Совсем-не-самоубийство

23 июля. 9:12. - Что это? - Шляпа. Дазай подскочил рано. Часов в семь он уже активно прохаживался по квартире, подбирая пустые бутылки из-под вина, говорил что-то о том, что квартира у Чуи слишком маленькая, что надо бы эту квартиру сменить на что-то приличное, а после удивлялся, почему у члена Портовой мафии вообще есть проблемы с жильем. Накахара в это время честно пытался спать, закрывая голову диванной подушкой, никак не желая становиться бодрым. Однако, стоило ему услышать, как хлопает дверь холодильника, как Чуя мгновенно подскочил, спеша на кухню, где Осаму с непонятками на него уставился, мол чего ты скачешь, как ненормальный, завтрак - сам собой разумеющийся процесс. Он даже, кажется, сказал об этом вслух, что разозлило и успокоило одновременно, потому что, как оказалось, у Дазая были некоторые исключительные данные в плане приготовления омлета, в которые поверить можно будет, конечно, только после того, как эту самую яичницу попробовать удастся, но до этого еще далековато, а время надо бы и поэкономить. На воображаемой чаше весов хозяин квартиры взвешивал, стоит ли поспать еще немного или лучше принять душ - гость, судя по всему, душем уже воспользовался, пока не начал его нахально будить. Решение ждать себя долго не заставило. Тогда-то он и обнаружил заляпанную кровью раковину, пропавшие из аптечки бинты и валяющееся в этой самой раковине лезвие, которого у него не было отродясь. Если бы о предпочтениях Дазая Чуя не знал, то панику поднял бы масштабную. Но, так как это можно было назвать "чем-то в порядке вещей", то он лишь заявил, что последствия попытки самоубийства убирать Осаму будет сам. Впрочем, особых возмущений и не последовало. Омлет удался: не было никаких сомнений, что он съедобен. Пока Накахара уплетал этот самый омлет, он успел подумать о том, с чего вообще можно будет начать, после того, как они заедут в участок, что этот перемотанный идиот собирается делать, чтобы искать убийцу, в то время как сам перемотанный активно рассказывал, какое двойное самоубийство приснилось ему сегодня. И как раз сейчас, когда Чуя был почти полностью собран и примерял любимую шляпу, которая вчера покоилась на полке дома, Дазай обратил на него внимание. В первую очередь на, собственно, шляпу. - Я вижу, что шляпа. Где ты откопал такую? - Тебе-то какая разница? - Интересно, где такой безвкусицей торгуют. Врезать ему захотелось неимоверно, особенно тогда, когда он вдруг снял с головы шляпу, примерив ее на себя, деловито посматривая на себя в зеркало и, наверняка, строя лицо какого-нибудь серьезного мафиози. Это, впрочем, удавалось не очень. Очень не очень. - Отдай. - Как вы в своей мафии это носите? Пф, - отдавать шляпу Дазай не спешил. Он чуть толкнул Чую в бок, отодвигая от зеркала и продолжая кривляться дальше. - Она же максимум для карнавального костюма подходит. И то не очень такого. Шляпу пришлось забрать самостоятельно, сразу же отворачиваясь и пряча от лезущих ручонок. - Я же не говорю, что ты конченный психопат, который зациклился на самоубийствах. - Вчера ты это говорил. Ну, не совсем это, конечно, но что-то отдаленно похожее по смыслу, - возразил Осаму, теперь уже не пытаясь вернуть шляпу и размещаясь на диване, который после их ночлежки привели, наконец, в порядок. - Ты, я смотрю, любишь выпить? - Даже если и так, то тебя это волновать не должно. - Ну, почему? Я могу составлять тебе компанию, потому что спиваться в одиночестве - не есть хорошо. И хранить пустые бутылки в шкафу - тоже. Ты их сдаешь, что ли? - Да чего ты пристал? - это вырвалось с открытым раздражением. Сразу же после последовал глубокий вдох-выдох. - Лучше бы сказал, с чего мы начнем, пока я не врезал тебе. - Мы с тобой день знакомы, а ты уже хочешь меня убить, - Дазай цокнул языком. - Тогда это будет убийство, а не