Чемпионат чувств

— Ну и что это такое? — Аккерман, чинно сложив руки на груди, вздернул брови, наблюдая за рассеянным лицом Ирвина, — Смити, ебанный в рот, что происходит? — Ривай абсолютно не нравилось выражение лица друга, от напряжённого молчания уже начинали сдавать нервы. — Они взломали комп, — Лицо Ирвина Смита будто потеряло здоровый цвет. Мужчина был белый, как мел. Аккерман редко видел его таким зашуганным, — Ассоциация нашла наркоту около Универа и того, кто ее толкал, — Не смотря на всю ситуацию голос ни разу не дрогнул. — При чем тут это? — Леви нахмурил брови, вновь вспомнил про передоз Аккерман и от того взбесился почти моментально. — У Райса есть помощники и они на прямую связаны с КАС. По данным Ханджи один из них сейчас в Цу, — последнее предложение он сказал тихо, боялся реакции друга. Леви шумно втянул воздух носом, внутренне содрогаясь от подступившей злости. — Что нам еще известно? Отличительные черты, внешность, возраст…черт возьми, хоть что-нибудь? — теперь его голос был пропитан злостью и ядом настолько явно, что Ирвин невольно поежился. — Переживаешь за подружку? — решил вывести на «более приятную атмосферу» Ирвин, на что получил порцию отборного мата, — Угомонись, если ты не будешь вести себя как придурок, ее не тронут, а мы поймает одного из КАС, — в слух рассуждал Ирвин, наблюдая как на лице Леви одна за другой сменяются эмоций. — Ты предлагаешь мне сделать ее приманкой! — выкрикнул недовольно темноволосый, падая в кресло и хмуря брови, — Ты головой хоть иногда думаешь? — В отличие от тебя — постоянно, — Смит ожидал такой реакции, поэтому деланно равнодушным голосом добавил, — Это нужно для расследования. — Ебал я такое расследование! — огрызнулся пловец, скаля зубы, — Они ищут ее, а ты предлагаешь отдать им прямо в руки трофей, — рычал парень, — Отдай им Ханджи на растерзание, ее, хотя бы, не жалко, — теперь настояла очередь хмуриться Ирвину, — Не смотри так на меня! Я сказал нет и точка! Смысла нет — я умываю руки и не смей больше говорить об этом, ясно тебе?! — более не в силах сдерживать подступающую злость, Леви поднялся из кресла и удалился, громко хлопнув дверью. Смити совсем рехнулся? Отдать им Аккерман! Пошел он в задницу вместе со своей работой, мафией и любовными интрижками с Ханджи.

***

После того дикого поцелуя в коридоре прошло всего несколько часов, а Микаса все еще явственно чувствовала его прикосновения на теле. Кто же, блин, мог знать, что поцелуй бывают настолько мягкими и запоминающимися? Теперь уже мысли о Леви въелись под кожу, а сердце гулко стучало в груди, когда она вспоминала его губы. Микаса позволила себе вольность думать о нем. Ночью она не могла сомкнуть глаз: множество мыслей лезли в голову, не давали покоя и мешали спать. Тёплый душ не помог и в итоге она уснула только под утро, представляя себя в объятиях однофамильца. Глупо, но действенно. Будильник сработал сразу же, как только она заснула. Ну, или ей так показалось. Азиатка пару раз переводила будильник ровно до той поры, пока в дверь не постучали. Времени на негодования не было, стук становился громче и настойчивее. — Иду я, иду! — крикнула девушка, с неохотой поднимаясь с кровати и направляясь к дверям. Кого могло принести в такую рань? Эрен? Майли? Криста? Или Леви? Увы, она не угадала. На пороге стоял служащий отеля. Она не запомнила его совсем, да даже рассматривать не стала. — Извините, если потревожил, — стушевался парнишка, — Доставка в номер, — протягивая Микасе коробку с чем-то. — Я не заказывала, — приподняла одну бровь Аккерман. — Это из номера 243, — ответил он, всучив ей коробку и удалившись. Аккерман, хлопая глазками, закрыла дверь.Прошла в основную комнату и уселась на диван. Почему-то она хотела думать, что это было от Леви, но ни записки, ни чего указывающего на это она не обнаружила. Смело открывая крышку, Микаса тут же отбросила ее от себя подальше, вскочив на диван. Перед глазами четко встала картинка людей в черных одеяниях, что тщательно выпотрошили тело секундой ранее. Мужчина в маске уставился на Микасу, смотрел на нее пару секунд, вытер лезвие ножа об одежду жертвы и убийцы ушли. Его холодный взгляд черных глаз напугал ее, она непроизвольно затряслась, пялилась на труп около трех минут, пока в комнате не появился Леви. " — Ты не спишь? Этот идиот тебя разбудил?» — его голос тогда был спасением. Глотком воды посреди пустыни. Кислородом в космосе без скафандра.Тогда он остался. Не оставил ее одну, а сейчас его не было рядом. Она уже хотела набрать его номер, но вспомнила, что утопила его телефон собственноручно скинув Аккермана в бассейн. Нервно сглотнув, Микаса набрала брата. Пускай он и был последний человеком, которого она сейчас хотела видеть, но страх был сильнее гордости. На полу лежало человеческое сердце.

