Глава 14
30 июня 2025 г., 12:36
— Пять светлых комплектов. Желательно к завтрашней тренировке.
Его последние слова повисли в воздухе, а затем растворились в тишине подсобки. Акаши ушёл, оставив Люси наедине с её упрямством и горой работы.
— Бесполезной работой… — пробормотала она себе под нос, с новым рвением накидываясь на содержимое ящика. — И вовсе не бесполезной. Посмотрю я, как потом вы все заговорите.
Его слова лишь подстегнули её. Теперь это стало делом принципа.
Она работала с методичной сосредоточенностью. Сначала — сортировка. Стопки росли, как аккуратные крепости на бетонном полу: первый состав, второй, третий. Светлые майки отдельно, тёмные — отдельно. Затем она принялась осматривать каждую вещь на предмет повреждений, откладывая в сторону те, что требовали мелкого ремонта или замены целиком.
Время шло незаметно. Мерный гул стиральной машины, а затем и тёплое жужжание сушилки стали саундтреком её вечера. Запах пыли и сырости постепенно сменился свежим, чистым ароматом стирального порошка. За единственным окном под потолком сгущались сумерки, и вскоре тусклая лампочка стала единственным источником света, отбрасывая длинные тени от стеллажей.
Когда последняя партия формы была высушена и аккуратно сложена, Люси выпрямилась, чувствуя, как ноет спина и затекли ноги. Но, оглядев результат своих трудов, она не почувствовала ничего, кроме глубокого удовлетворения.
Комната преобразилась. Вместо хаотичной горы ткани теперь возвышались идеальные стопки, рассортированные по составам и цветам. Огромный пластиковый ящик стоял пустой и сиротливый в углу. Воздух был свежим и чистым. На отдельном, самом видном месте, лежали пять чистых комплектов светлой формы — готовые к предстоящему лагерю.
Усталая, но довольная улыбка тронула её губы. Она провела рукой по верхней майке в стопке. Вот теперь это было достойно команды Ракузан.
Аккуратно закрыв и заперев подсобку, Люси направилась в первую клубную комнату. Здесь было тихо и пусто. На белой доске всё ещё виднелись следы тактических схем. Она подошла к небольшому шкафчику у входа, где на специальном крючке висели ключи от подсобных помещений, и повесила свою связку. Металлический щелчок прозвучал в тишине комнаты как точка, поставленная в конце долгого предложения.
Выйдя из здания клуба, она полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух. Школьная территория была погружена во мрак, освещаемая лишь редкими фонарями, чей свет выхватывал из темноты идеально подстриженные кусты и пустые скамейки. Над головой раскинулось тёмное бархатное небо, усыпанное сверкающими звёздами, как хрустальными бусинами на чёрном шёлке.
Усталость приятно разливалась по телу. Люси поёжилась от свежего ветерка, пробежавшего по коже мурашками, и, засунув руки в карманы, медленно побрела по дорожке в сторону ярко освещённых окон своего общежития. Сегодня она определённо заслужила горячий душ и крепкий сон.
Тихо скрипнув дверью, Люси проскользнула в свою комнату в общежитии, где царил полумрак. От маленького ночника на тумбочке исходил мягкий, тёплый свет, выхватывая из темноты спящую фигуру её соседки. Акито лежала на боку, подложив ладонь под щёку, а в другой её руке покоился телефон, экран которого давно погас. Её мерное, спокойное дыхание было единственным звуком в комнате. Время было не такое уж и позднее, но, видимо, день у Акито тоже выдался насыщенным.
На цыпочках, стараясь не производить лишнего шума, Люси взяла чистое полотенце и пижаму и прошмыгнула в душевую. Горячий душ смыл с неё не только пыль из подсобки, но и накопившуюся за день физическую усталость. Струи воды, словно тёплые пальцы, массировали напряжённые мышцы, принося облегчение и расслабление. Переодевшись в уютную пижаму с маленькими кроликами, она встала перед зеркалом и выдавила на щётку зубную пасту с мятным ароматом.
И именно в этот момент, когда она бездумно водила щёткой по зубам, глядя на своё отражение, её мозг словно пронзило молнией.
«Я пригласила его».
