i'd give up forever to touch you

Нет смысла ставить телефон на беззвучный. В этом мире существует только три пишущих ей человека, и ноль – звонящих. Лекса никогда не считала это плохим или печальным. Этой ночью это оказалось ей на руку. Если бы у нее была привычка отключать звук на телефоне, она, скорее всего, проспала бы неожиданный ночной звонок. Но звонит громко и четко, и Лексе едва удается открыть один глаз, слепо нащупывая телефон и ругаясь, когда сваливает его с тумбочки. – Алло, – ее голос шершавый и тяжелый ото сна. Она даже не смотрит на идентификатор вызывающего. Если это не Анья, приехавшая в город внезапным визитом, остается только один человек, способный позвонить ей в два часа ночи. Кларк на другом конце провода молчит, и Лекса уже собирается вздохнуть и сбросить вызов, когда она подает голос. – Можешь меня забрать? – первые слова, которые Кларк говорит ей за неделю, невнятные и промямленные. Лекса представляет свою сводную сестру покачивающейся в коридоре чьего-то дома, проливая свой напиток и держась за стену. Она вздыхает. – Поздно, Кларк, – утверждает она все еще шершавым голосом. – Дерьмо, – ругается Кларк, и она слышит грохот прежде, чем другая девушка продолжает говорить. – Я знаю. – теперь слова выходят смазано. Что-то скручивается в животе Лексы, холодное и жуткое. Кларк так не звучит. Это не ее голос. – Я- мне нехорошо. Лекса даже не осознает, что уже встала на ноги и хватает тренировочные штаны, когда Кларк вновь мямлит в трубку. – Лекса, пожалуйста. – Оставайся со мной на линии, – указывает Лекса. Ее разум моментально выдергивает из сонного состояния, как только ужас начинает подкрадываться к горлу. Он цепляется за ее грудь, назойливый и такой, такой холодный. – Где ты? – У Финна, – бормочет Кларк. Финн Коллинз. Конечно. Ее мутный бывший. Лексе стоило догадаться, правда. Ни Октавия, ни Рэйвен не ходят на вечеринки Финна. Ни Октавия, ни Рэйвен не позволили бы этому случиться. По крайней мере, она надеется. Она надеется, что подобного не случалось в прошлом, когда Кларк не могла позвонить ей по каким бы там ни было у нее в тот момент причинам. Она очень, очень на это надеется. Кларк никогда так не звучит. – Кларк, – резко говорит она, когда девушка не отвечает. – Оставайся со мной на линии. И больше ничего не пей. Она проводит всю поездку до дома Финна, инструктируя Кларк закрыться в ванной и попытаться прочистить желудок. К счастью, девушка выпила достаточно, чтобы не иметь с этим проблем. Лекса никогда не думала, что звуки тошноты принесут ей облегчение. Паркуется она далеко от аккуратного, остановившись у дома Финна, и ее пальцы слегка дрожат, сжимая телефон. Кларк все еще на связи, не содрогаясь в рвоте и ничего не говоря. Никаких звуков. Слава Богу, думает Лекса. Она не успевает задуматься, почему Кларк не позвонила первым делом Найле. Она влетает внутрь, омываемая пульсирующими басами и громким смехом, и едва сдерживается от того, чтобы схватить Финна за волосы, когда замечает его на кухне, намешивающего коктейль. Она знает, это не он подсыпал ту дрянь в напиток Кларк. Она даже не уверена, что Кларк что-то подсыпали, но она знает, что блондинка никогда не напивается до потери сознания. Кларк никогда так не звучала. Глаза Финна удивленно загораются, когда он ее видит. – Лекса? – моргает он, потирая красные глаза. – Я словил трип, или ты действительно не в кроватке после десяти? – он улыбается. Лекса не улыбается в ответ. – Где твоя ванная? Он чуть ли не давится своим напитком. – Эм. – у нее действительно нет времени на его милые хмурые взгляды. – А своей у тебя дома нет? – Это Кларк. – стоило сразу с этого начать, думает она, когда он моментально трезвеет и оставляет в сторону коктейль. – Наверху. Она действительно этого не хочет, но Финн следует за ней с читаемым в лице беспокойством, и так сложно не сорваться на него. Это его тусовка и его дом, а Кларк, предположительно, его подруга. Он был, предположительно, в нее влюблен, и Кларк тоже что-то чувствовала: что-то достаточно для нее сильное, чтобы