Противостояние

— Ты подозрительно счастливый сегодня! Это как-то связано с той брюнеткой, с которой ты вчера ушёл? — Пьеро развязно ухмыльнулся. — Нет. Моё хорошее настроение связано с отличными новостями из Мексики. Товар благополучно переправлен через океан, прошёл таможню и уже расфасован. Завтра его доставят по адресатам, и мы получим оставшуюся сумму, — Иньяцио лёг на диван рядом с другом. — Круто! Я хочу яхту купить! — Смотри-ка, — Иньяцио засмеялся, — только и мысли о яхте. Блин, а я так устал. Хочу отдохнуть. Может мне уехать куда-нибудь на острова, заменишь меня? — Обалдел? Сейчас? У нас же концерт за концертом! Я все понимаю, друг. Вот закончим, и я отпущу тебя отдыхать. Иньяцио посмотрел в окно, где погода портилась с каждой минутой. Их ждал перелёт в Турин, а он все думал о мотивах девушки, которая легла этой ночью с ним в постель. Неужели ради того, чтобы раскрыть его, она решилась на такой низкий поступок? «Ты мне нравишься» — эти слова он прокручивал в своей голове вновь и вновь. Какая фальш, она серьезно думает, что он поверил? Иньяцио ухмыльнулся: в любом случае, он получил то, что было ему необходимо в тот момент. Катарина, тем временем собирая чемодан, пребывала в полнейшем шоке, до сих пор не веря в то, что она натворила. Просто его губы свели её с ума, и она перестала соображать, а её тело предало её и отдалось без участия разума. Она поддалась эмоциям! Черт! И этот её глупый поступок не привёл абсолютно ни к чему, кроме того, что теперь он, видимо, будет считать её шлюхой. Странно, но эта мысль была ей неприятна. Катарина вдруг остановилась и расхохоталась: подумать только, она беспокоится о том, какое мнение о ней составит мафиози! Она села на край кровати и начала глубоко дышать: необходимо было успокоиться. Но как только девушка закрыла глаза, то картины прошлой ночи стали проплывать перед ней, туманя разум. Его сильные руки, обнимающие её, его тело, тяжесть которого ей хотелось вновь ощутить, его мягкие и такие нежные губы, но самое главное — этот сводящий с ума запах мужчины… — Хватит! — она резко встала, с силой захлопнув чемодан. Через два с половиной часа она с командой летела в Турин, а группа вместе с Барбарой должна была отправиться за ними позже. Сегодня, по прибытии в город, сделав все необходимые звонки, связавшись с штабом и получив необходимые указания, она отправилась по магазинам. И, как оказалось, именно это ей было необходимо, чтобы успокоиться и привести свои мысли в порядок. Вернувшись к приезду группы в отель, Катарина улыбалась. Катарина хотела все приготовить, что должна была, а потом тихонько уйти, чтобы не показываться на глаза сицилийцу. Но сознание ей сказало, что она не должна этого делать. Ведь он — её работа. Тяжело вздохнув, она как обычно осмотрела все поверхности, углы и вещи в поисках подозрительных предметов, но как и всегда ребята были чрезвычайно осторожны. Концерт должен был состояться завтра, и на вечер у неё были планы, никак не связанные с группой или работой. Надев любимые джинсы и футболку, а на голову натянув кепку с эмблемой любимой команды, Катарина вышла из номера и на лестнице столкнулась, с только что прибывшей группой. Она пониже опустила кепку, достала солнцезащитные очки и молилась, чтобы её не узнали. И все прошло бы удачно, если бы, стараясь прошмыгнуть мимо них как можно скорее и незаметнее, она не споткнулась о ковёр. Тот, кто шёл последним, успел поддержать её за руку. Остальные ушли дальше, даже не обернувшись. — Спасибо, — пробормотала девушка и хотела быстро убежать. — Катарина?! — Иньяцио с удивлением воззрился на неё, затем приподнял кепку и присвистнул. — Идёшь