Щётка замерла у неё во рту.
«Я. Пригласила. Акаши».
Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной скоростью, отдаваясь гулом в ушах. Горячая волна смущения прокатилась по всему телу, от кончиков пальцев до корней волос. Она сплюнула пасту и умылась холодной водой, но это не помогло. Её распирало от двух противоположных, но одинаково сильных чувств. Одна её часть хотела визжать от восторга и прыгать до потолка, другая — спрятаться под раковину и никогда оттуда не вылезать.
Она начала метаться по крошечному пространству умывальной, то закрывая лицо руками, то нервно теребя край пижамной футболки, то прижимая прохладные ладони к пылающим щекам.
«Куда его пригласить? Что ему вообще может понравиться? Он же... из семьи Акаши. Ему наверняка нравятся какие-нибудь дорогие рестораны или тихие чайные дома, а не обычные кафешки, куда я хожу с подругами!»
Мысли неслись вскачь, одна паничнее другой.
«И когда лучше это устроить? До лагеря? Или после? До — слишком быстро и вообще некогда. После — вроде и хочется побыстрее! А что, если он просто был вежлив? Что, если он передумает и откажется в последний момент?!»
И самый главный вопрос, от которого внутри всё переворачивалось:
«Это вообще свидание? Или просто дружеская благодарность? Он ведь не сказал прямым текстом "да, пойдём на свидание". Он сказал "я принимаю твоё предложение". О бо-о-о-о-же-е-е-е...»
Чувствуя, что ещё немного, и она начнёт тихо скулить, Люси заставила себя остановиться. Она упёрлась руками в раковину, сделала глубокий вдох и посмотрела на своё взбудораженное отражение в зеркале. Её щёки пылали алым, глаза лихорадочно блестели, а волосы были в полном беспорядке.
«Спокойно. Он же согласился. Это факт. Нужно просто что-то придумать. Не обязательно прямо сейчас. Есть время. Это же просто обед. Или ужин. Не нужно называть это "свиданием", а то раньше умру от смущения, чем дождусь момента».
Кое-как справившись с бурей эмоций и придя к этому шаткому, но логичному выводу, она выключила свет в ванной и вернулась в комнату.
Она тихо скользнула под одеяло, стараясь не разбудить Акито. Тело ныло от усталости, но её мозг отказывался отключаться. Она закрыла глаза, но перед внутренним взором тут же возник калейдоскоп мыслей и осколки возможных сценариев: вот они сидят в кафе, пар от чашек с горячим чаем поднимается между ними; вот он смеётся над её шуткой, и его обычно строгие черты смягчаются; вот они гуляют по парку, и осенние листья кружатся вокруг них в воздушном танце...
Заснуть она так и не смогла. Все её мысли без остатка занимали представления об этом ещё не случившемся, но уже таком волнующем событии. Сон этой ночью казался непозволительной роскошью.
🏀 🏀 🏀
Вопреки её худшим ожиданиям, утро оказалось не таким тяжёлым, как она себе представляла в три часа ночи, ворочаясь в кровати и не в силах сомкнуть глаз. Невесть откуда взявшийся прилив бодрости позволил ей встать даже раньше Мисаки, которая ещё вчера в девять вечера уже сладко сопела, обнимая подушку. Люси мягко растормошила соседку, и вскоре комната наполнилась привычной утренней суетой. Пока они одевались и собирали сумки, в воздухе витал лёгкий аромат кофе и непринуждённая болтовня. Мисаки, зевая и потягиваясь, с любопытством расспрашивала о её клубной деятельности, и Люси вкратце отвечала, что всё идёт хорошо, намеренно упуская самые волнующие детали. А то зная её... — А... Хаяма... ничего не говорил? Не передавал? — осторожно спросила Мисаки, застёгивая пуговицы на своей блузке. Люси на мгновение замерла, почувствовав укол совести. Как она могла забыть! — Нет... Лицо Мисаки заметно погрустнело, но лишь на секунду. Она быстро взяла себя в руки, тряхнув головой, словно отгоняя грустные мысли. «Ничего. Напишет ещё. Прибежит. Прискачет», — читалось в её упрямом взгляде. После завтрака они, уже одетые в строгую чёрную форму, с шутками