Часть 2
15 августа 2016 г., 22:42
Гарри думает прошло уже несколько дней. Определить точное время невозможно, Барти лишил его любого ориентира. За окном ничего не меняется, всегда горит фонарь — Гарри уверен — и свет проникает в комнату, отражаясь от шершавой поверхности кирпича. Хочется в душ, в туалет, хочется выйти отсюда, в конце концов. А еще хочется общения.
Барти с тех пор не появлялся. Пару раз в темноте было какое-то движение, но кошка упорно не подходила к комнате пленника. Запретили ей что ли? Барти может.
Сейчас суббота или воскресенье — Гарри не знает, но думает, что выходные еще не закончились. Где он? Друзья уже ищут его? Почему никто не пришёл? Странно. Может быть его еще не успели потерять?
Кляп мешал нормально дышать. Юноша пробовал его вытащить, однако безрезультатно — без магии здесь не обошлось. Он пытался кричать, мычать, но не слышал ничего, кроме своего надрывного дыхания. Тогда ему в голову пришла другая идея. Гарри стал возиться на кровати — насколько было возможно с прикованной рукой — стараясь задевать самые скрипучие места. И ничего. Бесполезное занятие только утомило его, отправило в блаженное небытие.
Живот призывно заурчал, и Гарри посмотрел на тумбочку. Пока он ел, странное ощущение дежавю ни на секунду не отпускало. Необычно и неприятно.
Опять эта кошка бродит по коридору. Задолбала.
В туалет хотелось со страшной силой. Возобновив свое занятие по выявлению самых скрипучих мест, параллельно юноша стал стучать по стене. И снова ничего. Зато случайно упавшая на пол тарелка сработала — Барти появился в дверном проеме.
— Свяжу ведь.
Гарри отрицательно помотал головой и указал в темноту коридора. Барти только наклонил голову к плечу, всем своим видом выражая заинтересованность и непонимание. Тогда Гарри, покраснев до уровня перца чили, показал на свой пах и на коридор.
— Ты хочешь в туалет, — двадцать баллов за сообразительность, — Ну пошли.
Парень указал на наручники, которые чудесным образом оказались открыты; Барти ведь не доставал палочку, верно? Оставив эти размышления на будущее, Гарри поравнялся с мужчиной и указал на кляп. Тот с минуту колебался и спокойно, будто она не была заколдована, вытащил тряпку изо рта и сжёг. Вот она в его руке, а в следующий момент на её месте вспыхнул огонек и тут же погас.
Воистину волшебно.
— Туалет там, — сильный тычок между лопатками заставил Гарри закрыть рот и двинуться в темноту коридора.
Здесь были двери, много дверей. Они тянулись вереницей по обе стены коридора и ничем друг от друга не отличались. Юноша было остановился, но Барти, незримо следующий за ним по пятам, цепко ухватил его за плечо и провел дальше, в конец.
— Одежда, паста и зубная щетка там, — он кивнул в сторону неприметной двери, — Делай, что нужно.
— Сколько у меня времени?
— Времени? Ты в нем не ограничен, — Барти проводил взглядом юношу и скрылся в недрах коридора, когда дверь закрылась.
Первым делом Гарри осмотрелся: широкая ванна, унитаз за перегородкой, раковина с зеркальным шкафом в углу напротив и стопка полотенец с одеждой на стуле, а чуть выше на крючке висели еще два полотенца, которые предназначались явно не ему. Он снял с себя грязную одежду, в которой еще недавно шел домой и бросил в корзину для грязной одежды, что стояла около стула. В шкафчике оказались две зубные щетки, причем одной уже пользовались, банка с шампунем, тюбик с пастой, расчёска и кучка неподписанных маленьких флаконов.
Интересно.
Гарри слышал, что по вещам в ванной комнате можно узнать что-нибудь о человеке. Либо это враньё, либо Гарри успел отупеть за время своего заключения. Иначе как объяснить его неспособность понять что-либо. Все слишком безликое, неброское, никакое.