никогда не говорить о парне. И однако, во время нужды пришла к ней Лекса. Не то, чтобы она хотела за это медаль или благодарственный секс. Ей не важно, если Кларк никогда не осознает этого. Это просто раздражает. Бесполезное беспокойство Финна пригодилось бы полчаса назад или около того, когда кто-то что-то подсыпал в напиток Кларк с целью – Лекса думать не хочет, с какой целью. Она молча кипит из-за Финна и останавливается перед дверью в ванную, сверля его взглядом. – Спасибо. – практически рычит она. – Дальше я сама. – после короткой игры в гляделки Финн качает головой и уходит. У Лексы абсолютно никакого представления, что произошло между ним, Кларк и, в какой-то степени, Рэйвен, если верить школьным слухам, но он даже не пытался пробиться через Лексу. Огорчает. Не ее, естественно. Кларк. Она стучит в дверь, надеясь, что Кларк еще в сознании. Звонок все еще продолжается, и она прикладывает телефон к уху. – Кларк, я у двери. – говорит она. – Это я. Открой дверь. К ее удивлению, когда дверь открывается, Кларк стоит прямо, слегка покачиваясь. Она покрасневшая, а ее макияж такой же смазанный, как и ее речь. Но помимо этого, выглядит она нормально. Лекса заходит в ванную, поддерживая ее сводную сестру и быстро ее оглядывая. Проверяет ее платье. (Не порванное, не смятое. Молния на месте.) Проверяет ее руки. (Никаких синяков. Никаких царапин.) Наконец, осторожно берет ее лицо и смотрит в глаза. Зрачки расширены. Дерьмо. – Тебя стошнило? – бессмысленно спрашивает она. Она уже знает ответ Кларк. Она слышала ее. Ее сводная сестра кивает, и Лекса с облегчением замечает, как краска отливает от ее лица. – Думаю, я почти все вывела. – под пристальным взором Лексы она пытается улыбнуться. – Мне не впервой. К середине стакана я поняла, что меня чем-то накачали. Пыталась найти Финна, – она шмыгнула носом. – Позвонила тебе. Лекса смотрит, как Кларк шаткой походкой доходит до унитаза и садится на закрытую крышку, потирая виски. Они молчат несколько секунд, которые Лекса тратит на ее изучение. Изгиб ее губ дрожит, скорее всего неконтролируемо, как и ее руки, когда она пытается опереться на них головой. Остаточная мышечная релаксация, думает она. Руки Кларк, наконец, не выдерживают, и Лекса моментально оказывается около нее, придерживая голову. Она никогда не считала себя склонной к насилию, но сейчас, видя красные щеки Кларк, у нее так и чешутся кулаки. Она опять добавила бокс к своим тренировкам. Пригодится, когда она будет начищать морду этому козлу голыми руками. – Кто это сделал? – ее голос низкий и спокойный. Слишком спокойный. Кларк знает этот голос, к ней им обращались несколько раз. Поэтому голубые глаза фокусируются на ее лице, и бледная, холодная рука быстро сжимается на предплечье Лексы. – Лекса, не надо. Я не знаю, кто это был. Мне в любом случае стоило внимательнее следить за напитком. Лекса чувствует вскипающую кровь. – Это не твоя вина. Кларк усмехается. – Я знаю, что это не моя вина. – говорит она. – Но быть осторожней никому не вредило. – она все еще мямлит слова, и «осторожней» выходит больше похожим на «остолопней». Лекса смотрит на розовый язык, смачивающий бледные губы, и только сейчас понимает, что все еще поддерживает голову Кларк, бездумно поглаживая ее волосы. Единственная причина, почему она еще не отдернула руку, заключается во все еще опирающейся на нее блондинке, и если она сделает какие-либо резкие движения, ее сестра может свалиться. Она вздыхает. – Пойдем домой. Кларк молчит на обратном пути, а ее рука покоится рядом с коробкой передач, время от времени подрагивая в пальцах. // – Прости. – первая вещь, которая встречает вернувшуюся с пробежки Лексу. Кларк стоит на кухне, уже одетая для школы, в темных обтягивающих джинсах и клетчатой рубашке. Она так же держит в руке чашку чего-то, отдаленно пахнущего чаем, и, заметив взгляд Лексы, пожимает плечами. – Я пыталась заварить чай. В благодарность за, эм, вчерашнее. Не пей его. – Хорошо. – Лекса кивает и открывает холодильник. Сегодня на завтрак авокадо и цельнозерновой