на устах вышли из общежития и направились в школу. Утреннее солнце мягко золотило верхушки деревьев, а прохладный ветерок бодрил и освежал. Перед началом уроков Люси заглянула в кабинет студенческого совета. Томики уже была на месте, разбирая какие-то бумаги, её аккуратно заколотые волосы поблёскивали в лучах солнца, проникающих через окно. Люси протянула ей аккуратно заполненную заявку на замену нескольких комплектов формы для второго состава и на предоставление новой — для менеджеров. Томики с ободряющей улыбкой кивнула и сказала, что всё будет отправлено в кратчайшие сроки. Ещё одна галочка в мысленном списке дел. Осталось проверить шейкеры и полотенца. Ах да, и разложить по сумкам свежую форму для ребят. Сами уроки пролетели размытым пятном. Монотонные голоса учителей, запах меловой пыли, скрип ручек по бумаге — всё это было лишь фоном для её собственных мыслей. Её тело послушно конспектировало, кивало и отвечало, но разум был далеко, блуждая между организационными вопросами и мыслями о предстоящем... свидании? встрече? благодарности? Короткая передышка на обед в шумной столовой, где звенели подносы и гудели голоса, и вот она уже спешит в спортзал, чтобы подготовиться к тренировке. Когда команда ввалилась в зал, всё уже было готово: на скамейках лежали аккуратно сложенные свежие полотенца, а у кромки площадки стоял ряд наполненных водой шейкеров. Зал мгновенно наполнился жизнью: оглушительный скрип кроссовок, упругий стук мячей о паркет, громкие команды тренера и эхо от высоких потолков. Люси стояла у края площадки, вцепившись в свой планшет так, что побелели костяшки. Она старалась быть максимально полезной: фиксировала результаты упражнений на проход под кольцо с двойным шагом, отмечала процент попаданий с трёхочковой линии у каждого игрока, записывала замечания тренера. И тут краем глаза она уловила его фигуру. Акаши. Он выполнял броски со средней дистанции, и каждое его движение было выверенным и безупречным. Капли пота стекали по его лбу, но это только подчёркивало его сосредоточенность и самоотдачу. Люси тут же дёрнулась, и сердце ухнуло куда-то в пятки. Она резко уткнулась взглядом в свой планшет, делая вид, что поглощена записями. Её ручка с преувеличенной сосредоточенностью застыла над таблицей. Вчерашнее приглашение яркими буквами вспыхнуло в памяти. Она до сих пор не знала, как на это реагировать, как себя вести. Каждая клеточка её тела была нацелена на то, чтобы не смотреть в его сторону, не встречаться с ним взглядом. Она чувствовала себя так, словно над её головой висела огромная неоновая вывеска с надписью: «Я ПРИГЛАСИЛА ЕГО НА СВИДАНИЕ!» «Соберись, Хартфилия», — мысленно приказала она себе, заставляя руку снова двигаться и делать пометки. Но сосредоточиться было невыносимо трудно.🏀 🏀 🏀
Оглушительный свисток тренера, пронзивший гулкий воздух спортзала, ознаменовал конец тренировки. Команда, как по команде, замерла, а затем синхронно выдохнула. Мышцы приятно гудели от усталости, по спинам струился пот, а воздух был густым и пах паркетом, резиной и солёным запахом тяжёлой работы. Кое-как, но тренировка подошла к концу. Без лишних слов, отработанными до автоматизма движениями, ребята принялись за уборку. Мячи с глухим стуком отправлялись в сетчатые корзины, смоченные швабры скользили по паркету, убирая следы тяжёлой работы. В этих слаженных действиях, даже после изматывающей нагрузки, чувствовалась дисциплина. Затем все направились в раздевалку, которая тут же наполнилась паром из душевых, смехом и тихими разговорами. Струи прохладной воды смывали усталость, а свежая одежда приносила приятное чувство обновления. Приведя себя в порядок, команда, уже в повседневной форме, собралась в первой клубной комнате. В воздухе витало напряжённое предвкушение — близился лагерь, а значит, и новые, более серьёзные испытания. Тренер Широгане, чья статная