The path to the forgotten

      - Альтаир, ты должен окунуться. Вода просто супер! – восклицал Эцио, плавая в реке.       - Сколько раз тебе повторять, ученик? Для тебя я наставник, мастер или учитель. И я не буду плавать. Отстань от меня, - проворчал сириец, лежа на мягкой травке.       - Какой – же ты зануда, - обиженно произнес Аудиторе и продолжил купание.       Ассасин прикрыл глаза на секунду и незаметно уснул. Во сне он немного ворочался, поэтому капюшон немного сполз с головы, открывая лицо араба. Итальянец, вдоволь накупавшись, подошел к своему учителю и опешил. Юноша впервые видел этого человека без капюшона. Теперь он в подробностях смог разглядеть лицо наставника. Острые восточные черты, смугловатая кожа, небольшой шрам, пересекший тонкой белой линией бледновато – розовые губы, легкая щетина, черные длинные ресницы, слегка подрагивающие во сне, и светло – каштановые, даже русые, колючие на вид волосы. Альтаир тихо дышал, а его грудь то поднималась, то опускалась. Эцио даже задержал дыхание, чтобы не нарушить этой мирной картины. Он навис над сирийцем, чтобы детальнее рассмотреть его лицо. Но тут Альтаир открыл глаза. Аудиторе не мог пошевелиться. На него смотрели два янтарных глаза. Такие сонные, удивленные и проницательные. Оба парня молчали, не в силах что – либо произнести.       - Ты… Ты что делаешь? - осипшим после сна голосом спросил сирийский мастер, нарушив минутную тишину.       Итальянец залился румянцем и хотел скрыть это, отвернувшись от учителя, но тело не слушалось.       - Эцио? – лицо Альтаира приобрело прежнюю невозмутимость, но неожиданное действие юноши выбило убийцу из колеи на пару минут.       - Я… Я просто, - шатен был сильно смущен и слова не лезли в голову, - Я не хотел вас будить, учитель.       Ассасина удивил тот факт, что Аудиторе назвал его не просто учитель, но и обратился к нему на “вы”.       - Альтаир, - мягко произнес наставник.       - Что? – не понял Эцио.       - Можешь звать меня по имени, - по лицу Ла – Ахада скользнула добрая улыбка.       Или да Фиренце показалось? Но черт, он отчетливо видел, как уголки губ араба поднялись.       - Мне показалось? – вслух спросил Эцио, незаметно для самого себя.       - Думаю, что нет, - произнес сирийский мастер.       От этого Аудиторе смутился еще сильнее. Тело наконец вновь стало подчиняться, и шатен встал на ноги, виновато опустив голову вниз. Альтаир тоже поднялся, натянув на себя капюшон, что не могло не огорчить юношу.       - Извини, что так вышло, - произнес ученик.       - Ничего страшного, - ответил ассасин своим снова заледеневшим голосом.       - Ты ничего такого не подумай, - начал оправдываться итальянец, - Я просто хотел рассмотреть твое лицо. Вдруг я больше никогда не увижу тебя без капюшона?       Альтаир усмехнулся, и теперь уже он сделал это с улыбкой на лице.

