Совсем-не-самоубийство

24 июля. 08:04. - Если он всегда присылает информацию посреди ночи, то он определенно мне не нравится. - Да ладно тебе, это же лучше, чем ничего. И на все это, к тому же, нужна тонна времени. Мы вдвоем делали бы это в разы медленнее, чем он, а это, признай, не очень здорово. Теперь в кресле перед ноутбуком сидел уже Дазай. Листал присланные данные, в то время как стоящий рядом Чуя прослеживать за всей информацией не успевал, зацепляя только обрывки, которые могли и не пригодиться. Воды многовато. Они, по-хорошему, просмотреть все должны были еще ночью, но и Чуя отказался подниматься с дивана, и Дазай брякнул что-то о том, что если личность установить удалось, то они его и из-под земли достанут. Впрочем, так и оказалось, личность была установлена. - Я его где-то видел... - Чуя чуть хмурится, пытаясь вспомнить, где именно мог этого человека видеть. Дазай лишь бросает на него взгляд, продолжая листать. Человек этот, если верить собранной информации, работал каким-то офисным клерком в этой компании и работал совсем недавно - неделю, может, немного больше - оттого почти никто из сотрудников его и не помнит. Мотив был все еще неясен, однако факт причастности к убийству - очевиден. Такой вот невысокий коренастый мужчина, который убил несчастную женщину. - Я понял, кто это, - за словами следует тяжелый вздох. - Он работал в том же ресторане, что и я. Не официантом, а, вроде как, администратором, но его вытурили около недели назад. Может, эта телочка какая-нибудь высокая шишка и он отомстить пришел? - Она не имеет никаких связей с Портовой мафией. Относится не очень, но не особо ненавистно и фанатично. Это больше на заказ похоже, если нет личного мотива и связи между ними. Знать бы, кто заказчик... - Вряд ли у него кого-то заказали среди бела дня. Не идиоты же они. - Если выперли, значит, он мусор, который не жалко. Предполагалось, что его тут же найдут и поймают. Если они так хотят, мы, конечно, поймать можем, однако особой выгоды это не принесет, если у него ничего не спросить правильно. - А можно как-то иначе? - Можно, конечно. Тогда он соврет. А вранье нам не нужно. Кстати, я так и не понял, какого черта ты там забыл. Что ты там делал? Чуя закатил глаза, забирая у Дазая мышку. Открыл видеозаписи, дожидаясь, когда нужный момент появится на экране. А когда дождался, то курсором указал на нужное место. - Вот, видишь? Секретарь позволил зайти вместе с конвертом, который нужно передать. В конверте, - тут же прерывая напрашивающийся от Осаму вопрос, продолжал он, - приглашение. Она постоянный клиент. - Постоянный клиент? - Дазай смеется, а Чуя его смеха не разделяет. - Да. Их штук пять-шесть, и мне нужно было в тот день разнести им приглашения, чтобы они приехали, потому что так хочется боссу. Что-то типа вечеринки для своих. - А раньше рассказать кишка тонка была? - Я сказал, что ты все увидишь на камере, но ты, видимо, такой тупой, что даже не рассмотрел. - Поедем в участок со всем, что у нас есть. Найти мужичка для них не будет проблемой, а уж на допрос нас пригласят. Только не хами следователю так, как в прошлый раз. 24 июля. 09:12. В участке все так же холодно, будто холод источает не кондиционер, который работает постоянно и бесперебойно, а люди, которые в этом самом участке находятся. Просто ужасно огромное количество людей и ужасно огромное количество холода от них. На эту тему можно было бы шутить бесконечно, если бы Дазай вдруг не заявил, что Чуе нужно зайти в кабинет следователя вместе с ним. Следователь смотрел на них обоих так, будто испепелить собирался, и это, честно говоря, было немного жутковато. Он смотрел бумаги довольно долго. Всматривался, хмурился, губы кусал, искал, к чему бы придраться, однако информация оказалась целостной и полезной. Когда поднял взгляд, чтобы высказать все, что думает, то во взгляде этом заметно было, что он смирился. Причем, со всем. - Ладно, - выдал он, складывая бумаги в