обнимайтесь теплее

чанбин идеальный.

      так думает феликс, когда шершавые, потрескавшиеся губы старшего грубо скользят по его щеке, неприятно царапая нежную кожу, а руки аккуратно приобнимают за талию, притягивая ближе к себе. так, чтобы тело к телу. так, чтобы совсем вплотную. несколько секунд просто смотрит глаза в глаза, вглядывается, и дышит прямо в губы. а затем целует осторожно, нежно.       феликс правда не понимает, как чанбин может быть таким разным одновременно? сначала грубо мазать по щеке потрескавшимися губами, а потом обнимать осторожно, бережно, будто мамину любимую фарфоровую вазу, к которой страшно даже прикасаться, потому что вдруг разобьется, вдруг сломается.       а чанбину действительно страшно.       кажется, что одно неверное движение или слово, и феликс сломается. разобьется. раскрошится на маленькие кусочки. настолько маленькие, что собрать воедино уже не получится.       — хён, мне страшно. меня ведь тоже могут исключить.       феликс шепчет тихо. настолько, что почти невозможно услышать. но чанбин слышит. он рядом. совсем рядом.       — не волнуйся ты так об этом. ты отлично танцуешь и хорош в рэпе. у тебя есть всё, что нужно айдолу. зачем им исключать тебя?       феликс тяжело вздыхает. ему тяжело. чанбину тоже. здесь никому не легко, тяжело абсолютно каждому. каждый со страхом и замиранием сердца проживает дни, недели, месяца. каждый боится исключения. боится того, что недостаточно хорош. боится того, как всё может сложиться дальше.

всем страшно.

      — не знаю.       феликс кончиками пальцев выводит какие-то непонятные рисунки на шее чанбина и смотрит в глаза старшего так отчаянно, будто пытается найти в них что-то, за что можно крепко схватиться и держаться, чтобы не утонуть в болоте, полном страхов и разочарований в самом себе.       — у них нет никаких причин исключать тебя, поэтому даже не думай об этом, ладно? ты прекрасный. и, думаю, это вижу и понимаю не только я.       — ладно.       феликс улыбается. глупо и как-то даже по-детски тыкается носом в чанбинову щёку и оставляет почти невесомый поцелуй где-то чуть выше линии челюсти.       — чанбин идеальный.       феликс шепчет тихо, даже не осознавая, что произнёс это вслух, а чанбин утыкается носом куда-то в шею младшего и улыбается. улыбается, потому что полностью согласен с ним. только вот для него

феликс идеальный.