Я тебя не скоро позабуду

      «Я тебя очень люблю» — мысленно передавал Юлик Руслану эти осколки чувств, пока шёл к себе обратно домой.       Пришлось все побыстрее убрать. И стёкол, и Тушенцова на полу уже не было, он был в кровати, а стекляшки в мусорном ведре. Перетащить его было совсем не сложно. Блогер был худым, он видел в этом свою проблему и постоянно жаловался иногда даже собирая деньги на лечение на стримах, конечно же в шутку.       Наконец-то хоть как-то к нему можно было прикоснуться, именно сейчас он был таким доступным, каким никогда не был. Не отворачивался при объятии и не был брезглив, но был беспомощен. Не мог ответить, а если бы и мог, ответил бы так, как и всегда, словами «Лучше не трогай меня».       Руслан постоянно говорил, что у него холодные руки. Ничего подобного. Его руки тёплые, мягкие, особенно когда скрещиваешь пальцы между собой. Когда юноша спит, он приоткрывает рот. Его губы шершавые на ощупь, наверно соленые на вкус, наверно такие же мягкие, как и его руки. Но определённо теплее.       «Если не хочешь — не принимай это» — все продолжал мямлить красноволосый, шагая по расчищенному тёмному асфальту. Так не приятно ощущать под ногами этот искусственный пол, сразу приходят воспоминания, как Онешко с дедушкой, ещё будучи совсем маленьким, ходил на рыбалку, также хлюпая под ногами влажным песком. Дедушка бы точно не понял такой любви.       «Ты можешь отрицать это, можешь убегать, но не отбирай у меня себя. Не отбирай от меня свои тёплые руки, почему ты не хочешь меня ими обнять? Не отбирай у меня свои губы, ты никогда не поцелуешь меня, верно?» — вечерело уже давно. Юлик провёл рядом с парнем целый день, проверяя его дыхание, чтобы тот вдруг не захлебнулся своими голосами в голове. Он держал его за руку не отпуская часами, потому что больше никогда бы не смог так к нему прикоснуться. Он часами смотрел на него, но так на кумира не смотрят. Он смотрел на него, как на любимого человека.       Я смотрю на тебя очень долго, я смотрю на твои закрытые глаза, открой их, они тоже красивого цвета. Я смотрю и трогаю твои руки, мне их так нравится держать в своих, но я не могу не смотреть, чтобы не заплакать. Я заливаюсь слезами, только тогда, когда ты не смотришь. Я люблю тебя, я нелепо улыбаюсь тебе, а ты открываешь рот только ради вдоха. И может, я тоже когда-то заслужу от тебя такой взгляд, с такой же улыбкой, как у меня, пообещай хотя бы не плакать, прошу.       «Ты даже можешь отговаривать меня, но что в этом случае я могу сделать? Я не могу заставить себя разлюбить так же, как и ты не можешь заставить себя полюбить, — пол пути уже было пройдено. Свежий воздух щипал кожу вдоль щёк, прямо на тех местах, где проходили мокрые дорожки от слез. Ветер стихал, но это не переставало причинять боль, только лишь успокаивало, что больше не чьи окна не выбьет и кто-то останется спать спокойным.       «Прости меня за все, что было лишним»       «Я не слышал слова «нет»» — остановившись, парень шумно выдохнул.       Может он слишком рано ушёл?       Пугало столько разных мыслей во круг. Что с СМН сейчас? Очнулся ли он? Все ли в порядке? Хотелось знать, поэтому Онешко не с того не с сего пулей полетел обратно.       Он уже давно не находил себе места и не знал что делать с этим не здоровым волнением, но он точно знал, что непременно должен быть рядом, хочет того Руслан или нет. Он должен быть рядом, он не слишком умен, но точно знает меры предосторожности и поможет в какой-то момент. Он не слишком умен, он беспокоится больше за Тушенцова, потому что себя упустил, позволил себе слишком много. Он беспокоится больше за Тушенцова, он любит привлекать его внимание, но минуты идут слишком быстро, и порой не хватает даже секунды, чтобы опомнится, а Руслан, он до сих пор спит.       Ему снится, как Юлик касается своими пальцами его шеи, как он улыбается, как из его глаз вдруг текут слезы и он тоже засыпает. Рядом на этой кровати, отдельно друг от друга, они лежат, только чтобы лежать и бояться, что кто-то из них завтра не проснется.       Онешко со всей силы стучит в дверь, но никто ему не открывает, дверь захлопнулась как будто навсегда, ключей конечно нет. В окно больше не светит солнце, ветер не дует, создавая сквозняк в квартире.       «Ты что ебанулся?» — слышится в голове у обоих. Но СМН будучи спящим совсем не обращает внимание. Совсем не дышит, просто лежит без дела. Он так устал уже слушать свой рассудок, который твердит «Оставайся там, где тебе комфортней», но дать согласие Юлику, избежать скорой помощи и мучительной смерти, которую ты даже не будешь осознавать, не увидев света и не услышав своего эхо, он не мог.       «Ты чувствуешь это? Здесь слишком жарко!»       «Ты чувствуешь это? Это пламени языки, теперь уходи, чтобы не сгореть. Ты ничего не получишь от этого парня.»       «Ты чувствуешь это? Какой смысл любить?» — Иди к черту, и забери все, что осталось от тебя, — открывает дверь Тушенцов и бросает в него бумажку с кропотливо написанным признанием в любви. Он резко закрывает дверь и сразу слышен топот, который прекращается, когда парень доходит до комнаты, где стоит компьютер. — Я так устал уже быть собой, в душе гроза, я потерял контроль! — кричит Тушенцов, открывая дверь и сразу с порога бросается на Онешко, прижимаясь к нему. — Я подумал, я люблю тебя, но я не выйду из дома даже через силу, заходи, нечего оттягивать, — Руслан открыл дверь и быстро проговорив свои фразы, пригласил красноволосому войти, что тот и сделал.       Юлик прокручивал в голове все возможные варианты, но просчитался, брюнет даже не открыл ему, а тот все продолжал бить кулаком в дверь. Улыбка больше не появлялась на его лице, он лишь что-то шептал себе под нос настолько тихо, что не было даже эха, становясь на место СМН и казался безумным со стороны.       «Я чувствую пламени языки! Я чувствую!»