фигура занимала центр комнаты, хлопнул по столу небольшой стопкой бумаг, мгновенно приковывая к себе всё внимание. — Это листки для ваших родителей и комендантов общежития, — его голос, как всегда, не допускал возражений. — Разрешение на выезд должно быть подписано и лежать на этом столе завтра утром. Всем ясно? По рядам пронёсся утвердительный гул. — Завтра сбор в десять часов утра, в двенадцать — выезжаем. У вас будет два часа на проверку и погрузку всего необходимого. Это касается спортинвентаря, формы, мячей и прочего. Не забудьте взять с собой еду в дорогу, первая остановка на полчаса будет только через четыре часа пути. Затем ещё три часа дороги, и мы на месте. Останавливаемся в небольшом отеле, в получасе ходьбы от академии Тоо. Люси, собравшись с духом, подняла руку. — Можно вопрос касательно ночёвки? — её голос прозвучал чуть громче, чем она ожидала, и в комнате мгновенно стало тихо. — Мои родители живут примерно в часе езды от академии. Можно мне будет ночевать дома? Я обещаю быть на месте ровно к началу тренировок, без опозданий! Широгане смерил её строгим взглядом, на мгновение задумавшись. Его глаза, как два серых буравчика, словно просвечивали её насквозь. — Можно. В наступившей тишине раздался другой, спокойный и ровный голос, заставивший Люси невольно замереть. — Я бы тоже не отказался от ночёвки дома, — произнёс Акаши, глядя прямо на тренера. В его голосе не было ни просьбы, ни сомнения — лишь констатация факта. Тренер коротко кивнул, не выказывая удивления. — Хорошо. Ещё есть желающие? Ответом ему было молчание. — В таком случае, на этом всё, — заключил Широгане, обведя взглядом притихших игроков. — Остальные детали обсудим завтра. Можете быть свободны.🏀 🏀 🏀
Вечернее солнце лениво опускалось к горизонту, окрашивая небо в оттенки персика и лаванды. Тренировка закончилась на удивление рано, и теперь команда «Ракузан» неспешно брела по ухоженной дорожке, ведущей к общежитиям. Воздух был наполнен запахом свежескошенной травы и стрекотом запоздалых цикад. Люси шла немного поодаль, вдыхая эту умиротворяющую атмосферу. Обычно она сразу уходила в своё женское крыло, но сегодня, по какой-то негласной договорённости, все пошли вместе. Это было в новинку. Шумная, неугомонная энергия, исходящая от парней, была почти осязаемой. Люси с удивлением осознала, что впервые видит их не в строгой обстановке спортзала, а в таком расслабленном состоянии. Вот громогласный Небуя спорит с Хаямой о какой-то мелочи, размахивая огромными руками, вот изящный Мибучи отпускает едкое замечание, заставляя их обоих надуться. Девушка и не подозревала, что все трое «Некоронованных Королей» живут в одном общежитии. Получалось, из всего основного состава только их капитан, Сейджуро Акаши, жил отдельно. От этой мысли в груди неприятно кольнуло, и Люси невольно вздохнула, представив одинокую фигуру юноши в пустой квартире. — Точно. Котаро, — вдруг раздался бас Эйкичи, нарушив её размышления. — Завтра же нам ехать. Надо пойти закупиться едой на дорогу. Составишь компанию? — Можно-можно! Только сначала давай закинем сумки, — эта идея явно пришлась по душе Хаяме, чьи глаза загорелись энтузиазмом. — Или... Сестричка Рео, может, подержишь наши сумки у себя в комнате, а мы тебе пару онигири захватим? — И желательно с мясом, — хохотнул Эйкичи, с понятным намёком посмотрев на Мибучи. — Спасибо, обойдусь. Я планировал приготовить себе в дорогу что-то более полезное и изысканное, чем ваши магазинные закуски, — горделиво хмыкнул Рео, поправив идеально лежащую чёлку. Вечернее солнце заливало дорожку к общежитиям золотистым светом, отбрасывая от фигур парней длинные, причудливые тени. В воздухе пахло свежескошенной травой и приближающейся прохладой. Хаяма, услышав отказ Рео, ничуть не расстроился. Он подпрыгнул на месте, словно мячик, и начал вести воображаемый баскетбольный мяч, ловко