Лепестки увядших роз

      Саске пропускал мимо ушей её протесты и возражения, считая это девственными страхами. Но ничего, он докажет ей, что это не так уж и больно, хотя тяжело было совладать собой. Ему хотелось поскорее перейти к самому главному, к самому приятному, что заставляет трепетать всё тело от наслаждения. В основном, он всегда так и поступал, но поскольку Сакура впервые в жизни будет заниматься сексом, он решил доставить ей много удовольствия и в простой прелюдии. В конце концов, ему чисто как мужчине не хочется выглядеть разочарованно в её глазах.       — Да перестань! — снова возражения, но уже более уверенные, громкие, требовательные, но это всё ничто. Однако пришлось вернуться к её губам, чтобы заткнуть её такой не молчаливый ротик.       Саске целовал её грубо, с горячей страстью внутри. Его поцелуи были такими резкими, такими сильными, крепкими, что ужасно сладкая истома овладела девичьим телом, но и разум кричал громче, не дав окончательно лишиться рассудка. Она хотела это прекратить, хотела вырваться из кольца его рук и убежать. Но куда? Сейчас она чувствовала себя беспомощной, как никогда. Мужчина целовал её щёки, а руки его уже залезли ей под халат, развязав тонкий поясок. Он гладит её спину, принося массу удовольствия, а после довольно резко притянул её ближе к себе. Сквозь тонкую ткань трусиков девушка почувствовала его восставшую плоть, что разбудило в ней дикую панику. Она раскрыла глаза, губы её стали дрожать, да и само лицо приняло испуганный вид. Вот только не это!       Сакура невольно издала тихий стон, когда брюнет укусил её за мочку уха. Ему хотелось её поскорее, и прямо здесь, на подоконнике, чтоб только избавиться от проклятого напряжения снизу. Его прикосновения к ней уже не могли быть ласковыми и нежными. Они становились грубыми, страстными, показывали желание. Должно быть, это чертовски возбуждает женщин, но не Сакуру. Ей хотелось рассеяться, как дым; исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы только не быть в этот момент рядом с этим мужчиной. Конечно, соблазн был велик, но ей удалось справиться со своими желаниями, хоть и не надолго.       — Малышка моя, — произнёс хрипло Учиха над её ухом.       Из-за услышанного у неё затрепетало сердце, а из-за его поцелуев внизу живота появлялась некая теплота, заставляя её сжиматься. Но у неё ничего не выходила, поскольку Саске стоял к ней ну слишком близко! От одних только мыслей её лицо залилось густым румянцев, что она и сообразить не могла, что ей сделать, чтобы остановить его. А хотела ли она этого теперь? Да, безусловно, но… Но она ни о чём уже не могла думать. Её тело как будто перестало её слушать, а её пальцы погрузились в его густые волосы, слегка массажируя его голову. Ему это понравилось и он наконец спустил с её плеч халат. Её тело той же минутой покрылось мурашками, то ли оттого, что в квартире действительно было прохладно, то ли оттого, что она на подоконнике, то ли оттого, что это горячее мужское тело так на неё влияет. Девушка обхватила его ногами за талию, как бы приглашая войти в неё, а руками она нежно обвила его шею, прижавшись к нему всем телом. Боже, как же было приятно, ощущать его жар… его силу… его торс, грудь… тело.       Мужчина очередной раз впился в её губы, а после поднял её с подоконника, взяв девушку за стройные бёдра. Так её лицо было на уровне с его. Его язык уже касался её. Их поцелуи были взаимны и страстны, однако Сакура, как ни странно, не умела целоваться. Ну и ладно, ничего страшного, в конце концов, Саске не так уж и обращал на это внимание. Его мозг, казалось, вообще перестал работать, в его голове была лишь строгая программа хорошенько трахнуть эту шаловливую девочку. А и не скажешь, что ей девятнадцать.       Саске повалил её на кровать, а сам навалился на неё всем телом, не дав шанса на побег. Да и не нужно ей это было. Она теперь хотела только одного — получить удовольствие от мужчины, которым она так восхищается, кого она желает ощутить внутри себя.       Мужчина питал нежную страсть к её плечам, к плавному изгибу изящной шеи, к нежным небольшим полушариям её груди, к плоскому животику. Он одаривал горячими прикосновениями всё её тело, а его пальцы осторожно провели по её промежности, заставив девушку издать томный стон наслаждения. В блаженстве она закрыла глаза, запрокинув голову на подушку. Её невинные, раскрытые губы издавали сладкие стоны, которые так нравились его ушам. Он также видел, как всё её тело трепетало в предвкушении. Он знал, как сильно она хочет его, поскольку её трусики уже стали влажными, и он видел, как она прикусывала губу, когда он отодвинул ткань её трусиков в сторону и проник своим пальчиком внутрь. Чёрт, если бы она только знала, как соблазнительно она выглядела в этот момент, и как такой соблазн его искушает.       