самоубийство. Не советовал бы так делать, - он замолчал совсем ненадолго - буквально на пару секунд - перед тем, как заговорить дальше: - Сначала мы едем в участок и представляем доказательства того, что ты невиновен в убийстве этой леди. А уже потом найдем, от чего копать, когда заглянем в морг. От мысли о морге передернуло. Видеть обыкновенные трупы в самых неожиданных местах не так уж и удивительно. Посещать морг просто дико мерзко и противно, а работать там - еще хуже. - Хотя, подожди, - Дазай вдруг подскочил, оказываясь за спиной у все еще поправлявшего у зеркала шляпу Накахары, - ты говоришь, что ты вроде как состоишь в Портовой мафии. Но почему ты живешь в такой нищенской квартире и не сильно-то печешься о том, что с тобой сделают, если обо всем узнают? Соврал и мне, что ли? Он положил ладони на плечи Чуи, чуть сжав их. Смотрел на его лицо через зеркало как-то серьезно, тут же замечая, как Чуя вздрогнул, запаниковал немного - сто процентов! - и принялся возмущаться, уверяя Осаму в своей версии только сильнее: - Ничего подобного! - Врешь. Колись, ты убил? - Нет! Ладони спустились по рукам ниже, сжимая чуть выше локтей. Сильнее, чем ранее плечи. В отличии от самого Накахары, который смотреть на Дазая не собирался, тот все еще пристально приглядывался к изменениям на лице: как дернулись брови, сдвигаясь к переносице и делая из Чуи, которого застали врасплох, злого Чую. Но злого только для виду. - Если не расскажешь, я тебя арестую и сдам. Расскажу, что лицензия фальшивая, а ты врун, который дал ложные показания. Может быть, с натяжкой докажу, что ты убийца, - с натяжкой, потому что детектив был уверен, что убийцей его новоиспеченный ассистент не являлся, но припугнуть его было нужно. Чуя хмурился, даже дернулся, требуя тем самым, чтобы Осаму отпустил его, однако никого отпускать тот не спешил и только ладони сжимал сильнее. Для парня без намеков на походы в спортзал - или хотя бы какие-нибудь попытки держать тело в форме - он слишком сильный. Или Чуя слишком слабый? - Никого я не убивал. - Откуда я могу знать? - Дазай наклоняется, кладя подбородок на плечо Накахары - который, к слову, тут же пытается с плеча Дазая смахнуть, дернув плечом - и усмехается, все еще наблюдая за ним через зеркало. - Вдруг ты мне соврал и об этом? По твоей реакции я уже знаю, что к мафии ты не принадлежишь, значит, причастен к чему-то другому. Если скажешь добровольно, то я, может быть, никому об этом не скажу до конца расследования. Он говорит фактически на ухо, что Чую и злит, и смущает одновременно. Он пытается дернуться еще раз, чтобы его больше никто не держал, но и эта попытка оказывается провальной, а намерения Дазая - в два раза серьезнее. - Не расскажешь? - Отпусти. - Не отпущу, пока не расскажешь. Ты так мило краснеешь. Будь ты девушкой, я бы уже не сдержался, - своего рода комплимент только подливал масла в огонь, заставляя злиться на этого придурка только сильнее. И краснеть. Нещадно. - Пистолет связан с твоей работой? У тебя вообще работа есть? Наверняка, есть, просто ты не хочешь рассказывать мне о ней. Тебя это смущает? - он щурится, наблюдая, как лицо Чуи начинает уже не краснеть, а багроветь, судя по всему, от злости. - Ты случайно проституткой не подрабатываешь? Хотя, даже если это и так, то тебе платят очень мало, раз у тебя ни еды нормальной нет, ни квартиры. Но пистолет тогда, спрашивается, откуда? Украл у клиента? Или убил клиента и украл пистолет? - Да никого я не трогал! Ты задаешь слишком много идиотских вопросов, извращенец! - О, то есть, все-таки проститутка? - Нет же! - Тогда кто? Зачем тебе понадобился пистолет? - Дазай давил. Давил вопросами, сдавливал ладонями руки сильнее, так и не выпрямившись, говоря Чуе на ухо и тем самым зарабатывая себе неслабую тычку, но об этой тычке сейчас он не думал и, честно говоря, не