***

Леви мрачно осматривал находку. Сердце оказалось человеческим, но, к их счастью, ненастоящим, а самым натуральным муляжом. Коробка внутри была забрызгана искусственной кровью, а ее дно покрыто чем-то серым, отдаленно напоминающий краску. Эрен сидел рядом с Микасой, которая тупо пялилась в одну точку, поджимая к себе колени, но при этом не позволяя прикасаться брату к себе. Но даже это на общем фоне не радовало. Девушка была напугана и Леви знал чьих это рук дело и что они хотят от него. КАС решили начать с него. Но для начала они уничтожат все то, что ему дорого. Стоп! Когда это Аккерман стала ему дорога? Он, вроде, уже давно определился, что просто хочет ее трахнуть? Разве нет? Нахуй он тогда вбивал себе это в голову, если сейчас она вдруг резко стала ему дорога? — Откуда это у тебя? — Леви сел перед ней на корточки, встречаясь глазами. Точно также как и тогда на кухне у него в квартире. — Принес кто-то…не знаю, я не запомнила его лица…он сказал, что это из номера 234, — она старалась заставить работать мозг, вспомнить еще какие-нибудь детали, но выходило плохо. Леви напрягся, взял ее за руки, не отрывая взгляда от ее серых омутов. Он был готов утонуть в ртути ее глаз. Задохнуться в них. — Это муляж, кто-то решил тебя разыграть, — он старался сказать это хотя бы как-то по-доброму, но в голосе сквозила злость. — Неудачная шутка, Леви, — прокомментировал ситуацию Эрен, многозначительно кидая взгляд на его руки и намекая на то, чтобы он сейчас же убирался. Его сестра и так напугана до чертиков, а тут еще и он, добродетель хренов, явился и так бессовестно касается Микасы. Пускай они и в ссоре, но он не перестанет ее опекать. А общество Леви Аккермана не самый лучший вариант для его сестры, пусть лучше уж тогда с байкерами тусуется, чем с ЭТИМ. Никогда в своей жизни Эрен не был так прав как сейчас, внутреннее содрогаясь от недовольства и желания «более достойной компаний» для его сестры. Вот только он тогда не знал, во что ему выльется его же собственное желание.

***

Последнее, о чем сейчас думал Леви это о соревнованиях. Ему не было сейчас до этого никакого дела. После первого дня он намеревался пойти на ресепшен и взять отдельный номер с двумя разными (что немаловажно) кроватями. Сейчас, в Цу, у него была возможность быть рядом с Микасой чаще, чем надо бы. Сейчас, когда он стоит на трамплине и в его голове идет безумная противоречивая борьба между совестью и гордостью. Одна говорит, что так будет правильно, а другая возмутимо возражает и говорит, что она никто и абсолютно фиолетово, если сдохнет сегодня-завтра. Петра, вооружившись камерой, наблюдает за своим парнем. Он не так давно окрестил ее своей девушкой и сейчас в ее животе порхали бабочки, а сердце каждый раз гулко билось в груди, стоило ему просто ее коснуться. Единственное, что ее напрягало — Микаса Аккерман. Ей не нравилось с какой жадностью он на нее смотрит и еще больше не понравилось то, что ей сказала ее подружка. «Я видела вчера как твои Леви сосался с какой-то девчонкой» — поделилась подруга, от чего Петра проплакала всю ночь. Она планировала поговорить с Леви после окончания сея мероприятия. Микаса сидела на скамейке, наблюдала за Леви, который только что прыгнул с трамплина в воду. До этого она не замечала, что его очки из черного блестящего пластика и когда он глотает воздух, зависая всего на секунду на поверхности то, уголки его губ тянутся верх, будто он заранее знает, что придет первым. Под его кожей чувствуется страсть и азарт, а воля к победе тянется с самого первого дня их знакомства. Он всегда во всем первый. » — Это, кажется, твое? — она подняла глаза, встречаясь с холодным безразличием в глазах парня, который сейчас протягивал ей ее очки, — Миленький цвет, — прокомментировал он, ухмыляясь девушке. — Спасибо, — выдавила Аккерман, забирая у него из рук предмет, — Ты новенький? — она внимательно наблюдала за парнем. Раньше она его тут не видела. — Да, вчера перевелся из Токио к вам, обстоятельства и все дела, — тон его голоса уже тогда сквозил холодностью и неприязнью, — Я Леви, кстати. — Микаса, — она кивнула, собираясь спросить еще что-то, но голос тренера его прервал. — Аккерманы, на позиций, хочу оценить способности вас обоих за лето, а то вы, придурки, по-любому ничего не делали. — Аккерман? — Микаса уставилась на него словно на дурака. — Ах да, совсем забыл сказать, — он довольно потянулся, складывая руки за головой, — Я тот самый Аккерман, — и удалился к тренеру, заставляя Микасу идти следом. После того первого заплыва они стали врагами. Он — лучший среди всех юниоров страны и она — лучшая в Осаке среди девушек-кадетов.» Микаса выдохнула, отгоняя воспоминания о прошлом. Тогда ей было всего пятнадцать, в то время как Леви уже стукнуло восемнадцать.Это было давно, а жить прошлым — значит стоять на месте. Через минуту в воду погрузился Эрен.Однако, до этого заворожённая омутом воспоминаний, Микаса сразу не поняла, как смогла потерять Леви из виду. Собственно, она предприняла попытку найти его глазами и это ей удалось, когда к пловцу подбежала Петра, которая подарила ему одну из своих шикарных улыбок и щелкнула фотоаппаратом. «Она улыбается ему…почему я так не могу?» — вопрос повис в воздухе, пока она провожала их глазами. Леви держал ее за руку и эта ее отвратительно влюбленная улыбка просто застала Микасу в расплох. Она никогда не улыбается. Никому и никогда. И из-за этой, казалось бы, бытовой детали она сейчас чувствовала себя какой-то неполноценной. На плечо Микасе опустилась чья-то рука, заставляя ее чуть ли не подпрыгнуть с места. Рядом стояла Майли. На ней был отвратительного горчичного цвета костюм, а волосы собраны в высокий хвост. Микаса стала цепляться за каждую деталь, стараясь тем самым избавиться от этого чувства неполноценности. — Скоро наша очередь, тебе стоило бы уже идти к бассейну, — голос Майли мог бы быть строгим, если бы не ее врожденная никчемность. Говорили, что она попала сюда через постель одного из пловцов, мол, служит кому-то там «мамочкой». Даже если и так, это было отвратительно, учитывая то, что все это знали, но не афишировали из-за угрозы тренера вышвырнуть их из команды. — Я знаю, — в голосе Микасы стали отчетливо слышны нотки гнева. До этого она просто тихо ненавидела, не выходила в наступление так яро и открыто, но сейчас что-то перемкнуло. Азиатка терпеть не могла плавать в гневе, но, видимо, придется. Может, холодная вода отрезвит разум и увеличит желание победы?

