The path to the forgotten

      - Здравствуй, Эцио, - сказал человек в белом, подходя к кроватке.       Была темная, но теплая июньская ночь. Прохладный ветерок пробирался в комнату через открытое окно.       - С днем рождения, - улыбнулся араб.       Мужчина наклонился к ребенку и поцеловал его горячими и сухими губами в лобик. Он хотел отстраниться, но малыш схватил человека в белом за края его капюшона своими маленькими ручками, внимательно смотря своими большими глазками цвета бронзы в ярко – золотистые. Ребенок коснулся своей миниатюрной ладошкой мягких губ гостя. Их пересекал белый шрам…       - Альтаир! – воскликнул Аудиторе, резко открывая глаза после сна.       Было темно, но уже светало. Юноша метнул взволнованный взгляд на проснувшегося араба. Тот непонимающе смотрел на итальянца.       - Эцио, что случилось? Тебе приснился дурной сон? – хрипло спросил сирийский мастер.       - Ты… Это был ты! Ты тогда приходил ко мне!       - Дьявол! Я знал, что ты вспомнишь, но не думал, что так скоро, - прошептал ассасин.       - Почему ты не сказал мне? Почему приходил тогда ко мне? Что за чушь ты тогда говорил про то, что ты лишь иллюзия?       - Эцио, - успокаивающе говорил Альтаир, - Это слишком трудно, чтобы понять.       - Объясни мне! – требовательно сказал шатен, - Я хочу знать.       - Да простит меня великий Аллах, - прошептал араб и сильно ударил парня по голове наручем, оглушив его.       Выпрыгнув в окно, сириец побежал к воротам Монтериджони. Спустя пару мгновений шатен пришел в себя и ринулся к окну, выслеживая Ла – Ахада. Заметив его бегущего к воротам стен, Эцио сорвался с места, прыгая в окно.       - Альтаир! – кричал юноша, пытаясь остановить наставника.       Но тот не хотел ничего слышать. Его сердце разрывалось на части. Убийца хотел остаться с этим мальчишкой, но делать этого было нельзя. Иначе он не станет искать гробницу ассасина и не освободит его от плена Яблока Эдема.       - Альтаир, прошу тебя! – кричал Эцио.       - Не беги за мной, ученик. Я все равно не смогу остаться с тобой, даже если захочу, - отвечал сирийский мастер, взбираясь на лошадь возле ворот Монтериджони.       - Maledire, Альтаир! – яростно ругнулся Аудиторе, запрыгивая на спину скакуну.       Погоня продолжалась до извилистой горной дороги, где с одной стороны были отвесные скалы, а с другой – пропасть, в конце которой было озеро. Тропа уходила в сторону, но араб скакал вперед.       - Альтаир, остановись! Там обрыв!       Сирийский мастер был уже совсем близко краю. Его лошадь остановилась, испугавшись, а ассасин соскочил с ее спины и прыгнул прямо в бездну.       - Альтаир! – крикнул итальянец, спрыгивая с лошади и подбегая к краю обрыва, - Нет…

***

      Эцио не помнил, как вернулся на виллу. Да и было ему все равно. В душе снова стало пусто. Не хотелось ничего. Просто исчезнуть навсегда. Парень взял из погреба пару бутылок вина и направился на чердак. Аудиторе выпивал бокал за бокалом, надеясь, что алкоголь хоть как – то заглушит боль в груди. После опустошения трех бутылок, юноша взял из погреба еще пять. В глазах уже давно все помутнело. Итальянец не помнил ничего и никого. Он лег на мягкие подушки на ковре и закрыл глаза. Эцио мгновенно окутала пелена снов.

***

      На утро парень проснулся с дикой головной болью и в беспамятстве. Приподнявшись на локтях, он упал обратно на подушки, хватаясь за голову.       “Что заставило меня напиться до такого?”       Пересилив пульсирующую боль в висках, Аудиторе спустился на первый этаж на кухню, хватая кувшин с холодной водой и вливая в себя его содержимое. Стало немного легче. Шатен попытался вспомнить события вчерашнего дня, но ничего не лезло в голову.       “Будто память отшибли.”       - Эцио? – послышался голос за спиной юноши, - Что случилось? Ты плохо выглядишь.       Юноша развернулся и увидел Марио.       - Дядя, ты не знаешь, что вчера было?       - Ты тренировался с утра, а потом исчез и вернулся только поздно вечером.       - Со мной никого не было?       - Нет, Эцио, - немного помедлив, ответил мужчина, - Ты был один.       “Настанет момент, и он вспомнит меня. Тогда мне придется исчезнуть из его жизни. Когда этот день придет, я думаю, что он плохо будет его помнить. Стресс затуманит его память. И если он будет спрашивать вас обо мне, скажите ему, что меня не было. Тренировались с ним вы.” – вспомнил наставление великого мастера Марио.       - Maledire! Я не помню ничего. Из моей головы будто вышибло пару последних недель. Что происходило за это время? Я смутно помню утренние пробежки, тренировки. Кто был со мной рядом в эти дни?       - Я, Эцио, - неуверенно ответил дядя, - Все это время рядом с тобой был я.       - Да? Пожалуй. Кому, как не тебе заниматься моим обучением, - улыбнулся Аудиторе.       - Начнем тренировку? – предложил мужчина, - Или подождем вечера? Смотрю, ты крепко напился вчера.       - Нет, дядя, все в порядке. Идем.