тост. – Я прощаю тебя за твои скудные навыки в приготовлении чая. – да, возможно, она немного зла на Кларк в данный момент. Частично из-за того, что спала она аж три часа, и частично из-за того, что прошла уже неделя, а ей все еще не по себе от того, как Кларк закончила их разговор. Ее сводная сестра вздыхает. – Я не из-за этого извиняюсь. – бормочет она. Брови Лексы ползут вверх. Оу. Не самое лучшее извинение. Однако, не Лексе судить. Ей почти не с чем сравнивать. – Оу. – говорит она и выливает чай Кларк в раковину, гримасничая от горького душка. Этой девушке стоит остановиться на кофе. Лекса уже привыкла к его запаху. Его не было на кухне в последние пару дней. Не то, чтобы Лекса по нему скучала. Она просто заметила отсутствие. Запаха кофе. Ладно, может, и отсутствие Кларк тоже. Сложно не заметить, как кто-то активно тебя избегает. Сейчас присутствие Кларк подавляет. – Я серьезно, знаешь ли. – тихо говорит ее сводная сестра. – Прости меня за… За давление на тебя. Это было хреновым поступком. Если ты хочешь разорвать наш договор, я понимаю. Ну, на самом деле нет. Но ты не обязана отчитываться передо мной в своем решении. Не то, чтобы… – она не смотрит на Кларк, но представляет себе появившуюся на ее лице морщинку между бровями во время ее короткой паузы. – Эм. Так вот, мне жаль. Я не должна была на тебя срываться. – Ты не срывалась. – безэмоционально отмечает Лекса. – Ты просто послала меня в жопу и ушла. – Да, вообще-то это был мой срыв. – Оу. Я всегда представляла процесс срывов более продолжительным. – говорит она. Она все еще не смотрит на Кларк, вместо этого занимая себя проверкой срока годности на пакете молока. – Крайне маловероятно, что оно испортилось со вчерашнего дня. – указывает Кларк. Она все еще держит чашку, как замечает Лекса после косого взгляда в ее сторону. – Я знаю. – Но ты все еще проверяешь его на свежесть. – уточняет девушка. Лекса моргает. – Да. – она ожидает увидеть раздраженную усмешку на ее лице. Вместо этого, она обнаруживает Кларк все еще глядящей на чашку, о чем-то размышляя. – Хм. – говорит блондинка. Очень милый диалог. Она выставляет все продукты на стойку и поворачивается, встречаясь с все еще теребящей чашку Кларк. Лекса загорается внезапным желанием забрать у нее чашку и – разбить ее, возможно, или вылить содержимое на голову Кларк. Вместо этого она продолжительно вздыхает. – Спасибо. – говорит она. – Я принимаю твои извинения. – она не уверена в правдивости своих слов, но чем быстрее они обо всем этом забудут, тем быстрее все опять станет нормальным. Она была слишком рассеянной в последнее время. Отрезать Кларк от своей жизни не оказалось таким продуктивным решением, как она изначально думала. Индра отметила ее отсутствие концентрации, и до этого утра она была уверена, что напишет тест хуже удовлетворительного. Но, с желанием Кларк зарыть топор войны, преследовавший Лексу последние пару дней, возможно все вернется на круги своя. Возможно, ей тоже стоит принять участие в зарывании. – Мне тоже жаль. Я была слишком резка в своих словах. – не стоило говорить эти слова. Слова, которые она даже не имела в виду. – Ну, – Кларк криво ей улыбается. Их глаза, наконец, встречаются, и шоковый удар проходит по организму Лексы. Электрический голубой. – Правда должна быть горькой, верно? Должна ли? – Ты мной не манипулировала. Я тоже тебя хотела. Кларк пожимает плечами. – Я знаю. От этого было проще. – она вздыхает, внезапно становясь взволнованной, и ставит чашку на стол. Часть жидкости проливается. Лекса смотрит, как капли опускаются на поверхность, стекая по стенке чашки. – Как я и сказала. Я принимаю твои извинения, – ее интересовала причина изменения мнения Кларк, конечно же. Но время на исходе, а она хотела приехать в школу пораньше, дабы обсудить ее эссе с учителем литературы. – Я не хочу опоздать, так что… – она неясно жестикулирует, показывая, что должна идти. Кларк кивает. – Естественно. Так что, мир? – Конечно, – не в ее случае, нет. Она не хочет думать о возможной причине своего отношения, но, как