на футбол? — Да! Черт, спасибо, — она наконец освободила руку и убежала, слыша позади веселый смех парня. Катарина боялась, что опоздает, но удача была на её стороне, и к началу матча она уже сидела на своём излюбленном месте на фанатской трибуне, готовая болеть за любимую команду. Воспитанная мужчинами, она переняла их вкусы и нравы. В жизни было не так много вещей, которые она искренне любила, но футбол просто обожала и редко пропускала интересные матчи. Начался первый тайм. Катарина как всегда полностью ушла в созерцание происходящего на поле. Спустя пятнадцать минут. — Вот интересно: ты болеешь за Ювентус, а почему не за Боруссию? — раздался голос над её левым ухом. Катарина подскочила. — Ты что тут делаешь?! — воскликнула она. — Пришёл смотреть матч. А ты футбол любишь значит? — Да, люблю. А ты меня отвлекаешь! — Катарина нахмурилась и отвернулась от него. Остальные полчаса до перерыва он сидел молча, также сосредоточенно наблюдая за игрой. Первый тайм закончился с ничейным счётом. Катарина повернулась к нему и посмотрела в безмятежное лицо. — А если тебя узнают?! — Не узнают, видишь — я тоже законспирировался, — он указал на идентичную кепку на своей голове. — Почему ты здесь? — устало спросила она. — Решил проследить, куда это ты в таком виде собралась, — и тут он не солгал. Он думал, что она собралась в штаб или решила проследить за Пьеро, который должен был выехать по их делам. Он весьма удивился, когда обнаружил себя возле футбольного стадиона. — У тебя видимо волшебные способности попадать на матч, на который не осталось билетов? — Может быть я действительно волшебник? — с улыбкой спросил он. — Тогда наколдуй победу нашей команды. Мы должны выйти из группы в этом году! — Договорились, — он кивнул на поле, где стали появляться игроки, и сердце её забилось чаще от его улыбки. Это был один из самых шумных просмотров футбола в его жизни! Эта девушка, расслабившись, болела так громко и эмоционально, что в какой-то момент чуть не скинула его на нижний ряд. Она и ругалась больше мужчин, сидевших рядом, и подскакивала каждый раз при намеке на гол, и казалось готова была выпрыгнуть сама на поле, чтобы показать, как играть в футбол. Её щеки раскраснелись, волосы растрепались, шарф развязался, но глаза горели ярким пламенем. — ГОООООООООЛ!!! — весь стадион подскочил, громко крича и размахивая флагами. Катарина подпрыгнула и радовалась вместе со всеми, затем схватила и стала обнимать Иньяцио, тормошить его и громко хохотать. Сам того не замечая, Иньяцио радовался забитому голу, как подросток, который с друзьями украдкой бегали посмотреть футбол. На этот раз, когда он смотрел на неё, его улыбка была искренней. Второй гол был встречен не менее бурно, казалось не существовало в тот момент в мире большей радости, чем победа любимой команды. — Ура! Это просто отлично! Я уверена, что в этом году мы сможем прорваться в финал! — Катарина не могла успокоиться и после окончания матча. — Ты и вправду Гарри Поттер! Иньяцио улыбался, придерживая девушку за талию, когда они пробирались сквозь ликующую толпу. — В таком случае продолжу колдовать: хочешь познакомиться с Буффоном? — прокричал он ей на ухо. У Катарины отвисла челюсть, она застыла на месте с широко распахнутыми глазами. — ЧТО?! Ты серьёзно?! Иньяцио лишь рассмеялся её удивлению, и повернул в противоположную сторону к подтрибунным помещениям. По дороге он достал телефон и кому-то позвонил. Охрана остановила их, но Иньяцио что-то сказал, и их спокойно пропустили. Катарине казалось, что это все сон: из раздевалки вышел сам вратарь Ювентуса Джанлуиджи Буффон. — Я сейчас упаду в обморок… — прошептала