё около суток, и за это время мы наверняка успеем во всём разобраться. По крайней мере, так я думал в тот момент.

***

За всё время этого полёта я безуспешно пытался вздремнуть. И как только моё сознание наконец было готово погрузиться в царство Морфея, глаза открывались и судорожно вглядывались в каждую незначительную деталь вокруг. Хаос безвылазно сидел в капитанской каюте за пультом управления (я даже не знал, что она здесь есть), видимо, учёл прошлый раз и решил не доверять столь сложные механизмы таким бестолковым созданиям, как наша команда. Калипсо, большую часть времени когда я не лежал с закрытыми глазами, пытаясь уснуть, сидела у небольшого круглого окна и что-то увлечённо рисовала на салфетках. Почему на салфетках? Да чёрт её разберёт, она вообще довольно странная. Я не могу с точностью сказать, что она там так усердно калякала, но со стороны это было похоже на тощего человечка с непропорционально длинным ушами, похожими на антенны. Потом уже на повышенным тонах мне объяснили, что это был сказочный эльф. Вот, положа руку на сердце, честно вам скажу, что ни на какого, будь он хоть трижды сказочным, эльфа это похоже не было! Хотя всё же, наверное, не стоило говорить ей, что рисовать она совсем не умеет, а её прекрасный эльф больше похож на инопланетянина с планеты Юпитер. После этого, что весьма логично, она со мной демонстративно не разговаривала до самого конца поездки. В то время, как гордая и обиженная богиня мысленно насаживала мою голову на пику, Лука и Бьянка оккупировали весь небольшой диван, причём сидели они по разные стороны и постоянно переглядывались меж собой, наивно полагая, что этого никто не замечает. С каждым прошедшим часом расстояние между ними всё больше сокращалась, пока я, в очередной раз разлепив свои веки, не увидел эту парочку сладко спящими в объятиях друг друга. Может со стороны это было и незаметно, но я был рад за друга. Это словно был их второй шанс, который они оба по-настоящему заслужили, и я искренне надеялся, что их такое хрупкое счастье продлится как можно дольше. Кстати о счастье… Я повернул голову вправо, глядя на своё плечо, на котором шелковистой чёрной волной разметались длинный волосы моей ненаглядной. Её красивое лицо под спутанной чёлкой выглядело умиротворённым и таким… беззащитным. Сейчас хладнокровная и смертоносная, как стрела, Зоя Ночная Тень в ней едва ли угадывалась. Пушистые ресницы чуть подрагивают во сне, тёмно-розовые губы слегка приоткрыты, и сейчас она больше всего похожа на ангела. Я ни разу не видел ангелов, но, думаю, если бы они существовали, то были бы похожи на неё. В этот раз мы совершили посадку намного раньше и более плавно. Не знаю, повлиял ли на это тот факт, что управлял этой махиной Хаос, а не я… В любом случае нужно было собираться на выход. Я наклоняюсь над её лицом и слегка дую на её ресницы, которые тут же начинают трепетать. А затем я чувствую, как её горячее дыхание упирается мне в шею. Тепло обжигает кожу, отчего по телу пробегаются тысячи мурашек и жидкий электрический ток течет по венам и артериям. — Зоя, мы прибыли на Олимп, просыпайся, любовь моя. — глаза её резко распахиваются, а всё ещё сонный взгляд фокусируется на моём лице. — Что ты сказал? — тихо шепчет она, хлопая ресницами. — Говорю, мы прибыли на Олимп, мы на месте… — Нет, когда ты сказал… назвал меня… хотя неважно. — она вдруг начала запинаться, а щёки её покрыл лёгкий румянец. Целую её в лоб, зарываясь пальцами в тёмные волосы. Трусь кончиком носа об её, и девушка прижимается ко мне сильнее, грея руки об мою грудную клетку. — Нам нужно вставать, пока Хаос не пришёл будить нас с ведром холодной воды… — она начинает смеяться, отчего на щёках появляются милые ямочки. И пока она мне что-то увлечённо говорит, я, как кретин, залипаю на эти мимишные ямочки на её щёках… — …ты меня слышишь вообще? — часто моргаю, возвращая себе осмысленный взгляд. — Да, конечно. А что ты говорила? — Зоя закатывает глаза, издавая тяжёлый вздох. — Я говорила, что за столько-то лет ты уже наверняка привык к воде, буквально ночуя в бассейне… — Эй, а кто сказал, что это я боюсь? Я может за тебя переживаю! — девушка на мои слова нахмурила брови и попыталась сделать как можно более строгое лицо. Получилось не очень. Спихнула с нас плед и решительно поднялась с дивана. — Так, всё! Не заговаривай мне зубы, нам и правда нужно уже на выход, пока кто-нибудь действительно не вылил на нас ведро воды… Минут через десять вся наша команда уже стояла за бортом корабля, выстроившись стройной шеренгой, как бравые солдаты перед командиром. Стоящий напротив нас Хаос с ностальгией осматривал