Что, если 2...

Лекса проснулась, услышав сдавленные стоны, доносящиеся из туалета. Особо и думать не надо было, кто там находился, и, несмотря на всю лень, девушка медленно поднялась с кровати, держась за голову, надела рубашку на обнажённое тело и направилась к Кларк. Гриффин стояла на коленках, склонившись над унитазом, и тихо материлась. Определённо им не надо было столько пить… и определённо им не надо было заниматься сексом. Но Лекса не жалела о случившемся, она даже рада. Палмер без слов подошла к блондинке и завязала её волосы в небрежный пучок. Где-то из недр унитаза послышалось слабое «спасибо». Лексе было интересно, как будет себя вести Кларк после их бурного секса, она не решалась делать первый шаг, да и Гриффин сейчас было не комильфо. — Ты как? — Палмер присела на корточки недалеко от Кларк и погладила её по спине. — Ощущение, что по мне проехался камаз, — медленно отодвигаясь от унитаза, проговорила блондинка. — Может принести тебе таблетку? — Не стоит. Повисло неловкое молчание. Гриффин прислонилась к прохладной стене и закрыла лицо руками. Ей было очень плохо, её тошнило так, словно она съела парочку тухлых яиц, да и голова всё ещё немного кружилась. Они слишком мало поспали, чтобы протрезветь окончательно, но похмелье тоже постепенно начало одолевать её. — Пойдём в кровать, Кларк. Лекса протянула руку девушке, но та не взяла её, всё ещё закрывая лицо руками. Тяжёлый выдох сорвался с пухлых губ: у Палмер у самой уже начала побаливать голова, а во рту было сухо, словно она побегала в пустыне. Александрия аккуратно взяла не сопротивляющуюся Кларк на руки и понесла в комнату. Гриффин тошнило настолько, что она просто боялась сказать слово, иначе бы всё содержимое её пустого желудка оказалось бы снаружи. Хотя, наверно, из-за того, что он и был пустой, её не вывернуло ещё раз. Лекса осторожно уложила Кларк на кровать и накрыла одеялом. — Поспи ещё, — прошептала она и пошла в ванную комнату за тазиком. Когда она вернулась, Гриффин свернулась калачиком, положив руки на живот, и по её мирному сопению можно было сказать, что она спит. Поставив тазик рядом с кроватью, Лекса почесала бровь и пошла вниз, дабы выпить аспирин и промочить горло… ну ещё и посмотреть на погром, который они устроили. Благо, Линкольн не вернулся, когда они спали, и не увидел то, что сейчас увидела Палмер. От шока рот девушки непроизвольно приоткрылся. Она быстро прикинула, что ей всё это одной не убрать или убрать, но это будет довольно долго… Рядом с диваном и креслом, где проходили все действия, валялась пустая бутылка виски, на ковре, недалеко от дивана, тоже находилась бутылка, но под ней было достаточно большое тёмное пятно. В переходе между кухней и гостиной комнатой, ровно посередине, расположилось огромное количество осколков — ваза, которую разбила Кларк в порыве злости на Алекса. Недалеко от этих осколков валялась целая куча фотографий и книг вперемешку — они с Гриффин решили посмотреть её семейные фотки, но всё пошло не совсем по плану… собственно, как обычно. И это, на самом деле, было только начало. Когда Лекса ступила на кухню, то она готова была обматерить весь белый свет. На кафеле виднелась огромная белая лужа, а неподалеку находилась пакет из-под молока, сама дверца холодильника была открыта, и оттуда уже капала вода. С одной из полок в холодильнике свисало несколько сосисок, а на другой полке было всё перелопачено настолько, что трудно было понять, что есть что. Обречённый выдох сорвался с губ Лексы, и она поняла, что это провал. Всё это она точно не успеет убрать одна, Кларк не сможет ей помочь в силу того, что ей херово, а Линк уже должен был скоро вернуться.