***

      Следующие дни все проходило как обычно. Будто и не было того небольшого инцидента. Эцио усердно тренировался, отчего обучение его проходило невероятно быстро, а Альтаир хвалил ученика, когда Аудиторе удавалось быть наравне с учителем.       Сегодня был такой же обычный день. Тренировки становились все дольше, а Аудиторе уставал все меньше. Вот юноша нападает на своего учителя, а тот парирует, и опрокидывает шатена на землю, приставляя меч к горлу юноше. Но итальянец не растерялся и ударил ногой по ноге ассасина, заставляя того ненадолго потерять равновесие. Быстро поднявшись на ноги, ученик снова заносит меч для удара, но Альтаир пригнулся, избежав удара. Встав в полный рост, он воспользовался скрытым клинком и подставил лезвие к горлу проигравшему, надавливая до крови.       - Ты снова погиб, - хищно улыбнулся сирийский мастер, убирая руку от шеи парня.       - Настанет день, когда я одержу вверх над тобой, Альтаир.       - Не отрицаю, - уже по – доброму улыбнулся Ла – Ахад.       За последние дни Эцио часто видел улыбку своего наставника. Порой Аудиторе казалось, что они могли бы стать друзьями. Или больше?       - На сегодня закончим, - произнес араб, присаживаясь на изгородь тренировочной площадки.       - У меня хоть немного лучше стало получаться? – спросил итальянец, присаживаясь рядом с учителем.       - Ты учишься очень быстро, Эцио, и я не могу не признать тот факт, что возможно ты будешь сражаться лучше меня.       - Veramente? – искренне удивляясь, спросил шатен.       - Si, ученик.       - Ты прибыл с востока? – внезапно спросил Аудиторе.       - Если ты позволишь, я не стану отвечать.       - Я не позволю, - юноша ближе придвинулся к учителю.       - Эц… - ассасин повернул голову к юноше и несильно столкнулся с ним лбом, - Аудиторе! Что ты творишь? – возмутился убийца.       - Прости, прости, прости, - взмолился Эцио, - Я сейчас. Сиди здесь.       Парень вскочил с лавки и метнулся в дом в поисках чего - нибудь холодного. Набрав в бокал всегда ледяной воды из фонтана, итальянец вернулся к Альтаиру. Юноша аккуратно и заботливо приложил бокал ко лбу сирийца.       - Теперь хоть шишки не будет, - усмехнулся ученик, а Ла- Ахад благодарно кивнул.       - И все – таки, откуда ты прибыл? – с надеждой спросил мальчишка.       Наставник обречено вздохнули и сказал.       - Да, я с востока, но на большее откровение не рассчитывай, уяснил?       - Si.       - Я пойду вздремну, если ты не против, - предупредил Альтаир, вставая с лавки.       - Va bene, маэстро, - улыбнулся итальянец, держа в руках бокал.       Сириец направился к дому, а Эцио последовал за ним. Любопытство давно мучило его. Шатен яростно желал узнать, где же все – таки ночует сириец. Он не понимал, зачем ему это, но знал, что не успокоится, не узнав. Тихой поступью юноша поднялся за Альтаиром на второй этаж, прошел по коридору над кабинетом дяди Марио, повернул два раза направо и уперся в лестницу, ведущую, по всей видимости, на чердак.       “В самый раз комнатка для гостя,” – язвительно подумал Аудиторе, поднимаясь вверх по лестнице и открываю дверцу деревянного люка. Полностью оказавшись на чердаке, парень увидел множество мольбертов. Честно говоря, тут было уютно.       - Ты следил за мной, - послышался голос прямо за спиной.       Эцио обернулся и увидел своего наставника, вертящего в руке белое перо.       “Ностальгия прошибла,” – пронеслось в голове итальянца.       Юноша быстро сократил расстояние между ними и вплотную подошел к наставнику. Альтаир не сдвинулся с места, лишь опустил руку с пером вдоль тела. Аудиторе знал, что ему может влететь за его действия, но это его не останавливало. Парень осторожно поднес левую руку к лицу ассасина, прикасаясь подушечкой большого пальца к губам. Молодые люди были почти одного роста, итальянец чуть повыше. От этого он чувствовал себя увереннее, что ли. Итальянец обрисовал подушечкой пальца белый шрам Альтаира. Внутри юноши все горело. Он не знал, почему он все это делает, но его действия доставляли ему удовольствие и… спокойствие? На душе становилось так легко. Эцио чувствовал, как от араба исходит что – то слишком родное. Настолько, что в этом можно захлебнуться.       - Как ты получил этот шрам?       Не давая Ла – Ахаду ответить, шатен медленно потянулся губами к лицу наставника.       - Эцио, - прошептал убийца, - Не на…       Сириец не успел договорить, как его губы накрыли чужие, но в то же время родные. Парень медленно и аккуратно целовал ассасина в надежде, что он ответит. Но Альтаир не отвечал. Он просто давал себя целовать. Наставник вроде хотел ответить, но знал, что не должен. Не потому, что это неправильно. Просто араб не хотел, чтобы мальчишка привязывался к нему. Ученик, поняв, что поцелуя хочет только он, быстро отстранился от мягких губ убийцы и поспешил исчезнуть из комнаты, проклиная все на свете.       “Глупый мальчишка,” – улыбнулся Ла – Ахад, притрагиваясь к своим губам.       На них все еще оставался привкус сыра после поцелуя. Итальянец любил сыр. При любой возможности юноша старался ухватить кусочек этого лакомства. Мастер – ассасин сел на ковер, прислонившись к стене, улыбаясь.       Эцио бежал прочь из поместья. Он не хотел находиться там. Только не сейчас. Шатен выбежал за пределы стен и направился к ближайшей деревушке.       “Сегодня я не стану ночевать там,” – решил Аудиторе.       Его сердце обиженно колотилось, дыхание было частым от бега, а в глазах… стояли слезы? Нет, наверное, показалось. Этот юноша не станет расстраиваться из – за отказа в поцелуе. Но отказ ли это был? Альтаир позволил поцеловать себя, просто сам не отвечал.       “Может, все – таки, он… Нет, глупо надеяться на ответные чувства. К тому же, я и сам не до конца в них разобрался. Люблю ли я его? Не знаю. Но меня так тянет к этому ассасину. Слишком родным он мне кажется.”       Итальянец бродил по окрестностям в размышлениях до самого вечера. Когда стало совсем темно, парень дошел до ближайшего сельского домика и постучал в дверь.

