The path to the forgotten

      Декабрь. Такой зимний месяц, а во Флоренции нет ни намека на холода и снег. Никто из итальянцев не надевал теплые одежды, грациозные и мягкие снежинки не опускались на мостовые, мороз не щипал щеки прохожих. Все было как в обычный весенний или осенний день. Лишь редкие северные ветра давали знать о холодах.       Юноша лет семнадцати дремал на своей мягкой и уютной кровати. Красная лента, некогда перевязывавшая каштановые пряди парня, развязалась, и непослушные волосы растрепались окончательно. В объятиях парня лежала пятнистая кошка, удобно устроившись на подушке своего хозяина. Эцио совсем повзрослел. Совсем недавно он был еще маленьким непослушным мальчишкой, а сейчас Аудиторе был строен, высок и красив. Силы и ловкости этому парню было не занимать. Он в считаные секунды мог взобраться на крышу дома по стене, подтягиваясь на одних только руках. Губы шатена пересекла недлинная, но неслабая царапина, полученная им во время вчерашней стычки с Вьери Пацци. Камень больно ударил парня по лицу, навсегда оставляя отпечаток этой драки на губах Эцио. Немного повозившись на кровати, бронзового цвета глаза сонно открылись, а назойливые лучи солнца заставили парня прищуриться. Отвернувшись от окна, Аудиторе вновь открыл глаза, осматривая свою комнату. После, оглядев себя, парень усмехнулся.       “Я так и уснул вчера?”       Эцио взял с кровати алую ленточку и направился в ванную комнату. Через несколько минут ванна была готова, и чистая одежда тоже. Сняв с себя все лишнее, - а лишним в данный момент было все – Аудиторе опустился в обжигающую воду, вдыхая горячие пары. Внутри стало тепло, обжигающе тепло. Кровь разливалась по всему телу. От влаги волосы прилипали к шее и лбу. Итальянец опустился в воду с головой.       - Если ты все – таки станешь воином, я научу тебя сражаться, - говорил человек в белом, стоя возле кроватки Аудиторе.       Лицо закрывал белый капюшон, и лишь губы были видны из – под него. Небольшой шрам пересекал губы незнакомца тонкой белой линией. Но это не имело значения. В мире полно людей со шрамами.       - Ты ведь… Ты ведь забудешь меня… - с горечью в голосе произнес мужчина.       Младенец закрыл глаза и уснул, но сквозь сон чувствовал, как сухие и горячие губы касаются его макушки.       - Il diavolo! – произнес парень в воде, не собираясь выныривать из нее.       “Что за черт? Кто этот мужчина? Мое ли это детство или это просто наваждение, галлюцинации, сны? Так много вопросов, но никто не может дать мне ответа хотя бы на один из них.”       Воздух в легких постепенно заканчивался, но Эцио не хотел возвращаться в реальность. Он хотел узнать больше о том незнакомце. Аудиторе тянуло к этому человеку. Он казался таким родным. Но чья – то рука не дала задохнуться парню под водой и с силой потянула вверх.       - Что за… - парень не договорил и осмотрел комнату на наличие того, кто потревожил шатена.       Никого. Лишь открытое на распашку окно и несколько белых перьев, лежащих возле ванны. Юноша вылез из ванны, оделся и пошел в свою комнату.       - Как же мне все это надоело, - проныл Эцио, упав спиной на кровать, - Какие – то незнакомцы в белом, глупые и бессмысленные наваждения, перья… Пошло бы оно все.

***

      Джованни попросил Эцио выполнить несколько поручений и оставил сына в покое, давая ему отдохнуть. Все утро Аудиторе носился по городу в делах. Теперь он мог спокойно отдохнуть. Эцио присел на скамейку во дворике палаццо Аудиторе, но не прошло и пяти минут, как его позвал Петруччо.       - Эй, Эцио!       Устало вздохнув, шатен поднялся со скамейки и подошел к младшему брату.       - Братишка, ты должен мне помочь, - просил младший Аудиторе.       - Петруччо, а разве ты не должен сейчас спать?       - Просто мне нужны перья.       - Если я соберу для тебя перья, ты вернешься в кровать?       - Да.       Эцио ловко перепрыгивал с крыши на крышу, собирая необходимые брату перышки. Набрав несколько, юноша отнес их в комнату младшего брата.       - А зачем тебе перья? – спросил у Петруччо средний Аудиторе, кладя собранные перья в шкатулку.       - Я скажу. Потом, - улыбнувшись, ответил тот.       - Ну ладно. А теперь – в кровать, - скомандовал Эцио и вышел из комнаты.       “Надеюсь теперь меня никто не побеспокоит” – понадеялся шатен.       И зря. На скамейке во дворике сидела Клаудия. И Эцио показалось, что что – то с ней не так.       - Как дела, Клаудия? – спросил Аудиторе, присаживаясь рядом.       - Bene, - неуверенно ответила девушка и отвела взгляд в сторону.       - Что случилось?       - Кажется, он мне изменяет.       - Кто?       - Дуччо!

