Обман любовью

«Мы должны были ехать в больницу, а не идти в школу», — проскочило у меня в голове, но я отогнала эту мысль на второй план, поскольку Мила не давала думать ни о чём кроме себя, пытаясь меня задушить. — Прогульщица, — объявила подруга, и мы синхронно выдохнули. — Меня вообще-то и сегодня не должно быть, но кое-кто не повёз меня в больницу… — И мы были бы очень рады, если бы тебя не было хотя бы ещё один день, — снова до жути знакомый голос. Со стороны Милы, за её спиной, резко появился Степанов, ехидно улыбаясь. «Страшно тебя встретить, страшнее тебя не встречать», А.Блок. Сейчас я бы сказала наоборот. И рада видеть, но на самом деле лучше бы не видеть его. Я хотела сказать что-то такое резкое, чтобы и ему стало обидно, но не смогла, поэтому отвернулась и пошла в гардероб вешать куртку. Около вешалки мне на плечо легла чья-то рука. Только не это. — Эй, что опять этот дурак тебе наговорил? — напрасно я пугалась, это был Никита. — Да нет, ничего, — отмахнулась я, но с щёк уже стекали первые слезы. — Ну ты опять? Полин, хватит плакать из-за него. Есть люди, которым ты небезразлична. Я не могу смотреть, как ты плачешь, — он сказал это так трогательно, что мне захотелось ему поверить. Я подняла глаза и увидела, что в гардероб зашел и голубоглазый, и мне ничего не оставалось, как гордо вскинуть голову и пойти с Киоссе к кабинету. Пусть ревнует, если ему не наплевать. Киса обнял меня за плечо, и стало спокойнее. Очень приятно, что он рядом и поддерживает меня. Мы встали у стены, я достала учебник, чтобы повторить биологию. Пусть я и собрала портфель с вечера, но домашнее задание я так и не узнала (да и не стала бы его делать по сути). У противоположной стены встала другая пара: Степанов и какая-то блондинка. Они обсуждали биологию, и я поняла, что она из моего класса. Этого ещё не хватало. Слёзы капали на учебник, делая мокрыми его страницы. — Тише, — прошептал Никита, и я уткнулась в его плечо, а он меня крепко обнял. Краем глаза я всё же видела, как блондин испепеляет меня взглядом, но посчитала нужным не показывать, что мне есть до этого хоть какое-то дело. Он и так сделал из меня плачущую массу, так что пусть не думает, что реву из-за него. Прозвенел звонок, весь класс поспешил построиться у кабинета. Стоять на ровне со Степановым ужасно. Он смотрит в твою сторону, а ты пытаешься не подавать никаких сигналов о том, что вообще хочешь его знать. С Никитой уроки должны бежать весело. Нас запустили, мы с Киоссе сели за последнюю парту третьего ряда, а Свят с этой блондинкой на третью среднего ряда. Надо было так сесть же, чтобы было их видно, блин. — Кто это такая? — шёпотом спросила я соседа, едва касаясь намокших страниц, пытаясь их разгладить. Глаза уже высохли, я могла этому радоваться. Я даже пыталась улыбаться. — Новенькая. Маша, — непринужденно ответил шатен, записывая число в тетрадь. Да, он идет на золотую медаль. Круглый отличник. — Страшная, — подумала я, но поняла, что сказала это вслух. — Да нет, довольно симпатичная, — он пожал плечами, вертя ручку в руке. — Ах так, — воскликнула я громче положенного, за что получила по голове от учителя. — Святова, Вы только пришли и уже позволяете себе разговаривать? Может, расскажете нам, что в первом пункте параграфа говорят о мочеполовой системе? — биолог добрый, но справедливый. Не могу его осуждать за то, что он сделал мне замечание, да и не имею права. — Нет-нет, извините. — Но Вы всё же расскажите нам, вставайте. Я послушно поднялась, но не знала, что сказать…я же не готовилась и не успела прочитать перед уроком. — Давай, покажи всем, какая ты умная, — ухмыльнулся голубоглазый, разворачиваясь боком с моей парте. — Начните с определения, Полина. Мочеполовая система., — Сергей Иванович говорил, я надеялась, что он даст подсказку, жадно слушала каждое его слово, но через несколько секунд он замолк. — Мочеполовая система-это…это… — я почувствовала себя такой глупой, что мне стало стыдно. — Моча и пол, да? — снова усмехается блондин, кидая в мою сторону неоднозначные взгляды и поправляя волосы рукой. — Нет, — огрызнулась я, ехидно улыбнувшись. — Степанов, вон из кабинета! — как гром прозвучал голос Сергея Ивановича, я вздрогнула. — Что я? — Вон! — Я пытался помочь… — Вон! Из кабинета! — Да просто жаль её, она слишком жалкая, — усмехнулся Свят и снова кинул на меня взгляд, выходя из кабинета. — Вот подлец, почти урок сорвал! — прошипел биолог, откладывая журнал. — Садись, Полина. Ставлю точку. — Спасибо, — проговариваю я и сажусь на место. Весь оставшийся урок эта Маша скучала. Ну конечно, как ей теперь пол-урока без Степанова прожить. — Как он задолбал, — прошептал в конце урока Никита. Плюсую его. — Ага, меня тоже. Прозвенел звонок, весь класс вылетел из кабинета: кто списывать, кто покурить, кто в столовую. Мы с Киоссе выходили последние, ибо я такая неуклюжая, и у меня из сумки всё вывалилось. Но была одна особа, которая ожидала нас. — Попугая своего оставь, поговорить надо, — сказала Маша, сложа руки на груди. Ну, окей, поговорим. — Пф, окей, — я кинула взгляд на Никиту, он немного волновался, я это заметила. — Всё в порядке, — он кивнул и через несколько секунд его тут уже не было. — Ещё раз я увижу, что ты разговариваешь со Степановым, тебе мало не покажется, — брюнетка сказала эту фразу с такой концовкой, которую я слышала миллион раз (самый минимум). — Хватит бегать за ним, завидуй молча. — Тебе? Завидовать? Девочка, ты потерялась тут? Мне твой петух нафиг не сдался, больно нужен, ага. Сама за ним бегай, — я хотела уйти уже от нее, но я не досказала, — И я не виновата, что он сам ко мне липнет. — У него девушка есть вообще-то. Так что не трогай его, — она едва заметно улыбалась. — Так понравился, да? Ну давай, не упусти своё «счастье», ещё тот козёл. Попомнишь мои слова. — За слова можно ответить, овца, — девочка уверенная, но крылышки придётся обломать. — Сучка, — я подошла и дала ей пощёчину, а потом грациозной походкой пошла к кабинету химии.