After 2 (Larry Stylinson) Russian Translation

В тот же момент рука Зейна переместилась на мою щеку, вызывая мурашки на моей коже, и он потянул меня за руку, притягивая ближе к себе. Я ударился коленом о руль, когда я попытался перелезть к нему, и я мысленно проклял за то, что практически разрушил такой момент, но он, кажется, не заметил этого, так как его руки обвили меня, притягивая меня за спину к его груди. Наши губы двигались синхронно, и я обнимал его за шею. Его рот был мне незнаком, он не такой, как у Гарри. Его язык двигается по-другому, не следит за моим, и Зейн не прикусывает мою нижнюю губу, как делал Гарри. Прекрати, Луи. Так надо, тебе надо прекратить думать о Гарри. Вероятнее всего он сейчас в кровати с кем-то, вроде Молли. О Боже, если он с Молли… «Ты был бы счастлив, все это время, не иногда,» — сказал Зейн. Я знаю, что он прав. Для меня было бы намного лучше, если бы выиграл он. Я заслуживаю этого, я заслуживаю быть счастливым. Я достаточно страдал, достаточно намучался с дерьмом Гарри, и он даже не попытался поговорить со мной об этом. Только слабый человек вернутся к тому, кто постоянно смешивал его с грязью. Я не могу быть слабым, я должен быть сильным и справиться с этим. Или попытаться в конце концов. Прямо сейчас я чувствую себя лучше, чем за последние девять дней. Девять дней не звучат, как какой-то длинный период, но только до тех пор, пока ты не провел их, подсчитывая каждую секунду страдания, ожидая что-то, что никогда не произойдет. С руками Зейна, обвивающими мое тело, я наконец-то могу дышать и видеть свет в конце туннеля. Зейн всегда был таким добрым, и он всегда был здесь. Я жалею, что он не выиграл. Я жалею, что он не был тем, в кого бы я влюбился вместо Гарри. Тогда ничего этого не было бы. — Боже, Луи, — простонал Зейн, и я слегка оттянул его волосы. Я целую его глубже. — Постой…, — сказал он мне в губы, и я медленно оторвался от него. — Что это было? — он смотрит мне в глаза. — Я… я не знаю? — мой голос дрожит, и мне не хватает воздуха. — Я тоже… — Прости, мне жаль… Я просто очень эмоционален, и я прошел через многое, и то, что ты сказал, заставило меня… Я не знаю, мне не следовало делать этого, — я отвожу взгляд и слезаю с его колен, возвращаясь на свое водительское сидение. — Тебе не за что извиняться… я просто не хочу понять это неправильно, понимаешь? Я просто хочу знать, что это значит для тебя, — сказал мне он. Что это значит для меня? — Я не думаю, что могу ответить на этот вопрос, не сейчас. Я… — Так и думал, — его голос звучит немного рассерженно. — Я просто не знаю… — Все нормально, я понял. Ты все еще любишь его. — Прошло всего девять дней, Зейн. Я не могу прекратить это. Я продолжаю умудряться создавать еще больший хаос, чем раньше. — Я знаю, я и не говорю, что ты можешь или перестанешь любить его, но я не хочу быть для тебя просто восстанавливающим средством. Я только начал с кем-то встречаться, я ни с кем не встречался с тех пор, как встретил тебя, и я наконец-то познакомился с Ребеккой, а потом, когда я увидел, как ты начал реагировать на то, что я с кем-то встречаюсь, я начал думать… Я знаю, я идиот, но я начал думать, что ты не хочешь, чтобы я двигался дальше или что-то вроде этого. — Ты не мое восстанавливающее средство… я просто хотел поцеловать тебя прямо тогда, я просто не знаю, о чем думаю и что делаю. Ничего не имело значения для меня в последние девять дней, и я наконец-то перестал думать о нем, когда целовал тебя, и это было потрясающе. Я чувствовал, будто правда смогу сделать это. Что смогу забыть его. Но я знаю, что это нечестно с моей стороны использовать тебя таким образом. Я просто запутался. Прости, что заставил тебя изменить твоей девушке, мне жаль, это было не специально, я просто… — Я не думал, что ты уже забыл его, я знаю, как глубоко он пустил свои корни в тебя, как сильно зацепил тебя. Он даже не может представить. — Просто скажи мне одну вещь, — сказал Зейн, и я кивнул. — Скажи мне, что ты хотя бы попробуешь позволить себе быть счастливым. Он даже не звонил тебе, ни одного раза. Он поступал с тобой так мерзко так много раз, и он даже не попытался бороться за тебя. Если бы на его месте был я, я бы боролся за тебя. Я бы никогда не позволил тебе уйти. Мне не нужен ответ прямо сейчас, мне просто нужно знать, что ты готов попробовать стать счастливым. Я знаю, что ты не готов к какому-либо виду отношений со мной