***

      Разобравшись с этим bastardo, что разбил сердце его любимой младшей сестренке, Эцио вернулся в палаццо. Только он собирался присесть, как его позвала Мария.       - Buongiorno Эцио.       - Здравствуй, мама. Как ты?       - Sto bene. А ты? Отошел после вчерашнего?       - Понятия не имею, о чем ты, - изобразив дурочка, произнес юноша.       - Ну конечно. Все равно. Мне нужно кое – что сделать. Пойдем со мной?       - С удовольствием.

***

      - Привет, Леонардо, - произнесла женщина.       - Госпожа Мария! – улыбнулся незнакомый Эцио мужчина и расцеловал его мать в обе щеки.       - Это мой сын Эцио, - синьора Аудиторе указала на шатена.       - Molto onorato, - Леонардо поклонился парню.       - Это честь для меня, - Эцио повторил жест нового знакомого.

***

      После обеда шатен решил сходить в ванную, чтобы немного расслабиться. Служанка все подготовила, и итальянец залез в горячую воду. Немного посидев в ванной, парень как обычно опустился в воду с головой.       - А знаешь, я ведь просто иллюзия. Фантом, дух, видение – называй как хочешь. Хоть я и осязаем, но я давно умер.       Незнакомец горько улыбнулся.       - Ах, да, ты же даже моего имени не знаешь. Я – Альтаир ибн Ла – Ахад. Приятно познакомиться.       Мужчинка погладил малыша по голове, на что тот одобрительно улыбнулся, показывая беззубый ротик. Это заставило невольно улыбнуться незнакомца.       - Есть! – радостно воскликнул шатен, выныривая из воды, - Теперь я хотя бы знаю его имя.       После водных процедур Эцио смог немного пообщаться с Федерико. Парни вместе смеялись над вчерашней дракой. Но Джованни не давал сыну сидеть без дела и снова дал ему несколько поручений. Отдав два конверта незнакомым шатену людям, Аудиторе направился в голубятню.       “И кто станет оставлять послания в голубятне?” – подумал Эцио, забирая письмо из клетки.       Юноша хотел уже было возвращаться домой, но услышал крик орла. Посмотрев в небо, Аудиторе увидел грациозную птицу, парящую над ним.       “А вот и ты снова. Значит – жди беды. Проклятый орел.”       Эцио ругнулся и ускорил шаг, направляясь к дому. Что – то внутри подсказывало ему, что если и случится плохое, то не с ним, а с его родными. От этого у парня участилось дыхание. Он побежал трусцой, но до дома было еще далеко.       “Continuare a lottare.” Не понятно, почему юнец вспомнил эту записку, но шатену показалось, что именно для этого момента она и писалась, и он перешел на бег, яростно расталкивая прохожих. Вдруг впереди он увидел знакомый капюшон и опешил. Нет, это был не тот капюшон, который он видел в пятнадцать лет. Это был капюшон незнакомца из его прошлого, из его раннего детства.       “Мало что ли людей, носящих белые капюшоны? Может у них секта своя” – подумал парень.       Но оставив эту мысль на заднем плане, и дав разыграться мальчишескому любопытству, Аудиторе сорвался с места, совершенно забыв о дурном предчувствии. Он уже почти достиг цели, но остановился в нескольких метрах от человека в белом. Эцио подумал, что незнакомец просто может исчезнуть, раствориться в толпе, как делал это другой незнакомец. Но человек даже не шевельнулся. Он просто стоял и смотрел из - под капюшона на Аудиторе. Итальянец решил подойти поближе к незнакомцу. Шаг вперед, еще один. Эцио медленно сокращал между ними дистанцию. Вот он уже стоял в метре от таинственного человека в белом капюшоне. Тот все также продолжал стоять на месте, сохраняя полную неподвижность. Шатен уже было подумал, что это какой – нибудь манекен и потянулся к капюшону незнакомца.       - Не трогай, - холодно сказал человек до боли знакомым голосом и грубо оттолкнул руку Аудиторе.       - Кто ты? – задал так мучающий его вопрос Эцио.       - Скоро ты узнаешь, - все также холодно и отстраненно говорил незнакомец и развернулся, чтобы уйти, но юноша схватил мужчину за рукав, на что тот резко развернулся, сделал пару движению, заломив руку Аудиторе, и произнес.       - Не смей ко мне прикасаться, щенок.       Отпустив парня, незнакомец скрылся из поля зрения шатена.       - Bastardo, - прошипел Эцио, потирая больную руку.       “Сколько еще мне придется встретить этих проклятых незнакомцев в капюшонах? Мне нужен всего один. Тот самый, из детства.”       Вспомнив об орле и о семье, Эцио рванул с места в направлении к дому. Добежав до палаццо, Эцио вошел в дом.       - Отец? Федерико? – позвал свою семью он.       Чем - то твердым ударили парня по голове, но не сильно.       - Мессер Эцио! Простите! Я не нарочно! – извинялась служанка.       - Что случилось? – обеспокоенно спросил средний Аудиторе, - Где все?       - Вашего отца и братьев отвели во дворец Синьории – в тюрьму!

