After 2 (Larry Stylinson) Russian Translation

HARRY’S ROV — Вот ты где, — сказала моя мама, заходя в мою старую комнату. Она протянула мне маленькую фарфоровую кружку на блюдце, и я принял сидячее положение в своей кровати. — Что это? — спросил я хриплым голосом. — Теплое молоко с медом. Помнишь, когда ты был маленьким и болел, я всегда готовила это для тебя? — спросила она, когда я сделал глоток. — Да. — Он простит тебя, Гарри, — сказала она мне, и я закрыл глаза. Я наконец-то перешел от рыданий к алкогольному отравлению, а потом к полному онемению. Это то, что происходит. Окоченение. — Я знаю, мам, но в этот раз все по-другому. Я разрушил все, что мне удалось построить в течение этих месяцев. — Он любит тебя. — Я не могу так больше, я не могу. Я не могу быть тем, кем он хочет, чтобы я был. Я всегда все порчу. Это то, кем я являюсь и кем всегда буду, парнем, который всегда все портит. — Это неправда, и я случайно узнала, что ты — именно то, чего он хочет. — Я знаю, что ты просто пытаешься помочь, но, пожалуйста… просто прекрати, мам, — мои руки дрожат, и я чуть не уронил кружку из-за этого. — Ну, а что тогда? Ты просто собираешься позволить ему уйти и смириться с этим? — я поставил кружку на прикроватный столик прежде, чем ответить на ее вопрос. — Нет, даже если бы я захотел, я не смог бы смириться с этим, но он должен. Я должен его отпустить прежде, чем причиню ему еще больше боли, — я сделал глубокий вдох. Я должен позволить ему закончить так, как Диана. Счастливой. Счастливой после всего, что я сделал с ней. Счастливым с кем-то, как Элайджа. — Хорошо, Гарри. Я не знаю, что еще сказать, чтобы убедить тебя встать и извиниться, — резко сказала она. — Просто уйди. Пожалуйста, — попросил я. — Я уйду. Но только потому что я верю в тебя, в то, что ты поступишь правильно и будешь сражаться за него. Как только она закрыла за собой дверь, чашка и тарелка полетели в стену и разбились на маленькие кусочки. LOUIS’S POV. — Все прошло хорошо, да? — спросил Зейн, заплатив за наш ужин. Я предлагал поделить счет, но он не согласился, прямо как Гарри… Не начинай, Луи. — Да, очень. Возможно, это теперь тоже мое любимое кафе, — улыбнулся я. Когда мы приехали к Canal Street Tavern, было лишь половина девятого, так что мы сели прямо впереди. — Хочешь выпить? — спросил он. — Нет, но спасибо, — последняя вещь, которая мне нужна сейчас, это алкоголь. Я только вернулся в нормальное состояние сегодня и начал здраво мыслить, а алкоголь делает меня слишком эмоциональным, это будет ужасное сочетание. Я увидел профессора Сото на сцене, и он помахал мне и Зейну. На нем были ярко-голубая футболка и черные джинсы. Я не могу перестать думать о том, как молодо и повседневно он выглядит. — Я все еще думаю, что это странно, что твой преподаватель состоит в группе, — сказал Зейн, вырывая меня из моих мыслей. — Я тоже, — согласился я, улыбаясь. — Кто-то еще из твоих однокурсников пришел? — Я не знаю, думаю, да, но я не видел никого из них, — я не имею не малейшего понятия, пригласил ли он остальных своих учеников или хотя бы кого-нибудь. Я рад, что мы двое можем нормально общаться и вести диалог. В течение всего ужина Зейн казался очень нервным, и никто из нас не говорил много, кроме нескольких фраз о вкусе блюд. Даже несмотря на неловкое молчание время от времени, я хорошо провожу время. Если бы я остался дома… ну, не у себя дома, у Лиама… В одиночестве, я чувствовал бы себя несчастным. Это то, что я должен делать. Я девятнадцатилетний студент, мне следует веселиться и тусоваться с друзьями. Зейн является моим другом? Думаю, да, я не знаю, кем еще могу его считать. Мы целовались, несколько раз, если быть точным, но только один раз из них не был из-за игры в «правда или действие». Был только один поцелуй до того, как я простонал имя Гарри ему в губы. — Что? — спросил он, и я моргнул. — Ничего, — я просто вспоминал, что у твоих губ всегда вкус водки с вишневым сиропом. — Хорошо, — он хихикнул, и я сел прямо, поправив кардиган, который начал спадать с моих плеч. — Как Ребекка? — ляпнул я. — Оу… хмм… отлично. — Она кажется… милой, — сказал я, жалея, что не выпил. — Да, она правда милая. Мне очень хорошо с ней. — У вас уже был секс? — сказал я, пожалуй, слишком громко. — Что? Да, но я имею в виду, что мне правда очень хорошо с ней, — он выглядит напуганным, и я знаю, что я тоже. — О, прости, я не имел в виду, что… — замялся я. — Все в порядке, — он хихикнул. — Она думает, что не нравится тебе, — добавил Зейн. — Что? Почему она так думает? Я всегда был с ней милым, — и это правда, хотя она мне и не нравится. Я не могу указать пальцем на какую-то причину для этого, но в ней есть что-то, что не нравится мне. — У нее есть просто эта безумная мысль, что ты угроза для нее