сейчас, но, может быть, однажды будешь. Мысли в моей голове начинают крутиться быстрее, сердце начинает биться быстрее и болеть, и все это происходит в одно и то же время, и воздух будто исчез из машины. Я хочу сказать ему, что могу попробовать и попробую позволить себе быть счастливым, но слова не хотят покидать мой рот. Эта маленькая улыбка, которая появлялась на лице Гарри утром, когда мне наконец-то удавалось его разбудить после того, как он ворчал на мой будильник. То, как он произносит мое имя своим хриплым утренним голосом. То, как он пытается заставить меня остаться в постели с ним. То, что все заканчивается тем, что я убегаю из комнаты, визжа. То, что он любит черный кофе так же, как я. То, что я люблю его больше всего на свете. И то, что я хочу, чтобы он был другим. Я хочу, чтобы он был именно таким, каким он является, но только другим. Это не имеет никакого смысла, но это то, что есть. Я хочу не любить его так сильно, как люблю, я хочу, чтобы он никогда не заставлял меня влюбляться в него. — Я понял, все в порядке, — сказал Зейн, изо всех сил пытаясь улыбнуться, но у него не получилось. — Мне жаль…, — сказал я, и мне правда жаль, он даже не может представить, насколько мне жаль. Он вылез из машины и захлопнул за собой дверь, и я остался в одиночестве, опять. — Блять! — закричал я и ударил руками по рулю, напоминающему мне о Гарри в очередной раз. Harry’s POV. Я снова проснулся мокрым из-за пота. Я забыл, как ужасно просыпаться таким образом почти каждую ночь. Я думал, что бессонные ночи остались в прошлом, но сейчас прошлое накрывает меня снова. Я посмотрел на часы — шесть часов утра. Мне нужно поспать, нормально поспать. Не просыпаясь. Мне нужен он, мне нужен Луи. Может, если я закрою глаза и представлю, что он здесь, я смогу уснуть… Я закрываю глаза и пытаюсь представить его голову, покоящуюся на моей груди, когда я лежу на спине. Я пытаюсь вспомнить, как его волосы всегда пахли ванилью, как он тяжело дышал во сне. На секунду я ощущаю его, я чувствую его теплую кожу на своей обнаженной груди… Я официально нахуй схожу с ума. Блять. Завтра будет лучше, должно быть. Я думал так в течение последних… десяти дней. Если бы я мог увидеть его еще один раз, мне не было бы так плохо. Только один раз. Если я еще раз увижу его улыбку, я смогу жить с тем, что отпустил его. Он придет на завтрашнюю вечеринку у Кристиана? Вполне вероятно, учитывая, что он работает на него и что Кимберли его друг. Я пялюсь в потолок и пытаюсь представить, что он наденет, если пойдет. Наденет ли он белый костюм, который, как он знает, я просто обожаю? Заберет ли он челку назад или просто позволит ей спадать на глаза? Подведет ли он глаза, хотя ему это и не нужно? Боже. Я встал с кровати. Я не смогу уснуть. Когда я спустился вниз, Робин сидел за кухонным столом и читал газету. — Доброе утро, Гарри, — сказал он мне. — Привет, — промямлил я и налил себе кофе. — Твоя мама все еще спит, — сказал он. — Я не говорил, что…, — я закатил глаза. — Твоя мама правда рада, что ты здесь. — Да, конечно. Я вел себя как мудак всё это время. — Да, это правда, но ей было приятно, что ты открылся ей. Она всегда так волновалась о тебе, пока не познакомилась с Луи. После она так не волновалась. — Ну, тогда она снова начнет волноваться, — я вздохнул. Почему он вообще пытается поговорить со мной по душам в чертовых шесть утра? — Я хочу привлечь твое внимание, — сказал он. — Что? — Я люблю твою маму и собираюсь сделать ей предложение. Я выплюнул кофе обратно в кружку. — Сделать ей предложение? Вы с ума сошли? — С чего ты это взял? — Я не знаю… Она уже была замужем… И вы – наш сосед… ее сосед. — Я могу позаботиться о ней так, как о ней должны были заботиться всю ее жизнь. Если ты не одобряешь этого, мне жаль, но я думал, что тебе следует знать, что когда придет время, то я попрошу ее провести со мной всю ее жизнь, официально. Я не знаю, что сказать этому мужчине, который жил в соседнем доме всю мою жизнь, которого я никогда не видел злым ни одного раза. Я уверен, он любит ее, но сейчас это звучит слишком странно, чтобы понять это. — Хорошо, тогда. — Хорошо, — повторил он и посмотрел на что-то за моей спиной. Моя мама зашла на кухню, закутанная в халат и с беспорядком на голове. — Что вы здесь делаете? Ты собираешься уехать домой? — спросила она. — Нет, я не мог уснуть. — И это мой дом, — сказал я ей. Это мой дом. — Хм…, — сонно ответила она.