стопку. - Мы займемся поисками. Пока не найдем и не допросим, у меня для тебя есть дело, - это он выдал как-то брезгливо, доставая из ящика стола папку. Протянул Дазаю. - Приказ начальства. Какой-то умник заложил бомбу в здании правительства. Погиб один из чиновников. Взрыв произошел вчера вечером в семь часов. - И совсем ничего? - Если бы было что-то, тебя ни о чем бы не просили. Дазай со следователем не особенно ладили, но это им, собственно, вряд ли было вообще нужно. Исключительно рабочие отношения тоже отношения, и главное, что они глотки друг другу не грызут. Хотя первому перегрызть глотку Чуе уже пару раз хотелось, если не больше. - Ладно, бывай, увидимся. Как поймаете мужичка, позвоните, мы придем на допрос. Осаму вышел вместе с папкой, Накахара вышел следом, выдергивая эту самую папку из его рук и листая ее. На первой странице - как раз между кучей бумажек и обложкой - было несколько фотографий с места происшествия. В частности, сам труп, осмотреть который не удастся при всем желании. Далее последовали фотографии умершего до его смерти. - Я его знаю. - Его все знают, - пожал плечами Дазай, шествуя к лестнице и спускаясь по ней. Чуя спускался следом, вглядываясь в фотографии. - Нет, я приносил ему пригласительный. Утром. - Пригласительный? - брюнет оглядывается. В голосе уже отчетливо слышалась заинтересованность. После согласного кивка интересуется: - Те самые, которые на "вечеринку для своих"? - Не переспрашивай очевидного. Выглядишь тупым, - морщится Чуя, листая дело дальше, но, в общем-то, ничего особенно примечательного там не обнаружив. Фотографии как фотографии, заключения, как заключения, а сам он, по факту, особенно во всем этом не смыслил, а потому смотрел скорее для приличия. Ведь копаться в этом нужно уже в более удобной обстановке, а не на лестнице, ведущей к выходу из участка. - Высмотрел что-то? - Завались. - Даже не спросишь, куда мы едем? - Если Ваша милость соизволит об этом сказать. - Я бы предложил поездить по родственникам убитого и прочей лабуде, которая его касается, если бы не узнал, что ты тут приглашения разносил. Заедем куда-нибудь перекусить? Дазай сыграл на больном: позавтракать толком времени не было, а чашкой чая как-то и не наешься. Выбора не оставалось, и на поход в какую-нибудь кафешку неподалеку пришлось согласиться. 24 июля. 9:37. Кафешки в районе полицейского участка были, откровенно говоря, не очень. Именно в таких, судя по всему, и обедают всякие офисные клерки, которые выходят в час обеда с работы, чтобы перекусить, или те же самые полицейские, которым в рабочие часы времени на поиски чего-то годно-вкусно-качественного не выделили. Дазай сказал, что забегаловка, в которую он хочет заскочить, где-то рядом, однако прошли они уже три квартала, а забегаловки не было даже на горизонте. Не то чтобы Чуя не был уверен в знании брюнетом местности, просто... просто слишком уж долго он его по всяким дворам-домам таскал. И сам факт бессмысленного блуждание раздражал неимоверно, пока они не остановились у довольно неброской с улицы двери с такой же неброской вывеской. - Мы пришли. - Совсем рядом, ага. - Зато прогулялся. Тебе это абсолютно не мешает, даже на пользу будет. Внутри было не более оригинально и вычурно: несколько столиков, несколько официанток, практически никаких особенно ярких предметов интерьера, но зато, к слову, довольно чисто. Это плюс. Дазай занял столик у окна. Брякнул что-то официантке про кофе и какие-нибудь плюшки, совершенно бессовестно пытаясь с девчушкой флиртовать. На месте официантки Чуя давно послал бы его куда подальше, но та, видимо, не чувствовала никакого дискомфорта, улыбалась, на предложение самоубийства вежливо отказалась и убежала на кухню вместе с заказом. - А теперь поговорим о твоих пригласительных, раз уж ты начал о них балакать, - подпирая ладонью подбородок, Осаму смотрит на него крайне внимательно. - Кому ты еще их разносил? Есть вероятность, что кто-то