***

Микаса правда старалась прийти первой, но все равно ей не хватило пары секунд до результата Леви. Он обогнал ее всего на пять секунд. Оказался быстрее. Даже будучи в разных командах они все равно вели войну. Да, она пришла первой, передавая эстафету Кристе — самой младшей из их группы, но Леви обогнать не удалось. Тренер часто говорил, что именно из-за вражды Аккерманов они имеют преимущества во времени. Микаса вылезла из воды, ловя на себе взгляд Леви, который прожигал ее спину на протяжении всего заплыва. Но на его лице не было той гаденькой ухмылочки, как это было обычно после того, как она оказывалась медленнее его. Лицо однофамильца сейчас ничего не выражало, а его руки, которые сейчас покоились на талии Петры, красноречиво демонстрировали его превосходство. Это разозлило Микасу еще сильнее. Сдерживая крик отчаяния и столь непривычные рыдания, Микаса Аккерман решила, что обязательно встретиться сегодня с Чарльзом, чтобы он прокатил ее на байке и мысли покинули голову, уступая место адреналину.

***

Первый день соревнований обозначили как «ничья». Оба университета показали блестящие результаты, но впереди еще неделя, поэтому расслабляться было рано. Завтра их ожидает тренировка и отдых, а в четверг следующий этап. Эти странные перерывы в день тренер не объяснил, но по гостинице ходили слухи, что после соревнований в подсобке нашли мертвое изуродованное тело. Кто-то говорил, что жертвой стала одна из горничных и ей вырезали глаза, кто-то, что это была одна из соперниц. Слухи ходили разные, но вряд ли среди них была правда. Микаса, вопреки всем законом здравого смысла, сейчас сидела за столом вместе с Леви, Ирвином и Петрой. Как так получилось она сама не поняла. Ирвин слишком резко позвал ее к ним за стол, когда перед девушкой встал вопрос места в столовой. Леви его намерения понял не сразу, однако во время ужина к Петре ни разу не прикоснулся, да и с Микасой в диалог не вступал. Говорил, в основном, Ирвин Смит, который сейчас был самым главным заводилой за столом. Удивляясь новым талантам друга, Аккерман лишь закатывал глаза, стараясь сосредоточиться на еде, но взгляд постоянно зацеплялся за однофамилицу, которая изредка, но поддерживала разговор с блондином. — Микаса, а что за парень вчера тебя привез? — не в силах больше сдержать свое любопытство и злость, Петра посмотрела на Микасу. — Привез? — не поняла Микаса, отрывая взгляд от Ирвина. — Да, я слышала рев мотора и выглянула в окно, а там ты стояла с каким-то байкером, — соврала рыжая. Она этого не видела, ей об этом рассказала подруга. Леви напрягся, сжал вилку в руках и устремил взгляд на азиатку. «Какой нахуй еще байкер? Почему тебе на жопе ровно не сидится?» — Леви промолчал, но еле сдерживал негодование. Какого хуя она подвергает себя опасности? — Новый знакомый, — уклончиво ответила Микаса, — А это так важно? — Да, блять, важно, — не удержался Леви, встречаясь с ней глазами, — Какого хуя ты творишь? Тебя не волнует, что тебя могли убить? — Смит тут же пнул друга по ноге, нахмурив брови, но Аккерман, кажется, внимания на это не обратил. — Не тебе мне об этом говорить. — А кому тогда? Твоему тупице брату? Или его не менее тупому другу? — воздух накалился до предела когда Леви соскочил на ноги, упираясь руками в стол, Петра задыхалась от возмущения, пока ее уши горели от злости и ревности. — Да хотя бы им, но никак не тебе, — выплюнула девушка, поднимаясь из-за стола, — Спасибо за приглашение, Ирвин, но я пойду, — она мельком глянула на Смита и, забрав поднос, ушла. Леви оскалился, ударил ребром ладони по столу и сел обратно на стул. — Проклятье, — прошипел темноволосый, складывая руки на груди. Ирвин тяжело вздохнул, глазами указывая на Петру, которая сейчас уже вся покраснела от негодования и обиды. — Что это только что было? — спросила Петра своего возлюбленного, — Мне показалось или ты за нее переживаешь? — Блять, Петра, не сейчас, я заебался разгребать все это дерьмо поэтому, пожалуйста, не еби мне мозг, — не особо лестно высказался парень, закрывая глаза и стараясь мысленно представить как он со всей дури бьет посуду в старом амбаре на краю города. — Я знаю, что вы целовались, — продолжала наседать Рал, — Я не достаточно привлекательна, Леви? Мне нужно вести себя как-то по-другому, чтобы ты не думал о ней постоянно? — казалось, она сейчас разрыдается, Ирвин срочно удалился, ссылаясь на звонок от Ханджи, — Что мне сделать, Леви? — выкрикнула она, после чего Аккерман просто наклонил ее к себе и накрыл ее губы бесцветным поцелуем. — Прости, я просто устал, моя работа меня доконает, а тут еще и эти соревнования, — прошептал парень ей в губы. Он не искал оправдания, это было чистой правдой. Вот только предназначалась она не ей. — И из-за этого ты целуешь другую? — Не было такого, зайка, я всю ночь сидел с Ирвином над бумагами, — соврал парень, чувствуя, что она обмякла в его руках. — Я верю тебе…- прошептала Рал, вновь прикасаясь к его губам. «Вот только ты сам себе не веришь…» — прокомментировал внутренний голос, прежде чем Аккерману удалось его заткнуть.