обводя фантомных опонентов. — И тогда я сделаю свой особый дриблинг с едой! — весело заявил он, резко остановившись и изобразив бросок. — Представь, Эйкичи! Вот я веду онигири... финт вправо, финт влево... и па-а-ас тебе прямо в рот! Небуя громко заржал, хлопнув Хаяму по спине так, что тот пошатнулся. Звук этого сильного шлепка эхом разнёсся по вечернему двору. — Было бы здорово! Как раз жрать захотелось. Люси, идущая чуть позади, тихонько хихикнула, прикрыв рот ладонью. Она наблюдала за их перепалкой, и на душе становилось немного теплее. Ей нравилась эта простая, шумная компания из верных товарищей. Но слова Рео заставили её задуматься. Готовить в одиночку на одного себя — это одно, но если вся команда будет питаться кто чем, это как-то... неправильно. Команда должна оставаться командой. Даже в еде. Пока Хаяма и Небуя обсуждали, какие чипсы лучше всего подойдут для долгой поездки (а Котаро уже напрочь позабыл о своей диете), в её голове начала зарождаться идея. Она набралась смелости и, ускорив шаг, поравнялась с троицей. — Простите, что вмешиваюсь... — начала она, и все трое тут же обратили на неё внимание. — Мибучи-сан, я услышала, что ты собираешься готовить. Меня посетила одна мысль. Рео вскинул бровь, смерив девушку любопытным, но чуть снисходительным взглядом. — И что же ты предлагаешь, юная леди? — Я могла бы помочь, — голос Люси звучал на удивление уверенно, несмотря на трепет внутри. — Я неплохо готовлю. Например, тамагояки, онигири с разными начинками, куриные рулетики в соусе терияки... Их удобно есть в дороге. Если мы приготовим вместе, то сможем сделать еду на всю команду. Это будет и полезнее, и, мне кажется, правильнее. При упоминании куриных рулетиков в соусе терияки глаза Небуи загорелись голодным огнём, а Хаяма уже практически пускал слюни. Запах этих блюд, казалось, возник в воздухе, дразня их обоняние. — На всех?! — в один голос воскликнули они, переглянувшись. — Серьёзно?! — Я... Я не говорю, что я хочу это делать одна! — быстро внесла ясность девушка, размахивая руками, словно отгоняя эту мысль. — Это общая работа! — Что ж, — Рео задумчиво постучал пальцем по подбородку, но в его глазах уже промелькнул интерес. Предложение было слишком заманчивым, чтобы отказываться. К тому же, это было бы прекрасным примером заботы о команде. — Я только за. Договорились. После того как занесём сумки, встретимся на кухне общежития. Но... — Однако есть небольшая проблема, — медленно произнёс он, и его изящные брови сошлись на переносице. — Наша кухня находится в мужском общежитии, а ваша — в женском. Комендант, госпожа Танака, очень строга насчёт посещений. Вряд ли она позволит устроить такое. — О, — Люси на секунду растерялась, но тут же нашла решение, и её глаза засияли энтузиазмом. — Я могу поговорить с нашим комендантом. Объясню, что это для командной поездки, для улучшения нашего боевого духа! Уверена, если подойти к ней с уважением и правильными аргументами, она пойдёт нам навстречу. Лёгкая улыбка тронула губы Рео. — Значит, юная леди идёт договариваться, а Кота-чан и Эй-чан направятся за продуктами. Основную сумму дам, после скажу всем, по сколько в итоге надо скидываться. Только список быстренько состряпаю. Затем займусь утварью. Люси улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Кажется, она только что сделала ещё один шаг к тому, чтобы стать не просто менеджером на бумаге, а частью этого шумного, странного и такого замечательного состава.🏀 🏀 🏀