***

Лекса лежала на диване с закрытыми глазами и водила пальцем по своей коленке. Она чертовски сильно устала и чувствовала себя Флэшем, который невероятно быстро разобрался со всем беспорядком, царящем в доме. Не было сил даже на то, чтобы подняться и упасть в кровать к Кларк, которая наверняка сыграет в игру «я ни черта не помню с прошлой ночи». Если Лекса сначала думала, что Кларк просто будет избегать её, то сейчас она поняла, что такое случится вряд ли, а вот то, что было сказано выше, случится с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента. Палмер не знала, как она будет себя вести, она даже не знала, что будет говорить, но ей было больно из-за того, что Кларк не её… пока что не её. Гриффин натуралка до мозга костей и то, что она переспала с девушкой, а особенно с Лексой, шокирует её так сильно, что скорее всего они вообще прекратят общение, которое только совсем недавно наладилось. — Лекса? Палмер дёрнулась и распахнула глаза. Над ней стояла Кларк собственной персоной в её футболке. Лекса нагло прошлась по телу девушки и задержалась взглядом на оголённых ногах, а потом вновь вернулась к голубым омутам. — Привет, — тихо просипела она и села на диване, освобождая место ещё и для Гриффин. — Приве-е-ет… — протянула Кларк, присаживаясь рядом с Лексой. Они обе сидели одетые только в футболки, которые еле-еле прикрывали их, но это было не так важно. Девушки просто сидели и смотрели в одну точку. Лекса не хотела давить, а Кларк боялась начать. — Как спалось? — каким-то не своим голосом спросила Палмер. — Меня всё ещё тошнит, но вроде бы полегче, — Кларк прикрыла глаза, и, как-то неожиданно для них обеих, её голова оказалась на плече брюнетки. Лекса сглотнула. Может это совершенно нормально, что после первого секса с девушкой Гриффин себя так ведет? Может она просто посчитала это «дружеской беседой» со взаимным доставлением наслаждения? Может это нормально просто переспать с человеком и потом делать вид, что ничего не было? Какие бы мысли сейчас не лезли в голову Палмер, она не удержала себя, чтобы не пропустить руку между диваном и спиной Кларк и обнять ту за талию, прижимая к себе. Всё это было так странно, что просто даже не хотелось говорить об этом, но Лекса сейчас бы продала душу Дьяволу, чтобы прочесть мысли Гриффин. — Откуда у тебя… те… кхм… шрамы на груди? — Кларк явно было неловко задавать этот вопрос, но она всё же сделала это, а значит… значит она помнит ночь и не отрицает её. Что было довольно странно. Лекса же начала судорожно соображать, что сказать Кларк. Стоит ли ей соврать или стоит сказать правду о появлении этих шрамов? «Говори правду» Палмер дёрнулась, услышав не свой голос в голове. Может это был Иоганн или Маркус, но раз они сказали говорить правду, то надо… — Ну, это довольно долгая история, но если кратко, то на меня напали на улице ночью, — Лекса говорила тихо, чтобы не выдать своего волнения, — кто-то вызвал скорую, и на пути в больницу моё сердце остановилось и… Кларк вздрогнула, дослушав до конца, и провела параллель с Алексом. Она утешала себя тем, что такое возможно, что не только Батлер выживал после таких ситуаций, не только ему достались шрамы от дефибриллятора. И всё опять сводилось к этому Алексу. Почему она вспоминала о нём каждую минуту, находясь в обществе Палмер? Нельзя было отрицать того, что Лекса и Алекс очень похожи: внешностью, поведением, характером, даже имя «Алекс» было схоже с именем «Лекса». Просто переставили буквы и… Кларк мотнула головой, отгоняя от себя столь абсурдные мысли, и тяжело вздохнула. — Лекс, давай то, что было ночью… никак не повлияет на наши отношения, — Гриффин медленно отстранилась от Лексы и смотрела на её профиль. — Может это и тупо, но за короткий срок я стала считать тебя своей подругой… и я не хочу терять тебя только из-за глупости, совершённой по пьяни. «Глупости, совершённой по пьяни». Эти слова резанули больнее, чем что-либо, даже больнее, чем осознание того, что Кларк не знает, что Лекса это и есть Алекс… хотя нет, они доставляют одинаковую боль. Палмер сморщилась. Она не делала это по глупости, и Кларк, когда стонала её имя, тоже вряд ли это делала по глупости. Просто это её оправдание тому, что она не готова думать о том, что переспала с девушкой. Хотя Лекса отдала должное Гриффин. Она не избегала её и разговора, она не сделала вид, что не помнит того, что они переспали. Лекса не принуждала говорить её на эту тему, но Кларк сама начала, и не отрицала того, что они занялись сексом, Кларк просто прямо сказала, что то, что они потрахались, ничего не значит для неё, и она надеется, что для Лексы тоже. Это было неприятно. Неприятно, что Кларк, мать её, Гриффин заявила, что их секс ровном счётом ни-че-го не значит. Обидно это было слышать, ведь Лекса любила Кларк… а Кларк любила Алекса, и она бы никогда не сказала такого ему. Но в глазах Гриффин Лекса и Алекс два разных человека, хотя, на самом деле, — один и тот же. — Хорошо, — сдавленно проговорила Палмер. — Я тоже не хочу терять тебя из-за глупости, совершённой по пьяни. Последние слова Лекса просто выдавила из себя, фокусируясь на пустом кресле. Это не была глупость… точно не она. Что угодно, но только не она. «Ты права, Лекса. Это не глупость, но дай Кларк время всё осознать и принять.» Услышав эти слова в своей голове, девушке по какой-то причине полегчало. Если Кларк нужно время… она его ей даст.