Последний шанс.

Tempora mutantur et nos mutantur in illis - Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними.

***

Аккуратная кисточка бродила по некогда белому холсту, оставляя за собой яркие следы. Казалось, в движениях маленького деревянного инструмента не было никакой системы или ритма: штрихи будущей картины ложились неровно, несвязно, без намека на какую-нибудь сосредоточенность задумки. Но причудливые линии, пятна и завитушки как-то сами собой складывались в причудливый узор, пестревший яркостью цветов. Легкая золотая прядь выбилась из-за уха и упала прямиком в яркую густую консистенцию на бумаге. Кончик испачкался в краске, собрав на себе ярко-оранжевый сгусток. - Брандашмыг меня подери… Алиса пробубнила себе под нос еще какие-то необычные слова, проведя двумя пальцами по локону, собрав таким образом с него краску. Однако спустя миг девушка забыла об этой маленькой неприятности, полностью углубившись в свое занятие. Легкий ветерок приятно обдувал лицо мисс Кингсли, играл с непослушными завитками, заставляя их то и дело мешать своей молодой хозяйке. Последняя же в ответ только нетерпеливо поправляла их. Тень от густой кроны старого дуба ненавязчиво оберегала Алису и ее мать от ужасной жары, из-за которой воздух гудел уже целую неделю. Устав от зноя и дел компании, мисс и миссис Кингсли решили выбраться к берегу Темзы и провести там целый день, благо состояние упомянутых выше дел давало обеим право на отдых. ~ С самого утра мать с дочерью складывали в корзинки сандвичи, бутылки имбирного лимонада, печенье; не забыли также и про легкий плед и художественные принадлежности Алисы. Когда со сборами было покончено, представительницы семейства Кингсли отправились на свое маленькое приключение, как назвала их пикник девушка. Теперь же они сидели рядом, прислонившись к огромному дереву, и наслаждались теплом солнечного дня. Хелен с увлечение наблюдала за творчеством своей дочери. На небольшом холсте, несмотря на всю сумбурность красок можно было ясно разглядеть лицо чудаковатого мужчины с неестественно бледной кожей и ярко-рыжими волосами. Улыбка у него была немного щербатая, но эта деталь, как отметила про себя миссис Кингсли, делала незнакомца еще более привлекательным. Необыкновенно большие, пронзительно-зеленые глаза таили в себе огромное количество отгадок и загадок, веселую искорку и щепотку непосредственности. Они притягивали к себе, манили, словно живые. Завораживали. Пожилая дама перевела взгляд на дочь. Последняя уже отложила кисточку и теперь смотрела на портрет с нежностью и грустью. Печальная улыбка тронула губы Алисы, сделав ее в этот момент необычно похожей на незнакомца с холста. Хелен вдруг ясно увидела во взгляде девушки неизвестное ранее выражение, являющееся отражением некоего чувства. - Милая, кто это джентельмен на твоем рисунке? Алиса подняла голову: - Это мой… - девушка замялась, не зная, как правильнее обратить в слова то, что она бы хотела сказать своей матери, - друг… Террант Хайтопп, он делает шляпы, очень красивые и необычные… Миссис Кингсли понимающе улыбнулась, положив свою руку поверх ладони девушки: - Только ли друг? - Не знаю...