***

      Поблагодарив хозяев за ужин, Аудиторе вышел из дома и плюхнулся в ранее примеченный им стог сена возле хижины. Устроившись поудобнее, Эцио начал засыпать.       Ночи были прохладные, и юноша все время просыпался, ежась от холода. В очередной раз проснувшись, да Фиренце заметил белые одеяния перед собой. Полностью разлепив глаза, он спросил.       - Альтаир?       - Эцио, пойдем домой. Я весь вечер искал тебя, - ласково произнес Ла – Ахад.       - Я не хочу находиться там сейчас, - насупился итальянец, как маленький.       - Это из – за меня?       - Не важно, учитель. Вы можете идти. Я не вернусь сегодня на виллу.       - Эцио, - тихо вздохнул сириец и присел возле парня, - Не веди себя как ребенок. Нечего здесь тебе мерзнуть, - ассасин положил ладонь на плечо ученика.       - Я не…       - Если хочешь, можешь остаться на ночь в моей комнате, - перебил юношу мастер.       - И… И ты там будешь?       - Если ты так захочешь. Идем же.       Эцио молча поднялся и направился обратно на виллу. Альтаир лишь покачал головой и последовал за Аудиторе.

***

      - Ты спишь на диване? – удивленно спросил шатен, забравшись на чердак.       - Я предпочитаю спать на полу, - араб метнул взгляд на ковер с обилием подушек.       - Так удобнее?       - Там, откуда я родом, спят именно так, - пожал плечами ассасин, устраиваясь на полу, - Ты можешь спать на диване. Ведь он свободен.       - Я хочу попробовать поспать на полу, - хитро улыбнувшись, сказал юноша.       - Уверен? С непривычки потом может спина болеть, - предупредил Ла – Ахад.       - Ничего страшного, - отмахнулся юноша, устраиваясь рядом с Альтаиром.       Сириец ничего не сказал и накрыл их обоих теплым пледом.       - Альтаир? – позвал наставника ученик.       - Ммм? – вопросительно промычал убийца.       - У тебя нет пальца на левой руке, потому что это жертва удобства пользования скрытым клинком?       - Да. Откуда ты это знаешь? Так давно уже никто не делает.       - Значит ты из Сирии, - не ответив на вопрос мастера, сделал вывод итальянец.       - С чего ты взял?       - Я читал об этом в детстве в одной из книжек папиной библиотеке. Сирийские ассасины отрезали себе безымянный палец, показывая преданность своему оружию. Но ты прав. Так делали очень давно. Но ты… Может ты…       - Я что?       Эцио тихо засопел.       “Уснул,” – улыбнулся сирийский мастер, - “Наверное, это к лучшему. Нельзя, чтобы ты понял, кто я на самом деле.”       Альтаир лег на спину, кладя одну руку под голову, а другую себе на живот, закрывая глаза.       “Вот глупец. Зачем я ему в детстве рассказал обо всем? Ах, ну да. Чтобы он начал меня искать.”       Через пару минут ассасин уснул крепким сном.