хотел думать. Он только продолжал спрашивать. Чуя снова глубоко вдыхает, успокаиваясь, а на выдохе думая, как сказать лучше. - Официантом. - Да ну? В стриптиз-клубе? - В частном ресторане. - Тогда почему денег так мало? Частные рестораны пользуются весьма неплохой популярностью у всяких там дорогостоящих шишек, которые могут небоскребы из денег строить. Не все из них зарабатывают их легально, но что поделать. - Работаю там, потому что так захотел босс. И особенно мне там не платят. - То есть, ты все же мафиозная пешка? - Отчасти. - А девушками там торгуют? Дазай начинал откровенно забавляться, однако затих, когда последовал не совсем тот ответ, который он ожидал от Чуи услышать: - И парнями до шестнадцати лет. - Серьезно? Если там происходит торговля людьми, то ресторан нужно прикрывать при первом же слушке, который оказывается пущен, потому что в каждом слухе есть частичка правды. Та или иная. Однако на вопрос Дазая Чуя отвечать не желал, попытавшись пихнуть его локтем в живот. Не удалось только потому что детектив все еще держал его руки слишком крепко, чтобы можно было вообще как-то двинуться. Не расслабился ни на секунду. - Нет, конечно, идиот. Обычный ресторан, просто для элиты. Криминальной и не очень. Прекращай заниматься ерундой и пошли, тебе еще доказательства предъявлять. Осаму выпустил его не сразу. Долго всматривался в лицо Накахары, пытаясь понять, врет он сейчас или нет, однако парень отчего-то стал в разы спокойнее, не ежился и смотрел на него через это же самое зеркало. Устало так, словно подкрепляя этой усталостью свои слова. Тогда Дазай его и выпустил. - Ладно, идем. Но к теме проститутки мы еще вернемся. Тебя там, судя по всему, все же кто-то умудрился снять. Неудивительно, ведь... - договорить фразу он не успел, потому что получил довольно сильный подзатыльник от Накахары. 23 июля. 11:23. Чуя ждет Дазая уже минут двадцать. Часто поглядывает на часы, но детектив выходить все еще не спешит, хотя давно пора было поспешить-таки. У них много дел, в конце концов. Да и что там сложного? Просто взял, отдал, они что-то там в своих документах - а, может, и вообще не в документах - покопались, все разобрали и отпустили с миром. Все было слишком долго. И стулья так нарочно жутко неудобные. Накахара постоянно ерзает, то откидывается на спинку, то выпрямляется, то горбится, поглядывает на часы на мобильном и цокает языком. Долго. Слишком, черт возьми, долго. Когда Дазай, наконец, появляется, Чуе хочется возмутиться, но он попросту не успевает сделать этого - детектив начинает говорить: - С тебя сняты подозрения. Не знаю, надолго ли, но у нас есть время, если что. - В смысле, "надолго ли"? - В прямом. Мне следователь не верит. Говорит, мол помогаю всяким неудачникам, которые не могут нормально с места преступления скрыться. Думает, из жалости делаю, фи. Тупой идиот. - Мы идем или нет? - Так чего ты тогда сидишь, я не знаю, - Осаму пожимает плечами, следуя к двери, а Чуя, поднимаясь с треклятого стула, следует за ним, ускорив шаг, чтобы догнать. Если стулья в этом участке все такие неудобные, то как тут работают все, кто, собственно, работает - непонятно. Сидеть же невозможно. Или так относятся к гражданским, которые - вдруг! - решили заглянуть? Да нет, не похоже. Они только-только вышли на улицу, где было ничуть не свежее, чем внутри, зато шуму, однозначно, прибавилось. Где-то недалеко Дазай припарковал автомобиль, и сейчас они шли как раз в ту сторону. И вопрос Чуи, когда они сели в машину, был вполне логичным, потому что он так и не узнал, как именно они будут расследовать дело. Расследовать... боже, какое идиотское слово. - Куда мы едем? - Ну, в морг нам не нужно, значит, будем опрашивать тех, кто был в офисе до нападения. Попросим записи с видеокамер, например, - Дазай повернул ключ. Машина тронулась, выехала с