она, замедляя шаг. — Привет, ДжиДжи, — Инья пожал игроку руку. — Это Катарина — ярый болельщик команды и твой фанат! Он засмеялся её замешательству, а вратарь обнялся с ней, также улыбнувшись ее выражению лица, они немного поболтали, и уже собирались уйти, но девушка не выдержала: — А можно мне вашу футболку? Когда, спустя десять минут, они шли по оживлённым улицам обратно в отель, Катарина с счастливым видом сжимала в руках футболку с первым номером вратаря. — И что ты с ней будешь делать? Повесишь в рамке на стену? — с иронией спросил он. — Нет! Я буду её носить, — торжественно произнесла она. — Что за странная страсть к футболу? Для женщины это не характерно. — У меня три старших брата и отец, которые постоянно смотрели футбол. Как думаешь, у меня был шанс не влюбиться в этот вид спорта? — Надо же! Сколько мужчин вокруг тебя. А что мама? Она тоже смотрела футбол вместе с вами? — Нет. Она умерла при родах. Меня воспитали братья и отец, — тихо сказала она, мгновенно нахмурившись. — Прости, я не знал, — Иньяцио приобнял её за плечи. — Да все нормально. Так, теперь нужно посмотреть ответный матч. Надо просмотреть ваш концертный график, — она улыбнулась. — Но в Боруссию мы вроде не собирались… — Ничего. Ты снова поколдуешь и что-нибудь придумаешь, — с уверенностью заявила она. — Только достану свою волшебную палочку. Тебе бы в женский футбол податься. Почему ты решила работать у нас? — он внимательно посмотрел на неё. — Мне нужны были деньги, а это единственная работа, которую я смогла найти и на которую меня вообще приняли, — не моргнув глазом повторила она, выученную легенду. — И кем ты работала раньше? — с деланным любопытством спросил он. — По разному: менеджером в нескольких мелких компаниях, на почте, официанткой в самый тяжёлый период, мм… даже танцовщицей, — она весело засмеялась. — Да ну? — скептически спросил он. -Танцовщицей? Это где же? — Ну в одном местном клубе. — Твои родные живут в Италии? — Нет. Они иммигрировали ещё во времена моего дедушки в Америку. Я родилась в Вермонте. Это маленький городок недалёко от Нью-Йорка. — Что твои родные потеряли там? — удивленно спросил Иньяцио. — Так получилось, — она не хотела это обсуждать. — А что ты? Рос маленьким принцем в кругу родных? — С чего ты взяла, — тихо сказал он. — Может я работаю без отдыха с момента, как научился говорить? — Ну да, все пел, — она закатила глаза. — Да, и не только знаешь ли. Думаешь это так просто? Нужно постоянно работать над собой, и эти вечные переезды с места на место. Я сам семью редко вижу и на твоём месте ни за что не согласился на эту работу, — с горечью произнес он. Катарина странно на него посмотрела. — Так перестань этим заниматься. Разве ты не можешь? — Нет, — думая о чем-то своем, ответил Инья. Немного шли молча. — Я не очень люблю Америку и не интересуюсь её историей. Вермонт это где? — спустя некоторое время спросил он. — Это на востоке и… на севере. В смысле на северо-востоке США. — И как там? — Оо, там очень красиво! Столько зелени ты нигде не увидишь, и воздух такой чистый, свежий! А леса! Это просто самое чудесное место на земле. Тебе бы там обязательно понравилось, — она с такой любовью говорила о своих родных местах, что Иньяцио даже позавидовал ей. — Что ж. может однажды? — он улыбнулся. — Да, приезжай к нам. У нас очень гостеприимные люди в городе. Они уже подошли к отелю, и вошли в подъехавший лифт. Катарина устало зевнула. — Какой замечательный вечер! — она посмотрела на него с благодарностью. — Спасибо. — За что? — он приподнял одну бровь и хитро улыбнулся. — За твоё общество… И за знакомство с Буффоном! Я сегодня буду спать в его футболке! Иньяцио