из них сегодня тоже пострадает. Или уже пострадал, а нам об этом не сказали. Да и вообще... - он откинулся на спинку стула. - Не совсем понимаю, как женщина, которая не имеет отношения ни к Портовой мафии, ни к преступному или чиновничьему миру, в принципе, могла попасть в такого рода заведение. - Была бы она жива, спросил бы сам, - бурчит в ответ на это Чуя, но на вопрос его отвечает: - Успел отвезти три из шести. На третьем задержали. Вообще, даже если полагать, что убийства зависят от приглашений, то убивать ту, до которой оно дошло уже после смерти, первой - нелогично. Или полагать так. - Почему? По-моему, все совершенно логично, подставлять же кого-то нужно, - пожимает плечами Дазай, на что Накахара злится, не собираясь подобную мысль вообще принимать. - Я не уверен, что и бомбу под чиновником он заложил, но у меня есть все основания предполагать. Либо... - Нет у тебя оснований, - в то время, как Дазай во всю начинал говорить о подставах, убийствах и бомбах, Чуя снова обратился к той самой папке, листая до тех данных, которые давали как сотрудники, так и очевидцы. Начал зачитывать: - Главный подозреваемый, мелькнувший на камерах видеонаблюдения непосредственно в момент взрыва, также был замечен в зале заседания за два часа до теракта. По данным очевидцев, подозреваемый высокого роста, блондин, возраст колеблется от двадцати пяти до двадцати девяти, - откладывает папку на стол. - Не подходит. - А нашего мужичка на снимках нет? - Нет. - Значит, он закладывал бомбу ночью, а взорвалась она во время заседания. - То есть, ты все-таки уверен, что это он? - Ага. - Да с чего? - Там есть снимки с камер ночью? - Нет, но это ничего вообще не значит, - Чуя качает головой, перепроверяя содержимое еще раз, чтобы убедиться, что вышеназванных фотографий точно нет, но рассматривает сделанные до этого. Хмурится. - На снимках и этого-то почти нет. Не знаю, кто и каким образом что-то определял, тут нет показаний очевидцев. - Тебе это все так нужно? - скрестив руки на столе, Дазай кладет на них подбородок, наблюдая за новоиспеченным напарничком с прищуром. - Ты же в курсе, что чем дольше мы ведем дело, тем дольше ты будешь сидеть здесь со мной. А потом пристрастишься, будешь работать вместе со мной и проклинать себя за то, что полюбил расследования преступлений. - Да ни черта. Накахара бурчит это, параллельно что-то перечитывая, и такое внимание уже начинает настораживать, ведь, по сути, сведений там, и правда, было недостаточно. Что он пытается там высмотреть? - Что-то интересное? - Ага. Подозреваемый на снимке появился. Дазай этим оказывается заинтересован. Протягивает руку за папкой, даже слегка покачав пальцами в повелительном жесте, мол "давай, гони сюда". Чуя будто не видит этого, продолжая всматриваться, и соображает только тогда, когда Дазай просит интересующий его объект вслух. - А еще ты до сих пор шляпу не снял. - Тебя волнует? - Невежливо сидеть в помещении в головном уборе, знаешь. Замечание не стоит, ровным счетом, ничего, и шляпу снимать, вроде как, и не стоит, но Накахара долго колеблется между тем, сделать это или нет. Почему-то особенно, когда Дазай увлекся изучением снимка с камер, Чую волнует то, что происходило вчера, то, как за день до этого они выпивали в его же квартире. Настолько внезапное появление этого человека, который вел себя так, будто они знакомы сто лет, выбило из привычной колеи. Не сказать, что что-то где-то зажигало - это маловероятно - скорее вызывало некоторый интерес. В детстве он часто играл в детектива, когда из холодильника пропадало его мороженое. А еще в данный момент раздумья оказались слишком долгими: слышно, как Дазай щелкает пальцами, привлекая внимание. - Чего застыл? - Я не застыл, - мотает головой Чуя, поспешным жестом стягивая шляпу с головы, и брови детектива вопросительно ползут вверх: неужто, снял? Вслух, однако, его удивление не прозвучало. Если точнее - ничего не прозвучало вообще до тех