***

      Наступило утро. Надоедливое солнце светило в глаза, заставляя молодого мастера проснуться. Открыв глаза, он сразу зажмурился. Спасительное облако заслонило собой небесное светило и позволило Ла – Ахаду спокойно открыть глаза. Рядом с ассасином спал Эцио, обнимая своего учителя. Это немного смутило Альтаира, но невозмутимость быстро вернулась к нему. Ненадолго. Он позволил себе немного нежности по отношению к юноше. Ла – Ахад дотронулся до длинных каштановых волос парня, гладя того по голове, как тогда в детстве. Сириец провел теплой грубоватой от постоянных взбираний на крыши рукой по щеке Аудиторе. Аккуратно коснулся белой линии шрама на губах. Вдруг Эцио перехватил руку Альтаира и открыл бронзового цвета глаза, ухмыляясь.       - Значит, пока я сплю, можно и ласковым побыть?       - Эцио, я не, - растерялся убийца, но шатен перебил его.       - Хорошо. Тогда я спать, - хитро улыбнувшись, сказал юноша и закрыл глаза, - Можешь продолжать.       Наставник усмехнулся, вновь проводя рукой по волосам парня.       - Можешь открыть глаза, - мягко произнес Альтаир.       Глаза цвета бронзы снова смотрели в золотые, теперь уже с какой – то надеждой. Эцио потянулся к губам сирийца, но тот, преграждая путь ладонью, сказал.       - Нам пора начинать тренировку.       - Всего один поцелуй, - с мольбой просил Аудиторе.       - Одолеешь меня в бою – получишь свой поцелуй, - коварно улыбнулся мастер.       - Будь уверен, потом тебе от меня будет не отвертеться.       - На пробежку, ученик, - скомандовал Альтаир, и парни выпрыгнули на улицу через окно.

***

      - Сегодня у нас будет необычное начало пробежки, - загадочно произнес наставник.       - И что же ты мне приготовил сегодня? – не без интереса спросил ученик.       - Иди за мной.       Ассасин и юноша стали взбираться на одну из башен стен Монтериджони. Добравшись до верха, Эцио спросил у учителя.       - Зачем мы здесь?       - Ты слышал что – нибудь о прыжке веры?       - О, нет. Только не говори, что…       - Да, да, да. Именно это мы и будем сейчас делать.       - Да, брось, Альтаир. Это же невозможно.       - А по – твоему как я сейчас сделаю это?       Убийца подошел к краю башни и, убедившись, что стог, который он приметил во время пробежки, еще на месте, прыгнул вниз, отдаваясь порывам ветра и секундному полету свободы.       - Альтаир! – испуганно крикнул Эцио и подбежал к краю башни.       Послышался глухой звук приземления и шуршания сена. Аудиторе посмотрел вниз и разинул рот от удивления. Целый и невредимый учитель вылезает из стога сена, отряхиваясь от остатков сухой травы.       - Что ты орешь, шайтан? Весь город разбудишь, - громко проворчал ассасин, вновь взбираясь на башню.       - Как ты это сделал? – спросил итальянец, подавая руку наставнику, - Ты долго этому учился?       - Дело не только в умениях, ученик. Вера – самая главная часть этого прыжка. По – твоему его просто так назвали прыжком веры? – усмехнулся сирийский мастер, - В этом прыжке две основные задачи: поверить, прыгнуть и сгруппироваться, чтобы нормально приземлиться. Просто не расставляй в стороны ноги, - Альтаир немного запнулся, слегка краснея, - И руки, - благо Эцио не заметил его запинки.       - Что ж, я попробую.       - Я верю в тебя, ученик. И ты поверь в себя.       Аудиторе подошел к краю башни, поглядывая вниз. Посмотрев на стог сена прямо возле башни, он нервно выдохнул, усмехаясь.       “Я смогу.”       Толчок, прыжок, и шатен летит вниз. Его охватил жуткий страх и восторг одновременно. Вспомнив про группировку, он немного сжался в комочек и приземлился в сухую траву.       - Maledire! – восторженно воскликнул Эцио, выбираясь из стога.       - Что – то случилось? – обеспокоенно спросил Альтаир сверху.       - Нет, это было незабываемо! – продолжал восторгаться парень, - Я хочу еще.       - Забирайся, - сказал ассасин, махнув рукой к себе.