Её полураскрытые глаза и губы говорили, умоляли его, чтобы он приносил ей больше ласки, больше удовольствия. Она не хотела, да и не могла больше ждать. Как и он. Первым делом он стянул с неё белые мокрые трусики, поцеловав внутреннюю сторону бедра, а затем он и с себя снял и отбросил в сторону не нужные бриджи вместе с боксерами. Не долго думая, он вошёл в неё, что заставило его выдохнуть, потому что он знал, что сейчас может сорваться подобно зверю и оттрахать её так, что ей, вероятно, будет очень больно. А она… конечно, она почувствовала внутри себя боль, несколько неприятную, но это было… ну не так страшно, как обычно запугивают девственниц. Возможно, это зависит от партнёра, да и не важно. Вперемешку с не такой уж и сильной болью Сакура лишь почувствовала, как по внутренне стороне её бедра текли несколько капель алой жидкости. А потом, она тихо всхлипнула, сама не зная почему. Саске осторожно поцеловал её в носик, что предало ей больше уверенности, да и желания. А затем он начал двигаться внутри неё. Сначала аккуратно, стараясь не сорваться, но затем он увеличивал темп.       Боже, как же ему было хорошо. Он чувствовал такое удовольствие в ней, как не было ни с одной другой женщиной в мире. Твою мать, чем больше он себя сдерживал, тем сильнее становилось его возбуждение и давление в члене. Он не мог сдерживать себя, поэтому он начинал двигаться в ней грубее, быстрее, входить в её хрупкое тельце покрытое мурашками и дрожащее от удовольствия. В ней было так тесно, так сладостно, что ему хотелось только больше наслаждаться ею. Он застонал от удовольствия. Её стоны влияли на него так, что ему хотелось приносить ей ещё больше наслаждения.       Через несколько минут в комнате, слегка освещённой светом из гостиной, были слышны стоны, звуки соприкосновения тел, а также можно было вдохнуть запах пота. Слегка растрёпанные волосы Сакуры лежали на подушке, а сама она прижималась телом к Саске, ощущала его горячее тяжёлое дыхание на своей шее, с её губ срывались томные стоны, длинные ресницы слегка подрагивали, брови были чуть нахмурены. Девушка не знала, что с ней происходит, но с каждым толчком внутри становилось всё теплее и теплее, она знала, что ещё совсем немного и оргазм сотрясёт её тело, а там… боже, они же не предохранялись. Да и разве это важно сейчас?       Саске негромко прорычал, оставив сильный засос на нежной белой коже, после чего он заметно дрогнул, кончив внутрь. Девушка не могла не почувствовать, как нечто горячее разлилось во влагалище. В этот момент она застонала громче, от охватившего тело оргазма. Она провела ладонью по мужской сильной груди, ощутив его дыхание у себя на губах. А после и поцелуй. Не такой грубый и не такой требовательной. Нежный поцелуй, которого ей больше всего хотелось в этот момент. Мужчина упал рядом с ней на кровать, всё ещё тяжело дыша. Он закрыл глаза, а на губах его появилась лёгкая довольная улыбка. Как хорошо…       Девушка потянулась за новым поцелуем к его губам, а заодно попыталась укрыть себя пледом. Всё-таки голышом без одеяла она спать не привыкла, да и смущалась. Хотя чего?       Саске встретился с ней взглядом и они оба улыбнулись, после чего Сакура аккуратно легла на его грудь, слыша, как быстро бьётся его сердце. Она приобняла его одной рукой, ей так хотелось нежности сейчас. И он приобнял её рукой в ответ. Любой женщине хочется после секса объятий, это всё гормоны. А Саске хотелось поскорее провалиться в сон, так что он закрыл глаза, что практически сразу сделала Сакура. Они оба ещё некоторое время тяжело дышали.       — Любимый мой… — тихо произнесла Сакура, перед тем, как окончательно погрузиться в царство Морфея.       А вот Учиха наоборот потерял всё желание спать, стоило услышать это сладкое «Любимый». Про себя Саске поругался матом, потому что… потому что… чёрт возьми, да она… она же…       «Твою мать…» — заключил Саске, осознав, что только что он влюбил в себя эту девчонку по уши, потому что он уже на отлично может сдать курс по её психологии и теперь… теперь он действительно в дерьме.       