***

      Под покровом ночи, где луна только освещала дорогу, Эцио пробрался во дворец Синьории и забрался на тюремную башню, заглядывая внутрь через окно, заделанное решетками.       - Эцио! – тихо позвал сына Джованни, протягивая руку в окно.       - Отец! Что случилось? – взволнованно спросил Аудиторе.       - Они избили меня, но это ничего. Что с матерью и сестрой?       - Они в безопасности.       - Их увела Анетта?       - Да… Постой, ты знал, что это произойдет? – удивленно и настороженно спросил юноша.       - Я думал, что все будет несколько иначе… И не так скоро.       - О чем ты? Объясни мне!       - Нет времени. Слушай внимательно…

***

      Эцио сделал все, как сказал его отец. Он не знал, как нашел тайную комнату отца. Будто чутье подсказывало, что она именно за этой стеной. Аудиторе открыл единственный сундук в этой комнате. В нем лежал меч и какой – то белый балахон.       “Не может быть. Это же такое же одеяние, как у этих двух незнакомцев. Что здесь черт возьми происходит?”       Шатен достал костюм из сундука и оглядел его. Белые одеяния с капюшоном и красными полосками. На поясе был алый кушак с серебристым незнакомым юноше символом. Темно - коричневый плащ на одно плечо, который внутри был кроваво – красным. Эцио надел этот костюм на себя, чтобы не таскать его в руках, прикрепил меч слева сбоку к балахону. Затем он достал какой – то механизм со свитком, вставленным в него и письмо, предназначавшееся гонфалоньеру Уберто Альберти.       Только юноша вышел из дома, как на него накинулось два стражника.       - Предатель! – громко сказал один из воинов, и оба достали мечи из ножен.       - Эй, уберите мечи. Вы ведь арестовать меня хотите, да? – наивно произнес Аудиторе, оставаясь безоружным.       - Нет, - рыкнул стражник, - Убить! – и он кинулся на Эцио.       - Ну, этому не бывать, - усмехнувшись, сказал парень, пригнувшись от замаха мечом, и одним ударом в висок уложил стражника на землю. Второй мужчина тоже кинулся на шатена, но тот чудом парировал удар, схватив стражника за руку, и сильно ударил того коленом в пах. Мужчина взвыл от боли и упал на землю, держась за больное место. Аудиторе посчитал, что по крышам продвигаться будет безопаснее. Добравшись до дома Уберто, скинув по пути с крыши пару лучников, Эцио постучал в дверь гонфалоньера.

***

      Эцио Аудиторе, отдав письмо Альберти, вернулся в палаццо Аудиторе и решил переночевать в своей комнате, надеясь, что никто больше не станет искать его там. Ах, наивный мальчишка. Сон его не потревожили, но только благодаря белой тени, что была как ангел хранитель шатена. Несколько стражников пытались забраться в дом, но каждого, кто ступал на территорию палаццо, сражали белые перья, окрашиваясь в алую кровь.

