Обман любовью

Это написала Мила. Десять часов утра. Точнее 9:50. Значит, сейчас перемена. Ну, неудивительно, что она обо мне вспомнила. Наша переписка: М: Как ты? Я: Всё в порядке, ты как? М: Я уже целый урок наблюдаю довольного Степанова. Что с ним случилось? Ты не в курсе? Я: Я болею вообще-то. Откуда мне знать? М: Ну, ты с ним теснее общаешься. Я: Я более тесно общаюсь с Никитой, чем со Святом. М: Кстати, Киоссе такой серьёзный сегодня. Огорчённый какой-то. Я: Хм, понятно. М: Нет, ну Святослав просто светится. Я: Ахаха, спалит тебя к чертям. М: Ой, понеслась. Ладно, звонок звенит. После урока напишу. После урока она мне не написала. Написала мама, что им придётся уехать после работы в Москву, закончить какие-то дела. Мама сказала, что их не будет две недели. После этого написал Свят. С: Как ты? Я: В порядке. С: Мне зайти после школы? Я: Ну, родителей не будет две недели, теперь тебя не запалят, поэтому если считаешь нужным, то приходи :) С: Это намёк?) Я: Совсем нет. После следующего урока Мила мне всё-таки написала. М: Прости, что не писала. Температура спала? Я: Выспалась уже моя температура: D Да в порядке все. Ты как? М: Прекрасно. Хочешь факт? Я: Ну, попробуй удивить меня. М: Теперь Ильшат, Стас всё знают. Я: Не поняла. О чём ты? М: Ну, про вас со Святом. Я: А ты что и делаешь, так за Святом наблюдаешь. Как он там? М: На прошлой перемене как придурок пялился в телефон и что-то строчил. Он изменился. Я: Ахах, может, девушку себе нашёл). М: Возможно. Я: Да ладно, это же мило:). Как это мило, правда. Но зачем было рассказывать? Вот трепло. И всё интересуются моим здоровьем. Так важно? Всем так важно, как я? Часам к четырём я бодро поднялась с кровати (я уже правда чувствовала себя лучше). Да и вообще, если и болею, то не больше трёх суток. Крепкий иммунитет. И сейчас головной боли я не чувствовала. Только я поднесла стакан ко рту — жажда мучила меня, — так в дверь позвонили. Никита или Свят? Я надеялась, что это второй. Да, я определилась. Или нет. Или да. Сложно (тут должна быть видеозапись Стримерши Карины «Сложно»). Удача была сегодня на моей стороне, поэтому, открыв дверь, я увидела Свята с пакетом. — Ты хоть домой зашёл? — спросила я, пропуская парня в квартиру. — Да, не беспокойся, — Степанов вместо того, чтобы разуться сразу обнял меня. Мило, он соскучился? — Я и не вижу особого повода для беспокойства, — не могла не съязвить я. — И всё-таки мне придётся тебя наказывать, — улыбнулся Свят, ставя пакет на стол. — Сначала способ придумай, а потом говори, — я не могла долго стоять (пусть и чувствовала я себя лучше), поэтому села в кресло-мешок, лежащий на ковре. О, ненавижу это кресло, потому что постоянно о него спотыкаюсь, но сейчас в нём было уютнее чем на стуле. — А я уже придумал, — тихо сказал блондин, но я всё равно услышала. Думал, что я не услышу? Ну нет, такое не пройдет. По крайней мере со мной точно. — Эй, я всё слышала! Кстати, что в этом пакете? — я вскочила с кресла, подошла к Святу. — Ой, страшно-то как. Распаковывай. Я последовала его совету: стала распаковывать этот пакет. Господи, какой он огромный! Я нашла плюшевого мишку, бананы и шоколадные конфеты. Какая логика. — И что мне со всем этим делать? — я рассмеялась. — Ну, съесть, — голубоглазый впал в ступор. — Слушай, что ты ржёшь? Ты неадекватная? — Угадал. Просто я слишком пошлая, видимо. — Я заметил. — Ну не стоило этого. Но спасибо, — я обняла Свята. И всё-таки с ним круто обниматься. — И всё? — спросил Степанов, когда я отстранилась. Ладно. Я приблизилась к нему и поцеловала в щёку. — Доволен? — И всё? — повторил он. — Что? — протянула я, слегка улыбнувшись. — Мало, — прошептал блондин и сократил расстояние между нами. — И ты не боишься заболеть? — удивилась я, слегка уклоняясь от него. — Не важно. Я не могу не поцеловать тебя, — Свят тяжело дышал, обнимая меня за талию. — И почему же? — какой он теплый. — Если я этого не сделаю, то у меня губы отсохнут, — он криво улыбнулся, целуя меня и крепче прижимая к себе. Сперва я не отвечала на поцелуй, хотела проверить его реакцию. Он мгновенно среагировал и укусил меня за нижнюю губу. Я тихо промычала, и его язык проник ко мне в рот. Боже. Наши языки вновь танцевали, иногда проходя по дёснам друг друга. Остановите этот момент, мне слишком хорошо.