Саске проснулся утром один в постели. Он удивился, что Сакура рано встала, хотя какое ему дело. Он лёг на бок, приподнялся, опёрся на локоть и хмуро оглядел всю комнату. Хм, и чего это он вчера? Потерял над собой контроль и теперь… он совсем не жалел, что переспал с ней, ему понравился секс с ней, даже очень понравился! Но… то, что она сказала ему после этого ему всё блаженство перебило. Утром из-за этого настроение стало ещё хуже. И что теперь будет? Ему что, строить из себя влюблённого дурочка и носиться туда-сюда за цветами, да конфетами? Ну уж нет! Он не мальчик на побегушках и подобным заниматься ну просто не намерен. Он недовольно сморщил нос, вздохнув. Он сам себе же всё испортил. Дерьмо… Что теперь делать? Он понятия не имел. Вот здесь он действительно не знал, что делать. Как раньше жить не получится. То ли простой поцелуй был, там вообще ничего особенного, а тут… он безусловно всё испортил. Ему не обидно, и злится он только на себя.       В этот момент в комнату вошла Сакура. Она едва заметно улыбнулась, увидев, что Саске не спит. Она была одета в чёрные джинсы зауженные к низу и в синюю блузку без рукавов. Волосы она собрала в низкий хвостик.       — Доброе утро, — ласково произнесла Сакура, открыв шкаф. Она что-то искала в нём.       — Доброе, — равнодушно промолвил Саске, закатив глаза. Он про себя умолял, чтобы сейчас она молчала. Просто молчала и всё. Хотя, она слишком скромная, чтобы вдруг заговорить: «А помнишь, что было вчера?» — Ты не могла бы сделать мне кофе?       — Конечно.       Саске прищурил глаза. Что-то не так. Сакура ведёт себя чересчур подозрительно.       «Молчит, не смотрит в глаза, не правдоподобно улыбается… » — анализировал её поведение Саске, смотря ей в спину. Она закрыла дверь шкафа, взяв оттуда футболку, и уже собиралась идти на кухню, но Саске остановил её:       — Что случилось? — Саске слишком хорошо изучил её, так что такое её состояние всегда говорит о том, что у неё что-то обязательно да случилось. И причём не важно что: грусть, уныние, у соседей кошка сдохла… а после вчерашнего у неё причин может быть ещё больше. Хотя, он по глазам её заметил, что она сейчас точно не стесняется его. И правильно, чего стесняться?       — Розы увяли, — коротко ответила она, уныло смотря на Саске. Он лишь вздёрнул бровь. Для него это пустяки, а вот для неё очень большая утрата, она ведь так любит эти цветы. — Они, в принципе, не первый год вянут у меня в ноябре. Так что я не удивлена, — с одной стороны она была равнодушна, но вот с другой она была расстроена. Даже очень. — Причём увяли все сразу. Такое у меня впервые и в чём причина не знаю.       «Пересмотрели порно и поняли, что больше жить незачем», — весело подумал брюнет, пожав плечами, что, мол, тоже не знает, в чём причина.       — Теперь хоть масло могу сделать, — всё продолжала Сакура, опустив голову. В одной руке у неё было несколько лепестков роз. Они и в самом деле были увядшими, — или ванну с лепестками.       «А это идея…» — пошло подумал Саске, услышав слово «ванна». Но ему пришлось отбросить свои мыслишки, так как сегодняшний день он планирует провести без сюрпризов, а то мало ли, что ещё ему Сакура скажет. Его не столько испугало это «Любимый», сколько разозлило. Ну не нравилось ему это слово, хоть убейте. И теперь он готов пойти на что угодно, лишь бы она такого больше никогда не повторяла, а он больше никогда не слышал подобного. Но всё-таки были ведь и плюсы, что он занялся с ней любовью. Хотя бы в том, что теперь они стали ещё ближе и доверчивее по отношению друг к другу. Но и минусы же огромные есть, ведь так? Снова ситуация, когда приходится разрываться.       Но в любом случае, придётся быть хорошим мальчиком и, сколько продержат нервы, заботливым, чистым, целовать её почаще. Но и это будет не просто так. Саске дал себе слово, что в ближайшую неделю, а может две, но не больше, раздобудет информацию, закончит эту работу и свалит из Японию куда-нибудь в Европу. Только подальше от этого города. Хотя причём здесь город? Он ненавидит город, эту страну, только из-за одной девушки. Из-за Сакуры. Он хочет поскорее уехать, чтобы потом также быстро забыть эту девчонку. Стереть из памяти. Ну и из жизни. И не только своей.       «Любимый»…       Как же отвратительно это звучит.       — Не расстраивайся, купим тебе ещё розы, — улыбнулся Учиха, не спуская глаз с этой сучки.