***

      Настал час суда. Эцио было больно смотреть на своих родных с тугими петлями на шее. Парень искренне верил, что вот сейчас, прямо в это мгновение, синьор Уберто предоставит суду доказательства невиновности семьи Аудиторе, и их: Федерико, Петруччо, отца – их всех освободят, извиняясь перед ними за столь жестокое недоразумение. Гонфалоньер начал свою речь, а Эцио не верил своим ушам. Близкий друг его семьи предал их. Шум становился приглушенным. Лица людей в толпе парень видел смутно. Лишь громкий и лживый голос Альберти и обреченные лица родных. Федерико и Петруччо даже не понимали, что происходит, а их обвиняли в измене и каком – то заговоре. Злость кипела внутри итальянца. Он готов был прямо сейчас придушить эту мерзкую крысу, что называла себя другом семьи шатена. Юноша стал подбираться ближе к помосту через толпу. Но он бы не успел. Никто не успел бы. Скрипучий звук механизма, убирающего опору из - под ног семьи Аудиторе. Затянувшиеся петли на шеях отца и брата, душащие их с огромной скоростью.       - Отец! – закричал Эцио, и все обратили на него внимание.       - Эй, хватайте мальчишку! Он один из них, - приказал Уберто.       Два стражника сразу схватили Эцио за руки, держа юношу.       - Ты поплатишься за это! – гневно заорал Аудиторе, пытаясь вырваться из хватки стражников.       Парню это удалось, и он растолкал воинов, повалив их на землю.       - Стража! Взять его! – крикнул гонфалоньер, и шатена начали окружать воины.       “Их слишком много” – пронеслось в голове у парня.       Один из тяжеловесов размахнулся своим топором и выбил меч из рук Аудиторе. Послышался знакомый крик орла. Поняв, что сражаться с таким количеством воинов бессмысленно, Эцио сорвался с места. Стражники кинулись за ним. Немного пробежав по улицам, Аудиторе вспомнил про крыши. Ловко и быстро взобравшись на одну из них, шатен побежал дальше. Спустя некоторое время стражники отстали от парня и потеряли его из виду. Тогда итальянец смог отдышаться. Перед глазами до сих пор была картина казни. Голос Альберти заставлял кровь юноши вскипать от злости.       - Я убью тебя, bastardo, - гневно прошипел Эцио, спускаясь с крыши.

***

      Уже был вечер, и Эцио шел по улочки мимо швейных лавок и мастерских. Аудиторе ни о чем не думал и смотрел себе под ноги. В душе было пусто. Половину его семьи убили. Юноша сел на одну из скамеек возле стены и положил голову в ладони.       “Ни осталось ничего. Ни уютного палаццо, ни любимых братьев, ни отца. Даже тех незнакомцев в белых капюшонах. Il diavolo! Если бы я тогда не пошел за тем человеком, я бы мог спасти свою семью. Я бы дрался. Maledire!”       - Мессер Эцио, слава Богу! Я ищу вас по всему городу, - обеспокоенно произнесла Анетта.       Эцио вздрогнул от неожиданности. Собравшись с духом, он виновато и огорченно сказал.       - Мне не удалось помешать им. Я пытался, клянусь! Но их было слишком много.       - Пойдемте со мной. Вам нельзя здесь оставаться.       - А что с моей матерью и сестрой?       - Я отведу вас к ним.       - Нет! Нас могут увидеть вместе, это слишком опасно. Скажи, где они, и я приду туда сам.       - В доме моей сестры, к северу от собора.       - Я иду туда.       Эцио почти взлетел на крышу и быстрым шагом направился в назначенное место. По дороге он все еще думал о Федерико, о Петруччо и об отце. Аудиторе не хотелось больше ничего. Не видеть, не слышать, не чувствовать. Он хотел закрыть глаза и оказаться снова рядом со своей семьей. С братьями, сестрой, матерью и отцом. Ему просто хотелось повернуть время вспять. Но это невозможно. Шатен больше не находил смысла в своем существовании.       “Сontinuare a lottare.” Теперь Эцио понял, что эти слова предназначались для этого дня.       “Неужели кто – то, кроме заговорщиков, мог знать, что случится в будущем? Ведь эту записку я прочитал два года назад. А нашел в девять! Прошло восемь лет с тех пор, кто же мог знать? Не думаю, что ее написал недруг.”       - Continuare a lottare, - медленно произнес юноша, будто ища в этих словах какой – то скрытый смысл.       Но никаких тайн это послание не хранило. Оно было простое и недвусмысленное.       “Ну да, точно! Мне есть еще за что бороться. Я должен защищать Клаудию и матушку. Я должен пролить кровь виновных в смерти моей семьи. Да. Я буду бороться!”       В глазах Эцио загорелось пламя. Этот огонь означал лишь одно – охота началась. Аудиторе перебьет всех, не пощадив никого. Они поплатятся за содеянное. Воодушевленный шатен не заметил, как добрался до нужного дома. Юноша сильно удивился, когда понял, что это публичный дом.       - Боюсь, это не тот дом, - сказал парень Анетте, войдя в помещение.       - Нет. Это тот дом, - заверила его девушка.