парковки на дорогу. Какая же стремная у участка парковка... - Ты будто этого уже не сделал? - Неа. - Так они нам и дадут. - Ну, вообще-то, обязаны, раз идет следствие. К тому же, я больше, чем уверен, что мы либо ничего на камерах не увидим, либо увидим что-то очень плохо, либо у них камер нет вообще. Хотя в последнем я все-таки сомневаюсь, потому что уровень предприятия такой, что надо бы... так, погоди. Он чуть нахмурился, бросая взгляд на Накахару. Затем с явным подозрением прищурился. - А ты там был зачем? - Так я же курьер. - Не по моей версии. - Да серьезно? Ты же знаешь, что я не при делах, зачем спрашивать что-то еще? - А тебе есть, что скрывать? Чуе, если честно, скрывать особенно нечего - большинство он изложил Дазаю сам сегодня утром, а то еще и вчера вечером за бутылкой. Просто его постоянные вопросы настораживают, будто бы вот прямо сейчас он откажется от сотрудничества и сдаст Накахару копам. Или окончательное становление параноиком не за горами, или Осаму нарочно делает так, проверяя, была ли какая-то недосказанность. - В любом случае, сам увидишь, что я там делал. На камерах же видно, - и тут - раз уж речь зашла о камерах - вопрос довольно закономерный возник сам собой: - А почему они-то не просмотрели видеозапись? В смысле, там же видно, что убийца не я. - Они же тебя на месте поймали. Я бы тоже проверять стал чисто для галочки на их месте. Собственно, ради этого и собираюсь попросить их. - И где собрался смотреть? - Дома, естественно. Сегодня ты ночуешь у меня, потому что всю основную массу нашего свободного времени мы проведем там. После того, как я свяжусь с одним человечком. - Перестань говорить загадками. - Если бы я сказал тебе имя, это дало бы что-то? Чуя молчит, потому что Дазай, в общем-то, прав: имя бы не дало ровным счетом ничего, и первое, что захотелось бы узнать, так это то, кто же был обладателем данного имени. Сейчас же, однако, он не узнал ни имени, ни того, с кем там хочет связаться детектив, а потому и вопросы сами собой появлялись. Но оказались позади мгновенного ответа. - С информатором нашим свяжусь, как только мы все просмотрим. И останется только ждать, что он для нас откопает. Надеюсь, дельное. - А сам не можешь? - Нет у меня поисковых данных, что поделать. Что-то, да не умею. Он посмеивается, изредка поглядывая на Чую, который уставился в окно. Уставился с таким отстраненным видом, будто ему совершенно неинтересно, чем он должен будет заниматься. Пф. - После того, как заедем за записями, можем заглянуть в магазинчик и прикупить чего-нибудь. Нам все равно придется коротать время, пока будем ждать то, что нам скажет информатор. - Ты любишь побухать без повода и без? - Ну, не я, а ты. Я уже вижу, как у тебя глаза заблестели, а ведь вчера тебе было явно маловато. В этот раз могу взять чего-нибудь покрепче. На самом деле, предложение было более чем неправильным, потому что информация может прийти в любое время, следовательно, и предпринимать какие-то действия нужно было решительно, поэтому... - Нет, - он отказывается, едва ли не скрипя зубами от досады. Но затем поспешно добавляет: - Но в магазин все же заедем. За сигаретами. - О, так ты куришь? Отличный способ самоубийства, правда, по мне слишком длительный. Ты просто сокращаешь себе жизнь на несколько лет. Умрешь не очень мучительно, зато раньше. Минусы в том, что если передумаешь, то отступать некуда. Ты не колешься случаем? Это еще один хороший способ. Чуе оставалось только закатить глаза и изобразить заинтересованность мелькающими мимо домами сильнее, чем небылицами, которые уже успел себе напридумывать Дазай. 