∆∆∆
Он наверное проторчал в ванной комнате больше полутора часов. Подушечки пальцев сморщились, щеки раскраснелись, в теле разлилась приятная нега. Одним словом хорошо. Гарри надел легкую футболку белого цвета, зеленые джинсы, а вот носков и обуви он не нашёл. Выйдя из ванной, он босиком прошлепал в уже известном ему направлении, но так и не дошел. Остановился как вкопанный и прислушался — юноша отчетливо слышал тихое цоканье позади. Вполне ожидаемо он никого не увидел. Барти на горизонте не наблюдалось, значит это была кошка. Чертово мохнатое животное, которое не желало выходить из темноты сейчас решило за ним проследить. Парень сделал пару шагов назад и, услышав тихое шуршание, бросился в сторону шума. Животное прыгнуло ему на лицо, защищаясь, тяпнуло острыми коготками по щеке и убежало, недовольно урча. Не прошло и минуты, а Барти уже появился из темноты коридора, резко поднял мальчишку с пола и впечатал в стену. Ему плевать, что Гарри стукнулся головой, плевать, что воздух пропал из лёгких — он рычит как дикий зверь в порыве злости: — Круцио, ты наверное забыл, что это, — не вопрос, утверждение, — Я напомню. Боль пронзила каждую клеточку, Гарри выгнулся, его ноги подкосились, но Барти не давал ему упасть — он крепко прижал его к себе, чуть морщась от особо болезненных щипков, пока мальчишка пытался ухватиться. Все закончилось так же внезапно, как и началось. — Тише, — Гарри уткнулся ему в плечо, сдерживая всхлипы, и невольно прислушался к чужому сердцебиению. Барти был спокоен, словно не он сейчас применил Непростительное заклинание; его дыхание было ровным, может быть чуть-чуть хриплым. Насколько же этот человек безумен, если пытает людей из-за глупой кошки? Очнувшись от такого импровизированного гипноза, Гарри оттолкнул мужчину от себя и под взглядом карих глаз вернулся в ванную, к зеркалу. Кровь стекла из глубоких царапин на шею, испачкав немного футболку. Щеку саднило, и Гарри дабы избежать инфекции промыл раны водой и смыл кровь с шеи. — Держи, — Барти подсунул ему настойку бадьяна с марлей. — Я не стану тебя благодарить, — смаргивая слезы, прошептал Гарри пока обрабатывал раны. — И не надо. — Тогда объясни мне зачем я здесь? — голос сорвался на крик, когда Барти залепил пощёчину по травмированной щеке, — Урод. На этот раз Гарри успел. Словно в замедленной съемке он увидел направленный ему в живот кулак и смог увернуться. Не смог он это сделать дважды и потому перекинулся через бортик ванны, инстинктивно схватил Крауча за кофту и потащил того за собой. Больно. В глазах потемнело и где-то далеко он чувствовал, что его подтащили повыше и теперь он лежит в воде. Как будто это происходит не с ним. Щеку снова прожгло, и это так странно — мёрзнуть под холодной водой и ощущать горящий участок кожи одновременно. «Вставай, Поттер», — слышалось издалека. Он бы так и сделал, но не может и пошевелиться. «Я сделаю тебе очень больно, если сам не встанешь», — не надо, не надо боли. Но Барти не понимает, не умеет читать мысли, поэтому воплощает задуманное в жизнь. Грудь в одно мгновение сдавливает тисками — не как при Круциатусе, но тоже больно — кости начинают жить своей жизнью, ломаются, перемещаются, по позвоночнику проходит холодок — миг и комнату пронзает оглушительный крик. Гарри распахивает глаза, до него доходит, что кричит он сам. — Ты меня видишь? — Барти наклонился низко, смотрит обеспокоенно в зелёные глаза, отмечает реакцию, понимает, что Гарри его видит, но ждет от него подтверждения. — Д-да, — зубы стучат как ненормальные. — Тогда вставай, — Гарри слушается, выбирается из ванны и стоит, обхватив себя руками. Барти снимает с него мокрую одежду, оставляя совершенно нагим, обтирает полотенцем и накидывает его сверху. — Пошли и не рыпайся. Он довел юношу до его комнаты, отобрал полотенце, набросил одеяло и ушёл. Не приковал наручниками к кровати, не вставил волшебный кляп, а принес фляжку с перечным зельем и заставил выпить. — Будет лучше не сопротивляться мне.