***

      Итальянцу очень понравился прыжок веры. Весь путь до виллы он только о нем и говорил.       - Эцио, пожалуйста, перестань, - взмолился сириец, - А то этот прыжок веры перестанет мне нравится.       - Молчу, молчу, - улыбнулся юноша, - Но это было…       Альтаир резко повернулся лицом к парню и прислонил ладонь к его губам.       - Я прошу тебя, замолчи, - раздраженно произнес Ла – Ахад.       Шатен укусил убийцу за руку и сказал.       - А что будет, если я не замолчу? - в глазах Аудиторе запрыгали озорные огонечки.       - Я засуну клинок тебе в задницу, понял? – рассерженно сказал наставник, продолжив двигаться к вилле.       - Какой конкретно?       - Что? – непонимающе спросил сириец.       - Какой конкретно клинок? – на Эцио напала похоть.       - Твою… Аудиторе, ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры, - ассасин хитро улыбнулся.       - Что же ты сделаешь? – промурлыкал юноша, приближаясь к Альтаиру.       Араб подыграл итальянцу, тоже медленно приближаясь навстречу парню. Когда между ними оставалось каких - то пару дюймов, ассасин поднес скрытый клинок к штанам мальчишки, выдвинул лезвие, что услышал юноша и слегка дрогнул, и сказал.       - Сделаю так, что ты больше и думать не сможешь о ночных развлечениях, - рыкнул Ла – Ахад, убирая руку от паха итальянца.       - Понял. Заткнулся, - нервно сглотнул Эцио, понимая, что учитель не шутит.       До виллы парни дошли в полном молчании. Зайдя на тренировочную площадку, сириец произнес.       - Продолжим тренировку.

***

      - Отлично, ученик. На сегодня закончим, - сказал ассасин, облокачиваясь на ограждение площадки.       - Но я еще не победил тебя, - возмутился тяжело дышащий итальянец, располагаясь возле наставника.       - Думаю, что в таком состоянии тебе это вряд ли удастся, - усмехнулся араб.       - Il diavolo! – огорченно и рассерженно сказал Эцио.       - У тебя будет еще время одержать вверх надо мной. А сейчас, как насчет горячей ванны? – предложил сириец.       - Я бы не отказался от холодной речки, - мечтательно закрыл глаза Аудиторе.       - Что ж, тогда, если я понадоблюсь, я буду на чердаке, - Ла - Ахад собирался уже уйти, как рука парня остановила его.       - Постой, Альтаир. Я хочу, чтобы ты пошел со мной, - настойчиво произнес ученик.       - Но я хочу искупаться, - возмутился ассасин.       - Вот как раз и искупаешься в бодрящей прохладной водичке, - улыбнулся юноша и потащил наставника к воротам Монтериджони.