пор, пока официантка не принесла заказ. Кофе и пара каких-то плюшек, которые никак не заинтересовали своим внешним видом. Придвигая к себе свою чашку, он пробует напиток, отмечая, что сахара недостаточно, но это даже лучше - активизировать работу мозга требовалось немедленно, чтобы все эти нежелательные связи закончились. Невольно где-то на уровне подсознания Накахара отмечает, что за пару суток пристрастился, но мысли эти откидывает к черту, потому что неправильные они – как можно пристраститься к тому, что всегда вызывало если не отвращение, то явное непринятие? Все эти детективы в плащах из сериалов, расщелкивающие дела, как орешки. Это все казалось раньше чем-то совершенно нереальным, а оттого невозможным, но сейчас постепенно верилось, что раскрытие дел такого характера вполне возможно. И это вроде бы здорово, но Чуя все еще говорит себе, что не намерен участвовать в этом добровольно. Не сегодня, ребят. - Как кофе? – Дазай, как назло, выводит его из размышлений не всегда в нужный момент, улыбаясь так по-злодейски, словно только что спер у него шляпу, которая рядом на столе покоилась. На месте, значит, улыбка сама по себе какая-то гаденькая. - Замечательный. - Как ты думаешь, - Осаму делает глоток из своей чашки, - куда мы с тобой сейчас отправимся? - А обязательно куда-то отправляться? - А как ты собрался находить преступника? – он щурится, и этот прищур совершенно не нравится Чуе. Как и улыбка. Не нравится, потому что явно подразумевает под собой не самого спокойного рода вещи, но нравится тем, что не дает работе быть скучной и однообразной. Если он собирается ездить по очевидцам и задавать им вопросы – это скучно и не стоит такого внимания. - Понятия не имею. - А мы едем к тем людям, которым ты не донес приглашения. Предупредим их о возможной опасности, которая, явно, неминуема, исходя из всего того, что ты мне рассказал. Нет смысла заезжать на место преступления, раз всю информацию нам уже предоставили, но ее все равно как-то маловато. - А что тебе еще нужно, если у тебя в наличии подозреваемый на снимке? - Он-то бомбу взорвал – на допросе об этом расскажет, как только окажется в участке. Но закладывал кто-то другой. Это было ясно и без Дазая, который вообще просто пересказывал то, что и так находилось в папке. Чуя в эту папку заглядывал периодически, когда все лишние мысли отошли, а кофе немного взбодрил после похождения в участок и, в целом, очень стремного утра. И стремной ночи, от которой мысленно еще воротит, но Накахара признается в этом не раньше, чем Дазай откажется от идеи самоубийства. Никогда, то есть. - Закладывал официальный подозреваемый. - А вдруг нет? - он так и напрашивается на фингал, который жизнь ему не сократит, но лицо прилично украсит. Чуя едва уговаривает себя рук не распускать, а то мало ли, что. - А вдруг да? - Докажи. - Почему я должен доказывать, а ты нет? Весь вид Дазая в эту минуту отражает крайнюю озабоченность - в самом деле, почему он-то ничего не должен? - но и эта озабоченность оказывается напускной, и это заметно почти моментально. Точнее, когда догадывается приглядеться повнимательнее. Дазай вообще в общих чертах кажется Чуе едва ли не лучшим учеником театрального училища, не в самом лучшем из всех имеющихся смыслов, но в положительном, определенно. В этом есть что-то такое, что притягивает девушек - девушек, вовсе не Чую, потому что Чуя по-прежнему неравнодушен к представительницам прекрасного пола - и официантка на все эти разговорчики хихикала и улыбалась неспроста. - Я не собираюсь тебе что-то доказывать, - твердо произносит Накахара, вспомнив, что у него, оказывается, еще не кончился кофе, и поспешно делает несколько глотков, чтобы ничего к фразе не добавлять. Собеседник щурится. - А если я скажу, что я тебе не верю? - Вместо того, чтобы разводить детский сад, лучше бы сказал, куда поедем сначала, - упорно не притрагиваясь к плюшкам, Чуя продолжает налегать на кофе, в то время как