***

      - Дядя, ты расслабился? – удивленно спросил Эцио, - Раньше ты сражался гораздо лучше.       - Видимо я просто устал от всех этих тренировок. Да и ты уже совсем готов, - скомкано ответил мужчина.       - Возможно. Что ж, раз на сегодня все, я пойду прогуляюсь.       - Хорошо. Только не так, как вчера.       - Va bene.       Аудиторе направился к реке. Сняв с себя одежду и оставшись в одних трико, парень нырнул в прохладную воду. Немного поплавав, он как обычно окунулся в реку с головой.       - Uno… Due…Tre…Quattro!       “Зачем я считал, находясь в реке?”

***

      Эцио вернулся домой только к ужину. Весь день он гулял по окрестностям Монтериджони, пытаясь освежить память. Но единственное, что ему удалось вспомнить, это как он порывался ночевать в стоге сена за стенами. Причины этого действия итальянец не помнил.       После сытного ужина, Аудиторе пожелал всем доброй ночи и поднялся к себе в комнату. Шатен лег на кровать и закрыл глаза в попытке уснуть. Он долго ворочался, но сон никак не хотел идти к мальчишке. Тогда юноша встал с постели и вышел из комнаты, направляясь на чердак.       “Сегодня утром я проснулся именно там. Не знаю, почему, но может на ковре с подушками действительно удобнее? Или просто там уютнее? Там привычнее и… роднее?”       И действительно. Парень спал сном младенца уже через пару минут.

***

      Прошлого много времени с того момента, как араб исчез из жизни да Фиренце. Но тот теперь даже не знал о существовании такого человека, как Альтаир. Юноша пытался вспомнить те дни, но ничего не удавалось. Алкоголь сделал свое дело. Но в один день все изменилось. После победы в Тоскане и убийства Вьери Пацци, Эцио и его дядя вернулись на виллу. Тогда шатен объявил, что скоро собирается уезжать. Дядя Марио долго думал, но все же решил показать своему племяннику святилище великих ассасинов. Марио открыл потайную дверь за книжным шкафом и поманил шатена за собой. Аудиторе спустились по извилистой лестнице в святилище.       - Вот оно. Место, где собрана память о великих ассасинах прошлого, - воодушевленно произнес мужчина.       Аудиторе медленно подошел к статуе ассасина, стоящей в центре и отделенной от остальных стальной решеткой со странным механизмом. Рядом со статуей находилась сверкающая броня. Эцио взялся руками за стальные прутья и облокотился на них, внимательно разглядывая великого мастера.       - Дядя, - тихо спросил итальянец, - Кто это?       - Это, мальчик мой, ассасин, возродивший орден, сделавший много полезного для него, создавший много нового. Например, эта броня. Она непроста. Это самый крепкий и легкий металл. Его изобрел этот человек. Чтобы достать эти доспехи, нужно собрать шесть ключей, которые находятся в гробницах остальных ассасинов, находящихся здесь.       - Как… Как его звали?       - Альтаир ибн Ла – Ахад, сирийский мастер времен крестовых походов.       - Я… Я уже где – то слышал его имя…       - Да? Возможно, твой отец упоминал о нем, - скомкано сказал Марио, - Что ж, я пойду, а ты можешь заходить сюда в любое время.       Мужчина ушел, а Эцио стоял и смотрел на белого, навеки окаменевшего ассасина. От его образа веяло чем – то знакомым. Слишком знакомым.       - Я достану эти доспехи, учитель, чего бы мне это не стоило, - сам не зная, зачем, вслух сказал Аудиторе.       Юноша не заметил, как назвал ассасина учителем. Возможно, это что – то могло изменить. Возможно, память вернулась бы к нему. Но он просто этого не заметил и направился на выход из святилища.