только она собирается уходить, Кларк сама ее затрагивает. – Я не встречаюсь с Найлой, к слову. – она стоит спиной к Кларк, не поворачиваясь, когда блондинка проговаривает слова. – Никогда не встречалась. Она хорошая подруга. У нас всегда все было несерьезно. – она слышит, как девушка прокашливается. – И сейчас мы даже этим не занимаемся. – Лекса думает о ее сейчас и возможных подразумеваниях пока нет, напрягаясь спиной. У них все тоже было несерьезно, верно? – Хорошо. – отвечает она. – Мне… жаль об этом слышать? – она поворачивает голову и смотрит на Кларк через плечо. Девушка внимательно ее изучает, и Лекса не знает, нашла ли она то, что искала. Затем Кларк тихо выдыхает и пожимает плечами, пальцами играя с каймой рубашки. – Не стоит. Это ничего не значило. Лекса ненавидит, как скручивается ее живот от последней фразы Кларк. – Мне было интересно, почему ты не попросила ее забрать тебя вчера. – говорит она. – Полагаю, теперь я знаю ответ. Кларк выглядит, словно хочет что-то сказать, но Лексе не нужно смотреть на часы, чтобы узнать, что она сбилась с графика. – Извини, я должна… – Точно. Но, еще кое-что. Мне правда очень жаль, и я правда очень благодарна за вчерашнее. Лекса уже очень опаздывает, но не может сдержать следующих слов. – Я никогда не указываю людям, что им делать, Кларк. – говорит она. – Но прошлая ночь была чистым продромом. Сложно проигнорировать, как нос Кларк мило морщится. – Продромом. – Предупредительным знаком. – поясняет Лекса. – Я знаю, ты и сама можешь о себе позаботиться, но… – я испугалась. Ты испугала меня. – Всегда неплохо иметь рядом друзей. Помогать друг другу. Очевидно, Финн не лучший кандидат. – она не может удержаться от усмешки. Кларк закатывает глаза, и Лексе требуется несколько секунд, чтобы понять, что блондинка закатывает глаза не из-за нее. – Я знаю. – это максимум, на который Кларк согласна говорить о нем, и Лекса принимает ее слова кивком. – Ты права. Люди – козлы, и лучше иметь своих собственных козлов при себе. Так, стоп… не самое лучшее сравнение. – девушка вздыхает, приобнимая себя руками. – Однако ты вчера обо мне позаботилась, – замечает она. Ее голос теплый, и Лекса не очень к нему привыкла. Она моргает. – Кто знает, может, из нас выйдут приличные сводные сестры, – Кларк смеется. Звучит натянуто. – Да, – Лекса морщится. – Думаю, поезд уже ушел. Кларк пожимает плечами. – Никогда не говори никогда, – она бросает взгляд на часы. На часы ее покойного отца, как не так давно узнала Лекса. Как и с Финном, Кларк не говорит об этом. – Тебе надо шевелиться, если хочешь успеть в школу пораньше. Черт. – Хорошо. До скорого? – Кларк кивает в полуулыбке, и Лекса спешно поднимается по лестнице. Она ненавидит спешить, но ей правда нужно поговорить с учителем об эссе. В ее спешке она не задумывается, как Кларк поняла, что ей нужно в школу раньше обычного. // Их шаткое перемирие работает куда лучше ожидаемого Лексой. Но оно все равно ненадежное. Кларк никого не приводит домой в присутствии Лексы, и создается впечатление, что она совсем ни с кем не встречается. Но длинные одинокие ночи дома без блондинки говорят Лексе об обратном. Они медленно, но верно возвращаются к их повседневной жизни. Кларк, видимо, уже давно вычислила график Лексы. На ранней стадии она ее раздражала. Сейчас, однако, она строит свою жизнь в резиденции Вудс с учетом ее расписания. Она точно знает, когда стоит появиться, а когда оставить Лексу одну – и, если Лексе быть честной самой с собой, последнее становится все более и более излишним. Кларк перестала притворяться, что читает в присутствии Лексы, когда та делает домашнюю работу на кухне, вместо этого залипая в телефон и молча делясь с ней нарезанными фруктами. Иногда они перекидываются короткими фразами. Обычно о школе. Реже – об общих вещах. И иногда эти общие вещи приводят к удивительным открытиям, которые странным образом становятся интересны Лексе. Хорошим примером будет эта среда. Она заканчивает с ее заданием по дифференциальному исчислению, сидя за кухонным островком, когда