Дазай, кажется, размышляет. В этот раз действительно размышляет, перебирая в пальцах ложку, которой недавно размешивал в кофе сахар, чуть сдвигает брови. Так он похож как раз на тех самых детективов из фильмов, и это даже забавно, пусть до забавного сейчас дела не должно быть. - Кому ты там еще доставил? - Малолетке. Папаша влиятельный, вот и шарится по всяким... - Малолетке? - Дазай отчего-то смеется. - Все-таки торгуете? Чтобы понять суть вопроса, потребовалось некоторое время. Он ведь вчера утром сам шутил по поводу работорговли, а тут такая шутка. Господи, этот человек безнадежен. - Он шарится, а не мы отправляем его шариться. Хотя, возможно, такой исход и получится, если мы опоздаем, - Чуя пожимает плечами, отчего-то последнюю пару слов произнося с какой-то горечью в горле. А ведь люди-то умирают. Слишком долго эта мысль появлялась и плавала в голове, но не имела должного места, а теперь, наконец-то, нашла его. Люди умирают просто потому что они люди - так, кажется, говорил какой-то умный мужик в какой-то умной телепрограмме, которые Чуя обычно не смотрит, а натыкается на них, когда переключает каналы - и помешать тому, что люди умирают, не могут какие-то там божественные силы. Это логично, это понятно, но все равно отчего-то становится мерзким именно в эту минуту, и кофе заканчивается слишком быстро. - Еще чашечку? - Не думаешь, что нам надо бы спешить? - Не думаю. Ищи в своей телефонной книжке номера телефонов своих клиентов, не будем же мы появляться без приглашения. - Я хочу съездить в морг. - Что, прости? Дазай удивлен до невозможности, и это удивление Чуе уже не кажется ненастоящим. Он, в самом деле, вряд ли ожидал чего-то подобного, планируя побеседовать с ресторанными клиентами, но Чуя, видимо, немного другого мнения о том, как распоряжаться драгоценным временем. - Я хочу съездить в морг, - повторяет он уже увереннее. - Зачем тебе в морг? - На труп хоть одним глазком глянуть. - Зачем тебе взглядывать на труп? - Он все равно второй раз не умрет, не понимаю, чего ты мне не доверяешь. - Я тебе, может, и доверяю, но мне необходимо будет что-то сказать работникам, когда ты заявишься. Тебя просто так не пропустят, а удостоверения у тебя нет. Говорит он вещи весьма и весьма толковые, только вот как-то преодолеть проблему этих вещей было сложновато - в морг его, в самом деле, просто так не пустят, да и идея была скорее спонтанная, нежели какая-то еще. Просто вдруг захотелось, вдруг его осенит, если он проведет там немного времени, что, конечно, маловероятно, однако имело какой-то смысл все в тех же фильмах про детективов. - Так заедь со мной. Тело ведь еще в участке? - В участке, - Дазай согласно кивает, пусть еще до конца намерений Чуи понять не может, но Чуя и сам своих намерений понять не в состоянии. 24 июля. 11:26. Морг похож на те, что показывают в тех самых фильмах про детективов: тут холодно, тут мерзко и неприятно, у сотрудников - железные нервы, у начальства - мало средств, чтобы сохранить тут хоть какую-нибудь приличную обстановку, у трупа - мерзкий внешний вид, хотя удивляться тут, впрочем, нечему. Вообще все тут мерзкое, как Чуя может вообще пить здесь кофе? Пропуск достать было довольно сложно, а теперь в голове маячит только вопрос о том, какого же хрена ему все это было надо. Почувствовать себя великим криминалистом? От одного похода в морг таковым не станешь, да и вообще слово "криминалист" неуместно крайне. Хотя бы потому что весь этот копский мир по ту сторону. Мир за обрывом, Дазай как мостик - Чуя шутит об этом как-то печально - причем, мостик такой хлипкий, что скоро к хренам обвалится - тогда, когда его уже ничего стеснять не будет. Задница чиновнического совета весь такой из себя важный даже тогда, когда умер - об этом Чуя тоже шутит печально, попивая кофе с невозмутимым видом. С таким же невозмутимым видом он сидел за столиком и хлебал коньяк за ворованые деньги, но в это, впрочем, носа можно и не совать. Трель мобильника разрушает гробовую тишину - боже, вот этот шутки - и Накахара даже вздрагивает невольно, копаясь по карманами в поиске оного. Звонит Дазай. И что ему надо? - Ну? - Насмотрелся? - На что? - На труп. - Наслаждаюсь процессом. Надо чего? - Надо, разумеется. Тут привели подозреваемого нашего, не хочешь поучаствовать в допросе? - Мое присутствие обязательно? - В морге тухнуть хочешь? - Чуе хочется возразить, что в морге он не тухнет, но Дадзай и договорить ему не дает: - Шуруй на второй этаж в допросную. Давай-давай. И скинул. Вот же сучка. 