***

«…в подсобном помещений был обнаружен изуродованный труп девушки. У убитой отсутствовали глаза и сердце…» Ханджи вымученно опустилась на сидение своей небольшой машинки-букашки. По радио снова крутили новости и очередное упоминание об убийстве было как раз не кстати. Девушка достала из бардачка папку с копиями досье предполагаемых жертв КАС и вычеркнула из нее следующую девушку. Это была шестая за этот месяц. КАС орудовали по всей стране, а не только в Осаке, как изначально предполагалось. На соседнее сидение очень скоро опустился Мамору. Следователь протянул шатенке сандвич с тунцом и газировку. — Очередное убийство? — поинтересовался Яшимура между делом. — Да, — дорога в Цу уже ее утомила. Если бы не Смит она бы вообще туда не поехала. — Ирвин больше не писал? — Яшимура надкусил свой сандвич. — Нет, — отвечая на его вопросы дежурными фразами, Ханджи открыла бутылку с газировкой и сделала два глотка. За час дороги общество следователя Мамору очень сильно надоело. Он, пускай и был достаточно молчалив, но сам факт его присутствия не давал ей расслабиться. От него исходила неприятная аура и это очень нагнетало Зое. До Цу оставалось всего около часа езды, но Ханджи уже мысленно выкопала себе могилу и поставила надгробие.

***

Разъяренная всей ситуацией Аккерман сейчас буквально источала ненависть. Да как вообще можно было согласиться на авантюру и сесть с этим идиотом за один стол? Вообще, если говорить честно, здравый смысл ее предупреждал, а внутренний голос молился на здравое решение в ее головушке. Но вышло то, что вышло. Брат догнал ее на лестнице, что-то прокричал, решив, что она остановиться, но не вышло. Микаса все той же твёрдой походкой направлялась по лестнице вверх. — Да постой же ты! — Каким чудным образом Эрен оказался на этаже раньше ее азиатка не знала, да и не хотела, — Что происходит, Микаса? Почему ты отдаляешься от меня? — вопрос был задан в лоб, а полыхающая злостью девушка сейчас явно не была готова отвечать, — Прости, — несколько погодя произнёс брат. Микаса помнила, что ему всегда с трудом давались извинения. Однако сейчас ей абсолютно не хватило его неуверенного извинения. Она попыталась сделать шаг в сторону, как почувствовала на себе пронзающий взгляд. Девушка уже догадалась, кто стоит позади. — Вымаливаешь прощения, Йегер? — Самодовольный голос Леви был хорошо поставлен и прозвучал достаточно громко, отчего Микаса непроизвольно сжалась. — Иди куда шёл, — брат нахмурился, смотря на Аккермана с нескрываемым отвращением. — Уже, — Леви подхватил черноволосую за руку и повел прямо по коридору, огибая при этом Йегера, что сейчас исходил злостью. Ривай уже было удивился покладистости однофамилицы, но зря — Микаса откинула от себя его руки, морщась от его прикосновения, будто это было адски больно. После сцены в столовой ей совершенно не хотелось его видеть, а уж тем более прикасаться к этому напыщенному индюку. Микаса открыла рот, чтобы высказать все те лестные слова, которые крутились у нее на языке в сторону пловца, но ее прервал Эрен. — Откуда такой синяк, Леви? Сестра ударила? Хах, я бы посмотрел на эту картину, — отсутствие мозгов Йегера лишь позабавило. Впрочем, когда это вообще перестало быть таким очевидным? — На каком рынке ты покупал сарказм? — уголки губ Аккермана потянулись вверх, изображая на лице кривую усмешку, — Уж не знаю, что тебе там втирал консультант, но, чувак, это отстой. — Ты сейчас про себя? Красивое слово выучил, ничего не скажешь, — на лице брюнета заходили жевалки. Его всегда было легко из себя вывести. — Какой ты умный, Йегер, можешь идти, — Леви встретился с ним взглядом. В этой игре он вновь одержал победу. Однако же, когда Аккерман повернул голову ища глазами однофамилицу то, ее не оказалось на месте. Микасе Аккерман казалось, что она нигде от него не спрячется. Леви был огромной проблемой сейчас, когда от одной мысли о его губах ее бросало в дрожь. Непонятная игра зашла слишком далеко и это пора бы уже заканчивать. Она видела интерес в его глазах к Петре, которую он так вовремя поцеловал, когда она обернулась на них. И это было самым ужасным за сегодняшний день. Микаса фыркнула себе под нос, зашла в комнату и закрыла дверь. Стрелка часов показывала начало седьмого. Чарльз ждет ее только в девять, но ведь она может позвонить ему раньше и покататься подольше? Одержимая этой мыслью, азиатка потянулась к телефону, но на привычном месте его не обнаружила. Телефона не было в кармане и тогда она спешно стала искать устройство по номеру, но это ничего не дало. То есть совсем. Телефон словно под землю провалился. Рухнув на кровать, она тихо простонала в подушку, пытаясь вспомнить, где могла оставить столь нужную вещь.