Кларк проплывает мимо него, крадя клубнику из тарелки Лексы. Ее халат вернулся, но сейчас он развязан, а под ним надеты шорты и футболка с Капитаном Америкой. Хм. Она предполагала, что Кларк будет за Железного Человека. Но опять же, она не так уж и много знает об этих персонажах. Вся эта марвеловская суматоха прошла мимо нее, и на нее у Лексы нет ни сил, ни времени. – Будь я проклята, – бормочет Кларк, плюхаясь на стул напротив Лексы и не отрывая глаз от телефона. – У них есть колени. Лекса не сдерживается. – У пчел? – Что? – Кларк как будто только что заметила Лексу. Ее глаза слегка затуманены и расфокусированы, когда она несколько раз моргает. Лекса скрывает веселую улыбку. – Ну, знаешь. Пчелиные колени*. – А, – не похоже, чтобы Кларк посчитала ее шутку смешной. Она все еще хмурится, погруженная в мысли. Возможно, она все еще пытается осмыслить что-то про колени и у кого они есть. – Нет, у пингвинов. Теперь очередь Лексы выглядеть озадаченной. – У пингвинов? Глаза Кларк загораются. – Да. У них они действительно есть. Смотри, – она протягивает телефон Лексе, на экране которого красуется подробная картинка пингвиньего скелета. Кости их ног, оказывается, гораздо длиннее ожидаемого, отмечает Лекса. Большая часть их длины спрятана за их милым телом, однако она сомневается, что после увиденного сможет считать пингвинов милыми. Они даже немного жуткие. Череп выглядит, как нечто из фильмов ужасов, а Лекса терпеть их не может. Она подавляет дрожь. – Хм, – говорит она. Кларк, которую, видимо, уже отпустило от изумления, возбужденно ерзает на стуле. Теперь она выглядит гордой за свою находку. – Круто. Есть причина, по которой ты искала информацию про пингвиньи колени? – каким бы ни был забавным этот небольшой урок анатомии, внезапный интерес Кларк куда очаровательнее. Вместо ответа Кларк удивленно на нее смотрит. Лекса смотрит в ответ, и голубые глаза расширяются от внезапного озарения. – Быть не может, – бормочет она. – Ты не смотрела «Представь нас вместе»? – название ей отдаленно знакомо, с ключевым словом «отдаленно». Лекса качает головой, и у Кларк отвисает челюсть. – Как? Лекса пожимает плечами, ощущая себя немного виноватой, потому что Кларк смотрит на нее, словно видит впервые. – Я, э, не смотрю много фильмов? – Поверить не могу, – бормочет Кларк себе под нос. – Полная, мать ее, коллекция Диснея и огроменные книги Сапфо, но она не смотрела «Представь нас вместе». Это же как обряд посвящения в лесбиянки или типа того, – говорит она. – Ну, вернее обряд посвящения в девушек, любящих девушек. Лекса не может сдержать небольшой улыбки, глядя на бисексуальный браслет Кларк, всегда носимый блондинкой. – Инклюзивно. Но Кларк не дает ей сменить тему. – Лекса, – зовет она, будучи абсолютно серьезной. – Тебе надо его посмотреть. Серьезно. Понравится ли тебе этот фильм или нет, он все равно является важной частью масс-медиа среди wlw**, – она произносит «wlw» как «вулаву». Если бы она не объясняла Лексе ранее, она наверняка не догадалась, что это означает «женщины, любящие женщин». В ее голове, она произносит аббревиатуру как «дабл ю-эл-дабл ю». Прямо так, как оно пишется. В любой другой день и с любым другим человеком, Лекса, скорее всего, молча бы кивнула и ушла в свою комнату. Скорее всего. Никогда нельзя точно сказать. – Хорошо. Тогда давай посмотрим. Судя по выражению лица Кларк, такого ответа она не ожидала. – Что? – Давай посмотрим. – Сейчас? – Да, – Лекса поднимается на ноги, убирая со стола книги и конспекты, а Кларк смотрит на нее удивленными глазами, сжимая в руках телефон. – Я свободна. Если ты тоже, можем сейчас посмотреть. Я заинтригована. Кларк сползает на ноги. – Я свободна. Я типа всегда свободна, – это побуждает их обеих легко рассмеяться. Кларк действительно свободна большинство времени. Лекса была удивлена, когда узнала, что она успевает очень даже выше среднего в большинстве предметов. – Хорошо. Я сперва закину это в свою комнату, – Лекса приподнимает книжки, и Кларк кивает. – Ты пока можешь настроить телевизор и все