или что-то вроде этого. Но она правда хочет тебе понравиться. — Она мне нравится, — солгал я. — Нет, неправда. Я могу с уверенностью сказать тебе это, — засмеялся он. Его смех звучит просто восхитительно, правда. — Ладно! Ладно, она мне не нравится, но я пытался, — засмеялся я. Я смеялся впервые за девять дней, и это отличное ощущение. Это освежает, и я чувствую себя свободным, не человеком, который должен всегда чувствовать боль. — Ну, в конце концов, она не здесь сейчас, — сказал он прежде, чем поправить себя. — Я имею в виду, так как она тебе не нравится. — Я все равно буду милым с ней, я не буду вести себя странно или неловко, обещаю. Кстати, где она? — Она на лыжном курорте. — Да, надеюсь, она хорошо проводит время. — Да, хорошо, ну, в последний раз, когда я говорил с ней. Это было несколько дней назад или около того, но я знаю, что она занята там. — Да, Натали… моя бывшая девушка, ее семья ездит в Калифорнию каждый год, чтобы покататься на лыжах, и ей никогда не нравилось, — сказал я ему, когда заиграла музыка. Выступление The Reckless Few сегодня даже лучше, чем в прошлый раз. Им надо подумать о том, чтобы выступать чаще и регулярно, я абсолютно уверен, что они смогут сделать это. Зейн и я ушли до того, как профессор Сото смог бы подойти к нам. Я не хочу объяснять, кто такой Зейн или почему я выгляжу так нормально после того, как расстался с парнем. Мы расстались? По идее, да, я прошел через все эти стадии. Грусть, слезы, пустоту в груди, тошнота, телефонные звонки, часы залипания на экран телефона в ожидании его звонка, мольбы об окончании боли и, наконец-то, излечение. Я еще не покончил с ним и вероятнее всего никогда не смогу пережить все это, но я не могу жить в постоянной грусти. — Спасибо, что пригласил меня, музыка была просто невероятной, — Зейн поежился и поместил свои ладони поверх вентилятора, откуда шел теплый воздух, чтобы согреть их. — Спасибо, что пришел, мне правда надо было выбраться из дома. — Где ты остановился? Ты не обязан отвечать. — Все в порядке… Я живу у Лиама временно, но я собираюсь посмотреть апартаменты на следующей неделе. Я нашел несколько, которые смогу себе позволить. — Оу, то есть ты и Гарри не… — Да. — Совсем? — Думаю, да, — вздохнул я. — Он знает об этом? — Да, он видел, как я ушел, и даже не попытался пойти за мной. Он даже не пытался позвонить мне, игнорировал мои звонки. Мы не говорили девять дней. Он знает, ему просто наплевать, — я прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы не сломаться. Я прошел через это, прошел через темноту, которая угрожала опустить меня на самую глубину. — Мне правда жаль, Луи, — я могу видеть сочувствие в его глазах. — Не стоит. Это к лучшему, — в конце концов это то, что я говорю себе. — Могу я спросить? — я нарушил молчание спустя пару минут, когда мы остановились перед его апартаментами. — Да, конечно. — Как ты думаешь, что случилось бы, если бы ты выиграл? — я наконец-то задал ему вопрос, который всегда хотел задать. — Я не знаю, я много об этом думал. — Правда? — я повернулся, чтобы посмотреть на него, и его карамельные глаза встретились с моими. — Конечно. — И к чему ты пришел? — я пробежался пальцами через волосы, ожидая ответа. — Ну… я знаю, что я сказал бы тебе об этом до того, как это зашло бы так далеко. Я всегда хотел сказать тебе. Каждый раз, когда я видел вас двоих вместе, я хотел сказать тебе, ты должен знать это, — он задыхался. — Я знаю, — едва прошептал я, и он продолжил. — Я думаю, ты бы простил меня, так как я сказал бы тебе первым, и я думаю, что я пригласил бы тебя на свидание, настоящее свидание. Как в фильмах или что-то вроде этого, и мы бы хорошо провели время. Ты бы смеялся и улыбался, и я бы не воспользовался тобой. И мне нравится думать о том, что ты бы влюбился в меня в конце концов так, как в него, и, когда наступило бы подходящее время, мы бы занялись… и я бы никому не сказал. Я бы ничего не показал им и ни в коем случае не дал бы им ни одной гребаной детали, связанной с этим. Черт, я бы даже перестал тусоваться с ними, потому что я бы хотел проводить каждую секунду с тобой, заставляя тебя хихикать так, как ты это делаешь, когда думаешь, что что-то является действительно смешным, это отличается от того, как ты обычно смеешься. Это то, как я узнаю, что тебе действительно весело, что ты не притворяешься, чтобы быть вежливым, — он улыбнулся, и мое сердце начало биться чаще. — И я бы ценил тебя и не лгал бы тебе. Я бы не насмехался над тобой за твоей спиной и не говорил бы о тебе унизительные вещи. Я бы не заботился о своей репутации и… и… Я думаю, мы были бы счастливы. Ты был бы счастлив, все это время, не иногда. Мне хотелось бы думать… — и на этом я прервал его, схватив за воротник пиджака и накрыв его губы своими.