Чёрное сердце воина

Прошло два года после прихода нового олимпийского совета. Нашлись те, кто посчитал наш поступок неправильным и даже аморальным. Мол, мы заменили одних жестоких диктаторов на других, чуть более адекватных. Но всем не угодишь, всегда найдутся недовольные. Однако, стало намного лучше, чем при тирании Зевса. Перси, мой любимый неадыкватушка, по совместительству мой парень, отправил мне кучу сообщений за несколько часов до встречи в назначенном месте. Мы только что вернулись с очередной встречи с новоиспеченными олимпийцами (так получилось, что возвращались мы отдельно), и сейчас я наконец вернулась домой. Перси послал мне координаты, и я искренне надеялась, что он ничего не напутал, потому как это место было мне совсем незнакомо. Судя по сообщениям, он скоро должен меня здесь встретить. Каменистый пляж выглядит «дико». Таким, каким его и создала природа. Неподалеку стоит небольшой туристический домик, больше похожий на летнюю веранду. Закрываю глаза и прислушиваюсь: море солёными волнами бьётся об острые скалы, а звонкие крики чаек, что режут тонкими крыльями холодный ветер, еле доходят до ушей. Вода накрывает часть берега, сочась сквозь сглаженные тёмные камни, а туман сгущается, образуя вокруг дымку. Порывы ветра режут бледную кожу щёк, что постепенно покрывается румянцем от морозного холода. Захожу в пустую, одинокую хижину, шум ветра резко обрывается, как только я прикрываю за собой дверь. Внутри тесновато, но для двоих, думаю, места вполне хватит. От скуки начинаю протирать найденной тряпкой пыльный стол и плетеные кресла. Да, давненько здесь не убирались. А еще меня ждал сюрприз в виде множества маленьких пауков, чья вездесущая паутина поселилась во всех углах этой хибары. Если бы Джексон привез в это место Аннабет, сомневаюсь, что она бы пришла в восторг, и их отношения закончились бы намного раньше. Аннабет Чейз… Признаться честно, раньше я даже ревновала Перси к ней, знаю, что глупо. Она была уже давно мертва, но я буквально ощущала везде ее присутствие. Временами Перси становился таким молчаливым и задумчивым, и я сразу понимала, о чем он думает, точнее о ком. Меня это жутко злило. Ревновать к мертвой девушке… Зоя, до чего ты докатилась… Со временем эта глупость прошла, мне стало даже жаль их в какой-то степени. Их любовь была как в книгах, слишком идеальная и обреченная на трагический конец. Она выбрала перерождение, он — вечную жизнь, их любовь достигла своего логического конца. Теперь она обычная смертная, у нее своя жизнь и судьба, он бессмертный полубог и наследник целой вселенной. Их дороги разошлись. Но даже спустя столько лет часть его сердца всегда будет принадлежать Аннабет, как бы он это не отвергал. В глубине души он сам это знает, и я с этим уже даже смирилась. Я могла только надеяться, что в его сердце осталось немного места и для меня. В помещении оказывается слишком душно, а вместе с тем как-то одиноко. Не выдержав этой молчаливой пытки, выхожу на улицу. Лёгкие тут же наполняются холодным морским ветром, свежим и солёным. Присаживаюсь на старые деревянных ступеньки, доски которых скрипят при каждом моем движении, с досадой вспоминаю, что сижу прямо в нарядном платье. На горизонте прогремел гром — и яркая вспышка безжалостно разрезала тёмное небо. Обхватила себя руками, чувствуя, как тело покрывается неприятными мурашками, а по спине бежит холодок. Темные волосы спутались, локоны лезут в лицо, скрывая глаза. Не желая подхватить воспаление лёгких, собираюсь уже вернуться в хижину, когда замечаю идущего со стороны берега Перси. Поспешно поднявшись со ступенек, машинально начинаю отряхивать подол платья от пыли и соринок, приглаживаю непослушные волосы, прежде чем идти парню на встречу. Нынче его излюбленную толстовку сменило строгое чёрное пальто: лето выдалось слишком холодным. Парень останавливается, вглядываясь в серое небо. Тёмные, немного отросшие волосы, не скрытые капюшоном, треплет ледяной ветер. Его взгляд скользит по берегу — как-то оценивающе — после чего останавливается на мне. Он смотрит на меня, и его сосредоточенное лицо расслабляется, а на губах появляется улыбка. Парень ускоряет шаг, и я, как последняя влюбленная идиотка, чуть не бегу ему на встречу. — Зоя! — разносится по пляжу его радостный крик, и уже через мгновение меня сжимают в крепких объятиях подняв над землей. — Я так боялся, что ты не придешь! — я рассмеялась, и, когда мои ноги наконец коснулись земли, его слова меня немного озадачили. — Ну, разумеется, я пришла! В отличие от некоторых, я держу свое слово, Джексон. Он продолжает мне улыбаться, но выражение зеленых глаз становится серьёзнее. Нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, а я не могу оторвать взгляда от его лица. Я люблю смотреть на него. Люблю наблюдать за мускулами его лица. Люблю то, как движутся его губы, как взгляд меняется, когда его глаза находят меня в толпе, как на щеках появляются впадинки — ямочки, которые мне так нравится трогать пальцами. — Я обещаю