Госпожа Судзуки, комендант женского общежития, была полной противоположностью своей коллеги из мужского корпуса. Молодая женщина лет двадцати пяти, с модной короткой стрижкой и живыми, умными глазами цвета карамели, она управляла своим хозяйством с мягкой, но непоколебимой уверенностью. Её кабинет, залитый тёплым светом настольной лампы, был украшен не стопками бумаг, а маленьким суккулентом в симпатичном горшке и коллекцией забавных ручек разных форм и цветов. Люси вошла, сделав почтительный, но не заискивающий поклон. — Судзуки-сан, добрый вечер. Могу я отнять у вас минутку? Госпожа Судзуки подняла взгляд от своего ноутбука и тепло улыбнулась, мгновенно создавая атмосферу доверия. — Люси-чан. Конечно. Что-то случилось? — Нет-нет, всё в порядке! — поспешила заверить её Люси, чувствуя, как от доброжелательной ауры коменданта её собственное напряжение спадает. — Дело касается баскетбольного клуба. Завтра у нас намечается важная поездка, выездной лагерь. И мы с ребятами подумали... — она набрала в грудь побольше воздуха, — что было бы здорово приготовить еду в дорогу для всей команды. Это... для укрепления боевого духа! Вот. Она изложила свой план, упомянув, что госпожа Танака навряд ли бы пустила кого-то лишнего в мужское общежитие. Единственным доступным местом, по мнению Люси, оставалась редко используемая кухня на первом этаже женского корпуса. Судзуки-сан выслушала её, задумчиво постукивая по столу кончиками аккуратно подстриженных ногтей. Её взгляд был внимательным и немного лукавым. — Значит, ты хочешь привести сюда трёх молодых людей из баскетбольной команды? В женское общежитие? — она наклонилась вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота. — Люси-чан, ты затеваешь маленькую революцию. — Только на кухню! И только для благого дела! — с жаром воскликнула Люси, вскинув руки в умоляющем жесте. — Мы будем тише воды, ниже травы. И после нас останется такой блеск, что в столешницах можно будет увидеть своё отражение. Обещаю! Госпожа Судзуки рассмеялась тихим, мелодичным смехом, который, казалось, заполнил весь кабинет теплом. — Хорошо. Я верю в твоё чувство ответственности. Разрешаю. Но, — она подняла палец, и в её глазах мелькнул строгий огонёк, — моё доверие — хрупкая вещь. Если до меня дойдут слухи о беспорядке или лишнем шуме, ваша следующая командная готовка пройдёт на улице, с походным котелком. Договорились? — Договорились! Спасибо вам огромное, Судзуки-сан! — просияла Люси и, получив ободряющий кивок, выпорхнула из кабинета, чувствуя себя так, словно только что выиграла важный матч. Кухня на первом этаже встретила их гулкой тишиной и запахом чистоты с лёгкой ноткой запустения. Это было царство нержавеющей стали и белого кафеля, спящий гигант, ждущий своего часа. Пока Хаяма и Небуя, воодушевлённые миссией, отправились за продуктами, Люси и Рео принялись готовить плацдарм для кулинарного сражения. Это была почти медитативная работа. Рео, с элегантностью, достойной аристократа, протирал столы, добиваясь идеального блеска, и с драматичным вздохом отполировал до зеркального состояния хромированный кран. Люси же, вооружившись веником и совком, быстро навела порядок на полу, смахивая пыль с плитки. Вскоре воздух наполнился свежим ароматом лимонного чистящего средства, вытеснившим призрак забвения. — Итак, наша задача — накормить ребят, — задумчиво произнёс Рео, расставляя на столе большие миски и отмеряя рис. — Особенно это касается Эй-чана. Нам нужно что-то, что будет одновременно сытным, вкусным и не превратится в кашу в дорожной сумке. — Якитори, однозначно, — уверенно кивнула Люси, засучивая рукава. — Горячие, сочные шашлычки — идеально будет для ребят. И, конечно, онигири. Много онигири. С тунцом, с лососем и с курицей в соусе терияки. А на десерт... то есть, для баланса — можно лёгкую овощную темпуру. — Блестяще! — Рео одобрительно щёлкнул пальцами, и этот звук эхом разнёсся по просторному помещению. — Просто, изысканно и эффективно. Беру на себя соус и тесто для темпуры. Тебе, юная леди, доверяю самое ответственное — подготовку риса и формирование онигири. Возвращение ребят возвестило о себе задолго до того, как они появились в дверях. Сначала донёсся громогласный хохот Небуи, затем — весёлая трескотня