23 июля. 13:48. - Слушай, а у тебя талант. Недаром, видимо, официантом работаешь, - Дазай тихо посмеивается, из отдела с фруктами перейдя, собственно, к отделу с табачной продукцией, у которой задержался Чуя. Проблема была в том, что за видео Осаму отправил его одного под предлогом, что ему нужно переговорить на другом этаже с одним из его знакомых. Накахара пошел туда без всякой охоты, а вернулся уже с видеозаписью, однако способ, с помощью которого он эту самую запись получил, детективу неизвестен. Пистолетом не угрожал - во-первых, он все еще в участке, и его вернут только тогда, когда закончится следствие; во-вторых, по зданию бы уже паника прошлась, да и Чуя не дурак. Оставалось, в самом деле, только полагаться на его навыки общения с людьми, но особой надежды и на это не было, потому что в деле видеть его не приходилось. Чуя продолжал выбирать сигареты из целого стенда, и Дазай, если честно, понимал разницу только между обычными и ментоловыми. - Не в официанте дело, - наконец откликается он, вдруг закопавшись в кармане и вытащив оттуда небольшое удостоверение, протягивая его Осаму, но взгляда от стенда так и не отведя. - Твое удостоверение мне всю малину сделало. Нечего разбрасываться в машине всем подряд. Удивленно вскидывая брови, Дазай усмехнулся. - А ты смышленый. Потом следит за взглядом Чуи и все пытается понять, что он там пытается выбрать из огромного стенда одинаковых сигарет. - Выбрал? - Нет, тут нет моих любимых, - он чуть хмурится, этим фактом будучи явно недовольным. - Одна дешевая дрянь, которой даже на неделю не хватит. Но, ладно, выбирать же не приходится, - он снимает пачку в темно-синей обертке откуда-то с верхних рядов. - Куда теперь? - Домой. Просматривать записи и искать налетчика. Глупо полагать, что этим до нас никто не занялся. Будто извилин в голове нет ни у одного следователя. 23 июля. 14:53. Чуя просматривает запись уже раз в десятый, стуча по левой клавише на мыши. Дазай вышагивает рядом уже десятый круг, закинув голову и тихонько ругаясь себе под нос. Камера в кабинете, конечно, была не выключена и работала исправно, только вот убийца мелькнул на ней со спины. Причем, как зашел, так и вышел. Камеры в коридоре в данное время не работали по довольно логичным причинам - к собственному приходу убийца подготовился, пользуясь моментом, когда почти все сотрудники на обеде, и отключая камеры. На остальных, на которых он вообще мог появиться, тоже кроме спины заметить что-то было сложно. Накахара пытался, раз за разом перелистывая, но пока безуспешно. - И что делать? - Записи мы всяко отошлем информатору, но если сами не рассмотрим хотя бы каких-нибудь отличительных признаков, то и он, вряд ли, что-то сделает. Дазай уже не стал вглядываться в то, что уже после визита убийцы делал там Чуя - посмотрит позже, он не забыл - точно так же, как и вообще вглядываться сейчас в темный силуэт, мелькнувший на нескольких камерах. А Чуя продолжал листать то одну запись, то другую, к третьей переходя уже нехотя. Теперь было ясно, почему даже заморачиваться с поиском при помощи видеозаписей никто не стал. Какой смысл искать убийцу по... спине. Фи. Решив просмотреть запись из кабинета перед тем, как окончательно закрыть все это и отправить по назначенному адресу, Чуя вдруг замер, останавливая и видеозапись. - Там зеркало было. - А? - В кабинете у той тетки было зеркало. В полный рост. Напротив двери. Смотри, - он подзывает Дазая к себе, и тот склоняется, опираясь ладонями по обе стороны от Чуи. Тот же перематывает запись на момент влета мужчины - это точно был мужчина, в этом ошибиться было никак нельзя - и останавливает, когда он делает выстрелы и пятится. - Смотри. Выделив часть изображения, которая охватывала зеркало, он увеличил его. И мысленно поблагодарил эту женщину за то, что она любила прихорашиваться, а свободное для зеркало место было аккурат между стеллажами и напротив двери - в зеркале отразилось лицо. Рассмотреть было немного сложно, конечно, но почему-то лицо казалось ему знакомым. Дазай рассмеялся, кладя подбородок на