Из огня да в полымя

      Невзирая на такую бурную ночь, мне так и не удалось заснуть. Сон никак не хотел принять меня, хотя мозг требовал отдыха, как и покрытое синяками тело. До самого утра я разглядывала испещрённый пулями потолок, и, когда наконец настал рассвет, впустив в комнату первые лучи солнца, я смогла разглядеть не только потолок, но и мужчину, лежащего рядом со мной.       Дурацкая улыбка расплылась от уха до уха, и даже тупая боль между ног и на ягодицах не могла стереть её с моего лица. Я боялась лишний раз пошевелиться, дабы случайно не разбудить Вааса, который всё ещё крепко спал, лежа на животе и обнимая подушку обеими руками.       Хоть бы раз меня так обнял…       Повернув голову в его сторону, я прикусила губу и затаила дыхание. Пока мой взгляд странствовал по рельефной спине пирата, где-то внутри моего естества вспыхнул новый огонёк желания. Наверное, мне всегда будет мало…       Обратив своё внимание на его лицо, я отметила про себя, что никогда не видела, чтобы этот мужчина сопел или храпел к верху воронкой. Хм… Не удивлюсь, если ему никогда не снятся сны.       Поднявшись с кровати и кое-как натянув на себя футболку — единственный элемент одежды, оказавшийся в зоне досягаемости, я осмотрела свои руки и бёдра, покрытые отпечатками пальцев Монтенегро. Несмотря на эти «увечья» внутри разгорался настоящий фейерверк, а на губах вновь расцвела довольная лыба. Я чувствовала себя по-настоящему живой и… счастливой?       Подумать только… Тебе было достаточно грубого секса с человеком, который просто-напросто бредит от твоего тела. Только и всего. Не от тебя, а от твоей оболочки. Самой не противно от этого, милая?       Нет. Ни капли. Я ведь и не жду чего-то большего от него.       Пускай так, зато я многое узнала этой ночью. Например, что не безразлична этому ненормальному. По крайней мере, я не могла ошибиться, анализируя его мимику лица, жесты его тела, когда он брал меня, возвышаясь как скала, врывался, как ураган, не сводя глаз от моего лица. Этой ночью всё было иначе. Правда в том, что он выказывает свои мысли посредством… секса со мной? Да, странно звучит. Даже бредово.       «Я просто трахну тебя, и вся эта хуйня пройдёт…»       Что он хотел этим сказать? Что пройдёт? Известно лишь ему самому.       Мои противоречивые мысли начали постепенно портить настроение вместе с тем фактом, что я не могла найти второй кроссовок. Встав на четвереньки, я наконец-то обнаружила оный под кроватью. И как он туда попал? Ещё эти чёртовы шнурки!       Реальность окончательно вернула меня с небес на землю. Во-первых, я всё ещё являюсь матерью и, следовательно, должна вернуться домой или хотя бы дать о себе знать. Во-вторых, надо разгадать ребус, в котором фигурируют пираты, Цитра и её ополчение и наёмники Симидзу. Почему ему нужна смерть Вааса и Хойта? Знает ли отец Раджа, что его сын мёртв? Вопросов больше, чем ответов.       Ладно. Надо решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, у меня нет личного самолёта, чтобы в кротчайшие сроки оказаться дома, нет телефона, чтобы связаться с дядей, нет подходящих аргументов, чтобы Ваас организовал мне поездку, прислушавшись к моей жалкой просьбе.       «Прошу, отпусти меня домой…» И как вообще я смогла сказать это?!       Дурочка ты, Лурье. Успокойся и возьми себя в руки. Подумай, взвесь всё.       А пока что… Косяк на тумбочке выглядел уж очень привлекательно! Чёртов пират. Он скоро сведёт меня в могилу со своими гадостями!       Обойдя на цыпочках кровать, я оказалась с той стороны, где лежал Монтенегро. Половицы противно скрипели под ногами, и я замерла, мечтая о способности передвигаться по воздуху. Чуть поёрзав, Ваас перевернулся на левый бок, отчего одеяло сползло с его бёдер. Ох… Чтоб тебя!       Беги отсюда, Тави. Просто уходи. Бери свой косяк и уходи!       Хотелось совсем убрать одеяло и одновременно укрыть его им. Но вместо этого я просто забрала с тумбы аккуратно свёрнутый косячок и рядом лежащий плеер, после чего как можно тише покинула бунгало.       Мне определённо нужен был свежий воздух, так как, оказавшись снаружи и вдохнув полной грудью, я пришла в себя, усадила свои несчастные булки на пошатывающуюся табуретку, на которой лежала «дежурная» зажигалка, пожамкала губами папиросную бумагу и наконец-то поднесла огонёк к противоположному концу «факела свободы», вдыхая горький дым как в первый раз.       