Хаямы, и, наконец, в проёме возникли они сами, нагруженные огромными пакетами, из которых предательски торчали пачки чипсов и бутылки с газировкой. — Мы принесли всё и даже больше! — гордо объявил Хаяма, с грохотом опустив свою ношу на пол, так что содержимое звякнуло и зашуршало. — Пахнет потрясающе! — пробасил Небуя, втягивая носом воздух, в котором уже витали нотки соевого соуса и имбиря. — Я как будто уже чувствую вкус еды! Люси тут же поднесла палец к губам и сделала испуганные глаза. — Тс-с-с! Ребята, потише! — прошипела она, нервно оглядываясь в сторону коридора. — Я обещала госпоже Судзуки, что мы будем вести себя как можно тише, а не как стадо слонов на распродаже. Если нас выгонят, придётся с походным котелком сидеть на улице! Хаяма тут же вытянулся по струнке и отдал комичный салют, а Небуя виновато кивнул, опустив плечи, как нашкодивший медвежонок. Угроза остаться без домашних онигири подействовала безотказно. Работа пошла в более спокойном, но не менее слаженном русле. Кухня наполнилась не громким хохотом, а тихим стуком ножа по разделочной доске, уютным шипением масла на сковороде и приглушёнными разговорами. Рео, с видом маэстро, колдовал над соусами, Хаяма, мурлыча что-то себе под нос, сосредоточенно нанизывал курицу на шпажки. Люси, отвечавшая за рис, ловко формировала один треугольник за другим, её пальцы двигались с уверенной грацией. — Неплохо, юная леди, — с ноткой одобрения в голосе заметил Рео, мельком взглянув на её работу. — Твои онигири почти идеальной формы. — Почти? — шутливо надула губы Люси, состроив обиженное выражение. — Мибучи-сан, ты ранил моё сердце. — Считай это комплиментом, — хмыкнул он, возвращаясь к своему соусу. — Мои стандарты просто заоблачно высоки. Их тихую перепалку прервало тяжёлое сопение. Это был Небуя. С мученическим выражением на лице он буквально гипнотизировал поднос с готовыми онигири. Его глаза блестели, как у голодного волка, а ноздри раздувались, улавливая аромат. Заметив, что Рео и Люси отвлеклись, он медленно, словно в замедленной съёмке, потянул свою огромную ладонь к заветной цели. — Эй-чан... — предостерегающе протянул Рео, даже не поворачивая головы, и рука Небуи замерла в воздухе. Но Люси, увидев неподдельное страдание в глазах здоровяка, сжалилась. Она с лёгким вздохом взяла с подноса два онигири и протянула ему. — Вот, держи. Нам же нужна дегустация? Небуя просиял, как ребёнок в кондитерской, и моментально отправил оба треугольника в рот, благодарно мыча и зажмурившись от удовольствия. Мибучи же бросил на менеджера осуждающий взгляд, в котором отчётливо читалось: «Ты его балуешь». Она в ответ лишь пожала плечами и виновато улыбнулась. — А теперь, когда ты подзарядился, — уже более мягко сказал Рео, — иди и правда займись чем-нибудь полезным. Мы тут справимся. Дверь не успела толком закрыться после ухода Эйкичи, на пороге появилась Мисаки. — Люси? Я услышала тебя и подумала, чего это ты готовишь на первом этаже... — она осеклась, окинув взглядом собравшуюся компанию. — Ого! Что вы тут делаете? — Мисаки! Проходи! — обрадовалась Люси, махнув рукой. — Мы готовим на завтрашнюю дорогу. И помощь нам не помешает! Ребята, — повернулась она к парням, — это моя соседка и лучшая подруга, Акито Мисаки. — Мисаки, это Мибучи Рео, — представила она, кивнув на элегантного парня, который слегка склонил голову в знак приветствия. — А это — Хаяма Котаро. Хаяма, оторвавшись от своего медитативного нанизывания курицы, одарил девушку своей фирменной, солнечной улыбкой, обнажая тот самый клык, о котором так вздыхала Мисаки. От этой улыбки у неё моментально вспыхнули щёки, заливая лицо ярким румянцем. Рео, как истинный аристократ, лишь слегка кивнул, но его взгляд был внимательным и на удивление доброжелательным. Первоначальная робость Мисаки быстро растаяла в этой тёплой, деловой атмосфере. С готовностью засучив