***

С самого утра у Ирацибеты было паршивое настроение. Уже успели надоесть эти белые стены Белого же Замка, вечно шушукающиеся придворные, косые взгляды и многое другое. Такая обстановка порядком действовала ей на нервы, хоть Мирана и старалась всячески сделать пребывание своей сестры во дворце более приятным для последней. Но главная причина хандры Ее Красного Величества заключалась вовсе не в перечисленных выше обстоятельствах. Время ни разу после возвращения Хроносферы на место не написал ей письмо. Не отправил букет алых роз, не прислал в подарок очередную милую безделушку. Не пришел на коронацию. Не пригласил ни разу в свой Замок. Вообще никак не заявил о своем существовании, разве что извечным тиканьем всех исправных часов в Королевстве. На душе Красной Королевы скребли кошки. Она буквально места себе не находила, все валилось из рук, делалось кувырком, задом-наперед и шиворот-навыворот. Обиднее всего было от того, что Дама Червей не понимала, почему так происходит. Все чаще женщина доставала из потайного кармана часики-сердечко, все чаще вздыхала, проводя по циферблату пальцем, все чаще приходило осознание, что это она все испортила, не иначе. Один раз даже непривычно защипало в уголках глаз, а губы начали предательски дрожать. Пришлось затолкать часики поглубже в карман, а потом глубоко дышать и успокаиваться в дальнем конце сада. ~ А еще у нее все чаще болела голова. Конечно, такое бывало и раньше, чего уж кривить душой, но совсем не так. Теперь боль врывалась в сознание внезапно, словно высасывая жизненные силы Ирацибеты. Такие приступы становились все регулярнее, длились все дольше, опустошали все сильнее. Приходилось сжимать виски, чтобы хоть как-то притупить навязчивое ощущение – казалось, голова вот-вот взорвется. ~ Характер тоже сказывался. Красная Королева вспомнила, как прошел ее первый Совет после коронации. Женщина вошла тогда в зал, величественно вскинув голову, села на трон, незаметным движением поправила платье, дотронулась рукой до короны. Следом за ней шагали советники, облаченные в красно-белые костюмы. Да, Белая Королева многое изменила в своем Замке, главным образом затем, чтобы доставить старшей сестре удовольствие… Чинно рассевшись у длинного письменного стола, вельможи достали перья, чернильницы и длинные свитки, положив все это перед собой. Все заняли свои места и Дама Червей дала знак начинать. То, что произошло следом, повергло Ирацибету фон Кримс в изумление, смешанное с бешенством: все начали говорить одновременно, пытаясь перекричать друг друга. Она явно не ожидала этого со стороны почтенных членов Королевского Совета. - Ваше Величество, - торопливо вещал седовласый старец, пытаясь сохранять более-менее достойный вид, - как вы желаете распорядиться землями к югу от Угрюмого Брега? Его сразу же перебивал толстый сановник с пышными усами, отдуваясь и проглатывая слова: - Засуха подступает к полям с зерном, а ураган повредил рощу к востоку от Бредшира… Рядом с ним пискляво частил третий – старичок с козлиной бородкой и гладкой лысиной на макушке: - Необходимо начать приготовления к Празднику Летнего Солнцестояния... От нескончаемого гомона у Красной Королевы основательно разболелась голова. Резко встав с трона, она крикнула на весь зал, словно во время правления на Угрюмом Бреге: - МОЛЧА-А-АТЬ! Советники испуганно притихли. Ирацибета устало опустилась на трон, затем потерла виски. - Говорите один за другим, господа, и будьте так добры – как можно более лаконично. Начинайте. Первым встал упомянутый выше седовласый старец, и развернув свиток, спросил: - Ваше Красное Величество, как вы думаете распорядиться землями с южной стороны Угрюмого Брега? Дама Червей нахмурилась. - Хм… Они находятся на взгорье, и почва для земледелия непригодна. Было бы разумно использовать их в качестве пастбищ. Старец с благодарностью поклонился. Его место занял толстый усатый чиновник. Откашлявшись, он доложил: - Засуха подступает к полям с пшеницей, а ураган повредил рощу. Что-то прикинув в уме, Красная Королева ответила: - Отправьте туда половину Белой и половину Красной армии. Пусть солдаты проложат траншеи, наполнят их водой и неустанно следят за состоянием всходов. Касательно рощи – туда прибудут десять лучших садовников. Стоило ей замолчать, как со своего места буквально вскочил лысый тщедушный старичок с козлиной бородкой. Он уже открыл было рот, но, остановив его взмахом руки Ирацибета произнесла: - Относительно праздника я поговорю с моей сестрой сегодня же. Совет окончен. ~ Вечером того же дня Мирана с улыбкой сказала ей, отпивая из маленькой чашечки ароматный чай: - Рейси, я слышала, ты отлично справилась на Совете… - Разумеется, - ее сестра с гордой улыбкой вздернула нос, - иначе и быть не могло! ~ Сколько всего произошло за неполный месяц в жизни Ирацибеты! Право, сказал бы ей кто-нибудь, что все так случится, что она, гуляя по саду перед вечерним чаепитием с Мираной, будет предаваться воспоминаниям об их совместном правлении – вмиг «Голову с плеч!» А сейчас, вдыхая вечерний аромат нежных цветов, она пыталась разобраться во всех этих переменах. Итак, она простила сестру– раз. Дама Червей заметила пышную алую розу в густой листве куста. Цветок манил, звал к себе своей неземной, идеальной, яркой красотой. Все ближе и ближе. Шаг за шагом. Ее короновали – два. Почему этот цветок так привлек ее? В поиске ответа на эту загадку Красная Королева окинула взглядом соседние кусты. Вокруг – только белые розы, только одна пылает красным. Как же символично, черт возьми… Но чего-то не хватает – три. Такая же одинокая, как эта роза. Странная, не как все, непонятая многими. Пальцы невольно скользят по прохладным бархатным лепесткам, очерчивают тонкие, такие правильные линии. Ей жутко одиноко – четыре. Рука невольно соскальзывает, и в нежную подушечку пальца впивается острый шип. Глубоко и больно. Капля крови – алой! – тяжело падает вниз. Она потеряла Время – пять. Потеряла...