захохотал. — Боже, ты как ребёнок! Помню Джан так радовался, когда получил футболку от Франческо Тотти. — Вот видишь! Это очень важно! — она тоже засмеялась. Лифт замедлился и остановился на её этаже. — Ещё раз спасибо за вечер! Спокойной ночи! — она помахала ему и вышла. — Спокойной ночи, — прошептал он, глядя на закрывающиеся двери. Этой ночью, засыпая, он думал о ней. Катарина не могла заснуть, думая о нем. Иньяцио волновал её, и она ругала себя за те чувства, что начала испытывать к нему. Нельзя было позволять себе свободно разговаривать с ним, раскрывать душу, но с другой стороны ей было необходимо подружиться с ним. И в то же время он оставался её целью. Он и его друзья. Нельзя смешивать чувства и работу. Нельзя. Но утро было испорчено плохими новостями: последнюю партию товара перехватили агенты Интерпола на границе, и началось расследование. Иньяцио с Пьеро уехали утром и вернулись к вечеру мрачнее тучи. Концерт прошёл не очень удачно, потому что хмурые лица теноров, как бы они не силились удерживать улыбку, все равно выражали озабоченность. Джанлука прикрывал их как мог, но и ему сложно было стереть беспокойство из глаз. Катарина же прекрасно знала причину их тревоги, и это в лишний раз доказывало, что ребята точно связаны с наркодельцами. На следующий день они прибыли в Милан, где их ждал новый концерт. Пьеро быстро отошёл от случившегося, у него были свои методы снимать стресс, а Джан больше волновался о выступлениях. Что касается Иньяцио, то ему было сложнее всех, так как он полностью нёс ответственность за все. Первым порывом он хотел немедленно выехать в Мексику, но за ним следили, и это было опасно. Поэтому приходилось решать проблемы с места пребывания. Это злило сицилийца, он любил решать проблемы быстро и эффективно. Раздражаясь от чувства безысходности, потому что приходилось ждать новостей от их человека в Мехико, не найдя ни Пьеро, который ушёл самостоятельно разбираться со стрессом, ни Джана, который решил отдохнуть от всех мафиозных разговоров, Иньяцио спустился в бар. Заказав виски, он закрыл глаза и вздохнул — как же он устал. — Пить в одиночестве — первый признак алкоголизма, — рядом подсела девушка. — Ром, пожалуйста. — И это я — алкоголик? — он недовольно посмотрел на Катарину. — Ну должна же я соответствовать, раз собралась сидеть тут рядом с тобой, — весело сообщила девушка. — Я не просил. Уходи, — пробурчал сицилиец, заливая в себя очередной стакан. — И оставить тебя одного? Мне совесть не позволит. Как я понимаю, ты собираешься напиться хорошенько, а кто тебя доведёт до номера? — Сам справлюсь. — Что случилось? — осторожно спросила она. — Тебе интересно? — он скосил на неё глаза. — Да, может расскажешь, и станет легче? — Семейные проблемы, — медленно сказал он. — Ммм… у всех бывает, это не смертельно, — она закатила глаза, ни разу ему не поверив. — Поэтому можешь идти. — Тут что-то ещё. Я чувствую. Вид у тебя совсем неважный, — она заказала ещё стакан. — Таким я тебя не привлекаю? — он криво улыбнулся. — Очень даже привлекаешь, именно по этой причине я здесь, — она хлопнула его по спине. Он невольно улыбнулся. — Итак. Давай выпьем за твою печаль! — она подняла стакан. — О, даже так. А я выпью за полное отсутствие такта с твоей стороны. — И так сойдёт, — они выпили. — Давай, выкладывай, что у тебя там, — она взяла следующий стакан. — Я немного устал, — признался он. — Ну ещё бы, я бы тоже устала. Но ведь ты — известный певец, красавец, любимец женщин и … и ещё много чего. Но уставать от этого приятно ведь, нет? Или ты ведёшь ещё тайную жизнь, мистер Уэйн? — она пристально посмотрела на него. Иньяцио с ироничной