окрестности; посмотреть, в принципе, было на что. — Давненько я здесь не был, всё так изменилось… В лучшую сторону. Хоть что-то эти глупые дети здесь не испоганили. — Здесь всё отстроили заново после Второй войны с титанами. — упоминать Аннабет отчего-то не хотелось. — Мы должны постараться сохранить всё это великолепие, это место скоро станет нашим домом, не нужно его разрушать. — Хаос перестал излучать ностальгию и обернулся к нам уже с вполне серьёзным видом. — Когда придёт время, я подам вам знак. До этого вам лучше оставаться незамеченными. Думаю, способ, который вы использовали в прошлый раз, вполне подойдёт. Лука начал переступать с ноги на ногу — ему явно надоело стоять на одном месте и не терпелось использовать свой меч по прямому назначению. — Может уже хватит разговоров? Сталь моего меча уж очень соскучилась по крови богов! — ретивого парня пихнула в плечо Бьянка, смерив при этом строгим взглядом. Что, в общем-то, не отняло у Кастеллана боевого азарта. Хаос, лишь по-отечески усмехнувшись, перебросил нас в тронный зал под покровом невидимости. Всё снова повторялось. Мы вновь скрывались за величественными тронами, дожидаясь своего часа, и всё, что нам оставалось, это незримо наблюдать за такими ненавистными нам лицами. Все были в сборе, и, судя по напряжённым позам, обсуждали они стратегию будущего наступления. А ведь это прекрасная позиция для шпионажа, подумал я, вслушиваясь в приглушенные голоса богов. Внезапно, прямо посередине доклада Посейдона об отказе участия его циклопов в битве, прямо в центре зала появился Хаос. Он совсем не походил на военачальников из книг и старинных полотен, что украшали стены древних замков. Поверх тонкой кольчуги, сменившей всегдашнюю кирасу, был надет все тот же поношенный чёрный камзол с меховой выпушкой, на плаще не было украшений, а на наручах — серебряных вензелей. Он встал перед застывшими в немом изумлении Олимпийцами, медленно оглядел каждое из этих лиц, пытаясь отыскать хоть тени страха и сомнений. Необычные глаза сверкнули непривычным нам доселе злорадным торжеством: — Я так полагаю, моё приглашение затерялось на почте… Впрочем, я не в обиде. — и хоть голос его был нарочито благожелателен, глаза блестели холодной сталью. — Хаос! — воскликнул Зевс, поспешно вставая со своего трона. Затем, чтобы скрыть волнение, он прочистил горло сдавленным кашлем. — Что ты здесь делаешь? Мы не ждали тебя так скоро. — Пришел сражаться с вами, разумеется, — насмешливо протянул он, — или же вы снова не готовы? — Но это бесчестно! Мы действительно ещё не готовы… Хаос равнодушно пожал плечами. — Это не шахматная партия, Афина. Это война, и в ней нет правил, и побеждает тот, кто остаётся жив. Меня не волнуют ваши недовольства, битва начнётся, хотите вы этого или нет. — Что если мы откажемся? Я прошу, нет, я требую перенести этот бой! — Афину поддержала супруга Зевса, крылья её тонкого носа трепетали от еле сдерживаемого гнева. Она хотела выглядеть бесстрашной, но побелевшие костяшки пальцев, сжимающие подлокотники трона, выдавали её истинные чувства. Гера была напугана, и это при поддержке всего олимпийского совета. Хаос на её слова лишь тихо рассмеялся и пригрозил пальцем, как непонятливой смертной девчонке. — Моя дорогая, ты не в том положении, чтобы что-то требовать. И переговоры — не твоя сильная сторона, впрочем, как и твоего мужа. — щёки богини вспыхнули пунцовым румянцем гнева и смущения. — Но, отвечая на вопрос вашей Госпожи, — продолжил Хаос с прежней невозмутимостью, — Я бы сказал, что бой невозможно перенести на другой срок. А учитывая донесения нашего шпиона, скоро мы будем знать, где находиться ваша армия, и начнём на неё атаку, с вами или без вас. Но не стоит радоваться, мы за вами вернёмся. — Шпион? Среди нас есть предатель?! — немного истерично воскликнул Аполлон, буквально подпрыгнув на своём троне. Его взгляд нервно метался от одного божественного лица к другому. Улыбнувшись такой наивности, Хаос снисходительно пояснил. — Ну разумеется. Войны не выигрывают без шпионажа, и эта война не исключение. Вы, наверное, хотите знать, кто он? Олимпийцы хранили молчание, неподвижно взирая со своих тронов, будто мраморные статуи. Наконец, спросив безмолвное разрешение у Зевса, Деметра осторожно кивнула головой. — Ты можешь больше не таиться! — громко воскликнул Хаос, и голос его разнёсся под сводами зала оглушительным эхом, — Выйди из тени, твои бывшие господа хотят на тебя посмотреть! От трона Афродиты действительно отделилась едва уловимая взгляду тень. Сейчас все взгляды были обращены на того, кто скрывался в тени, и глаза олимпийцев всё больше округлялись в удивлении.