исправиться… И то, что ты пришла, действительно многое для меня значит. Сегодня, в этот особенный для нас обоих день, и я говорю это абсолютно серьёзно… — Ты и серьёзность… Перси, ты меня пугаешь, — я прикоснулась ладонью к его горячему лбу, неужто и правда заболел? Парень мою заботу не оценил, недовольно нахмурившись. — Ладно, ладно, прости, что перебила. Итак, ты там что-то говорил про «особенный» день. Я только сейчас заметила, что он выглядел не как всегда. Он выглядел более… Солидно? Должно быть, сам Хаос применил здесь какую-то магию, ну, или у парня неожиданно проснулось чувство стиля. Не то чтобы обычно он выглядел как попало, потому что это не так, но сегодня в нем действительно было что-то особенное. Темно-синие брюки, длинное и тонкое чёрное пальто поверх простой белой рубашки. На шее синий же галстук, который почти точно соответствовал цвету моего платья. Просто и элегантно. Как он угадал цвет моего платья… — Ты чего так вырядился? У тебя день рождения? Какое сегодня число?! — Перси закатил глаза, ведь забывать про чьи-то дни рождения было его фишкой. — У меня так и вертится на языке парочка язвительных ответов, но, как я уже говорил, сегодня «особенный день», обойдемся без сарказма. Ты выглядишь просто шикарно, Зоя. Оно и понятно, из сообщений, от количества которых у моего телефона чуть не случился «инфаркт», было ясно, что у Перси для меня какой-то сюрприз и выглядеть я должна красиво. Как будто в остальные дни я страшная! Сапфировое платье из тонкого шёлка непривычно холодило кожу, но мне как никогда хотелось быть красивой, чтобы ему понравилось. От каблуков я всё же отказалась, надев лёгкие серебристые сандалии. Перси улыбнулся мне, немного нервно, и опустил взгляд. — Это действительно особенный день, и, если никто не облажается, он таковым и останется. Насмешливо хмыкаю. — Под «никто» ты имеешь в виду себя? Неловкая пауза. Перси обреченно вздыхает. — Ну да, ты права, я говорю о себе. А сейчас, если ты не хочешь слушать мою бесконечную болтовню, закрой глаза. Не надолго. Я закрываю глаза, и все мои чувства обостряются. Он смотрит на меня. Я не вижу, но буквально чувствую кожей и не подаю виду. Лишь треснувшие бледно-розовые губы растягиваю в легкую улыбку. Мы одни на этом берегу. Мы одни среди тумана, волн и камней. И мы утопаем в этом наслаждении. Мы тонем с головой в спокойствии, что нас окружило, что застыло в воздухе, как и время. Холодные, практически ледяные пальцы нашли мою ладонь в тумане, который полностью скрыл нас в себе. Лёгкое, такое короткое касание. — Можешь открыть… — донёсся до меня его лёгкий шепот. Я распахиваю свои глаза и больше не вижу моря, лишь белая пелена вокруг. И его лицо, что местами усыпано едва заметными веснушками. Перси Джексон стоит передо мной на коленях. Его руки крепко сжимают аккуратную, чёрную, бархатную коробочку, в которой тускло переливается кольцо. Простое и вместе с тем изящное. Переплетенное из двух разных металлов, золото и серебро. На нём не было никаких драгоценных камней, но у меня перехватило дыхание. Перси заметно нервничал. — Я знаю, что мы не так давно встречаемся, — начал он, — но для меня это похоже на вечность. Ты — самое лучшее, что случалось со мной. Когда я впервые увидел тебя, я подумал: ну что за наглая девчонка! Упрямая, язвительная, самоуверенная, просто невозможная. Знал ли я тогда, что однажды эта невозможная девчонка станет для меня целым миром? Даже не догадывался… Я люблю тебя, Зоя. И-и… как думаешь, «Зоя Джексон» звучит очень ужасно? Не могу сдержаться, чтобы не подразнить его, особенно, когда он выглядел таким взволнованным, и в удивлении вскидываю брови. — Ты… Делаешь мне сейчас предложение? — Кхм… А на что это ещё похоже? Всё-таки я не думаю, что есть какой-то другой обычай, который включает в себя стоять на коленях с кольцом в руках. Или я чего-то не знаю? Я рассмеялась, не в силах больше сдерживаться. — Я так не думаю, — Перси облегчённо вздохнул и запустил руку в свои волосы. — Ну, слава Хаосу, — он снова задержал дыхание и с сорвавшимся с губ смешком спросил: — Так как насчёт того, чтобы стать миссис Джексон? Звучит не слишком… Не даю ему договорить, уверенно целуя. Обвиваю руками его плечи, прижимаясь к нему как можно ближе. Скольжу губами по его виску, прикусываю мочку уха и медленно произношу: — Я думаю, что привыкну к этому, — буквально кожей ощущаю его счастливую улыбку. — В самом деле? Ты правда выйдешь за меня? Я была слишком счастлива, чтобы быть саркастичной. — А ты всё ещё сомневаешься? И ветер уже не кажется таким холодным, серое небо выглядит светлее, и нам больше не нужны слова. Мы одни на этом берегу. Мы одни среди тумана, волн и камней. Мы чувствуем друг друга. Это не объяснить словами. Я просто знаю, что он понимает меня. Знаю, что наши чувства схожи. Знаю, что даже туману не скрыть наших взглядов. И в этот момент я понимаю, что мне не нужна влюблённость, потому что Зоя Ночная тень больше не влюбляется. Но я не просто влюблена в него. Я уже его люблю.