макушку ассистента. - Серьезно? Ты сколько раз смотрел, чтобы зеркало увидеть? - Я помню, что ли? Чуя фыркнул как-то пренебрежительно, чуть качнув головой, чтобы скинуть надоедливого детектива. Собирая все найденное в отдельную папку, не забывая добавить туда и то самое изображение в зеркале с тайной надеждой, что вычислить по нему что-то получится, он отправил эту самую папку по нужному адресу. - Как долго будем ждать? - Раз мы нашли его лицо хотя бы в плохом качестве, то поиск в базе данных будет небольшим, - Дадзай пожимает плечами. - Думаю, что ближе к вечеру мы уже будем знать имя этого человека, может быть, немного позже. У нас есть немного времени, чтобы позаниматься какой-нибудь ерундой. - Например? - Играл когда-нибудь в "пьяницу"? - Я же сказал, что я не буду пить сегодня. - В этой игре не надо пить. Хотя мы можем добавить небольшое правило, мол, проигравший выпьет стакан чего-нибудь крепкого, но это только тогда, когда получим информацию и доложим о ней. - Когда это случится, мы разойдемся. - Неа. Пока дело не будет закончено, ты все еще мой ассистент. Кстати, признаться, я думал, что ты будешь в разы глупее, чем оказался. Молодец, далеко пойдешь. - Мне от тебя благодарностей не надо. - Ой, да перестань, пошли лучше сыграем. 23 июля. 19:45. Письма от информатора все еще не было. Дазай продемонстрировал новую для Чуи карточную игру, но игра эта с обыкновенными правилами наскучила довольно быстро, да и Чуя уходил на балкон покурить все чаще и чаще. И даже не всегда курил, когда уходил, просто играться в эти игрушки уже не хотелось. Тогда в правила и вошел алкоголь. Это было до ужаса глупо, потому что за все это свободное время можно было заняться куда более полезными делами, нежели всякими играми, но доказать это самому себе после пятого стакана было уже невозможно, а Дазаю - тем более. Но вскоре наскучила и игра. - Скучно как-то. - Тебе будет скучно, даже если окажешься под обстрелом. Чуя откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. Он пусть и не может перенаправить себя в правильное русло, но о задержке информации беспокоится, потому что эта задержка мешает ему наконец-то освободиться от всех этих штучек, связанных с детективными расследованиями. Жутко мешает. - Ну, не скажи. Накахара чуть хмурится, когда голос Дазая начинает звучать не из глубины комнаты, а где-то рядом. Открывает глаза, опускает голову, и замечает брюнета совсем рядом. Смотрит в глаза, а затем следит за тем, как детектив опускается на колени. Уже седьмое чувство говорило о чем-то нехорошем. - Это ты слишком напряжен. - Тебе кажется. - Неужели? Осаму хитро щурится, но с места сдвинуться и не смеет. Смотрит выжидающе, затем устраивая руки на коленях Чуи и кладя на них голову. Тот тут же пытается руки Дазая сбросить, но безуспешно. - Тебе нужно расслабиться. Я, конечно, больше красоток предпочитаю, но мне же нужно будет отблагодарить тебя за помощь следствию, - пальцы резко перемещаются на бедра, сжимая их и фиксируя. Дазай все еще смотрит на Чую с хитринкой, видя рвущееся наружу возмущение, которое он почему-то подавляет. - Уйди. - Почему? - Уйди. - А если не хочу? - Уйди. - Какой ты упрямый. Так отодвинь меня и уйди сам, если тебе это так нужно. Чуя замолкает окончательно. Откидывает голову на спинку стула, как-то неопределенно махнув рукой, мол "делай, что хочешь, мне плевать на тебя и твои идиотские наклонности". Дазаю все же больше нравятся девушки, а тяги ко всяким маленьким рыжим мальчикам он никогда не испытывал и вряд ли испытает, но, поговаривают, что от минета тоже можно умереть. Потянувшись к ремню на брюках, он расстегивает его, расстегивает молнию и пуговицу. Смерть при минете может наступить лишь в случае рефлекторного спазма гортани и наступления удушья, но попробовать стоит. 24 июля. 00:03. - Пришло. - Серьезно? - Ага.