***

— Ты что сделал? — Аккерман кричал, гневно измеряя шагами свою комнату, — А если там что-то важное? — Это я и хочу проверить, — голос Смита был спокоен, — Это всего лишь телефон… — И чья-то личная жизнь, но тебе-то какая разница на это, о чем я вообще, — парень буквально выплюнул эти слова, а Смит нахмурил брови. — Успокойся, истеричка. — Как только ты поменяешь свои тапочки и халат, так сразу, — ему просто нужно было за что-то зацепиться, чтобы хоть как-то успокоиться. Нервы, в последнее время, сдавали так конкретно. — И чем, позволь узнать, тебе помешали? — Ты похож на мамочку, — усмехнулся парень, — Верни ей телефон, Ирвин, пока я силой его не отобрал, — он хотел верить, что его угрозы имели хоть какую-то силу, но лицо Смита, который только что благополучно взломал пароль на телефоне Микасы, не выражало ничего. — Тут пропущенный звонок от какого-то Чарльза, — Блондин глянул на друга исподлобья, замечая, что тот остановился и уставился на него, — Не знаешь такого? — Леви тут же взбесился, выхватил телефон и открыл журнал контактов. Имя Чарльз было добавлено недавно. Это он понял, пролистывая последние набранные номера. И тут он вспомнил, о ком говорила Петра за ужином. Это тот самый тип на байке, который привез Микасу вчера, пока Аккерман поднимал всю гостиницу на уши, когда искал ее. Красная пелена застелила глаза, он еле справился с порывом швырнуть телефон в стену. Леви вернул устройство Смиту и покинул комнату. Ему нужно было срочно выпить. Желательно прям нажраться. Прям до беспамятства. По дороге к лестнице он набрал номер Петры и пригласил ее в бар.

***

Заведение было не самым приятным: запах пива, вперемешку с потом и грязными носками призывал покинуть сие заведение сейчас же, пока рвотный позыв не напомнил о себе слишком явственно. Петре казалось, что одежда и волосы уже пропитались этим зловонием и теперь от нее несет, прямо как от помоев. Когда Леви пригласил ее в бар, она представляла его себе совсем иначе. Петра боялась притронуться к этой отвратительно-жирной еде и явно не первой свежести пиву, которое к тому же еще и пахло отвратительно. Петра никогда не пила и не видела в этом смысла. Какая радость в том, чтобы пить и потом ничего не помнить? А еще краснеть, когда о твоих пьяных подвигах рассказывают относительно трезвые товарищи? Петра поежилась, когда Леви посмотрел на нее. — Извини, я, наверное, не то заказал? — Леви сейчас выглядел умиротворенно и расслаблено. Он только что оглоушил три шота текилы и мысли частично прекратили мучать его, — Может, ты хочешь вина? Или ликера? Или…ну, что еще там пьют девушки? — Такой заботливый и учтивый Ривай ей нравился больше всего. — Вообще-то, я не пью, — тихо произнесла Петра, покраснев, пока Леви ударил себя по лбу и ушел куда-то. Петре было неловко, поэтому она пристыженно разглядывала свои руки. Через пару минут около нее появился Леви, а на столе оказался знакомая коричневатая жидкость. — Я взял тебе колу, прости, что сразу не узнал, что ты будешь пить, — Он опустился на место рядом с ней, обнимая девушку одной рукой, а другой заглатывая шот с текилой. Петра, сделала глоток, смущенно откидываясь на его плечо. Леви был теплым и факт того, что заведение было отвратным ее уже не особо волновал. Ей просто было с ним хорошо.