24 июля. 12:23. Дазай - в допросной. Чуя - в той самой комнате, где наблюдают за допросом. То самое стекло, которое прозрачно с этой стороны, а с той стороны сроду не поймешь даже того, сколько человек в соседней комнате. Следователь выглядит злым - не мудрено, он же следователь. Дазай выглядит так, как выглядит обычно. Подозреваемый - вообще так себе, как будто неделю сидел в запое. Если не больше. Он соглашается со всем, о чем его спрашивают, и Дазай, наверняка, что-то подозревает, вот только Чуя ни о чем подозрительном не думает. Этот мужичок - пушечное мясо. Мужичок часто кивает головой - и это раздражает следователя. Мужичок нервно посмеивается время от времени - и это раздражает Дазая. Мужичок под конец начинает плести такую чушь, что не поверит и пятилетний ребенок - и это раздражает Чую. Чуя часто смотрит на часы и понимает, что первая половина дня позади. - Телку я убил, - говорит он вдруг, - но бомбу не закладывал. С ним говорили только об убийстве женщины, а сейчас следователь проверял догадки Дазая на его счет. Терять ему нечего, незачем и врать, наверное. Боже, как это все муторно. - А кто ее заложил? Следователь в бешенстве, Дазай целиком в поглотившем его интересе вперемешку с легким раздражением, а Чуя хочет поскорее покинуть это гиблое местечко. 24 июля. 14:51. - Что думаешь? - Ничего не думаю. Они снова пьют кофе в какой-то кофейне неподалеку. Подозреваемый остался в участке, наотрез отказался брать на себя заложенную бомбу, и требовалось искать первого подозреваемого по этому делу. Лицо Чуе незнакомо - помочь нечем. - Сказал бы спасибо, что не тебя там допрашивают теперь. - Отвали. - Сейчас нам абсолютно нечем заняться, так что мы можем потратить это время как-нибудь полезно. Есть предложения? Дазай пьет кофе без сахара. Чуе кажется, что он умалишенный. Дазай предлагает полезно потратить время, но прошлое такое полезно потраченное время, пусть и в какой-то момент пришлось по вкусу, но не вызывает приятных воспоминаний. Что за бред вообще? - Я хочу домой. - Я тоже хочу полежать на диванчике и попялиться в зомбоящик. Но занятие должно быть полезным, Чуя, - он делает акцент на этой чертовой полезности, и Чуе хочется врезать ему, да ситуация не позволяет. - А где твоя шляпа? - А? Шляпа осталась в участке, об этом Чуя вспоминает только сейчас и жалеет очень. Вернуться за шляпой в участок было необходимо, пусть возвращаться туда не было желания, фактически, никакого. - Шляпа твоя. - В участке. - Где? - В допросной. - Пошли? - Ты рехнулся? 24 июля. 16:01 Унылый холодный участок, унылых холодный кабинет, унылое холодное кресло. Чуя скучающе ковыряет какую-то маленькую дыру в столе, делаю ту еще больше. Дазай наблюдает за ним и усмехается куда-то сам себе - над ситуацией ли или просто над Чуей - тот еще вопрос. Они вернулись за шляпой в участок, забежали в допросную, шляпу забрали, но дверь захлопнулась - да, конечно, как типичных детективных комедиях да и вообще комедиях - а ключ не наше дело. В допросной нет еды, зато море света, офисной мебели и - о боги! - кофейный автомат, который оказался нерабочим - кофе нет. - И что ты думаешь делать? - От тебя подальше свалить. Не получается, как видишь. - Не я тут шляпу оставил, правда? - Не я ключи не взял. - И что ты предлагаешь? - Да хоть ночевать тут остаться. Дазай смеется - думает, что Чуя шутит, но Чуя вовсе не шутит.