такое, а я сделаю попкорн. – Окей. Да, отличный план, – Кларк все еще теребит в руках телефон, а Лекса склоняет голову набок, рассматривая ее. Такое чувство, что Лексе почему-то чего-то не хватает. Но затем Кларк убирает телефон в карман шорт и легко ей полуулыбается. – В гостиной через пять минут? – Ага, – отвечает Лекса, отправляясь к себе в комнату. – Ах да, Лекс, можешь мне чего-нибудь захватить из моей комнаты? Что-нибудь теплое, – Кларк жестом указывает на себя. – Не очень практично, – отмечает она с легкой ухмылкой. Лекса повторяет движение ее жеста взглядом, опуская взгляд на босые ноги, напряженные икры и подтянутые бедра. Она моргает. – Конечно. Она не смотрит в глаза Кларк, убегая наверх. // Иногда Лекса задумывается о разумности некоторых ее решений. В случае с Кларк – в большинстве случаев. Она не смогла пересилить себя и зайти в комнату Кларк, даже с разрешения девушки. Но она не хотела оставлять Кларк до смерти коченеть от холода во время просмотра фильма. Поэтому Лекса быстро нашла – гениальное, как она думала в тот момент – решение. Она взяла ее собственные штаны, красную худи – подарок Аньи, с написанными на ней большими белыми буквами «Вудс» – и, после недолгих раздумий, теплые пушистые носки. Когда она спустилась вниз, Кларк вскинула бровь, но беспрекословно взяла из ее рук одежду, быстро ее натягивая. Теперь Кларк стоит перед ней в ее вещах, с написанным на них ее именем, и это не должно быть проблемой, но так и есть. Она не может оторвать от девушки глаз. Кларк окидывает себя взглядом. – Они мне не по размеру? – Нет! Нет, они… Они нормально подходят, – Лекса запинается. – Штаны великоваты. Как и худи. Но мне она тоже велика. Носки, эм, попали в точку. Одна светлая бровь вновь ползет наверх. – Хорошо. Носки были отличным решением. Спасибо, – сарказм в ее голосе легко различим, но в нем нет никакой озлобленности, как и во всех их взаимодействиях в последнее время. Это приятно, признается Лекса. – Пожалуйста, – на автомате отвечает Лекса. Ее сводная сестра усмехается. – Так… Фильм готов. Ты что-то говорила про попкорн? – Да, – Лексе приходится моргнуть, чтобы оторвать взгляд. Она, однако, знает, что вид Кларк в ее худи уже выжжен на задних сторонах ее век. – Сейчас вернусь. К ее удивлению, Кларк не предлагает пойти с ней. Хотя бы за это она ей благодарна. – Хорошо. Может быть, это было плохой идеей. Документальное кино – одно дело. Нормальный фильм с попкорном – другое. Лекса не уверена, что хочет возвращаться в гостиную. Но друзья тоже проводят вечера за просмотром фильмов, верно? Они теперь друзья? Она быстро приготавливает попкорн, количества которого хватит на маленькую армию – или на одну Кларк. Она входит в гостиную со свежей партией. Его запах заполняет комнату, и Кларк довольно вздыхает, ощущая аромат. Лекса умудряется его не уронить. – Клянусь, ты делаешь лучший попкорн в микроволновке, что я когда-либо пробовала, – признается ее сестра, сдвигаясь с дивана и освобождая Лексе место. Она набирает горсть, когда Лекса ставит миску на кофейный столик, и Лекса ругается себе под нос. Она знает, каким образом Кларк любит есть ее попкорн. Нужно было предложить начос, или, что еще лучше, обойтись без закусок. Но сейчас слишком поздно, и она пытается не дергаться от тихого довольного стона Кларк. Она не слышала ее несколько недель. Осознание пугает. Кларк включает фильм. К ее удивлению, Лекса обнаруживает себя слегка привязанной к персонажам. Этот фильм – не верх совершенства, но на это она и не рассчитывала. Он легкий и занимательный, и она смеется в нужных местах и вздыхает в нужных местах. До сцены с поцелуем. Эта чертова сцена с поцелуем. Она смотрит, как две женщины на экране растворяются друг в друге, переворачивают друг друга в их страстной спешке, и она делает резкий вздох. Неотвратимо, она смотрит на Кларк. Неотвратимо, Кларк смотрит в ответ, и воздух в комнате сгущается и нависает над их головами. Она не прикасалась к ней несколько недель. Глаза Кларк искренни и темны, но она продолжает смирно сидеть. Взгляда