***

— Микаса! — Чарльз стоял ровно на том же самом месте, что и вчера, — Ты не брала трубку, я стал переживать, вдруг ты не придешь, — Мужичина улыбнулся ей, ожидая ответной реакций, но она последовала с запозданием. — Я бы в любом случае пришла, — ответила она, однако даже улыбку выдавить не смогла.Сейчас это казалось непосильной задачей. Чарльз растерялся, аккуратно дотронулся до бороды и посмотрел на Микасу. Она казалось такой ангельской и хрупкой, что все его бывшие с ней и в ровень не стояли. Байкеру даже стало казаться, что она никак иначе, как идеальна. Он быстро выкинул ненужные мысли из головы и добавил спешным басом: — Покатаемся? — получив от идеальной девушки идеальный сдержанный кивок, они направились к его железному другу. Через пару минут ветер снова утащит все ее мысли, а адреналин в крови будет зашкаливать до такой степени, что она будет готова спрыгнуть с парашютом в эту самую секунду. Она наконец-то получит свободу на несколько часов. Поприветствовали азиатку громко, кто-то даже присвистнул, не веря своим глазам, что она вообще пришла. Мужчина бросил недовольный взгляд на друзей, что-то шикнул себе под нос и увел девушку к своему байку.Микаса сегодня была молчалива, если вчера она что-то рассказывала, то сегодня молчала. — Все в порядке? — не выдержал мужчина, нервно почесывая свою голову, когда Микаса одарила его пустым взглядом. — Да, уже просто хочется прокатиться поскорее, — она постаралась улыбнуться. Улыбнуться также лучезарно, как рыжая Петра улыбалась однофамильцу, но как только уголки ее губ приподнялись, она сразу почувствовала себя некомфортно.Улыбка давалась ей с трудом. Улыбка вышла кривой, но, кажется, Чарльз ничего не заметил. Через пару минут они уже мчались по вчерашнему маршруту. С одной стороны плескалось море, а с другой находились отвесные скалы, редкий лес или панельные дома многоэтажки. Кровь забурлила, адреналин ударил в голову и уже очень скоро мысли растворились в дороге, уступая место свободе. Она мечтала об этом весь день и сейчас, получив это, девушка смогла улыбнуться, пуская ветер в голову и позволяя себе расслабиться.

***

Ханджи тяжело вздохнула, в очередной раз набирая номер Ирвина. Блондин уже пропустил три ее звонка и это натолкнуло Ханджи на плохие мысли. Обычно он брал трубку со второго раза. Мамору уже заселился и сейчас находился в своем номере, поэтому девушка осталась одна. Она снова попыталась дозвониться до него. И снова ничего. Скрипя зубами, Ханджи набрала номер Аккермана. На удивление, он взял сразу, вот только голос был не его. — Алло? — неуверенный, мягкий голос прозвучал на другом конце провода. Ханджи на автомате сжала руки. — Можно Леви к телефону? — она попыталась придать голосу строгости, но вышло уж слишком мрачно. — Он ушел… — было слышно, что незнакомка растерялась, Ханджи это разозлило еще больше, — Я скажу ему, что вы звонили, как только он вернется, — Зоё сбросила вызов, даже не сказав, что оно того не стоит. Она не знала, кому точно принадлежит этот голос, но что-то внутри подсказывало, что сейчас Ривай развлекается с Микасой. Она не знала, почему так злится на то, что он проводит с ней время. Она имела крепкую, далеко не дружескую связь, с Ирвином Смитом, однако с Леви ее все-таки связывало что-то более родственное. Будто он был для нее братом. И ревность была больше сестринская. — Ты что тут делаешь? — с лестнице спускался блондин, на его лице застыло удивление, а внутри очкастой что-то неприятно йокнуло. — Ты же сам меня позвал, — прошептала девушка, поправляя очки, пока эмоции менялись на лице Смита со скоростью света. — Дай телефон, — блондин протянул к ней руку, пока она смотрела на него с искренним непониманием, — Ханджи, я не звал тебя сюда, — Он зашёл в сообщения, но ничего там не обнаружил и уже было принялся заходить в соцсети, как встретился с тревожным взглядом подружки, — Как давно ты получила сообщение? — он видел, как она прикусила губу, нервно забегала глазами по зале. Зое что-то недоговаривала. — Позавчера вечером. Ты написал, что я срочно должна приехать к тебе в Цу, — Ирвин нахмурился, — Но я не удаляла сообщения, — Чем больше Зое говорила, тем мрачное становилось лицо Смита. — Я не говорил тебе про сообщения, — Ханджи нервно сглотнула. — Я предугадала, что для начала ты проверишь именно их, — девушка старалась говорить уверенно, но выходило как-то слишком фальшиво. Настолько, что даже сама Зоё это понимала, однако продолжала спектакль до конца. — Зачем ты сюда приехала? — блондин схватил ее за локоть, грубо сжал пальцами кожу. — Я соскучилась, — выдохнула девушка, пряча глаза. Ирвин подавил порыв закатить глаза, как делал это обычно, когда в голову Ханджи ударяла моча. — Хорошо, — это прозвучало как-то слишком равнодушно, отчего шатенка невольно вжала голову в плечи, — Не шути так больше, а говори прямо, иначе я сойду с ума, — Ирвин Смит по-хозяйски закинул на девушку руку, — Как доехала? — стараясь сменить напряжённую атмосферу, Ирвин криво улыбнулся, а потом одарил девушку невесомым поцелуем в щеку. Ханджи понимала, что врёт, но она скажет ему об истинной причине визита позже. Не здесь.