***

      Паола – очаровательная куртизанка, заведующая борделем – посоветовала Эцио не спешить в бой. Для начала нужно было многому научиться.       - И кто же меня научит? Вы? – вспылил Аудиторе, желавший мести.       - К сожалению, нет. Но я научу тебя, как быть незаметным, - спокойно отвечала Паола.       - И как же?       - Скрывайся на виду. Смешайся с толпой, затеряйся в ней. Стань не видимым для своих врагов.

***

      - Да у тебя талант воровать, - улыбнулась Паола после успешного грабежа в исполнении Эцио Аудиторе да Фиренце.       - Мы с… С братом частенько проказничали таким образом, - грустно улыбнулся парень.       - Не время печалиться, юноша, - куртизанка положила ладонь не плечо шатена, - Что ж, ты научился быть незаметным, а теперь… - Паола протянула сломанный механизм наручей с чертежом итальянцу, - Попроси Леонардо. Вы же с ним знакомы?       - Si. Но при чем здесь этот художник? – недоумевающе спросил Аудиторе.       - Отнеси ему эти вещи и увидишь, - загадочно произнесла женщина и скрылась за дверью.

***

      Леонардо смог починить сложную конструкцию скрытого клинка и решил подшутить над сонным Эцио.       - Готово, - сказал да Винчи достаточно громко, чтобы разбудить шатена.       - Мм, - сонно промычал юноша, - Что, готово?       - Да. Теперь тебе нужно отрубить палец, - как можно серьезнее сказал художник, сдерживая улыбку.       - Veramente? – недоверчиво спросил парень.       - Ты должен доказать верность своему клинку.       - Bene, - выдохнул Эцио и, сжав кулак, выдвинул безымянный палец, положив руку на стол, - Только побыстрее, - Аудиторе закрыл глаза и отвернулся, ожидая почувствовать резкую боль.       Леонардо замахнулся большим ножом и воткнул его в стол рядом с пальцем юноши.       - Я пошутил, - Эцио рассерженно и растерянно посмотрел на знакомого, - Когда – то этот клинок требовал жертв, но его переделали. Можешь оставить свой палец себе.       Аудиторе попробовал выдвинуть и задвинуть лезвие, привыкая к новому оружию.       - Невероятно… - только и смог сказать шатен.

***

      Поблагодарив Леонардо и попрощавшись с ним, Аудиторе вернулся в публичный дом Паолы.       - Долго же тебя не было, - сказала женщина вошедшему шатену.       - Леонардо любит поболтать, - улыбнулся парень.       - Надеюсь, вы не только болтали, - Паола кинула взгляд на наручи Эцио.       Тот выдвинул и задвинул лезвие клинка, показывая куртизанке, что дело сделано.       - Неплохо.       - Мне тоже нравится, - удовлетворенно произнес итальянец.       - Я дала тебе знания, а Леонардо – клинок. Осталось сделать дело.       - Где мне найти Уберто?

***

      - Ты… - испуганно произнес гонфалоньер, увидев Эцио.       Итальянец подошел к Альберти и воткнул в него скрытый клинок. Вытащил уже окровавленным, а потом воткнул снова. И еще, и еще, вымещая всю ненависть, злобу и обиду на этом предателе. Затем, Аудиторе уложил тело Уберто на землю.       - Ты бы поступил точно так же, дабы спасти тех, кто дорог, - тихо проговорил гонфалоньер слабым голосом.       - Да, верно. Так и вышло, - гневно, но в то же время спокойно сказал Эцио.       Парень чувствовал упоение от ощущения разливающейся по его руке крови убийцы его семьи.       Когда Уберто прекратил дышать, шатен поднялся на ноги и громко заявил всем присутствующим.       - Аудиторе не погибли. Еще остался я! Я, Эцио! Эцио Аудиторе!