***

      - Ну же, Альтаир. Окунись, - заманивал итальянец убийцу в воду.       - Нет уж, я воздержусь, пожалуй, - ответил араб, продолжая валяться на траве в одних трико.       - Если ты не придешь, я тебя сам притащу, - пригрозил Эцио.       - Ага. Уже бегу, - безразлично произнес Ла – Ахад, закрывая глаза.       Через пару мгновений Альтаир почувствовал, как чужие, но одновременно родные руки стягивают капюшон с его головы.       - Эцио, не наглей, - строго сказал ассасин.       - Пойдем купаться, - настойчиво произнес Аудиторе.       - Я же сказал, что не хочу.       Шатен не стал более возиться с сирийцем и поднял его на руках.       - Ух, тяжелый, - прокомментировал юноша.       - Живо поставь меня на землю, щенок, - рассерженно сказал мастер – ассасин.       - Я тебя не слышу, - пропел Эцио, уже по щиколотку находясь в воде.       - Отпусти меня, bastardo!       - Как грубо, - поучительно произнес Аудиторе, заходя в воду по пояс, - Что ж, раз уж ты просишь отпустить тебя…       Араб огляделся и теперь уже просил о другом.       - Только не отпускай меня, Эцио, прошу тебя, - голос Альтаира немножко осип от страха, и сам он вцепился в юношу.       - Uno, - раскачивая учителя, произнес итальянец.       - Эцио, я умоляю тебя, не бросай меня в воду.       - Due.       - Проклятый итальяшка! Не смей этого делать!       - Tre, - сказал ученик, но наставника не отпустил.       Тот непонимающе посмотрел на него, немного расслабив хватку.       - Я пошутил. Расслабься, - мягко улыбнулся шатен, - Если учитель говорит нет, значит нет.       - Слава Аллаху, - облегченно выдохнул Альтаир, совсем переставая держаться за юнца.       И зря.       - Quattro! – да Фиренце что было мочи швырнул ассасина в реку на пару метров от себя.       - Шайтан! – лишь и успел выкрикнуть Ла – Ахад, погружаясь в воду.       Обычно после такого погружения вода сама выталкивает людей на поверхность, но с убийцей это правило не срабатывало. Он отчаянно барахтался под водой, опускаясь все глубже.       - Эцио! – попытался позвать он товарища, но тот бы его ни за что не услышал.       Воды заглушала все звуки. Аудиторе не понимал, почему его учитель все еще не всплывал. Увидев пару пузырьков над водой, Эцио нырнул под воду и стал грести к утопающему. Схватив Альтаира за руку, итальянец потянул ассасина к поверхности, давая ему первому вынырнуть из воды. Когда сириец оказался над водой и без поддержки, он снова в панике начал барахтаться в реке, пытаясь хоть как - то удержаться на плаву. Из воды вынырнул итальянец и приобнял Альтаира за талию. Ла – Ахад обвил руки вокруг шеи юноши и немного расслабился.       - Шайтан бы тебя побрал, Эцио.       - Хочешь моей смерти? – виновато улыбнулся Аудиторе.       - Не делай так больше, - попросил наставник ученика.       - Хочешь сказать, ты не умеешь плавать?       - Да, не умею. Тебе еще что – то надо, чтобы посмеяться надо мной?       - Альтаир, я не собирался над тобой смеяться. Клянусь! – шатен крепче обнял сирийца.       - Va bene.       Наступила тишина. Тела парней были горячи и слишком близко друг к другу. На лице юноши появился легкий румянец. Ассасин же оставался невозмутимым, но только с виду. Внутри у него был настоящий пожар. Аудиторе потянулся к губам араба.       - Эцио… - тихо произнес наставник, и ученик тут же остановился.       - Я спас тебя, - попытался возразить итальянец.       - Ты мне не спаситель, - прошептал Альтаир, покачав головой, - Ты сам меня забросил в реку.       Обреченно вздохнув, шатен стал грести к берегу.