улыбкой повернулся к ней. — Да, ты угадала, я борюсь по ночам с преступностью. Не легко быть супергероем и волшебником одновременно, знаешь ли, — он осушил уже четвёртый стакан с виски. Катарина с тревогой посмотрела на него. — Никогда не гуляла по ночному городу с Бэтменом, а можно я побуду женщиной-кошкой? — она встала. Он удивленно посмотрел на неё. — Пошли, прогуляемся, — она протянула ему руку. Иньяцио недоверчиво взглянул на неё, потом со вздохом поднялся. — И куда мы пойдём? — они вышли на улицу. — Я как раз собиралась в кино идти, когда увидела тебя. Почему бы тебе не присоединиться ко мне? — Не люблю фильмы, — он поморщился. — Ничего, поспишь тогда хоть немного. А то вид у тебя нереально усталый, — и она повела его по знакомому пути. — «Римские каникулы?!» Серьезно? — он закатил глаза. — Ты смотрел? — Нет. Я не люблю фильмы, я уже говорил. — Но это же золотая классика! Такого больше не снимают! Ты обязан посмотреть или спи, если заскучаешь. В любом случае отдохнёшь, — и она буквально затащила его в кинотеатр. Катарина умилялась принцессе, которая впервые курила сигарету, когда почувствовала, как на её плечо опустилась его голова. Иньяцио уснул. Она потихоньку повернула голову и с трогательной нежностью провела рукой по его волосам. До конца фильма она не шелохнулась, чтобы ненароком не разбудить его. — Инья, проснись, — по окончании сеанса, Катарина легонько потрепала его по плечу. — Нет, пожалуйста, — пробормотал он. — Проснись, отвезу тебя в отель, и ты ляжешь в постель, — она еле заставила его встать с сонными глазами и поймала такси. — Ну вот, мы пришли. Где твой ключ? — она привела его к самому номеру. От усталости и алкоголя его разморило, и он изнеможенно оперся о стену. С беспокойством оглядев его, она открыла дверь и завела его в комнату. Затем уложила в кровать, сняла ботинки. и замерла: можно было бы снять носки и посмотреть на изображение на лодыжке, он бы даже не заметил. Но она колебалась. «Не сегодня. Не хочу знать» — она сняла с него пиджак и, немного подумав, стянула брюки, укрыла его и склонилась над ним. — Теперь спи и не думай куда-нибудь выходить, — прошептала она. — Хорошо, только останься со мной, — он открыл глаза и посмотрел на неё. — Но… — Катарина хотела отказаться, но в его взгляде читалась просьба, и её сердце не выдержало. — О, ну хорошо, — она также сняла обувь, джинсы и залезла к нему под одеяло. Иньяцио тут же обнял её, положив голову на грудь, и почти моментально уснул. Она же ещё долго лежала без сна, гладя его по волосам. Проснувшись утром, Катарина осторожно высвободилась из его объятий, и покинула номер до его пробуждения. Стоя под струями душа, она пыталась разобраться в тех чувствах, которые этот мужчина вызывал в ней. Он бывал таким разным: то сильным и жестким лидером, то веселым парнем, а вчера он был похож на беззащитного ребёнка в её объятиях. Катарина ничего не могла с собой поделать — он привлекал её к себе как магнит. *** Иньяцио внимательно оглядел людей, бегающих по сцене, готовящихся к выступлению. Все вокруг суетились, что-то кричали на ходу, слышался звук настраиваемых инструментов — и все это доставляло ему неимоверное удовольствие. С веселым лицом он прошёл в гримерку с ребятами. — Вот ваши сценарии, костюмы готовы, через десять минут начинаем, — Катарина словно вихрь влетела к парням, которым стилисты наводили последний лоск. Пьеро удержал её за руку. — Ты сегодня по-другому выглядишь, — он осмотрел её глазами снизу вверх. Катарина была в короткой, синей юбке, в белой рубашке с расстегнутым воротом, средний каблук украшал классические лодочки. На левой руке у неё был широкий браслет, волосы