After 2 (Larry Stylinson) Russian Translation

LOUIS' POV. Я собирался переодеться во что-нибудь другое перед тем, как пойти в Canal Street Tavern, но потом решил не делать этого. Мне нравится, как я чувствую себя в своей одежде. Я надел кардиган, чтобы защитить свои руки от холодного январского воздуха. Мой стиль в одежде сильно изменился с моего первого месяца в WSU. Я никогда не буду законодателем моды, но я уже не одеваюсь так же, как раньше. Я нашел золотую середину между моим старым стилем и стилем, нормальным для девятнадцатилетнего парня. Я почувствовал это в тот момент, когда Карен уехала, чтобы отвезти Лиама в аэропорт. Я чувствовал одиночество, пробирающееся внутрь меня, но я должен игнорировать это. Мне хорошо одному. После того, как я подвел свои глаза, я спустился вниз, чтобы выпить стакан воды прежде, чем я уйду в Canal Street. Кен стоял на кухне, опираясь о тумбу и пытаясь разорвать фольгу на бледно-голубом глазированном капкейке. — Привет, Луи, — улыбнулся он, откусив маленький кусочек. — Попробуй, — сказал он мне, и я послушался. — Капкейки хороши для души, — моя бабушка всегда говорила мне это. Если мне что-то нужно, то это нужно моей душе. — Спасибо, — улыбнулся я прежде, чем слизнуть крем с верхушки. — Не благодари меня, благодари Карен. — Обязательно, — капкейк просто невероятно вкусный. Может, потому что я едва ел что-то в последние девять дней или потому что капкейки действительно хорошо для души, но, несмотря на причину, я умял его за две минуты. — Куда-то собираешься? — спросил Кен. — Да, я собираюсь пойти посмотреть… выступление моего знакомого с его группой, — я без понятия, почему я только что солгал Кену, и я мгновенно почувствовал себя ужасно, но я не могу забрать эти слова обратно и должен признать, что солгал. Но я не лгал, я просто не все сказал ему. Это разные вещи, правда? Кен – ректор в университете, он буквально главный человек в кампусе, так что технически он босс профессора Сото, но ведь нет ничего плохого в том, чтобы пойти на выступление его группы, так что я должен был просто сказать ему это. Но я не сказал. Я слишком много думаю об этом. — Звучит весело. Я тоже когда-то состоял в группе, — сказал он мне. — Вы? — изумился я и на секунду обернулся, ожидая саркастического комментария от Гарри. Боль все еще присутствует, постоянная, как мое сердцебиение, но она больше не поглощает меня, больше не убивает меня. — Да, в студенческие времена. Кристиан и я вместе с другими нашими друзьями создали группу. Мы просуществовали всего неделю, никому не нравился наш стиль, я думаю, — засмеялся он, и я улыбнулся при мысли о Кене и Кристиане в одной группе, мне кажется это невозможным. — Ваш стиль? — спросил я. — Мы были просто ужасны, — засмеялся он, сделав глоток молока, запивая капкейк. Я почти засмеялся, но не смог. Чего-то не хватало, чтобы засмеяться. Такое чувство, что я больше никогда не смогу смеяться. — Я надеюсь, ты хорошо проведешь время. Ты заслужил, — сказал мне Кен. — Спасибо Вам, я тоже надеюсь на это. — Тебе станет легче, и ты найдешь кого-то, кто будет способен полюбить другого человека, помимо себя, — сказал он, и мой желудок сжался. Я не хочу возвращаться к этому, я хочу двигаться дальше. — Я вел просто ужасно по отношению к маме Гарри. Я знаю, что это правда, я не появлялся днями, я лгал, я пил до тех пор, пока не мог ничего видеть. Если бы не Кристиан, я не знаю, как Энн и Гарри прошли бы через это… Я помню, какую злость испытал к Кену, когда узнал о кошмарах Гарри. Я помню, как хотел ударить его по лицу за то, что он позволил кому-то причинить Гарри такую боль, так что, когда он сказал это, моя притаившаяся злость проснулась. — Я никогда не смогу вернуть время назад и исправить все, несмотря на то, как сильно хочу этого. Я был недостаточно хорош для нее, я знал это. Она была слишком хороша для меня, и я так же знал это, как и все остальные. Сейчас у нее есть Робин, который, я знаю, будет относиться к ней так, как она заслуживает. Где-то в мире живет твой Робин, я знаю, — сказал он мне. — Надеюсь, мой сын достаточно удачлив, чтобы найти свою собственную Карен в будущем, когда повзрослеет и перестанет драться со всеми, кого он встречает. При упоминании Гарри и «его Карен» я сглотнул и отвел глаза, я даже не хочу представлять Гарри с кем-то другим. Пока еще рано. Я желаю ему того же, конечно же, я никогда не хотел, чтобы он был один до конца своей жизни. Я просто надеюсь, что он найдет кого-то, кого будет любить, как Кен любит Карен, чтобы у него был второй шанс полюбить кого-то больше, чем он любил меня. — Я тоже на это надеюсь, — наконец-то сказал я. — Мне жаль, что он не связался с тобой, — тихо сказал Кен. — Все нормально… Я перестал ждать пару дней назад. — В любом случае, мне лучше подняться в свой кабинет, мне нужно кое-кому позвонить, — я рад, что он решил удалиться прежде, чем мы зашли еще дальше с этим разговором. Я больше не хочу говорить о Гарри. — Будь осторожен и, если тебе что-то понадобится, просто позвони, — улыбнувшись, он вышел из кухни. Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, но это не успокоило мой мозг, так что я потянулся к своему телефону и достал свои наушники. Зазвучали The Fray, и я успокоился ближе к припеву и проверил свои сообщения, пока поднимался по лестнице, чтобы забрать кошелек. «Тристан заболел, мы не сможем прийти, прости, малыш», — прислала Стеф. Отлично. Надеюсь, Зейн и Найл смогут прийти. Может, они еще кого-нибудь приведут, только не Молли, прошу. «Ты все еще собираешься прийти сегодня?», — отправил я Зейну и начал ждать ответа. «Когда все вокруг будет рушиться, я буду твоим охранником, крепко держав тебя за руку…» * Слова песни проникли в мои уши, и я переключил песню, недослушав ее. «Да, только могу я поехать с тобой? Мой не заводится», — ответил Зейн. Я написал ему, что все в порядке и я заеду за ним в шесть. Сейчас половина шестого, так что я как раз успею заехать за ним. Если ему нужно, чтобы я подвез его, значит ли это, что сегодня вечером мы будем только вдвоем? Я не уверен в том, что чувствую по этому поводу, но я не хочу слишком много думать об этом сейчас так, как я делаю с любым аспектом моей жизни. Когда я остановился перед апартаментами Зейна, он уже стоял на улице с сигаретой за ухом, ожидая меня. — Ты куришь? — я сморщил нос. Он выглядел недоумевающим, залезая в мою машину. — О, да. Ну, иногда, я не курил какое-то время, но я нашел эту сигарету в своей комнате. — Так ты не только планируешь покурить, ты хочешь выкурить старую сигарету? — Думаю, да. Ты не любишь сигареты? — Нет, совсем не люблю. Но эй, если ты хочешь покурить, то ты можешь. Только не в моей машине, — сказал я ему. Его пальцы двинулись в сторону двери, и он нажал на маленькую кнопочку. Когда окно наполовину опустилось, он вынул сигарету из-за уха и выбросил ее. — Я не буду курить, —улыбнулся он и «закрыл» окно. Несмотря на то что я очень не люблю курящих людей, я должен признать, что было что-то такое особенное в том, как он выглядит со своими волосами, уложенными вверх, темными солнцезащитными очками и кожаной курткой, что заставляло даже эту сигарету выглядеть стильной. — Найл не придет? — спросил я у него, отъезжая от парковки. — Нет, у него свидание или что-то вроде этого. Что насчет Стеф? Я слышал, что Тристан вроде заболел? — Да, они не придут. — Ты нормально к этому относишься? Ну… Что мы будем вдвоем? Я задумался о его вопросе на секунду, нормально ли это? Да. Должно ли это быть нормальным для меня? — Да, все в порядке, — ответил я, и он улыбнулся. — Ты уверен? Просто, если нет, то я не хочу чувствовать, будто… — Все, правда, в порядке, поверь мне, — убедил я его. — Так во сколько все начнется, в семь? — спросил у меня Зейн. — В девять, — проинформировал я его. — Девять? Почему ты так рано приехал? — Я не знаю… Я просто не хотел сидеть дома, прости, — сказал я ему. — Не извиняйся, все круто. Ты голоден? — Немного. — Не хочешь поужинать или перекусить? — Конечно. Нам нужно как-то убить два часа и сорок пять минут, — улыбнулся я, радуясь, что он не разозлился из-за того, что я так рано его забрал. — Куда хочешь пойти, ты же водитель? — спросил он у меня. — Я не знаю. Что тут есть по близости? — Applebee’s? — Я никогда там не был, — это любимый ресторан Натали, и она всегда говорила, какая там вкусная еда, но мы редко ходили куда-то ужинать. — Что ты имеешь в виду, говоря, что никогда не был там? Все были там. — Не я, — улыбнулся я и остановился из-за светофора. — Ну, тогда мы должны пойти туда, потому что тебе там точно понравится. Это мое любимое место, — сказал мне Зейн. — Ну, решено, поехали. Он указал мне путь, ну он пытался. Он ужасен в указании направления, поэтому мы были вынуждены пару раз разворачиваться прежде, чем увидели большое яблоко около семи вечера. *- строчка из песни The Fray — Never Say Never