с Лексы она тоже не сводит. Она ждет, осознает Лекса. Она ждёт, и она такая же неуверенная, как и сама Лекса. Это ужасная идея. Лекса говорит это самой себе, когда ее глаза падают на губы Кларк. Лекса говорит это самой себе, когда слепо находит пульт и выключает телевизор. Ее разум выкрикивает ей эти слова, когда она наклоняется вперед. Ужасная, ужасная идея. Вот что делает ее такой соблазнительной. Все происходит инстинктивно, и Лекса дивится тому, как она просто берет и действует. Импульсивно. Все из-за девушки перед ней. Кларк меняет ее, и она не знает, плохо это или хорошо, ей неважно. Она просто хочет ее. Кларк выдыхает в ее губы за момент до того, как они встречаются в медленном поцелуе, и горячий клуб воздуха заставляет Лексу содрогнуться. Она не целовала ее несколько недель. Она все такая же на вкус за слоем сладкого попкорна и свежей мяты. Она звучит все так же, издавая желающие выдохи и нежные стоны. Она ощущается так же, мягкая и теплая и абсолютно пьянящая. Поначалу Лекса хочет исследовать и заново изучить ее тело, но тут же переполняется настойчивым желанием, когда ощущает вкус Кларк на языке. Она просто хочет ее. Она чувствует себя пьяной, не в своем теле. Мутно, с одной ясной целью в голове. Максимально прочувствовать Кларк. Кларк удивленно выпускает воздух, когда Лекса практически поднимает и затем переворачивает на спину, устраиваясь между ее бедер. Ноги Кларк автоматически смыкаются вокруг талии Лексы, и от одного простого жеста она теряет голову. Возможно, уже давно потеряла. – Лекса, – шепчет Кларк, и она ныряет обратно, жадно упиваясь ее стонами. Она не знает, сколько они проводят в таком положении на диване, отчаянно целуясь и прижимаясь друг к другу. Она потеряла связь с большей частью внешнего мира, но прекрасно ощущает тело Кларк, ерзающее и выгибающееся и страстное, под своим. В какой-то момент Кларк теряет штаны, а рубашка Лексы оказывается стянута. Между ее ног отдается пульсирующая боль. Кларк начинает стонать более нетерпеливо, и Лекса с ней в этом солидарна. Она очень даже рада оказать ей помощь. Но перед этим, она садится на пятки, тяжело дыша и голодно оглядывая Кларк. Дыхание девушки такое же сбитое, как и ее. Она наблюдает, как ее грудь вздымается и опускается, и от вида на ней собственного имени в груди Лексы проскакивает резкое, приятное чувство. Что-то удивительно удовлетворяющее. Она стягивает шорты Кларк с ее ног вместе с ее нижним бельем, оставляя в одной худи. Кларк не протестует. Но, как только она опускается к готовому центру Кларк, закидывая ее ноги себе на плечи и намереваясь заставить Кларк кричать, ее останавливает рука на ее голове. – Позже, – хрипло выдыхает ее сводная сестра ей в губы, притянув Лексу обратно. – Я хочу твои пальцы. Даже если Лексе бы и хотелось, такому голосу она не может отказать. Поэтому она повинуется. Первый крик Кларк за этот вечер резкий и полный облегчения, и Лексе почти что хочется смеяться. – Черт, Кларк, – горячо шепчет она, неряшливо прикусывая ее мочку. – Тебя всегда так приятно ощущать. – Не я ли–ох! Боже, Лекса… Не я ли должна… должна говорить эти слова? – Лекса скучала по тому, как Кларк пыталась разговаривать во время секса. Ломано и бездыханно. – Ты вообще ничего не должна говорить, – шутливо отвечает она. Она надеется, что по ее улыбке Кларк догадывается, что она не серьезно. Голубые глаза закатываются, но затем зажмуриваются по совершенно другой причине, когда Лекса раздвигает пальцы внутри Кларк, осторожно ее растягивая. – Ебать, – стонет девушка. Лекса соглашается. Она опять садится на пятки, пытаясь игнорировать слабый недовольный стон Кларк. Она кое-что задумала, и надеется, что Кларк тоже понравится. По правде говоря, она удивлена, что они до сих пор этого не пробовали. Она с безумной скоростью избавляется от штанов, виновато улыбаясь из-за надутых губ Кларк, когда для этого ей приходится из нее выйти. Но, до того, как Кларк успевает огласить свое недовольство, Лекса проскальзывает обратно, получая в награду тихий скулеж Кларк. Голубые