собраны в узел на макушке. Она попыталась вырвать руки, но его хватка была крепкой. — Чего тебе? — зло прошептала она. — Сегодня особый случай, что ты решила приодеться? — Пьеро снова хищно посмотрел на неё. У неё были секунды на принятие решения: ударить его своим любимым приемом или проглотить насмешку. — А может быть, — она с вызовом посмотрела в его глаза, — это для тебя? — Да? Тогда никуда не уходи после концерта, — он обворожительно ей улыбнулся и отпустил. Иньяцио проводил её заинтересованным взглядом, в котором читалось недоумение. Концерт был просто великолепен. Катарина, которая в последнее время не могла оторваться от голосов ребят, каждый раз стояла и вслушивалась в строки песен. Кем бы они в итоге не оказались, их талант был неоспорим. После концерта праздник продолжился в другом месте, Катарина не могла уйти, так как Барбара повесила на неё благополучное возвращение её подопечных в отель, а сама не исчезла в неизвестном направлении с неизвестным мужчиной. Катарина окинула глазами весь зал: музыканты разбрелись кто куда, специально приглашённые гости общались с ребятами и потягивали коктейли. Все было под контролем. Два часа спустя она поняла, что сильно устала. Присев у бара, девушка заказала ром. — А не слишком ли крепко? — рядом с ней сел мужчина. — В самый раз. Проблемы? Необходима помощь? — она старалась говорить спокойно. — Нет. Но я все жду… чего-то, — Пьеро хитро улыбнулся. Катарина вздохнула и внимательно посмотрела на него. — Ты ведь неплохой человек, почему ведёшь себя, как придурок? Я ведь ничего плохого тебе не сделала? — Пока, нет. Хочешь заключить перемирие? — Просто хочу мирно сосуществовать. Ты против? — она мягко улыбнулась, и к своему удивлению получила улыбку в ответ. — Нет. Я не против, но опять же — пока. А ром все же слишком крепкий напиток для женщины, — и он оставил её одну, отправившись к своей очередной спутнице. Катарина, мысленно благодаря этот вечер за хоть одно хорошее событие, осушила стакан и попросила второй. Прошло около четверти часа, она оглядывалась, надеясь увидеть, что зал опустел, и она может быть свободна. В поле зрения попал знакомый сицилиец: он заигрывал с девушкой, сидящей у него на коленях и фальшиво хихикающей. Их глаза неожиданно встретились, и в его взгляде она рассмотрела вызов и насмешку. Очаровательно улыбнувшись, Катарина оставила пустой стакан и, подойдя прямо к парочке, села на колени к Иньяцио и соединила их губы. Его реакция была мгновенной: он обхватил её руками за талию, прижимая к себе сильнее. Через пару мгновений Катарина оторвалась от его губ, заглянула в глаза и, коротко рассмеявшись, быстро покинула мероприятие. Но, выйдя на улицу, она резко замедлилась, затем вовсе остановилась и прислонилась к стене здания. Иньяцио выскочил почти сразу и стал оглядываться в поисках девушки. Она подошла к нему сзади и, приподнявшись на цыпочках, закрыла ему глаза ладонями. — Неужели перспектива провести ночь с ней лучше, чем со мной? — прошептала она ему на ухо. Он резко развернулся и заключил её в объятия. — Ревнуешь? — он неотрывно смотрел на её губы. — Конечно, — и со звонким смехом она прикоснулась к его губам. Он внимательно посмотрел на неё. — Только, — она оторвалась от него и заглянула в озорные глаза, — сегодня ты снимешь носки. — Тебя заводят голые мужские ноги? — удивленно спросил он. — Ты даже не представляешь насколько, — она прижалась к нему вплотную, проскальзывая руками под футболку. — Поехали, — он потянул её к машине. — Но и у меня есть условие: утром я не хочу проснуться один, как сегодня. — А ром у тебя есть? — Надо меньше пить, — засмеялся он. — Кто бы говорил…