***

      Ах, Венеция! Какой чудесный город. Особенно во время карнавала. Было уже поздно. Эцио расправился с Барбариго и теперь сидел на крыше одного из домов, смотря на пестрящие красками улицы. Юноша снял маску и еле заметно улыбнулся.       “Жалко тебя рядом нет. Тебе бы, наверное, понравилась Венеция,” – подумал Аудиторе и смутился из – за своих мыслей.       Хотеть, чтобы давно умерший человек, которого ты даже не знаешь, был с тобой. Глупо. Но шатен искренне желал этого. Но он даже не подозревал, что прямо за его спиной белый призрак, положив руку на плечо итальянца, смотрит на все это торжество, мягко улыбаясь.

***

      “Мое сердце стало неспокойным с той минуты, как я увидел статую Альтаира. Его лицо казалось мне до боли знакомым, но в то же время каким – то отдаленным. Будто это было что – то, до чего я все время пытался дотянуться, но оно все время ускользало от меня. Альтаир, может, мы встречались во снах? Каждый раз, заходя в гробницу, мое сердце будто кричало, заставляя собирать все шесть ключей. Это всего лишь за железной решеткой. Не броня, но душа. Твоя душа. Возможно, я увижу, как статуя превращается в живого человека. И я увижу того, о ком кричит мое сердце. Но это всего лишь моя фантазия.”       - Спасибо за подарок, Альтаир. Он защитит меня от лезвия врага, - сказал юноша, беря в руки доспехи и надевая их.       Шатен посмотрел в лицо, не выражающее ни одной эмоции. Лишь спокойствие и мудрость.       - Как ты получил этот шрам на губах? Как я? – Эцио опустил голову, улыбаясь и понимая, что он когда – то уже слышал этот вопрос.       Возможно, его задавал дядя Марио. А может и сам итальянец кому – то. Но память отказывалась что – либо вспоминать.       “Ничто не истинно. Все дозволено. Возможно, ты оставил здесь все свои вещи. Возможно, ты не оставил здесь ничего, даже тени,” – подумал Аудиторе и неспешно покинул гробницу.

***

      Когда Эцио зашел в комнату предтеч в Риме, дверь за ним закрылась и шар очень ярко засветился.       - Что за… - спросил мужчина, прикрывая глаза рукой от золотистого свечения.       Вдруг все вокруг закружилось и исчезло. Все стало белым.       - Il diavolo! Что происходит?       - Эцио… - послышался нежный женский голос.       - Кто ты? Где ты? – шатен стал вертеть головой в поисках источника звука.       - Меня здесь нет. Я в твоем подсознании. Я – Минерва. Слушай внимательно. Я отправлю тебя в твое прошлое, но ненадолго. Выпусти этого белого голубя на свободу при мальчишке, который побежит за тобой. А потом ты вернешься в настоящее. У тебя будет лишь двадцать минут. Поспеши.       В руках итальянца появился белоснежный голубь, а вокруг началась прорисовываться Флоренция. Мужчина оказался во дворе своего дома. У да Фиренце перехватило дыхание: вот его матушка, напевая незнакомую шатену мелодию, поливает цветы в саду, Федерико сидит на скамейке и разговаривает с Клаудией, а вот из своего кабинета прямо на улицу выходит его отец. Аудиторе хотел подойти и обнять свою семью, вновь поздравить старшего брата с днем рождения, но голос остановил его.       - Нет, Эцио. Они не должны тебя видеть. Это слишком опасно. Найди мальчишку. Он сейчас недалеко от площади.       - Я помню, - прошептал шатен и побежал по улице, по которой когда – то убегал от выпившего брата, сгорая от стыда.       Добежав до площади, Эцио стал выискивать глазами себя пятнадцатилетнего, не заметив, как кто – то врезался в него.       - Mi dispiace, синьор, - послышался знакомый голос.       “Это я. Я нашел тебя,” – пронеслось в голове итальянца.       - Ничего страшного, - улыбнулся мужчина и двинулся в том направлении, в котором когда – то ушел будущий он.       Через несколько долгих минут, парень смог разыскать в толпе белый капюшон и догнать Эцио только в переулке. Шатен ждал юного Аудиторе, облокотившись о стену дома.       - Кто вы?

***

      “Значит я и есть тот человек в белом. Все так запутанно,” – думал Эцио, вновь оказавшись в своем времени.       - Это слишком трудно, чтобы понять.       “Кто бы мне это ни сказал, теперь я знаю, что не смог бы понять.”       - Я должен найти библиотеку Альтаира. Говорят, там спрятаны непостижимые знания, - прошептал Эцио, выходя из комнаты предтеч после разговора с Юноной.