рукава, она встала рядом с Люси. И кухня, казалось, стала ещё уютнее. К мерному стуку ножа и шипению масла на сковороде добавился тихий, девичий смех. Мисаки ловко формировала онигири, показывая всем своё мастерство, её руки двигались быстро и точно, создавая идеальные треугольники. Хаяма то и дело отпускал какие-то шутки, заставляя девушек тихонько хихикать, а Люси с материнской заботой поправляла фартук подруги, смахивая прилипшие рисинки. Рео отступил на шаг, прислонившись к стойке и скрестив руки на груди. Он смотрел не просто на готовку. Он видел, как на его глазах происходит что-то более важное. Это была не просто подготовка к поездке. Это была тихая, домашняя алхимия, превращавшая обычный вечер в общежитии в одно из тех редких и драгоценных воспоминаний, что согревают потом ещё очень долго. Он незаметно достал телефон, чувствуя необходимость сохранить этот момент. — Так, все сюда, — негромко скомандовал он, глядя в экран телефона. — Улыбаемся! Щелчок прозвучал в уютной тишине почти волнующе. Кадр поймал их всех: в центре — Рео, держащий телефон, с уголками губ, тронутыми лёгкой, довольной улыбкой; рядом с ним — Люси, её глаза смеются, а на щеке прилипло случайное зёрнышко риса; чуть позади — Мисаки, заливающаяся румянцем, но счастливо улыбающаяся прямо в камеру; и Хаяма, выглядывающий из-за плеча Люси и делающий энергичный знак «мир». Снимок получился немного кривоватым, спонтанным, но невероятно живым и тёплым. Рео тут же отправил его в групповой чат с короткой подписью: «Благодаря Лю-чан завтра мы все вкусно покушаем». Вот так и прошёл их вечер. Когда последний контейнер с аппетитными якитори был закрыт, а гора онигири аккуратно упакована, на кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком льющейся воды и тихим звоном посуды. Совместная уборка прошла почти в молчании, но это было комфортное, рабочее молчание. Каждый знал, что делать, и они двигались слаженно, без лишних слов, оставляя после себя сверкающую чистоту, как и обещала Люси. Провожая парней до выхода из общежития, Люси и Мисаки помахали им на прощание. Хаяма, обернувшись, послал им последнюю весёлую улыбку, а Рео сдержанно кивнул, но в его взгляде читалось тёплое удовлетворение. Дверь закрылась, отсекая ночную прохладу, и девушки, переглянувшись, устало улыбнулись друг другу. Этот вечер определённо стоило запомнить. Позже тем же вечером, в совершенно иной атмосфере, в прохладной и строгой тишине кабинета студенческого совета, горел свет. За огромным столом, заваленным стопками аккуратных документов, сидел Акаши Сейджуро. Напротив него, так же молча и сосредоточенно, работала вице-президент Томики, и единственными звуками были шелест переворачиваемых страниц и тихое поскрипывание перьевой ручки. Монотонная бумажная волокита тянулась, казалось, бесконечно, и на плечи ложилась тихая усталость. Внезапная короткая вибрация на поверхности стола нарушила эту рабочую гармонию. Акаши, не отрывая взгляда от отчёта, аккуратно взял телефон. На экране светилось уведомление из группового чата. Он открыл его. На него смотрел яркий, тёплый островок хаоса и жизни. И тогда на его лице появилась улыбка. Не тень, не мимолётное движение, а искренняя, мягкая улыбка, которая тут же согрела его строгие черты и смягчила уставший взгляд. На мгновение бесконечные колонки цифр и официальных запросов просто исчезли. Он видел своих друзей. Видел Рео с его неизменным самодовольством, вечно энергичного Хаяму и Люси, с этим нелепым зёрнышком риса на щеке, которое она даже не заметила. Волна простой, тихой теплоты прошла по телу, став долгожданным противоядием от стерильной формальности комнаты. Это было просто... приятно. Он аккуратно положил телефон экраном вниз, но тепло от этого случайного кадра ещё долго согревало его изнутри, делая оставшуюся работу чуть менее обременительной и чуточку более сносной.