***

      - Позволь мне вновь переночевать у тебя? – просил Эцио.       - Хорошо, - ответил араб.       - Что, так быстро сдался? – удивился итальянец.       - А смысл мне с тобой спорить, если в конце – концов я пущу тебя? – улыбнулся наставник, - Идем.       Радости Аудиторе не было придела. Он летящей походкой следовал за Альтаиром. Поднявшись на чердак первым, юноша по – хозяйки расположился на ковре и подушках. Ла – Ахад лишь только усмехнулся, глядя на это, и устроился рядом с Эцио. Мальчишка придвинулся ближе и лег под бок ассасина, пригреваясь, будто котенок. Убийца обнял итальянца за талию и поцеловал ученика в лоб.       - Спокойной ночи, учитель, - прошептал Аудиторе.       - И тебе, Эцио, - улыбнулся Альтаир и уснул крепким и безмятежным сном.

***

      Чьи – то тихие и осторожные шаги, звук плескающейся воды и ледяная жидкость, выливающаяся на спящего ассасина. Глаза убийцы резко открываются и видят перед собой смеющегося наглого мальчишку.       - Я убью тебя, щенок, - взревел Альтаир и кинулся на Аудиторе.       Ученик успел отбежать в сторону и выпрыгнул в окно. Сириец последовал за ним. Два человека в белом бегали по Монтериджони: один с заливистым смехом, другой с жестокими угрозами. Эцио выбежал за стену городка, продолжая бежать по полю. Араб не отставал от него ни на шаг. Наконец, да Фиренце устал и плюхнулся в стог сена, мимо которого он бежал.       - Я сдаюсь, Альтаир, - громко заявил юноша, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.       Но ассасину было все равно на белый флаг мальчишки. Он добежал до стога и навис над учеником, сильно надавливая на плечи юнца и грозно стреляя в него взглядом. Оба тяжело дышали после “пробежки”.       - Успокойся, Альтаир, я же просто пошутил, - парень виновато улыбнулся.       - Если это шутка, то у тебя плохое чувство юмора, - сердито произнес Ла – Ахад.       - Меня это заводит, - сказал Эцио, игриво прикусив губу.       - Что? – опешил Альтаир.       - Ну, в смысле, сено, я и ты, никого рядом…       - Эцио…       Аудиторе притянул ассасина к себе за края капюшона и коснулся мягких и горячих губ араба. Тот пару секунд помедлил, но потом все же решил ответить на поцелуй. Шатен не ожидал ответных действий от ассасина и не смог сдержать улыбки. Поцелуй был долгим и нежным. Молодые люди вложили в него всю свою привязанность друг к другу и… любовь? Никто не хотел прерывать столь чувствительный и переполненный нежностью момент. Но сириец отстранился первым. Эцио стянул так надоевший ему капюшон с головы Альтаира и посмотрел в золотистые глаза. Такими добрыми и нежными итальянец их еще никогда не видел, также, как и не видел столь смущенного наставника. Поднявшись на ноги и вновь накинув на себя белый капюшон, Ла – Ахад снова заговорил своим холодным тоном, но в его голосе были слышны нотки нежности.       - Нам пора начинать тренировку, ученик.       - Si, маэстро, - улыбнулся Аудиторе.

***

      - У тебя отлично получается, Эцио, - похвалил юношу ассасин.       - Я знаю, - усмехнулся ученик, снова нападая на наставника.       Альтаир прыгнул в сторону и замахнулся мечом на стоящего к нему спиной Аудиторе. Итальянец не зевал и пригнулся, не давая холодной стали задеть себя. Резко развернувшись, да Фиренце быстро подскочил к сирийцу и хотел уже подставить клинок к горлу, как почувствовал тупую боль от удара кулаком в районе живота. Терпя ее, шатен увернулся от атаки мастера, а затем парировал удар мечом. Эцио зашел за спину араба и поднес лезвие скрытого клинка к его горлу, победно улыбнувшись.       - Теперь ты погиб, - юноша убрал клинок от шеи Ла – Ахада и взял левую руку учителя в свою, поднося ее к губам.       - На сегодня закончим, - отстраненно произнес Альтаир, аккуратно выдергивая ладонь из руки ученика и уходя с тренировочной площадки.       - Альтаир, ты куда? – удивленно спросил Аудиторе.       - У меня есть кое- какие дела. A presto, Эцио.       - Чего это он? – сам себя спросил юноша.