До чего докатилась, мадам… Куришь дурь с самого утра! А ведь когда-то осуждала за это Вааса.       Мне нужно расслабиться. Если я позволю себе внутреннюю панику по поводу сложившейся ситуации, то недалеко до нового нервного срыва. Хотя… Я же теперь делаю, что хочу и когда хочу, не заморачиваясь о всякой ненужной белиберде. Что-то я совсем забыла об этом.       Я захотела потрахаться — я это сделала. Я захотела курнуть дури — я курнула. Зачем всё усложнять?       Достаточно было пары затяжек, чтобы травка оказала эффект на мой неопытный в этом деле организм. Я переместилась к стене бунгало, прыгая на табуретке, не изъявив желания это сделать по-человечески. Голова немного кружилась, но тело казалось таким лёгким.       Вытянув ноги, я делала затяжку за затяжкой, пока уголёк не съел до конца папиросную бумагу, дойдя до мундштука. Странно… В прошлые разы результат был более пьянящий. Сейчас же я пребывала в состоянии грогги. Всё казалось каким-то неземным, а мысли походили на паутину.       И тут я вспомнила о плеере, что лежал у меня на коленях, опутанный наушниками. Последний трек, поставленный на паузу, оглушил меня, как только большой палец нажал на кнопку «play». Залихватско-надрывистый вой Оззи Осборна и неудержимая соло партия заставили меня сделать громче. Песня подходила к своей кульминации, когда я пыталась понять, почему именно её слушал Ваас. Разве он любит такую музыку?       Нет, просто он «позаимствовал» плеер у одного из своих пленных, и чем-то эта песня его заинтересовала. Уж не музыкой явно. Тогда чем?       «Мне нужно, чтобы кто-нибудь показал то, что мне и в жизни не найти», — подсказывал мне Оззи, продолжая травмировать мои ушные перепонки. — «Я не вижу ничего, что создаёт настоящее счастье, я, должно быть, слеп.»       Я залипла в пол, дослушивая последние аккорды и совершенно не заметив чьё-то приближение. И только когда тяжёлая подошва мужского ботинка показалась в области моего виденья, я сняла наушники.       — Босс у себя? — никак меня не поприветствовав, поинтересовался Бен. Похоже, он был чем-то взволнован.       — Эмм… Да. — растерянно ответила я и поспешно выключила плеер, спрятав его вместе с наушниками к себе в карман.       Я не ожидала этой встречи и совершенно была не готова к ней. Последний раз я видела Бена в тот злосчастный вечер. Почему-то мне было неловко говорить с ним, но я сохранила остатки самообладания и, встав с табуретки, чтобы не смотреть на него снизу вверх, сделала ничего не выражающую мину. В конце концов, никто не виноват, что между нами произошла такая неловкая ситуация. И уж точно я не собираюсь обсуждать её с ним.       — Что-то случилось?       — Случилось. И уже давно. Только никто до сих пор не соизволил обратить внимание на это.       Звучало это как-то двояко. Будто он говорил о двух вещах сразу. Но, отпрянув ненужные мысли, я коротко кивнула в сторону входа в дом.       — Он ещё спит, поэтому не советовала бы беспокоить его Величество, — попыталась пошутить я и даже улыбнулась, но Бен, очевидно, не видел в этом ничего смешного. — Может, расскажешь, что стряслось? Вдруг я смогу помочь?       — Если ты умеешь определять причину смерти без видимых причин, то это спасёт нас всех.       — Это как? — нахмурилась я, стараясь не смотреть ему в глаза, и сфокусировала свой взгляд на его переносице. Почему-то так было комфортней вести разговор.       — А вот так. На сегодняшнее утро у нас один труп и четыре лежащих в бреду тела. Что с ними произошло не ясно. У них такой вид, будто кто-то медленно скручивает их внутренности. В общем, хотел предупредить босса, чтобы пока что не пил воду из колодца. У меня подозрение, что вся эта хуйня из-за воды. Кто-то травит нас, как тараканов.       — Кто-то? — прыснула я. — Ты ещё гадаешь, кто это может быть?       — Аванпост охраняется сутками. Никто из посторонних просто не смог бы спокойно зайти на территорию и так же спокойно выйти.       — Правда? — изогнула я бровь и скрестила руки на груди, стараясь понять, не шутит ли он часом. — Я видела, как вы охраняете форпост, и по личному опыту знаю, что бродить здесь ночью и оставаться при этом незамеченным совсем просто. Господи, Бен, ты и без меня прекрасно знаешь, что эти олухи не выполняют свою работу! А ещё у вас в ангаре сидит тот, кто имеет ко всему происходящему самое прямое отношение!       Пират внимательно и как-то отстранёно на меня поглядел, задержав взгляд на отметинах на моей шее и руках. Определённо он заметил, что я не включила его в число тех, кого только что упомянула. И не из-за банальной лести, а потому что только он пришёл сюда, чтобы предупредить босса об опасности. Не удивительно, почему он является приближённым Вааса.       — Идём, — поманила я его за собой, когда спустилась с крыльца. — Я тебе кое-что покажу.       Дорога к бетонному ограждению была хоть и недолгой, но напряжённой. Бен будто воды в рот набрал, смотря только перед собой и обхватывая руками автомат, висящий на шее. Интересно, о чём он думает? Хочет меня пристрелить?       Не думай, что весь мир кружится вокруг тебя, дорогуша. Он просто недоволен таким «весёлым» утречком и представляет, какой будет стоять ор, когда Монтенегро проснётся и, не разбираясь, всыпит всем по первое число.       — Вот, — указала я на брешь в бетоне. — И таких по всему периметру штуки четыре. Это ли тебе не вход и выход?       — Допустим. Неужели к нам пробрался ёбаный полтергейст? — пнул он землю носком ботинка и тем самым поднял маленькое облако пыли.       — Не знаю, Ватсон. Похоже, нам придётся разобраться в этом, — улыбнулась я ему, стараясь хоть как-нибудь разрядить обстановку. — Идём осмотрим колодец.       — Мы уже осмотрели его вдоль и поперёк. Считаешь, я не смог бы додуматься до этого?       — Додуматься — это одно, а вот выполнить задуманное качественно — это совсем другое. И вообще, я не сомневаюсь в твоих умственных способностях.       — Ты начинаешь меня раздражать, — буркнул он, сдерживая улыбку.       — О, это моё предназначение!       На этом наш диалог закончился, пока мы не достигли местного «водопоя» и, пожалуй, единственного источника с относительно чистой водой на этом форпосте. В первую очередь я осмотрела периметр вокруг колодца в надежде найти хоть какие-то подсказки. Хотя какие тут могут быть подсказки? Чтобы отравить воду, много ума не надо.       — Ну и? — обратилась я к Бену, сама не зная, какой ответ хотела получить. — Вы осмотрели колодец внутри?       — По-твоему, как мы должны были это сделать? Никто из нас не рискнул бы туда залезть, учитывая, что вода там отравлена.       — Логично, чёрт подери. Интересовались у Коллинза, что за отрава это может быть? Что за чертовщина может убить человека за несколько часов?       — Не знаю, Тави. Но я знаю одно — Ваасу это нихера не понравится, — проговорил он, взяв сигарету и сжав её в губах, присел на бортик колодца.       Я взяла ржавое ведро, валявшее рядом и явно давненько не используемое, привязала верёвку к его ручке и опустила в черноту колодца. Судя по тому, как долго я его опускала, глубина была не маленькая. Как только ведро плюхнулось в воду, я подождала, пока оно утонет и тем самым наполнится водой, и начала аккуратно вытаскивать его.       — Хочешь хлебнуть и посмотреть, что будет? — спросил Бен, докуривая сигарету.       — Хочу напоить тебя ею. Ты случайно пить не хочешь? — подтрунивала я над ним.       Покуда ведро поднималось, мы обменивались шутками и подкалывали друг друга. Но вся весёлость моментально испарилась, когда со дна показалась наполненная бадья.       — Это чо за водоплавающее? — Бен нагнулся поближе, чтобы разглядеть труп ярко синей лягушки.       — Её как будто кто-то раздавил, прежде чем кинуть туда… — делилась я своими размышлениями, склонившись поближе к ведру. Бен протянул руку с вытянутым указательным пальцем, намереваясь перевернуть земноводное и разглядеть его с другой стороны. Но я остановила его руку резкой хваткой ещё до того, как кожа пирата соприкоснулась с этой мерзостью.       — Не советую, — предостерегла его я, аккуратно опуская ведро на землю. — Это ядовитые лягушки. Я читала о них. Достаточно одного прикосновения, чтобы человек умер. Уже не говорю о попадании яда внутрь организма. Собственно, вот из-за чего твои камрады, хлебнувшие отсюда воды, сдохнут сегодня ещё до заката.       