***

В воздухе незримо витало напряжение, словно перед грозой. В Малой Гостинной небольшой столик, накрытый к вечернему чаепитию, выглядел крайне уютно. Белая Королева уже восседала в изящном кресле, ожидая свою старшую сестру. Та появилась довольно скоро, но все же немного задержавшись: на часах было пять минут шестого. - Рейси! Почему ты припозднилась? Я тебя не узнаю... Ты же всегда ценила время, - без какой-либо задней мысли спросила Мирана, - что-то случилось? Если бы в Гостиной было больше света, Ее Белое Величество непременно заметила, как тень пробежала по лицу ее сестры. Но комната была погружена в полумрак, отчего Дама Червей смогла блестяще скрыть свои эмоции. - Королева никогда не опаздывает, Мирана. Просто все остальные приходят раньше, - с легкостью парировала Ирацибета, - я просто задержалась в саду, ничего серьезного. - Ну вот и чудненько! Садись скорее и расскажи, как прошел твой день. Надеюсь, ты не скучала, раз мне пришлось уезжать, и отлично провела время. Красная Королева плотно сжала губы: слишком многое напоминало сегодня о Хранителе Часов Вечности. Как назло. - Да, все было прекрасно. Пытаясь перевести тему, женщина оглядела Гостиную. Взгляд зацепился за два лишних кресла у столика, и столько же дополнительных приборов на нем. Ирацибета приподняла бровь: - Мы кого-то ждем? Мирана как-то стушевалась. Взмахнула ресничками, подняла глаза. - Да. Я пригласила Тиву Хайтопп с племянницей к на чай. Нам есть что обсудить. И еще… я подумала, что тебе нужно общаться с кем-то, кроме меня. Ты совсем замкнулась в себе, Рейси. - Ты слишком печешься обо мне, сестрица. Не надо. Но, если ты настаиваешь, я мило поболтаю с представителями клана Хайтоппов этим вечером. Мирана как-то неопределенно улыбнулась. С одной стороны, ей было приятно, что старшая Королева согласилась побеседовать с кем-то кроме нее, а с другой… Непривычно было слышать из уст Ирацибеты «мило поболтаю». Очень непривычно. - Но они придут позже, а пока что я задам тебе один вопрос: как твое самочувствие? - Могло бы быть лучше, если бы у меня с завидным постоянством не болела голова. - Почему же ты мне раньше не сказала? Я могла бы сварить тебе зелье… Не к месту помянутая часть тела снова дала о себе знать пульсирующей болью в висках. - Спасибо, - съязвила старшая сестра, - в следующий раз сразу же побегу к тебе. Казалось, что внутри медленно раскачивается маятник, с каждым разом все сильнее ударяя по затылку изнутри. Внезапно в дверь, как всегда, влетел на всех парах Белый Кролик. Протрубив в свою неизменную трубу – отчего Красная Королева скривилась, будто разом съела лимон – МакТвисп объявил: - Ваши Величества! Мисс и миссис Хайтопп прибыли. - Замечательно, пусть войдут. ~ Следующие полчаса пролетели в непринужденной беседе, основное участие в которой принимали Белая Королева и придворные швеи. Обсуждались наряды, подготовленные к Празднику Летнего Солнцестояния, само проведение торжества, будущий процесс украшения Замка и другие мелочи, создавшие, в итоге, какую-то очень приятную, даже успокаивающую, атмосферу. Красная Королева в основном молчала. Она, конечно, с детства не была болтушкой – все больше сидела где-нибудь в укромном уголке и читала, хрустя свежеиспеченным печеньем, полученным на королевской кухне. Или думала. Обо всем на свете, о людях, которые ее окружали, размышляла над их характерами. Анализировала различные жизненные ситуации, вспоминала наизусть диалоги из толстых фолиантов. А еще мечтала. И благодаря своему детскому увлечению в людях она теперь разбиралась прекрасно. А вот в себе разобраться не могла. Все это время Ирацибета наблюдала за кузиной Терранта. По сути, та была примерно ровесницей Королев, но различия в манере поведения сразу же бросались в глаза. Палу Хайтопп, как заключила в итоге Дама Червей, была обычно девушкой-хохотушкой. С круглым веснушчатым лицом, вздернутым носиком и кудрявыми волосами, цветом несколько темнее, чем у Шляпника. Казалось, даже после плена в раме для муравьев она не утратила своей веселости вкупе с болтливостью. Красная Королева поражалась ее жизнерадостности. И снова принималась думать и анализировать, лишь изредка вставляла пару фраз в общий диалог. ~ И все бы и прошло так гладко, если бы не очередной доклад МакТвиспа. - Прошу прощения, Ваши Величества, но у меня срочное послание от Лорда Времени. Впоследствии Ирацибета даже стала подумывать, что Кролик неизменно приходит в самый неподходящий момент и приносит самые наихудшие вести.