Обман любовью

Я бы пролежала так весь день, но мою голову посетила не очень приятная мысль. Я вспомнила…вспомнила, что родители возвращаются сегодня вечером. Сейчас час дня. Боги, сколько можно спать? — Свят, ты на кухне? — крикнула я, едва не сорвав голос. Ещё чего не хватало, басить и пугать первоклассников. Молчание. Он ушел? Обиделся? Что? Сам обломал и обиделся? Так я была не права, я и о нём должна думать… Он не должен болеть из-за моей глупости. Я вышла на кухню, едва не упав, но вовремя плюхнулась на стул. Если бы я этого не сделала, то запросто могла упасть. Мда, и когда я успела стать такой неуклюжей? Ненавижу болеть. Просто терпеть не могу эту беспомощность, когда у тебя ноги как ватные, ты не может нормально стоять на них, о тебе все заботятся, и ты чувствуешь себя овощем. Ужасное ощущение того, что ты сама не можешь ничего сделать. На столе лежала записка. «Я в аптеку, скоро буду. Свят.». И всё же это мило. Едва я это прочитала, входная дверь хлопнула. Я подскочила, испугавшись, что это приехали родители раньше времени, но нет, это был Свят. — Нельзя так пугать, блин, я аж испугалась, — подскочила я, собираясь подлететь к Святу. — Сиди на месте, ты болеешь! Не заставляй меня отнести тебя обратно в комнату, — улыбнулся Свят, подходя к столу рядом со мной. Он высыпал содержимое пакета, который до этого держал в руке, и я офигела, потому что тут образовалась целая гора таблеток. — И куда они все мне? Парацетамол, аспирин, активированный уголь… — перечисляла я, перебирая упаковку за упаковкой. — Эм, ты вообще лечиться не собираешься что ли? — Степанов изогнул одну бровь в знак того, что «собиралась в школу не ходить, да?». — Тут жаропонижающее, от головы. Блин, ты же баба, разберешься, — круто. Очень круто. Типа заботится, но «ты же баба». — А не проще отвезти меня в больницу? — сказала я, сделав вид, что не услышала про «бабу». — Ахах, зайка, это Заинск, а не Москва, тут ближайшая больница в десяти километрах. — Что за?.. — Тш, детка, не воспринимай всё так близко к сердцу, — снова улыбнулся он, разглядывая упаковки. — Опять ты наглеешь… — Это же я, — Святу похоже надоело стоять, он сел напротив меня. — Пора привыкнуть. — Сколько я тебе должна? — было неудобно, нужно отдать ему деньги за лекарства, он же меня спас. Своим присутствием. — Ой, всё, — махнул рукой Свят, вглядываясь в окно. Странно, я тоже люблю так делать. — Нет, правда, — сказала я серьезнее чем обычно, заёрзав на стуле. — Правда ничего. Ладно, я тогда пойду уже, — голубоглазый «поправил» волосы, окончательно их спутав. Теперь он похож на цыпленка, который только вылупился из яйца. Знаете, такой милый сейчас. Ни намёка на пошлость, ни слова о постели. Такой Свят мне нравится гораздо больше. — Свят, — позвала я, когда парень уже обувался около двери. — Что? — отозвался он, поднимая на меня непонимающий взгляд. Но не злой, а по-прежнему милый. Он такой добрый сегодня. И это только из-за моей болезни, да? Пожалуйста, скажите, что это не так. — Иди сюда, — я поднялась со стула, хоть это было сделать и нелегко. — Что ты задумала? — спросил он, направляясь ко мне и слегка улыбаясь. Можно ещё раз отметить, что он превосходно улыбается? — Ничего такого, — сказала я, когда он был совсем рядом, и обняла. Я просто хочу вдохнуть его аромат и задохнуться в нём. Просто чувствовать его. И вот я уже чувствую, как крепкие руки тоже обняли меня, а подбородок он положил мне на плечо, слегка нагнувшись. Так хорошо с ним стоять, уткнувшись носом ему в плечо. Именно этого со Святом и не хватало — обычного, лёгкого общения… И всё бы хорошо… Звон ключей, щелчок замка, шуршание пакетов. Вернулись родители, даже не предупредив заранее, что приедут днём, а не вечером. И что приедут сегодня. Они же должны завтра… Чёрт, опять всё перепутала. Не успела я отлипнуть от Свята, как в коридор зашла мама. — Здравствуйте, — поздоровался блондин, отпуская меня. Нет, и у него ещё наглости хватает что-то говорить? Хотя да, это же Свят, не будем про наглость. Он и наглость — единое целое. Простите, от температуры голова совсем не варит, не подумала. — Здравствуйте, молодой человек. Полин, ты же мне всё объяснишь потом, да? — мама не ругалась, наоборот, она стояла, сдерживая улыбку. Но зная её столько лет, точно скажу, она совсем не злится. — Да, ма, конечно. А Свят уже уходит, а Свят уже продиктовал мне домашку, да? — сказала я сквозь зубы, чтобы последнюю фразу не услышала мама. Я толкнула парня к двери, едва не упав. — Боги, это ты виноват! — ополчилась я на парня, едва я вышла на лестничную клетку вслед за ним. — Ой, всё же нормально. Не сердись, — он снова обнял меня. Какие крутые с ним обнимашки. — Да, дочь, совсем взрослая стала, — воскликнула мама, как только я вошла обратно в квартиру. Только я могу вставать из постели во время болезни и провожать смазливых одноклассников, да? — Ага, — пробубнила я, усаживаясь за стол. Голова снова закружилась…а всё ведь из-за него! — А теперь рассказывай, — утвердительно сказала мама, усаживаясь за стол напротив меня. И эти глаза, которые смотрят так, будто прожигая насквозь. Нельзя врать маме, но сейчас это действительно необходимо. Пусть она это редко показывает, но она правда очень строгая. — Сначала ты… — хитро улыбалась я, не желая открывать карты первой и полностью. — Где папа? — А, он на заправку поехал. Считай, тебе повезло, — усмехнулась мама, разглаживая ткань скатерти. — Ну да, — улыбнулась я, сглотнув, но чтобы мама не увидела. — Поль… Не юли. Кто этот молодой человек? — мама очень пристально смотрела, она хорошо умела это делать. Она просто смотрит, а ты уже внушил себе, что она прочитала тебя, увидела насквозь. — Мм, — я не знала, как начать. — Это Свят… Одноклассник… Друг. Мам, не важно, — я так пыталась подобрать слова, чтобы мама ничего не заподозрила, что даже не чувствовала температуру. Свят поднял настроение, и она ушла. — А теперь начистоту, — мама просто не сводила с меня глаз.