***

Леви, будто бы даже не пил, шёл ровно и даже не шатался, его речь была чёткой и уверенной. Глаза не бегали, а руки не тряслись судорожно, когда он припадал губами к горлышку какого-то алкогольного напитка, название которого Петра не запомнила. Аккерман держал ее за руку, пока она ела какое-то аппетитное пирожное. Сейчас, кажется, он абсолютно забыл о работе, соревнованиях и об однофамилице. Сейчас он просто отдыхал. Был как никогда учтив и мил с рыженькой девушкой. Его девушкой. Петра что-то воодушевленно рассказывала, смеялась и прижималась к парню и ему это нравилось. Он поддерживал разговор как мог, позволял себе лишний раз ее коснуться, однако мыслей о том, что ему хочется ее, парня не посещала. К сожалению, а может и к счастью. В очередной раз, когда она испачкалась в заварной крем пирожного, Леви остановился и наклонился к ней, аккуратно убирая крем большим пальцем уже освободившиеся руки, а после поцеловал ее. Это было не столь чувственно и жарко, как их поцелуй с Микасой, но в этом было что-то свое. Не притягательное, но и не отталкивающие. Петра просто была. И его это устраивало. А что чувствовала она — его не сильно интересовало. Он был дурным эгоистом в отношениях, которыми, честно говоря, пользовался. Ему было плевать до того момента, как дело доходило до серьёзных ссор, но парень и не унижался перед девушкой, не стелился и не обещал любовь до гроба. Было в нем что-то такое, что девушки спускались ему с рук серьёзную провинность. Как и Петра в тот раз. Сейчас она так мило млела в его руках от сладкого поцелуя, что внутренний голос Ривая совестно взвыл: «Она верит тебе, а ты пользуешься положением! Хватит уже всех обманывать! Ты делаешь больно обоим!» Перед глазами тут же появился образ однофамилицы, отчего Леви сильнее сжал Петру в своих руках. Он остановился только тогда, когда Петра взвизгнула от боли. Леви оторвался от нее и отошёл на шаг назад. — Прости, я увлёкся, — ответил он полуправдой, пока Петра восстанавливала дыхание, однако все же улыбалась. — Все в порядке, — прошептала она, а до Леви вдруг дошло, что ее улыбка его напрягает.

***

Микаса вернулась поздно. Часы показывали начало четвёртого ночи, но это мало кого волновало. Сейчас, в компаний Чарльза и его железного друга, она чувствовала себя как никогда уютно. На парковке около гостиницы никого не было, одиноко стоящие фонари тусклым ртутным оттенком освещали небольшие островки асфальта, парочка другая машин стояли в дальних углах и сейчас представляли собой только тёмные силуэты. Вывеска гостиницы не светилась, но в главном зале с большими окнами все еще горел свет. Дама на ресепшене, кажется, была готова принимать гостей в любое время суток. Чарльз, оперевшись бёдрами о мотоцикл, что-то рассказывал девушке, которая куталась в куртку и внимательно слушала рассказы мужчины. Байкер был человеком интересным, казалось, что его историй никогда не закончатся, а от того слушать его было одно удовольствие. Микасе нравился его тембр голоса, нравился его акцент. Чарльз был взрослым и в меру самостоятельным мужчиной, однако даже у него в голове до сих пор находился ветер. Вся эта груда массивных побрякушек, конечно, делала его более устрашающим, как и подобает взрослым дядькам-байкерам, но он был душкой. Таким большим пушистым облачком. Они проговорили еще где-то час, а потом Микаса направилась в номер. Подсознательно она надеялась увидеть Леви, который опять на нее накричит, а потом поцелует, но ожидания не соответствовали реальности — Леви не было в коридоре. Микаса поймала себя на мысли, что такая мелочь ее расстроила. Мысли снова роем пчел назойливо зажужжали до такой степени, что у нее заболела голова. Дальше стало только хуже — ее мучила бессонница и уснула она за двадцать минут до будильника. Ее короткий сон прервал стук в дверь. Опять. Что принесли на этот раз? Глаз? Пальцы? Микаса старательно игнорировала стук в дверь, пока в нее буквально не начали ломиться. Казалось, еще немного и она сломается под этими настойчивыми ударами. Пришлось вставать, отпирать дверь и тут же ее закрыть. На пороге стоял брат. — Микаса, нам надо поговорить! — кричал с другой стороны Эрен. Азиатка устало оперлась спиной об дверь и, запрокинув голову назад, закрыла глаза. — Уходи, Эрен, — прошептала в пустоту комнаты девушка. — Не уйду, пока ты не скажешь, что происходит! — настойчивость этого парня порой ее пугала, но сейчас вызывала лишь отвращение, — Где ты была всю ночь? Леви мне весь мозг вынес, когда узнал, что тебя нет в номере, — в груди азиатки что-то гулко йокнуло, от чего она прижала руку к груди. Он опять ее искал. И эта мысль теплом разлилась по телу, затрагивая струны души и заставляя бабочек назойливо порхать в животе. — Я гуляла, — она выдавила это уж как-то слишком радостно. От чего брат за дверью поежился. — До шести утра? — парень больше не кричал, он прислонился лбом к холодному дереву и прикрыл глаза. Он знал, что подло поступает, используя неправду. Леви ее не искал. Его самого то вчера не было, куда уж там ему до его сестры. Эрен догадывался, что рано или поздно она влюбиться в этого мудака и не смог ее уберечь от этого. Излишняя забота показалась ей эгоизмом, а постоянный контроль хуже, чем смерть. Он не уберег ее и сейчас, пускай до сих пор не принял этот факт, больше всего на свете хотел помириться с сестрой, но она не давала этого сделать. Все время убегала. — Я приехала в четыре, — раздался голос с другой стороны двери, — Я уже не маленькая, чтобы отчитываться, — напомнила девушка, а Эрен невольно улыбнулся. — Прости, Микаса, — прошептал парень, — Я вёл себя, как эгоист. Я…я переживал за тебя… Эта твоя связь с Аккерманом ничем хорошим бы не закончилась. Я пытался отгородить тебя от этого, но не вышло, — он горько усмехнулся, делая паузу, — Прости меня. Ответ пришлось ждать долго, но когда Микаса собралась с мыслями, ее тон голоса стал жёстким. Она снова разозлилась. — Я подумаю, — и только тогда Эрен ушел. В нем все еще теплилась мысль о прошение, хотя он подсознательно понимал, что ничем ее прощения не заслужил.