Бен вновь молча закурил, а я в это время думала, что было бы, если Ваас проснулся раньше всех и решил заглушить утренний сушняк. Что было бы со мной, если бы Бен не пришёл вовремя и не сообщил о случившемся?       — А противоядие от этого есть? — Вопрос Бена звучал как-то глухо.       — Насколько я знаю — нет. Противоядия нет. Но можно дополнительно сверить информацию у дока. Или у Эрнхардта.       — Док опять где-то шляется с утра пораньше, а до Эрнхардта полдня пилить. Меня больше волнует, чо теперь делать? Вода в этом корыте уже не пригодна для потребления.       — На острове куча рек и озёр, — предположила я, продолжая в голове строить страшные картинки со смертью Вааса. — А ещё… Бен. Я очень извиняюсь за тот раз… Ну… Когда мы… В общем, прости, что ввела тебя в заблуждение.       Мои руки сами потянулись к нему и обвили за шею — так я всегда обнимала Раджеша. Пират, конечно же, не притронулся ко мне, оставив руки по швам. На секунду прикрыв глаза, я поняла, что на душе стало намного легче. Я извинилась, а остальное неважно. Кроме…       Хмурое лицо Монтенегро показалось совсем недалеко от нас. Видимо, он уже в курсе всех дел. Направляясь твёрдой поступью к колодцу, он не отрываясь смотрел на меня, пока я неловко отстранялась от Бена. Ох, этот взгляд…       — Здорово, босс, — кинул приветствие Бен, сделав несколько шагов от колодца и от меня. Ваас же ничего не ответил, лишь удостоив его равнодушным кивком. На меня — ноль реакции.       — И? — обратился он то ли к нам, то ли к ведру, стоящему на земле.       — Тут такое дело… — начал Бен, почему-то резко позабыв, как связывать слова в правильном порядке. — У нас люди мрут. Один труп, четверо готовы откинуться… Мы…       — И поэтому вы, блять, решили выкупать местных лягушек? — перебил пират своего подручного, после чего выудил свой (мой?) кинжал, присел на корточки и, подцепив мёртвое тельце остриём, уставился на него. Чуть прищурив глаза, он замер, будто гипнотизируя лягушку.       Что он, мать вашу, делает?       — Будешь? — Неожиданно он повернулся ко мне, протянув кинжал с проткнутым тельцем. — Это уж всяко лучше утреннего косячка. Поверь, торкнет намного лучше.       Почему-то я начала краснеть и нервно переминаться с ноги на ногу. Надо бы уже запомнить, что он всё всегда замечает.       Поэтому он такой замечательный…       — Этот колодец надо очистить от трупов, — начала рекомендовать я, сама не зная, чего хотела этим добиться, ведь никто всё равно ко мне не прислушается. — Через какое-то время вода должна очиститься, и…       — Да-да-да, мы всё это и без тебя знаем, юный ты натуралист, — ощетинился он, выпрямившись и стряхнув лягушку обратно в тёмную бездну колодца. — Кто сегодня стоял на посту? Какая поскуда пропустила то чмо, которое устроило террариум в моём колодце?!       — Скорее всего те, кто сейчас лежит при смерти, — ответил Бен, смотря прямо в глаза Монтенегро.       — Шакалам шакалья смерть, — проговорил он, резко изменив тон своего голоса.       — Я думаю, что человек в ангаре может быть причастен к случившемуся. Он помогал Цитре…       При упоминании своей сестры Ваас как-то странно скривился, но более никак не показал, что это взволновало его хоть в какой-то мере.       — Ты думаешь? — Он посмотрел на меня с явной степенью удивления. — А тебя кто-то просит думать? Вы посмотрите, у нас на острове появился свой Герострат! — воскликнул он и развёл руками, чем заставил меня стушеваться, будто я наивная школьница, осмелившаяся поправить учителя.       В момент вскипевшая ненависть и неприязнь к этому человеку захлестнула меня волной и заставила мои губы разомкнуться, а из глотки вылетело:       — А не соблаговолите ли Вы, сударь, отправиться в увлекательное путешествие, место назначение которого начинается с «на» и оканчивается «хер»?       Зря… Ох, зря…       Ну, а что? Я играю по его правилам, как и было задумано!       Его реакция не заставила себя долго ждать. Я не успела среагировать, как он схватил меня за грудки и притянул к самому краю колодца. Наклонился к моему лицу и прошептал:       — Хочешь нырнуть туда, русалочка?       — А духу-то хватит, больной ублюдок? — ответила я ему со страстной насмешкой, прекрасно понимая, что сейчас лучшим вариантом было заткнуться. Но язык мой — враг мой. Без каких-либо слов, Ваас резко перевернул меня вверх тормашками, держа лишь за левую щиколотку. От испуга и неожиданности я завизжала, будучи уверенной, что он действительно запустит меня вниз головой в эту чёрную дыру.       Вот и доигралась…       — Ну?! — заверещал он, отчего его голос эхом раздался в колодце. — Теперь ты не такая смелая, puta¹?!       — Ты ебанутый, Ваас! — закричала я, пялясь в пустоту и чувствуя запах сырости. — Мы вообще-то в одной лодке! Если ты думаешь, что, убив меня, все проблемы исчезнут, то ты ошибаешься!       — Никогда, мать твою, никогда не перечь мне! — прокричал он и, продолжая сильно сжимать мою ногу, начал вытягивать меня. Когда над колодцем появилась ровно половина моего тела, Ваас специально немного расслабил хватку, и моя нога скользнула вниз по его ладони. Он рассчитал свои действия именно таким образом, чтобы напугать меня до усрачки и чтобы, шатнувшись, я больно стукнулась головой о каменную стенку колодца.       — ¡Hijo de puta, vete a la polla²! — с ненавистью сказала я, как только оказалась на твёрдой земле.       Ваас моментально развернулся на мою реплику, слегка согнул ноги в коленях, ударил ладонями себя по бёдрам и воскликнул:       — А ты учишься! Твой испанский уже не такой кривой. Теперь тебя не стыдно познакомить с моей мамочкой! Только вот в чём проблема: она уже давно мертва, но мы с лёгкостью сможем отправить тебя вдогонку, если ты не закроешь свой сперма-приёмник!       После словесного унижения, он решил добавить градуса садизма и, ударив ногой о землю, окатил меня волной песка, перемешенной с мусором, заставив меня плотно зажмуриться и чихнуть.       И знаете что? Мой мазохизм не знает предела. Потому что каждый, мать его, раз, когда он унижает меня, буквально топчет ногами, смешивая с грязью, моя плоть начинает изнемогать от желания прижаться к этому человеку и отдаться ему всецело и полностью. Думаю, это не лечиться.       Пока я отплёвывалась от мусора, который Ваас швырнул мне в лицо, Бен спешил выполнить поручение босса, который словно разъярённый медведь орал:       — А теперь ведите этого ублюдка, подлизывающего задницу моей сестрицы! Сейчас мы официально примем его в команду Жака-Ива Кусто! Я заставлю его сожрать всех земноводных на этом острове и очистить мой колодец!       Я наконец-то встала на ноги, отряхивая одежду от пыли, и отошла подальше. Бен и ещё один пират тащили под руки Джека, голова которого безжизненно свесилась вниз, а ноги едва ли передвигались самостоятельно. Как только он оказался рядом с Ваасом, пираты отпустили его и отошли на несколько шагов.       Ударом армейского ботинка в челюсть Ваас нокаутировал Джека, а тот пошатнулся и рухнул на землю. Ваас обошёл его, встал у него за спиной и, не дав подняться, пнул его в плечо.       — Трус, — прокряхтел Джек, сжавшись на земле. — Так и будешь бить безоружного? Всё-таки Цитра была права, говоря о твоём малодушии.       — А ты ожидал здесь праздника в свою честь с кока-колой и гамбургерами, а? И обязательно праздничный пирог. Тебе какой больше нравится? Черничный или яблочный? — присев на корточки и нагнувшись над Джеком, Ваас с издевающейся теплотой в голосе продолжил: — Мне больше нравится яблочный. Но тебе придётся скорее всего попробовать менее растиражированную пищу. Прикинь, какая-то гнида этой ночью набросала дохлых лягушек в мой колодец. И знаешь что? Мне это, блять, ОЧЕНЬ не нравится! Случайно не знаешь, кто это мог быть?       — Пошёл к чёрту, — Джек сплюнул кровь на ботинок Вааса.       — Я заставлю тебя это слизать, — пообещал Монтенегро и отвесил очередной пинок. — Мы ведь можем заниматься этим бесконечно. Я никуда не тороплюсь. А ты, кстати, никуда не торопишься, мудила? Ты действительно думал, что, приехав на мой остров, будешь вальяжно по нему разгуливать, убивать моих людей, устраивать охоту на меня? Я тебя огорчу. Знаешь, сколько таких, как ты, самонадеянных идиотов приезжают на этот остров в поисках приключений?! Но чаще здесь они находят свой конец, моля о пощаде.       Ваас сладко улыбнулся своей жертве…