***

      - Альтаир! – улыбнулся юноша, завидев своего приятеля, - Пойдем прогуляемся? А то в доме так скучно.       - Мне некогда, ученик. В другой раз, - отмахнулся Ла – Ахад и скрылся из вида парня.       “Он никогда себя так не вел,” – пронеслось в голове итальянца.

***

      - Учитель, - позвал Аудиторе араба, но тот даже не повернул головы в его сторону, - Я бы хотел еще немного потренироваться.       - Нет, - сказал, как отрезал ассасин, - Иначе завтра все тело будет ныть.       - Но…       - Мне пора. Найди себе дело, чтобы не скучать.

***

      Наступил вечер. Оранжевое солнце медленно садилось за горизонт. Сирийский мастер неторопливо шел вдоль стены Монтериджони, направляясь к вилле. Внезапно сильные руки прижимают убийцу к стене, не давая вырваться. Юноша стянул капюшон с учителя. Бронзового цвета глаза внимательно смотрели в золотые.       - Почему ты весь день бегаешь от меня? – в голосе шатена были слышны нотки отчаяния и непонимания.       - Эцио…       - Я сделал что – то не так?       - Эцио, я не…       - Или это все из – за победы на тренировке?       - Эцио, послушай, - выдохнул араб, - Дело не в том, что ты сделал что – то не так. И не в том, что ты одержал надо мной вверх, отнюдь. Я только рад за тебя и хвалю за это. Просто нам не стоит сближаться или привязываться друг к другу. К тому же, твое обучение подошло к концу, и мне здесь больше делать нечего.       - Что? Ты уходишь?       - Мне пора возвращаться к себе на Родину, ученик.       - Нет… - тихо прошептал Аудиторе, и добавил уже громче, - Нет! Ты не можешь просто взять и исчезнуть из моей жизни. За эти пару недель я слишком привык к нашим тренировкам, к твоим замечаниям, к тому, что я всегда могу найти тебя в той коморке на чердаке. Я слишком привык… к тебе, Альтаир.       Убийца крепко обнял своего ученика. Шатен уткнулся носом в плечо наставнику, прижимаясь к нему еще сильнее.       - Я не смогу без тебя, - прошептал итальянец, сжимая в ладонях одежду Ла – Ахада.       Тот лишь промолчал, проводя рукой по каштановым волосам юноши.       - Пойдем домой. Думаю, уже приготовили ужин, - наконец произнес сириец.       - Ты можешь пообещать мне, что всегда будешь рядом? – в глазах шатена отражалась надежда.       - Sempre, - выдохнул Альтаир.

***

      - Я думаю, что сегодня тебе стоит остаться на ночь в своей комнате, - спокойно сказал ассасин итальянцу.       - Ни за что. Вдруг ты исчезнешь этой ночью, и я больше никогда тебя не увижу? Нет уж. Я буду спать с тобой, - возразил Эцио, усмехнувшись.       - Ох, Эцио. Спорить с тобой себе дороже.       - Значит договорились.       Парни залезли по лестнице на чердак и устроились на ковре, облокачиваясь на подушки. Юноша прижался к наставнику, а тот обнял ученика за талию.       - Обещай мне одну вещь: когда я проснусь, ты будешь рядом, - попросил шатен.       - Я обещаю, Эцио, - прошептал ассасин, проводя ладонью по щеке да Фиренце, - Спокойной ночи.       - И тебе.       Никто из молодых людей не знал, что это будет их последняя ночь, проведенная вместе.