***

Тренировка была более изнурительной, чем сами соревнования. То, что тренер назвал «Дружеским заплывом» было самым настоящим соревнованием, только без зрителей и судей. Половина пловцов, будучи не совсем в состоянии плавать, показывали свои самые наихудшие результаты. Ну кто в здравом уме проплывает дистанцию брассом за три минуты? Тренер ворчал ругательства себе под нос, размахивая руками и угрожая выпнуть из команды. «Вы у меня до следующих префектурных не доживете! Выпну из команды! Аккерман, на позицию! Чего стоишь вылупился? На позицию я сказал!» — и так продолжалось все утро. Сейчас, сидя в столовке и вяло ковыряя вилкой безвкусную кашу, пловцы были явно подавлены. Вчера была ничья, а сегодня, в негласном соревновании, побеждали противники. Это удручало. Студенты вчера так хорошо отдыхали в баре с бутылочкой алкогольного, что сегодняшняя тренировка была для них проклятьем. Кто-то не выспался, кто-то до сих пор не протрезвел, а кто-то и вовсе не пришёл. Аккерманы сидели за одним столом в тишине. Ирвин не появлялся сегодня с утра, Петра еще спала, так как отношения к спорту не имела, а была фотографом. Эрен и Армин на завтрак не явились, сказали, что потренируются еще. В отличие от большинства, ни один ни второй вчера не пили и спать легли вовремя, ну, почти. Не будем считать, что Эрен пол ночи искал сестру. Первым разговор начал Ривай, который решил не упускать возможности разрушить напряжение. У него болела голова от вчерашнего, однако невыспавшееся лицо Микасы его немного позабавило. — Веселая была ночка? — как бы невзначай поинтересовался парень. — Чересчур, — протянула девушка, опуская ложку с кашей в тарелку, — У тебя, как вижу, тоже, — она окинула его быстрым взглядом, пока внутри все трепетало от тепла. — Да, всю ночь гуляли с Петрой, вернулись под утро и не выспались, — он говорил это уставшим голосом, наблюдая как на ее лице меняются эмоций. Она резко натянула на себя маску безразличия и склонилась над тарелкой, с трудом заталкивая в себя мерзкую консистенцию каши, — А ты? — он не удержался от вопроса, хотя тут же в голове отругал себя за это. Он знает, где она была и с кем и слышать этого он не хотел. — Я всю ночь каталась с Чарльзом, — безэмоционально ответила Микаса, заталкивая в рот ложку. Она терпеть не могла каши, но есть их приходилось каждое утро.Это было личное пожелание тренера. — Увидимся на тренировке, — он слишком резко поднялся с места, схватил свои разнос с едой и удалился. Внутри закипала злоба. Еще немного и красная пелена стояла бы перед глазами и он бы точно что-нибудь бы сломал. Пловец направился на стоянку, однако увиденное там его не обрадовало. Недалеко от его машины стояла букашка очкастой, а его прекрасный автомобиль был поцарапан. Вчерашняя надпись красовалась на крыле, что еще больше разозлило парня. Не день, а мучения! Сначала Микаса с ее этим Чарльзом, теперь еще и его любимая машина! Сказочно везет ему сегодня. Он просто сел в машину, просто завел двигатель и уже почти уехал со стоянки, как рядом с выходом заметил Аккерман. Она стояла в том же легком одеяний, в чем была в столовой, — выцветшая горчичная водолазка, черные джинсы и какие-то кроссовки. Он цеплялся за каждую деталь ее образа, даже за эту нелепую массивную цепь, которая ужасно не подходила ей, дабы хоть как-то успокоить себя. Но, по закону подлости, в голове появился образ индюка Кирштайна, что еще сильнее давило на мозги. Микаса же спокойно села к нему в машину. Просто взяла и села в его машину! — Куда едем? — ее холодный тон, вернул парня в реальность, он смело сжал пальцами руль и нажал на газ. Всю дорогу они ехали молча. Места Микасе были знакомые, а вот Леви, кажется, ехал чисто интуитивно. Они ехали вдоль побережья, пока не нашли уединенное, а главное, тихо место, где можно будет посидеть. Леви припарковал авто и покинул салон, следом за ним вышла и Микаса, которая пошла следом за ним к океану. Они продолжали молчать. Молчание было очень уютным, особенно когда он взял ее за руку, чтобы она не упала, когда они спускались. Его рука была безумно теплой, а ее холодной. Идеальное сочетание противоположностей, вот только они оба знали, что им не по пути. На берегу завывал волком ветер, создавая неприятный бриз. Все небо заполонили неприветливые темные облака и ни одного яркого просвета. Океан бушевал, как и чувства внутри молодых людей. Дождь должен пойти с минуты на минуту. Но никого это не волновало. Леви притянул Микасу к себе, обнял ее со спины, и положил голову ей на макушку и наблюдал за волнением океана. Почему-то сейчас, в бушующем океане чувств, посреди столь неспокойной обстановки, было здорово ощущать себя столь нужным и важным.

***

Ханджи поперхнулась соком, наблюдая за тем, как Ирвин на ее глазах исчез в темноте переулка. Поспешив покинуть машину, брюнетка пару раз упала, но все же главное от ее глаз не укрылось — некто в темном одеяний пырнул Смита ножом и тут же скрылся.