глаза удивленно распахиваются, когда она приподнимает ноги Кларк и опускает их на свои плечи. Она нагибается вниз, осторожно проверяя гибкость Кларк. Блондинка догоняет ход ее мыслей и слегка сгибает колени. Это делает ее еще более открытой Лексе. Более доступной. Кларк смотрит на нее с нетерпеливым предвкушением, и Лекса позволяет дрожи пробежаться по ее спине. Черт бы ее побрал. Ей приходится опять вывести пальцы из Кларк, но в этот раз блондинка не протестует. Они обе стонут, когда центр Лексы наконец соприкасается с центром Кларк, легко о него скользя. Они уже очень, очень готовы, и от этого у Лексы кружится голова. – Лекса, – выдох Кларк тише обычного. Ладони Лексы упираются в поверхность дивана, позволяя ей нависнуть над девушкой, а руки Кларк обхватывают ее предплечья, поглаживая и сжимая. – Кларк, – вторит Лекса и начинает двигаться. Это неописуемо – ощущать Кларк пульсирующей о ее самые интимные места. Лекса не может сдержать цепочку ругательств, спадающих с ее губ, точно так же, как Кларк не может сдержать постоянных стонов от ощущения скользящего лона Лексы на своем. Это не самая лучшая поза, и иногда они промахиваются мимо нужного места, но Лекса уже балансирует на краю от нового ощущения и от возможности, наконец, взять Кларк после стольких недель. Она полагает, Кларк чувствует то же самое, если ее дикий взгляд и тупые ногти на бицепсах являются индикаторами. Скоро их движения становятся небрежны и быстры, и Лекса садится, придерживая раздвинутые и согнутые в коленях ноги Кларк в воздухе, несдержанно в нее толкаясь. Совсем скоро Кларк застывает, и Лекса, прекрасно зная, что это означает, отпускает вместе с ней. Она падает на Кларк, дрожа и ругаясь во время оргазма. Кларк не отстает, содрогаясь в ногах под руками Лексы. Она ощущает ее пульсацию низом живота – когда она упала, ее центр на лоне Кларк был заменен животом. Кларк – горячая и мокрая, и она вжимается в нее, срывая больше стонов с девушки. Ее собственный оргазм не такой продолжительный, скорее всего из-за потери контакта, коротко сокрушается она. По крайней мере Кларк, по-видимому, весело. Она все же проталкивает руку вдоль собственного тела, прижимая ее к клитору и хватая ртом воздух напротив ожидающего рта Кларк. Проходит несколько секунд, и она опять кончает, ощущая орошающие ее шею и ключицы поцелуи сводной сестры. – Ебать, – стонет она, опять падая на Кларк, в этот раз удовлетворенно выжатой и ощущающей покалывания по всему телу. Девушка смеется. – Верно сказано. Им, наверное, стоит поговорить, но Лекса не в настрое на разговоры. Она сонная, а Кларк удобная. Но затем девушка под ней меняет положение, одаривая ее очередным глубоким, полным поцелуем, и ей становится не до сна. – Что ж, – говорит Кларк. – Это было что-то новое. Лекса мягко смеется. – Образовательно, я бы сказала, – ее смех становится громче, когда девушка вполнакала шлепает ее по плечу. – Тебе понравилось? Кларк окидывает ее взглядом. – Ты же видела, – отвечает она. – Можешь сама ответить на свой вопрос. – Мне потребуются дальнейшие исследования для заключения конкретного вывода. Она отвечает медленной, ленивой улыбкой. – Я за все твои последующие исследования, – голубые глаза блестят. – Но у меня могут быть проблемы с передвижением. Я уже ног не чувствую. Лекса понимает, к чему она клонит, но улыбка Кларк слишком заразительная и милая, чтобы ей противиться. – Я знаю, чего ты добиваешься, – она все же чувствует нужду в том, чтобы предупредить Кларк, когда садится, утягивая девушку с собой. Ее сводная сестра охотно устраивается на ее коленях, и она встает вместе с прижимающейся к ней девушкой, закатывая глаза на довольный огонек во взгляде Кларк. Блондинка пожимает плечами. – И получаю желаемое, – утверждает она, довольно болтаясь на бедрах Лексы. Она собирается еще что-то добавить, но Лекса решает пресечь ее, сталкиваясь с ней губами и упиваясь нуждающимися звуками, издаваемыми Кларк, пока она несет ее в ее комнату. Сегодня она не хочет путаться в собственных чувствах. Она просто хочет ее.